Нин Чжо вернулся в собственную обитель в скверном состоянии.

Его меридианы всё ещё ныли от будоражащей силы Пилюли Возвращения Истока Пяти Ци, море ци пересохло, а вместилище маны полностью опустело. На внутренних стенках озера тускло мерцало лишь пять разводов цветного света – словно остатки вечерней зари. Шкатулка Впитывания Духовной Энергии и вовсе треснула, её крышка обуглилась, а узор формации оказался наполовину разрушен.

Немного переведя дух, Нин Чжо принялся разбирать трофеи.

Он разложил перед собой на столе всё, что удалось добыть в бою.

Свисток Встревоженной Стаи, Утяжелитель Тысячи Цзиней, Громовая Бусина, Разрывающая Преграды, Талисман Клинка, Разрывающего Узы, Пилюля Продления Жизни из Золотого Костного Мозга, Пилюля Защиты Крови от Пламени, Пилюля Затвердения Железных Костей, а также рукописный свиток с Искусством Раскалывания Камней и Металла. На самом дальнем краю крабовался ларец из холодного нефрита, запечатывающий Девятиотверстный Кроваво-Золотой Зародыш.

Нин Чжо первым взял в руки свисток и легко погладил подушечками пальцев его корпус.

Артефакт был невелик, но на ощупь казался теплым и гладким, словно обработанная звериная кость. В глубине свистунного отверстия угадывались едва заметные узоры в виде звериных морд – казалось, туда запечатали духовные сущности бесчисленных испуганных птиц и зверей. Нин Чжо не стал дуть в него, лишь погрузил внутрь божественное сознание, как тут же ощутил острый укол в разуме – словно тысячи птичьих крыльев одновременно забили по глади его душевного озера.

«Хорошая вещица», – пробормотал Нин Чжо.

Эта штука способна сбивать с толку звуки и чужие мысли. В руках людей из Охотничьего Заповедника она служит орудием промысла, но если использовать её против заклинателя золотых марионеток, она станет идеальным противоядием против его стай механических птиц.

Отложив свисток в сторону, Нин Чжо уже мысленно прикинул, как им распорядиться.

Кто знает, быть, может, в будущем этот артефакт пригодится не только для борьбы с врагами. Если поразмыслить над тем, как именно он сеет панику в стаях, и применить этот принцип при модернизации собственных механических птиц, можно в разы повысить их устойчивость к чужому вмешательству.

В искусстве создания механизмов боишься не того, что твое творение кто-то превзойдет, а того, что ты сам не понимаешь, почему оно проигрывает.

К тому же Свисток Встревоженной Стаи сгодится в качестве тренировочного тренажера для оттачивания его собственного музыкального мастерства.

Затем Нин Чжо взял Утяжелитель Тысячи Цзиней.

С виду ничем не примечательный тяжелый черный груз, но стоило пустить в него крошечный нитевидный сгусток маны, как поверхность стола под ним тут же слегка просела, а ножки издали едва слышный стон.

Нин Чжо вовремя остановил приток силы, и в его глазах промелькнуло одобрение.

Утяжелитель Тысячи Цзиней убивает не остротой, он меняет правила игры на поле боя. Стоит ему активироваться, как всю тренировочную арену словно прижимает к земле самой тяжестью земной коры, и скорость Повозки Зелёного Питона, Пронзающего Лес, падает донельзя.

Если бы Нин Чжо заблаговременно не запасся маной, пилюлями и талисманами, одна лишь волокита в этой удушающей тяжести заставила бы его проиграть, позволив заклинателю золотых марионеток неумолимо сократить дистанцию.

В защите территории, поимке противника и сдерживании вражеского натиска этот артефакт просто незаменим. На него определенно стоит рассчитывать.

Особенно когда Лагерь Южного Пламени пойдет штурмовать Облачный Пик – если потребуется закрепиться в каком-нибудь горном ущелье, облачном гнезде или у самого жерла огненной жилы, Утяжелитель Тысячи Цзиней позволит в два счета укрепить позиции и сбить спесь с наступающих.

Громовых Бусин осталось немного, и Нин Чжо повертел в пальцах лишь одну из них.

