Первые слова Ван Юя звучали так:

— У меня есть точная информация: Гость в Красных Одеждах стопроцентно присоединится к этому делу. Товарищ по Дао Чуньянцзы, если ты не вступишь в союз, который создаёт Нин Чжо, боюсь, именно Гость в Красных Одеждах станет его лидером.

Нин Чжо находился лишь на средней ступени Заложения Основы. И пусть он владел Печью Южного Пламени и был должен всем кругом, занять место главы союза ему не светило ни при каких раскладах.

Если же в деле решат участвовать пятеро кредиторов уровня Зарождения Души, предводительницей неминуемо станет кто-то из них.

Лицо Чуньянцзы мгновенно изменилось.

У него с Гостем в Красных Одеждах были старые счёты!

Когда-то он преследовал этого ублюдка и гнал его так люто, что тому пришлось вступать в Секту Десяти Тысяч Явлений и вставать на путь исправления. Только страх перед мощью секты и заставил Чуньянцзы тогда отступиться.

И вот теперь, когда он привёл в секту весь свой клан, они с Гостем в Красных Одеждах оказались под одной крышей. Жить нос к носу – тут хочешь не хочешь, а придётся смотреть друг другу в глаза.

Прежде Чуньянцзы ни во что не ставил Гостя в Красных Одеждах. По его мнению, у того начисто отсутвало политическое чутье: раз уж решил завязать с прошлым, какого чёрта продолжать бредить убийствами да алхимией? Тупой ублюдок, каких поискать.

Такой шикарный шанс начать жизнь с чистого листа Гость в Красных Одеждах собственноручно спустил в унитаз, за что в итоге и был вытеснен на другие вершины.

«Но если они объединят усилия с Нин Чжо и сразятся за один союз…», – подумав об этом, Чуньянцзы невольно прищурился.

«Нин Чжо…»

До и после испытания Печи Южного Пламени этот парень оставил в душе лидера уровня Зарождения Души поистине неизгладимое впечатление.

Он вспомнил невозмутимое спокойствие Нин Чжо – тот держался перед ним прямо, без раболепий, но и без лишней суеты или паники.

Вспомнил юношеский задор и дерзость Нин Чжо: «Если в будущем взойду на вершину я, с улыбкой спрошу: кто даровал мне силы?»

Вспомнил, как Нин Чжо открыто признал свои долги и использовал их как инструмент праведников для создания союза.

Один Гость в Красных Одеждах не стоил головной боли. Нин Чжо сам по себе тоже пока не заслуживал того, чтобы относиться к нему со всей серьёзностью. Но стоило этим двоим объединить мозги и силу, как степень угрозы возрастала даже не вдвое!

В былые времена Чуньянцзы непременно начал бы плести интриги и задавил бы выскочку на корню.

Только вот сейчас подступиться к Нин Чжо было решительно невозможно!

Он, как и Нин Чжо, был новичком в Секте Десяти Тысяч Явлений. А устав секты сурово запрещал любые внутренние усобицы – все конфликты предписывалось разрешать исключительно в Зале Боевых Искусств.

К тому же на Нин Чжо одновременно положили глаз несколько влиятельных шишек из руководства секты.

Да и стали бы такие кредиторы, как Гость в Красных Одеждах или Цан Яцзы, спокойно смотреть, как Чуньянцзы пытается сожрать Нин Чжо?

Геморрой, да и только!

Сама мысль о союзе Нин Чжо и Гостя в Красных Одеждах вызывала у Чуньянцзы глухое раздражение.

Но ещё больший геморрой сидел сейчас прямо напротив него – Ван Юй.

Этот нынешний глава Пика Данся преследовал собственные цели и всего лишь обрисовал расклад сил снаружи, но этого хватило, чтобы прогнуть Чуньянцзы.

Ван Юй продолжил:

— Товарищ по Дао Чуньянцзы, будь я на твоем месте, я бы сам ввязался в этот союз и уселся на первое кресло.

— Тогда какие бы замыслы ни крутились в голове у Нин Чжо, он останется у тебя на виду и сделать ничего не сможет.

