Нин Чжо сперва достал пилюлю и проглотил ее на глазах у всех.

Огненное Омовение Золотой Скверны!

Разум взметнулся волной, мана хлынула потоком, а главное – в храме огненного сердца статуя бога огня резко распахнула глаза.

Внешне это выглядело так: Нин Чжо взял Веер Рождения и Уничтожения Пяти Элементов и слегка обмахнул им самого себя.

Под действием Искусства Рождения и Уничтожения Пяти Элементов его пятиэлементная мана мгновенно обратилась в чистый огонь, а объем ци скачкообразно раздулся больше чем в шесть раз.

В следующую секунду мана резко пошла на спад, сгорая в колоссальных количествах и превращаясь в бушующее пламя.

Жаркое и чистое пламя вспыхнуло прямо внутри тела Нин Чжо, мгновенно окутав его с ног до головы. Все примеси в меридианах выгорали дотла на его пути.

Вырвавшись наружу, оранжево-красный огонь перекинулся на Золотое Ожерелье и Красно-Белое Нефритовое Кольцо.

Скверна на ожерелье таяла на глазах со скоростью, видимой без всяких ухищрений.

Золотой лак на нефритовом кольце тоже сожгло пламенем.

Оранжево-красное пламя поползло вниз, мгновенно охватив всю Повозку Зелёного Питона, Пронзающего Лес. Множество деталей, превращенных до того в золото, теперь очистилось и вернуло свой первозданный вид.

Повелитель золота:?!

Увидев это, он едва не вытаращил глаза из орбит от шока.

Какого черта?!

Нин Чжо применил огненную технику очищения? Да еще и вдобавок идеально контрящую его искусство превращения в золото!

Так Нин Чжо вышел из кризиса.

Цао Гуй шумно выдохнул скопившийся в груди воздух.

Будучи человеком маленьким, он не смел орать во всю глотки, поэтому ликовал про себя.

Ту же бурю эмоций разделяли Цзян Сяобянь, Патч Сунь, Чжан Дадань, А-Хо, Лу Цзэн, Че Чжуцзы, Гу Хуайцзю и прочие.

— Отлично! — на этот раз кто-то озвучил общее мнение вслух.

На говорившего тут же уставились со всех сторон.

Это оказался Пи Фуцзе!

Его глаза сияли. Увидев применение этой огненной техники, он испытал искреннюю радость и окончательно убедился, что поступил абсолютно правильно, пойдя на сделку с гордостью и превратившись из врага в друга.

Чем красивее Нин Чжо сейчас дрался, тем ярче выглядела прозорливость самого Пи Фуцзе, и тем проще ему было оправдаться перед собственным кланом.

Так что его радость была самой искренней!

Шэнь Си, Кун Жань и остальные скривились, услышав возглас Пи Фуцзе.

Шэнь Си из-за своего происхождения должен был сохранять аристократическую сдержанность, а Кун Жань следовал заветам конфуцианцев и не выражал эмоций открыто. В итоге получилось так, что громче всех за пределами арены поддерживал Нин Чжо человек, который до того был с ним едва знаком.

Омыв себя пламенем, Нин Чжо направил оранжево-красный огонь дальше, на саму арену.

Куда бы ни ступало пламя, золотая стихия выжигалась подчистую. Золотые плиты и золотые ветви возвращались в свое нормальное состояние.

Уголок рта Повелителя золота задергался, и он не выдержал:

— Что это за техника?!

Нин Чжо ответил без запинки:

— Пустяки, это «Огненное Омовение Золотой Скверны». Никогда бы не подумал, что эта диковинная техника, выученная с таким трудом, так выручит меня в этот момент!

Конечно, это была всего лишь словесная игра.

Разве Нин Чжо не знал, что можно истощать противника птицами?

Он заранее собрал досье на Повелителя золота и нарочно позволил защитным артефактам впитать его искусство превращения в золото в самом начале боя лишь для того, чтобы заготовить зеркальный ответ.

У Нин Чжо за плечами лежала колоссальная база пяти элементов, и это было его главным козырем. Он мог не только конструировать огненные техники, но и постигать самую суть золотой магии Повелителя золота.

Впрочем, в отличие от обычных техник, Повелитель золота творил заклинание с опорой на врожденный дар – [Тело возвращения золотой пилюли]!

Поэтому в обычных условиях у Нин Чжо ушло бы чертовски много времени на разработку контрящего пламени.

Но Нин Чжо не был обычным человеком, ведь у него имелась Страница Книги Ло.

Несовершенное сокровище Дао оставалось сокровищем Дао, по определению превосходящим любые духовные артефакты!

С помощью Страницы Книги Ло расчетная скорость Нин Чжо оказалась ошеломляющей: он моментально спроектировал Огненное Омовение Золотой Скверны, бьющее ровно по слабостям превращения в золото!