Сине-фиолетовая бусина переливалась изнутри вспышками молний, напоминая крошечный хищный глаз. В прошлой битве, когда они сдетонировали одна за другой, даже защитные барьеры из золотого ошейника и черно-белых нефритовых колец покрылись густой сетью трещин. Она не ставит целью убить врага с первого удара – её стихия в том, чтобы крошить внешнюю ману и защитные щиты. Вещь на редкость практичная.

«Общество Громовых Туч», – мысленно произнес Нин Чжо это название.

Все эти фракции с Облачного Пика на словах проповедуют разные идеалы, но на деле действуют донельзя слаженно: Свисток Встревоженной Стаи путает его птиц, Утяжелитель Тысячи Цзиней сбивает скорость, Громовая Бусина рушит защиту, а Талисман Клинка разрезает нити. Если бы у заклинателя золотых марионеток не было проблем с божественным сознанием и он мог бы управлять большинством обычных артефактов как собственными пальцами, эта схватка оказалась бы куда более тяжкой.

«Чтобы справиться со мной, они наверняка заранее списались втайне, всё обсудили и общими силами поддержали заклинателя золотых марионеток».

Нин Чжо подобрал Талисман Клинка, Разрывающего Узы.

В его распоряжении остался всего один такой талисман. Полоса на его поверхности чернела угольным росчерком, точно удар резца в густой ночи. Долго вглядываясь в неё, Нин Чжо помрачнел ещё сильнее. Эта вещица рубила не обычные веревки, а нити маны, лучи божественного сознания и поводья марионеток. Примени кто-то такой талисман в ключевой момент, любой мастер механизмов мгновенно потерял бы контроль над ситуацией.

«Эта штука принесет мне немало пользы».

Нин Чжо не пытался отрицать высокий уровень мастерства противника.

Чем дольше он вглядывался в талисман, тем сильнее укреплялся в мысли, что его стоит хорошенько изучить. Способность держать жизнь на волоске, управление механизмами, переброска боевых доспехов – всё это строилось вокруг одного-единственного слова: «связь». Талисман клинка эту связь обрубает, но, поразмыслив в обратную сторону, можно понять, как сделать узы прочнее, как ставить фальшивые нити, ложные следы и подставные путы.

«Если подумать, я провел уже два открытых боя. И пусть изо всех сил старался скрывать свои козыри, эта схватка неизбежно вызовет новую волну покушений».

«Особенно теперь, когда все увидели мои нити маны и то, как легко по ним ударить. Без сомнения, умные головы из банд Облачного Пика уже ломают над этим головы».

«Может, мне стоит освоить какую-нибудь технику изготовления механизмов, нацеленную именно на защиту и усиление нитей?»

Нин Чжо тут же отбросил эту неожиданную мысль.

Наконец, он бережно поднял с ладони нефритовый свиток с Изумрудным Искусством Раскалывания Камней и Металла.

Изучив его содержимое пару мгновений, Нин Чжо кое в чем разобрался.

Само название «Раскалывание Камней и Металла» обманчиво: дело вовсе не в том, чтобы металлом рубить дерево или острой гранью пробивать броню. Суть в атрибуте металла – «карать и разделять», стучаться в самую «закрытую» суть камня и заставлять всё сущее переходить из состояния единения в состояние распада.

Истинная тайна этой техники крылась в одном-единственном слове: «открыть».

Механические создания движутся вовсе не потому, что их детали просто свалили в кучу. В них шипы входят в пазы, оси подходят к втулкам, узоры формаций перетекают друг в друга, русла талисманов сходятся воедино, а духовные потоки сливаются в гармонии. Между ними существует крепкая связь. Создавая механизм, мастер день за днем усиливает это единство, превращая холодный металл в целостное орудие, а разрозненные детали – в единое целое.

Шипы и пазы больше не стыкуются.

Подшипники теряют соосность.

Узоры формаций обрываются…

Потому со стороны кажется, будто механизм разваливается от невидимого удара: бамбуковые ребра, железные пластины, страницы талисманов и духовные нити сыплются дождем. Но по сути его не ломают грубой силой – его попросту принудительно «открывают».