— Мало того, даже Гость в Красных Одеждах превратится в твою шестёрку и будет пахать на тебя.

Чуньянцзы покачал головой и усмехнулся:

— Если я вступлю в этот балаган и стану лидером, с чего бы Гостю в Красных Одеждах присоединяться? Стал бы он терпеть кого-то вроде меня над собой?

На лице Ван Юя промелькнула едва заметная улыбка, а взгляд стал глубоким.

Заметив это выражение, Чуньянцзы на секунду завис, а затем до него дошло:

— Гость в Красных Одеждах получал финансирование от Зала Торговли, он задолжал им целое состояние!

— Пик Данся… Зал Торговли…

Будучи главой целой организации, Чуньянцзы мгновенно уловил суть.

Ван Юй легко рассмеялся:

— В нашей секте восемь главных пиков и шестнадцать залов. Восемь вершин – это крупнейшие фракции внутри сектантских стен. Даже Пик Лююнь можно считать прибежищем для всяких мутных элементов.

— У каждого из шестнадцати залов свои функции. Алхимический зал и Зал Торговли полностью подвязаны под нужды Пика Данся.

Алхимический зал ведал всеми пилюльными делами секты, а Пик Данся как раз был средоточием сильнейших и многочисленных мастеров пилюль.

Зал Торговли контролировал внутреннюю и внешнюю торговлю. А подмять его под себя Пик Данся смог всё по той же причине: алхимия.

Алхимия стояла на первом месте среди четырёх великих искусств бессмертных и была самой прибыльной дисциплиной во всём мире культивации. Без вариантов!

Потому что пилюли – это расходник.

Артефакты и сокровища, выкованные мастерами артефактов, культиватор может носить годами, почти всю жизнь, да ещё и потомкам передать как семейную реликвию.

Искусство формаций требует высокого порога вхождения, учиться ему тяжело, а на установку и проверку уходят годы и десятилетия; здесь во главе угла стоят стабильность и долговечность.

Талисманы – тоже расходники, но в основном боевые. Хотя их используют и в практике, по сравнению с пилюлями соотношение затрат и выхлопа выглядит убого.

Именно поэтому Пик Данся купался в деньгах.

До неприличия богат!

Эту фракцию можно было смело назвать самой зажиточной среди всех восьми главных пиков.

Так что подмять под себя Зал Торговли для них было делом самым естественным.

В глазах Чуньянцзы вспыхнул и ослепительно полыхнул холодный свет.

Это была подлинная, глубокая изнанка Секты Десяти Тысяч Явлений, обнажавшая истинное устройство власти.

Чуньянцзы прищурился:

— Значит, вы хотите втянуть в этот союз и меня, и Гостя в Красных Одеждах одновременно лишь для того, чтобы в конце концов отжать Печь Южного Пламени?

Лицо Ван Юя мгновенно сделалось суровым:

— Раз уж мой пик открыто провёл испытание Печи и объявил результаты, мы их признаём. Печь Южного Пламени – личное сокровище Нин Чжо!

— Просто она до сих пор не до конца восстановлена, и я переживаю, как бы Нин Чжо излишне не спешил и не навернулся на самом финише.

— Вот я и пытаюсь всё подстроить, постелить соломку ради безопасности печи.

— Ну и, конечно, если в один прекрасный день Нин Чжо оценит мои благие порывы, растрогается и переберётся на наш пик, это станет лучшей наградой за моё гостеприимство.

Чуньянцзы хмыкнул.

Ван Юй продолжил гнуть свою линию:

— Товарищ по Дао Чуньянцзы, мой личный совет: вступай в этот союз в одиночку.

— А учеников из своего Дворца Чистой Ян можешь разместить на каком-нибудь из подпиков и основать Пик Чистой Ян.

— Но раз уж ты вступаешь в союз Нин Чжо, этот новый пик уже не будет считаться подпиком Пика Данся, он получит статус независимого владения. И занять кресло гостевого старейшины на нашем пике тебе тоже не светит.