Разумеется, запустить заклинание было мало.

Поскольку техника только что сошла с чертежей, Нин Чжо никогда раньше ей не пользовался.

Но у него был храм огненного сердца. Стоило сознанию занять в нем обитель, как при активации открывалась поразительная детализация. Любая огненная техника, даже самая незнакомая, применялась безошибочно и мгновенно.

В этот момент Нин Чжо сам был богом огня!

Использование огненных искусств казалось естественным, как дыхание или глоток воды, словно это было заложено в нем от рождения!

Все эти факторы сошлись воедино, позволив Огненному Омовению Золотой Скверны расчистить поле и переломить ход битвы.

Практики стадий зарождения младенца, наблюдавшие с трибун, вздыхали про себя, а некоторые обменивались мыслями через духовное чутье.

— Эта техника и впрямь уязвимость для превращения в золото. Фортуна у этого паренька Нин Чжо бешеная.

— Не будь у него бешеной фортуны, разве стал бы он хозяином Печи Южного Пламени?

— По логике вещей, он всего лишь на средней ступени основания, специализируется на механизмах, а его огненные заклинания не должны обладать такой мощью, чтобы вмиг смывать золото. Какую пилюлю он только что сожрал?

— Мельком глянул – вроде обычная пилюля для укрепления духа? Хе-хе.

Тут даже сами мастера зарождения младенца усмехнулись. По их мнению, такое просто исключено! Это был лишь отвлекающий маневр Нин Чжо.

Один из них покачал головой:

— У Нин Чжо полно тузов в рукаве, создание селения Наньмин – лучшее тому доказательство. Он виртуозно пускает пыль в глаза прямо во время боя!

Кто бы мог подумать, что Нин Чжо действительно проглотил самую обычную пилюлю для укрепления духа, предназначенную для повседневного восстановления ментальных сил.

Это был его ход наоборот – объяснение для внешнего мира, почему его огненная техника выдала такую дикую мощь.

Ничего не попишешь: стоило статуе в храме огненного сердца открыть глаза, как она давала чудовищный буст любым огненным искусствам!

«У него и вправду есть очищающая огненная техника… Моя удача сегодня хромает», – Повелитель золота с трудом загнал волнения в глубины души.

Ситуация складывалась редчайшая, но это была суровая реальность.

Ему оставалось лишь смириться с тем, что его искусство превращения в золото провалилось и он больше не мог давить соперника наложением времени, наращивая преимущество.

Нин Чжо тоже мысленно перевел дух.

Изучая досье Повелителя золота, больше всего он опасался именно этой способности. Если бы ее не удалось нейтрализовать, пришлось бы идти в лобовую атаку, навязывая бешеный темп.

А это грозило кучей скрытых рисков и рождением лавины перемен.

Такого допускать было нельзя.

Поэтому Нин Чжо с самого начала разыгрывал именно такую партию – чтобы выбить из рук противника этот козырь.

Теперь, когда большеголовый паренек добился своего, пришло время переходить от обороны к наступлению.

Он снова выпустил стаю механических птиц.

На сей раз в ход пошли птицы, закупленные у старца Цинхуана.

Шейные Копьеносцы, Сросшиеся Фазаны, Ветровые Коршуны, Золотистые Певчие Птицы в Клетках и Рукавные Колючие Коршуны!

Повелитель золота слегка нахмурился, но тут же расплылся в холодной усмешке:

— Думаешь победить меня этой мелюзгой уровня тренировки ци?

Взметнув руки, он вновь выпустил из пор мириады золотых игл, которые с визгом устремились в небо на птичью стаю!

Перебирая пальцами струны гуциня, Нин Чжо яростно играл, помогая разумом управлять полетом пернатых марионеток.

Стая мгновенно рассыпалась.

Шейные Копьеносцы взмыли вверх, а затем резко пікировали вниз.

Во время пике они бешено махали крыльями, и каждый взмах придавал им ускорение, заставляя нестись все быстрее и быстрее!

Воздух трещал под их напором, рождая пронзительный свист.

Повелитель золота развернул поток золотых игл, сметая их в сторону птиц.

Мелодия под пальцами Нин Чжо стала плавной, и Шейные Копьеносцы сменили траекторию пике с прямой на изогнутую, уходя от игл на максимальном мастерстве.

Золотая полоса пронеслась мимо, в лучшем случае зацепив воздух или чиркнув по краю крыла, выбив пару искр, но точного попадания не последовало.

Однако по мере сближения точность атак Повелителя золота резко пошла вверх. Несмотря на все усилия Нин Чжо, сбивавшего управление до предела, множество Шейных Копьеносцев все же было поражено: продырявленные тела некоторых взрывались в воздухе, а другие рушились на землю камнем.