«Выходит, Искусство Раскалывания Камней и Металла действительно требует „искать лазейку“, но сама щель – вовсе не главное».

Лазейка нужна лишь для того, чтобы карающий приказ металла проник в уязвимые точки сопряжения деталей. Чем сложнее механизм, тем больше в нем зазоров, точек стыка, осей, потаенных защелок и узлов талисманов – и тем проще этой технике отыскать «дверь» внутрь.

«Какая же дивная и тонкая вещь…» восхитился Нин Чжо.

В руках заклинателя золотых марионеток эта техника служила орудием против механизмов самого Нин Чжо. Но попав к нему в руки, она превращалась в идеальное пособие по защите механизмов от вскрытия, полевому ремонту и контратакам на чужие устройства.

Девятиотверстный Кроваво-Золотой Зародыш был куда необычнее.

Нин Чжо не стал опрометчиво пытаться его укротить, ограничившись наблюдением сквозь стены нефритовой шкатулки. Штуковина походила на багряно-золотое сердце, в чьих девяти отверстиях медленно перетекала густая кровяно-золотая эссенция. Помощь, которую она оказывала заклинателю золотых марионеток, намного превосходила возможности обычных пилюль или артефактов. Можно сказать, что противник продержался до самого конца во втором бою во многом благодаря этому зародышу.

«К сожалению, мне он не подходит».

Нин Чжо отчетливо это понимал.

Девятиотверстный Кроваво-Золотой Зародыш слишком идеально сочетался с Телом Золотой Жидкой Пилюли – он словно с рождения создавался для заклинателя золотых марионеток. Поскольку верхний даньтянь у того отсутствовал, а божественное сознание и мысли намертво срослись с золотой кровью плоти, обычные артефакты ему не подчинялись. Зато эта вещица работала иначе: она действовала как второе кроваво-золотое сердце, напрямую подпитывая золотую кровь хозяина.

Для заклинателя золотых марионеток это было сокровищем бесконечного манагена.

Для самого же Нин Чжо – лишь материалом для исследований.

Мягко захлопнув крышку нефритового ларца, он мысленно принялся восстанавливать в памяти ход вчерашнего реванша.

«Как и ожидалось, главный изъян заклинателя золотых марионеток кроется в его божественном сознании».

Обладая культивацией стадии Зарождения Золота, Телом Золотой Жидкой Пилюли, Девятиотверстным Кроваво-Золотым Зародышем и поддержкой целой кучи банд, он всё же не имел нормального для практика верхнего даньтяня. Ему было не под силу тонко и точно управлять большинством артефактов. Из-за этого вся посильная помощь со стороны сводилась к талисманам, пилюлям, полуавтоматическим артефактам и диковинкам ближнего боя.

Это на корню ограничивало вариативность его действий.

Он мог стать прочнее, свирепее, выносливее, но ему было чертовски трудно измениться качественно и совершить качественный рывок в арсенале.

«В этой битве я победил еще и потому, что просчитал всё на шаг вперед».

Приготовленные Нин Чжо заранее озеро маны, Шкатулка Впитывания Духовной Энергии, Талисман Возвращения Истока Облачного Прилива и Пилюля Возвращения Истока Пяти Ци оправдали себя на все сто. Не будь этих средств долгой поддержки, он бы попросту не дожил до момента, пока Формация Вращающихся Ударов Хранителя Простоты наберет полную силу.

Но Нин Чжо приходилось признать: в вопросах чистой выносливости он всё еще уступал заклинателю золотых марионеток, усиленному Кроваво-Золотым Зародышем.

Его собственная выносливость строилась на наслоении самых разных приемов и непрерывном латании дыр подручными средствами. Выносливость же заклинателя золотых марионеток словно вырастала из глубин его плоти и крови: каждый удар девятиотверстного сердца отзывался волной животворящей эссенции, питающей всё тело. Такое восстановление было на редкость гармоничным и прямым – оно не требовало никаких дополнительных затрат на распределение сил.

«В первом бою я победил измором. Во втором – за счет разницы в силе».

«А оторваться от заклинателя золотых марионеток и создать эту пропасть мне помогла… Формация Вращающихся Ударов Хранителя Простоты!»