Чуньянцзы прекрасно это понимал.

Пик Лююнь и Пик Данся – оба входили в число восьми главных вершин, между ними пролегал чёткий водораздел. Если бы гостевой старейшина Пика Данся вольготно рассиживался на Пике Лююнь, как это расценивать? Пик Данся и Пик Лююнь собрались глотки друг другу рвать?

Это был грубейший политический промах, совершить который Ван Юй не позволил бы себе никогда.

Увидев, что Чуньянцзы молчит, Ван Юй понял: крючок заглочен. И продолжил окучивать собеседника:

— Пик Лююнь – одна из восьми великих вершин, ресурсов там видимо-невидимо. Став во главе союза, ты огребёшь столько добра, что с лихвой покроешь все убытки, которые твоя сторона понесла в испытании печи.

Чтобы захапать Печь Южного Пламени, Чуньянцзы пустил в ход закрома Дворца Чистой Ян. Он потратился по-крупному, выпотрошив почти все семейные схроны, из-за чего сам Дворец Чистой Ян понёс тяжёлые потери.

Ван Юй взмахнул мепёлкой:

— По моим прикидкам, вероятность того, что Цзю Лунцзюнь тоже ввяжется в это дело, крайне высока. В таком случае в твоём распоряжении окажутся как минимум три бойца уровня Зарождения Души, не говоря уже о толпе практиков Золотого Ядра. А про стадию Заложения Основы и говорить нечего – если взять одного только Нин Чжо, он даст фору любому практику Золотого Ядра.

— Нин Чжо провернул красивую многоходовку, но стоить тебе занять кресло лидера, как все плоды его интриг автоматически перейдут к тебе, разве нет?

— Опираясь на такой фундамент, в будущем ты, глядишь, и впрямь сможешь побороться за кресло главы Пика Лююнь.

Эта последняя фраза вновь заставила сердце Чуньянцзы забиться чаще.

В глазах Чуньянцзы полыхнули алчные искры, он подался корпусом вперед и, передавая слова силой мысли, спросил:

— Глава Ван, если я и вправду решу пойти на штурм вершины Пика Лююнь, ты… поддержишь меня?

Ван Юй легко усмехнулся и тоже ответил ментально:

— Это, батенька, совсем другая цена.

Чуньянцзы глубоко взёгнул, откинулся на спинку сиденья и машинально прищурился, пытаясь спрятать горящий взгляд.

Практически в то же самое время.

Заместитель главы Зала Торговли лично нанёс визит Гостю в Красных Одеждах.

И сразу перешёл к делу.

Гость в Красных Одеждах уставился на долговую расписку перед собой, всё еще отказываясь верить своим ушам:

— Зал Торговли хочет, чтобы при любых раскладах я вступил в союз Нин Чжо? И за это готов просто так отсыпать мне столько ресурсов?

Замглавы кивнул:

— Именно так, товарищ по Дао. Испытание Печи Южного Пламени хоть и закончилось, и у неё появился новый хозяин… но раз уж этот дерзкий сопляк вздумал лезть в разборки за Пик Лююнь и тем самым подставился, мы в Зале Торговли просто обязаны довести дело до конца.

— Хрен там плавал, — Гость в Красных Одеждах тут же покачал головой.

У заместителя главы сердце ёкнуло.

Гость в Красных Одеждах процедил:

— Чтобы я, великий мастер Зарождения Души, добровольно попёрся в союз, который состряпал какой-то сопляк на Заложении Основы?! Да где моё лицо?! Придется вам накинуть!

Замглавы мгновенно отлегло от сердца: политическое чутье Гостя в Красных Одеждах оказалось ровно таким убогим, как и гласили донесения.

Внутри он ликовал, но на лице изобразил горькое страдание:

— Ну как же так…

Гость в Красных Одеждах аж глазами заблестел и с огромным энтузиазмом ринулся торговаться.

Похожая сцена разворачивалась и у Цзю Лунцзюня.

К нему пожаловал посланник с требованиями от воротил чёрного рынка.