И все же свыше десятка уцелевших птиц резко втянули шеи, а затем выбросили их вперед!

Десятки черно-белых длинных шеек с острыми клювами метнулись вперед, словно копья. Во время полета спиральные руны и узоры на их поверхности заставили шеи бешено закрутиться, порождая бирюзовые вихри, что придало снарядам еще большую скорость и пробивную мощь.

Повелитель золота сплюнул золотую кровь.

Та моментально застыла вокруг его тела в массивный золотой щит.

Звяк-звяк-звяк…

Копья-шейки впились в щит под звуки ливня, бьющего по банановым листьям!

Щит выдержал удар, лишь отшатнувшись назад под мощнейшим натиском, но на его гладкой поверхности не появилось ни единой трещины.

Нин Чжо мысленно вздохнул, зная причину: уровень Шейных Копьеносцев все-таки был слишком низким. Будь у них ранг золотого ядра, Повелителю золота пришлось бы несладко.

Случись такое с Ситу Сином, тот бы уже взвыл от безысходности. Но Повелитель золота обладал силой золотого ядра, да и щит подпитывался его врожденным даром, так что держался он молодцом.

«Если бы я владел профильной техникой кукловодства, эта атака била бы в разы сильнее», – промелькнуло у Нин Чжо в голове.

Дело было не в том, что у него не имелось таких навыков – наследство [Бамбукового Цилиндра Зелёных Механизмов Звуков Пустой Долины] было полным и глубоким, но Нин Чжо просто не успел его освоить.

Кукловодство отличалось от пятиэлементных практик: чтобы овладеть первым, требовалось пройти через долгие часы упорных тренировок.

Кроме того, механика [Бамбукового Цилиндра Зелёных Механизмов Звуков Пустой Долины] завязывалась на музыкальных инструментах, что добавляло лишнюю ступень перевода, сильно затрудняя освоение для обычного практика.

Но в этот момент от тела Нин Чжо внезапно отхлынули волны золотого сияния.

Свет разлился широко, озаряя Шейных Копьеносцев.

Точнее говоря, он лег ровно на их шеи-копья.

И в тот же миг натиск копий взлетел до небес, и новые удары по золотому щиту моментально покрыли его паутиной трещин.

Трещины множились на глазах.

Лицо Повелителя золота резко переменилось: щит пробило насквозь, увернуться он не успел, и три птичьих копья насквозь прошили его плоть.

Повелитель золота отшатнулся назад, пошатнувшись, но устоял на ногах.

— Это же усиление конфуцианской поэзией? — в его глазах промелькнуло изумление.

Даже сам Нин Чжо, сперва остолбенев на секунду, кивнул с пониманием:

— Именно так.

За пределами арены многие посвященные лица перевели взгляд на Бай Цзиюня.

Тот хотел сохранить невозмутимый вид, но на губах все равно заиграла легкая улыбка.

«Мысли при виде того, как соратник Нин Чжо создаёт союз в башне Тяньчжэнь»!

Это было стихотворение его собственного сочинения, и он никак не ожидал, что оно сработает прямо здесь и сейчас.

— В белых одеждах, ствол из бамбука, новый очаг согревает в облаках. Не говори, что в основании нет великой воли, — взгляни, как здесь раздаётся драконий рёв!

— Прекрасные стихи, поистине прекрасные. — Кун Жань уже декламировал вслух, открыто выражая восхищение.

Лю Фушу непрерывно кивал. Он и раньше преклонялся перед поэтическим талантом Бай Цзиюня, а сейчас – тем более.

Остальные же принимались анализировать строки:

— «В белых одеждах, ствол из бамбука, новый очаг согревает в облаках» – это же написано специально для Нин Чжо, неудивительно, что стих лег как влитой.

— Чем точнее стих поэта-конфуцианца, тем сильнее резонанс и мощнее чудодейственный эффект.

— У поэзии нет жестких канонов, поэтому ни Бай Цзиюнь, ни сам Нин Чжо до конца не знали, как именно она сработает.

— Судя по всему, эти стихи усиливают атаку Нин Чжо! Интересно, есть ли у них другой функционал?

Восседая на Повозке Зелёного Питона, Пронзающего Лес, Нин Чжо восстановил скорость благодаря пламенному очищению.

Облеченный в одежды белее снега, он порхал среди взлетов повозки точно легкое облачко, не теряя ни капли грации, и не упустил случая поддеть Повелителя золота:

— Старший соратник, вашей удаче не позавидуешь. Стихотворение, присланное мне другом, решило проявить всю свою силу именно в этот момент.

3.

Лицо Повелителя золота посерело, и он мысленно взвыл: «Что за чертова у меня удача?!»