Божественное сознание Нин Чжо скользнуло по поясу для хранения. Четыре боевых доспеха уровня Зарождения Золота – меч, топор, кинжал и крюк – всё еще источали зловещую, леденящую кровь ауру. Старые доспехи вроде «Старых больных ног» выглядели потрепанными: одни покрылись густой сетью трещин, другие потускнели, но они по-прежнему тихо парили в воздухе, напоминая отряд ветеранов, прошедших через суровые мясорубки.

Всего за одну схватку Формация Вращающихся Ударов Хранителя Простоты переродилась, превратившись в полновесный козырь, на который можно положиться.

Нападение и защита сменяют друг друга, ядро непоколебимо, доспехи взаимозаменяемы, атаки бьют по очереди. Сначала держишь оборону, затем по кругу рубишь врага. Самое прекрасное заключалось в том, что формацию можно было перестраивать прямо на ходу, используя силу противника для перехода в новую атаку. Чем яростнее заклинатель золотых марионеток лез в ближний бой, тем сильнее боевой порядок принимал, перенаправлял и возвращал его же удары.

«Мастерство старшего в построении формаций вместе с Ло Шу – поистине великая вещь!»

«Что же до боевых доспехов… пожалуй, стоит прикупить еще парочку».

Тут же Нин Чжо задумался о «роковых ударах судьбы».

Катастрофическая удача, преследовавшая его по пятам, принесла ему куда больший урожай, чем участие в Малом Испытании Вздымающихся Облаков!

Особенно сейчас, когда он у всех на слуху и легко может стать мишенью для ловушек на самом Испытании. Куда разумнее проложить параллельный путь.

Изначально Нин Чжо планировал вступить в Секту Десяти Тысяч Явлений, подыскав для этого самое удобное местечко.

Строительство собственного лагеря и штурм вершин сейчас куда лучше помогали достичь этой цели, чем участие в Малом Испытании!

«Но и Испытание бросать нельзя».

«Мне нужно выбрать подходящие этапы, быстро заявиться, взять первое место и продолжать повышать ранг своего жетона, удерживаясь в высшей лиге талантливых практиков».

Сунь Линтун вернулся в обитель.

Тень в углу кабинета едва заметно качнулась, и он бесшумно выскользнул наружу – движения его были легки, а ноги не издавали ни звука.

Едва появившись, он бросил взгляд на разложенные по столу сокровища, и его глаза тут же загорелись.

«Ого!» – негромко протянул Сунь Линтун. — «Сяо Чжо, твой план выгорел на славу. Ты ободрал этого заклинателя золотых марионеток с ног до головы, верно?»

Нин Чжо легко усмехнулся. В присутствии Сунь Линтуна он позволял себе полностью расслабиться.

Достав еще одну вещь, он протянул её старшему товарищу.

«Нефрит за Пазухой?» – Сунь Линтун понизил голос, взял артефакт в руки и слегка провел по нему пальцем. Улыбка на его лице едва не треснула по швам. — «Это… то самое, что прислал тебе Гу Хуайцзю?»

Нин Чжо кивнул: «Эта штука чувствует любые сокровища поблизости. Если оставить её у меня, она будет слишком сильно бросаться в глаза. Старший брат, ты вечно шастаешь по теням, тебе с ней сподручнее».

Сунь Линтун покрутил нефрит так и этак, а уголки его рта поползли вверх еще выше.

Между ними не было места фальшивым расшаркиваниям и вежливым отказам. Будь на его месте кто другой, получи он столь ценное сокровище, наверняка стал бы для вида отнекиваться и возвращать подарок. Сунь Линтун же просто хмыкнул, упрятал артефакт за пазуху и хлопнул себя по груди.

«Ладно, эту вещь я забираю».

Он говорил с абсолютно чистой совестью.

«На тебе и так висит слишком тяжелый груз богатств, тебе её светить нельзя. Ты прав: с Нефритом за Пазухой мне будет куда проще шарить по тайникам и искать дорогу».

В глазах Сунь Линтуна блеснул острый огонек, а голос стал еще тише: «Насчет душ демонических практиков – я слежу за этим для тебя. Скоро будут результаты».

Затем Нин Чжо достал меч-заготовку, подаренную Ситу Сином.