— Заставить меня вступить в союз Нин Чжо? Но я буду всего лишь пешкой в верхушке, а не лидером?! Это как понимать… — Цзю Лунцзюнь насупился, брови сошлись на переносице.

— С каких это пор я, почтенный мастер Зарождения Души, должен прогибаться под какого-то мальчишку с Заложения Основы?!

— Да вы сдурели?!

Посланник остался абсолютно беспристрастен:

— Много на себя берёшь, чудище чешуйчатое. С чего бы тебе, обычному йоку, занимать кресло лидера? По расчётам моего господина, в союз войдут и другие старцы Зарождения Души.

Лицо Цзю Лунцзюня снова перекосило, он открыл рот, собираясь высказаться.

Посланник лениво поднял ладонь:

— Мой господин уже скостил тебе три процента с процентов. Если продолжишь проявлять жадность, поимеешь крупных проблем. Сечёшь?

Цзю Лунцзюнь – и вдруг такие нелицеприятные угрозы в свой адрес! Но стоило ему услышать это, как вся его агрессия тут же сдулась. Он закивал как болванчик:

— Понял, всё понял. Даже минус три процента – это уже манна небесная. Передай мою благодарность милосердию твоего господина, я обязательно приму участие.

Секта Десяти Тысяч Явлений, врата Северного Мороза.

Долина Белого Тумана.

Цан Яцзы вернулся в свои покои и как раз разбирал древние трактаты, когда получил весточку от старого приятеля.

В письме прямым текстом говорилось о слухах, которые намеренно распускал Нин Чжо. Автор предостерегал Цан Яцзы от глупости: смотри, мол, не сорвись с катушек, не вздумай покидать Пик Десяти Тысяч Зверей и вступать в эту шарашкину контору Нин Чжо.

«Нынешний глава пика Тоба Хуан – тот ещё фрукт, с ним лучше не связываться!» – опасаясь, что Цан Яцзы недопонял всю глубину проблемы, приятель высказался предельно откровенно.

— Дошло, — Цан Яцзы отложил свиток и легко улыбнулся.

Теперь он тоже числился в должниках, оставшись должен целой куче старых товарищей. И эти люди до смерти боялись, как бы с Цан Яцзы чего не приключилось.

Цан Яцзы изначально и не планировал никуда вступать, но стоило ему призадуматься, как улыбка на его лице быстро увяла.

Он вспомнил Нин Чжо.

То, как этот парень повёл себя с духовным зародышем Птицы Чжуцюэ, легло бальзамом на его душу.

А затем он вспомнил о своём питомце, который всё ещё не обрёл человеческий облик.

«Мне нужна Печь Южного Пламени, чтобы провести одухотворение», – пронеслось в голове у старика.

Приняв решение, он без колебаний отдал приказ:

— Хуан Юэ.

Вскоре в комнату вошёл Хуан Юэ и опустился на колени перед Цан Яцзы:

— Хозяин, звали?

— Ты успешно обрёл человеческую форму, и сейчас твоё лицо никому не знакомо, так что самое время пустить тебя в дело.

— Собирайся и отправляйся на Главный пик, присоединяйся к союзу Нин Чжо.

— Я соберу для тебя припасы и выпишу рекомендательное письмо.

Пик Данся.

Чжун Лимэй сидел со скрещенными ногами посреди тайной комнаты.

Закончив регулировать дыхание, он медленно приоткрыл глаза.

Мысленным усилием он извлёк из пространственного мешка шкатулку из фиолетового сандала.

Стоило крышке приоткрыться, как взору предстали девять пилюлей, выстроившихся рядами по три штуки. Каждая источала своё собственное сияние: одна алела, словно свежая кровь, вторая чернела угольной чернотой, третья белела костяной белизной, а четвёртая отливала полупрозрачным матовым светом, и казалось, будто внутри неё кто-то извивается.