Внешне же он изо всех сил делал вид, будто его это ни капли не задело, пытаясь подбодрить себя.

— Ха-ха-ха, сколько ни удачничай, а разницу в силе не перекроешь! Что за дешевый бамбук и железяки думали меня ранить? Смотрите все!

Он протянул руку и собственными пальцами выдернул из тела торчащие шейные копья.

Кровь не брызнула – из ран тут же сочилась золотая жижа, быстро затягивая пробоины, пока золотое свечение не угасло, вернув плоти ее естественный цвет.

И это было еще одно применение врожденного дара [Тело возвращения золотой пилюли]!

Повелитель золота широко раскинул руки, и из его пор хлынул целый поток золотой крови.

Сгущаясь, она превратилась в тяжелые латы, укутавшие его с ног до головы.

Искусство превращения в золото: Золотые латы покрывают тело!

Рявкнув во всю мощь легких, Повелитель золота ударил ногами о землю. Плиты под ним разлетелись на куски, а сам он пушечным ядром метнулся к Нин Чжо.

Золотая броня оставляла за собой в воздухе золотой шлейф – в этот миг Повелитель золота двигался быстрее прежнего.

Нин Чжо был готов: его пальцы заплясали по струнам циня, и над ареной раскатилась музыка!

Бесчисленные механические птицы взмыли по команде.

Шейные Копьеносцы закружили вокруг, периодически выплевывая копья и выбивая снопы искр из золотой брони.

Сросшиеся Фазаны вырывались из-под земли, атакуя подошвы Повелителя золота, после чего взрывались.

Выше в небе парили Ветровые Коршуны, непрерывно впитывая ману и духовную энергию из воздуха.

Золотистые Певчие Птицы в Клетках взрывались, обращаясь в оплетающий бамбук, опутывающий Повелителя золота.

Повелитель золота крушил путы руками. Сети росли словно на дрожжах: стоило ему порвать один слой, как на смену ему тут же наплывали два новых.

Короче говоря, все эти механические птицы тратили себя до конца, из последних сил сковывая противника и раз за разом обнуляя его атакующий порыв.

Повелитель золота все-таки обладал силой золотого ядра, да и его защитная оболочка не имела слабых мест. Видя, как он почти прорвался сквозь стаю, Нин Чжо резко влил всю мощь в золотое сияние, подстегнув его драконьим ревом, который усилил каждую птицу.

Скорость механических пернатых взлетела до небес, а защита возросла в разы.

Золотая кайма на теле Нин Чжо окончательно исчезла – это означало, что стихотворение Бай Цзиюня выплеснуло весь свой потенциал до последней капли.

Повелитель золота увяз в птичьей стае, мечась из стороны в сторону, как затравленный зверь.

— Нин Чжо перехватил инициативу.

— Ему повезло, кто-то подарил ему стих.

— [Тело возвращения золотой пилюли] – дар сильный, но золотая кровь не бесконечна. Чем дольше тянется бой, тем хуже для Повелителя золота.

— Картина маслом… — глядя на эту сцену, Ситу Син проникся глубочайшим сочувствием!

Повелитель золота и сам чувствовал себя загнанным зверем, поэтому без колебаний вытащил из рукава талисман.

Тот мгновенно перенес его в пространстве, и когда он появился вновь, то стоял уже прямо на Повозке Зелёного Питона, Пронзающего Лес – всего в нескольких шагах от Нин Чжо!

Талисман пространственного перемещения!

Да еще и с такой ювелирной точностью позиционирования – зрелище редчайшее.

Пожалев о потраченной ценной бумажке, Повелитель золота не стал терять ни секунды и бросился на Нин Чжо.

Нин Чжо сохранил абсолютное хладнокровие, тут же выпустив Личную Стражу Сломанных Клинков.

Марионетку уровня золотого ядра!

Страж пошел в контратаку, мертвой хваткой вцепившись в Повелителя золота, после чего они оба рухнули с повозки.

Взгляд Нин Чжо полыхнул пламенем, статуя в храме огненного сердца вновь распахнула глаза, помогая ему исполнить еще одну, совершенно новую огненную технику.

Огонь – Разрез, Воспламеняющий Кровь и Раскалывающий Металл!

Огромный огненный клинок со свистом рассек воздух и с тяжелым грохотом обрушился прямо на шею Повелителя золота.

Бум.

Пламя взметнулось бушующей волной, и голова Повелителя золота оторвалась от тела – он был обезглавлен!

Победитель поединка, Нин Чжо, по-прежнему восседал на Повозке Зелёного Питона, Пронзающего Лес, и, легко взмахнув рукавом, произнес:

— Благодарю старшего соратника за то, что взвесил мои силы, и позволь напомнить: прощальный ужин был съеден вовремя.

>