Крошечный трехдюймовый клинок переливался на глубоко синей поверхности серебряными звездными узорами, напоминая застывший лоскут ночного неба. Протянув его товарищу, Нин Чжо сказал: «Старший брат, эта вещица тоже неплоха. Если хочешь использовать…»

Сунь Линтун тут же замахал руками:

«Нет-нет-нет».

«Мне такое не нужно».

«У меня уже есть мой ножик, он для меня куда сподручнее летающего меча».

«К тому же это всего лишь заготовка, её нужно растить на мане, добиваться полного слияния человека с клинком – на это уйдет уйма времени, и возиться с ней у меня нет никакого желания. Вместо того чтобы тратить силы на такую муть, я лучше с помощью Нефрита за Пазухой прошвырнусь по паре заначек и добуду нам чего-нибудь более осязаемого».

Нин Чжо невольно рассмеялся.

Пришлось убрать меч-заготовку обратно.

Сунь Линтун спросил: «Сяо Чжо, ты снова отделал заклинателя золотых марионеток и прилюдно бросил вызов всем бандам Облачного Пика. Что мы делаем дальше?»

Пламя ламп чуть качнулось, бросая зыбкие тени на Свисток Встревоженной Стаи, Утяжелитель Тысячи Цзиней и Талисман Клинка. Они выглядели точь-в-точь как шахматные фигуры – или как чьи-то скрытые в темноте загребущие руки.

Лишь спустя долгое время Нин Чжо произнес: «Линия заклинателя золотых марионеток уже вытащила наружу немало интересного. Банды с Облачного Пика и впрямь не усидели на месте, причем действуют они не в одиночку, а сообща».

Сунь Линтун подхватил: «Охотничий Заповедник, Союз Расширения Земель, Общество Громовых Туч, Павильон Разделенных Вод, Союз Камня и Металла… да еще и этот Девятиотверстный Кроваво-Золотой Зародыш из Зала Исцеления Судеб. Тьфу, все они только и думают о том, как бы не дать тебе спокойно подняться на гору».

Нин Чжо возразил: «Именно поэтому спешить нельзя».

Брови Сунь Линтуна взлетели вверх: «Ты же только что во всеуслышание заявил, что Облачный Пик от тебя никуда не денется».

Нин Чжо легко улыбнулся: «Это я им сказал для порядка».

Сунь Линтун усмехнулся.

Нин Чжо продолжил: «Шум должен быть громким, а действия – надежными. Лагерь Южного Пламени только создан, внешне он выглядит грозно, но внутри толком не притерся. Если сунуться на штурм прямо сейчас, хватит всего одного поражения, чтобы в рядах лагеря начались шатания и каждый побежал в свою сторону».

«Пока мы не штурмуем Облачный Пик, мы держим инициативу в своих руках».

Сунь Линтун слегка нахмурился: «Наверху не станут сидеть сложа руки, они непременно ударят по нам через слухи. Как с этим быть?»

«»

Нин Чжо пожал плечами: «Проще простого. Наша Печь Южного Пламени ведь еще не до конца починена, с чего бы нам спешить с её помощью покорять вершины?»

Сунь Линтун опешил, а затем громко расхохотался.

Он поднял большой палец: «Ну ты и жук, Сяо Чжо».

Нин Чжо тоже улыбнулся: «Старший брат, мне нужно, чтобы ты кое о чем пустил слушок».

В глазах Сунь Линтуна блеснул лукавый огонек, и улыбка стала еще шире: «Выкладывай».

Нин Чжо велел: «Расскажи всем, что Лагерь Южного Пламени еще даже не начинал штурм, а банды с Облачного Пика уже перепугались до смерти. Общество Громовых Туч, Охотничий Заповедник, Союз Расширения Земель, Павильон Разделенных Вод, Союз Камня и Металла, Зал Исцеления Судеб – все они наперебой пичкают заклинателя золотых марионеток сокровищами в надежде, что он устроит мне третью встречу и доставит проблем мне, а заодно и всему нашему Лагерю Южного Пламени».

«В конце концов, я – хозяин Печи Южного Пламени и тот, кому все они должны. Я здесь главное звено».