Чжун Лимэй уставился на этот набор алхимических чудес со сложным выражением на лице и с горькой усмешкой пробормотал себе под нос:

— Не думал я, что уйду из этого мира в таком вот виде. Ну да ладно, пусть так – принести хоть малую лепту пользы на прощание тоже сойдёт.

Его жизненный предел был близок, и все испробованные методы продлить жизнь оказались бесполезны.

Пилюля Живой Плоти.

Он первым делом выудил одну пилюлю: на вид она походила на мясной шарик нежно-желтого цвета, упругая на ощупь, от неё исходил густой мясной аромат.

Чжун Лимэй закинул её в рот, разжевал и проглотил.

Лекарственная сила ударила в голову, тело забурлило, кожа и мясо размягчились, на время отделившись от костей, и теперь он мог менять форму по одному лишь велению мысли.

Пилюля Смены Костей.

Чжун Лимэй проглотил вторую.

Она выглядела так, будто была выточена из белой кости, испускала жутковатое бледное свечение и отдавала могильным холодом.

Под воздействием препарата скелет Чжун Лимэй затрясся мелкой дрожью. Сначала позвоночник, затем рёбра, а следом и каждая косточка в конечностях издала тихий, противный хруст: «клик-клик».

Адская боль пронзила всё тело!

Кости начали рассыпаться, собираться заново и срастаться в новой форме.

Пилюля Изменения Сухожилий!

Пилюля Трансформации Души.

Пилюля Демонической Ци.

Все девять пилюль были проглочены одна за другой, перепахав Чжун Лимэя изнутри до самого донышка.

Кости, плоть, черты лица, ци культивации, духовное восприятие, аура – всё было стерто и вылеплено заново. При этом новые элементы идеально подошли друг к другу, слившись в монолитное целое без малейшего намёка на фальшь или отторжение.

Прежний Чжун Лимэй исчез навсегда, а на его месте возник крепкий мужчина средних лет – практик демонического пути!

Зал Артефактов.

Те Куан в упор вперился взглядом в донесение.

На бумаге черным по белому были расписаны слухи, которые Нин Чжо приказал пустить через Чэнь Саня.

— Этот парень решил прощупать почву. И одновременно намекает нам: у вас есть ровно три дня, шевелите поршнями быстрее!

— Не удалось удержать секрет… — Те Куан тяжело вздохнул.

Нахмурившись, он принялся крутить в голове один вопрос: «А Ван Юй станет ввязываться?»

Он неплохо знал Ван Юя:

— Скорее всего, Ван Юй клюнет. И на чёрном рынке, надо полагать, тоже пристроят Цзю Лунцзюня.

— Иными словами, в этом союзе гарантированно окажется как минимум один старец Зарождения Души.

— А раз будет хотя бы один, этого уже хватит.

— К тому же у Нин Чжо на руках всё еще остаётся Печь Южного Пламени!

При мысли о Печи Южного Пламени Те Куана вновь захлестнула волна досадного сожаления.

Он ведь торговался с Нин Чжо, намеренно задирая цены и раздувая сложность восстановления, но парень не купился на эту дешёвую разводку.

— Впрочем, чего ещё ждать, если у этого пацана выдающиеся задатки мастера артефактов.

— Раз так, то устраивать ему бойкот в Зале Артефактов больше не имеет никакого смысла.

Раньше Те Куан планировал использовать это как рычаг давления на Нин Чжо, но теперь, когда тот набрал бешеный темп, одного созданного союза хватит с ликвой, чтобы выбить из других источников куда больше ресурсов на восстановление печи.

Те Куан и Зал Артефактов – лишь малая часть Секты Десяти Тысяч Явлений, а сама секта – всего лишь одна из сверхдержав в государстве Фейюнь.

Стоит союзу оформиться, и Нин Чжо сможет оприходовать чужие ресурсы на починку печи.

Ему больше не нужно кланяться и унижаться перед Те Куаном!

Те Куан с трудом подавил подступившую тошноту и сквозь зубы процедил:

— Раз уж всё так обернулось, лучшая стратегия – первому пойти на уступки, занести бабла на ремонт и выбиться в главные кредиторы.

>