Глава 902: Нин Чжо, хватит дурить

Разговор подошёл к нужному моменту, и Нин Чжо воспользовался случаем, чтобы рассказать Даосу Тао о своем плане собрать группу и побороться за Пик Лююнь.

Выслушав его, Даоси Тао вытаращил глаза и недоверчиво уставился на Нин Чжо:

— Нин Чжо, ты… ты сопляк на стадии Основания, собрался отбивать Пик Лююнь?! Да это же одна из восьми главных вершин Секты Десяти Тысяч Явлений!

Лицо Нин Чжо слегка потемнело. С трудом сохранив напускную улыбку, он изобразил оскорбленное лицо гения, которого недооценили:

— Если судить только по уровню культивации, то да, это взгляд обывателя. Даос Тао, неужто ты считаешь меня рядовым практиком стадии Основания? Скажу тебе правду: я не раз побеждал в честном бою даже мастеров стадии Зарождения Золота.

В отличие от своих прежних бесед с практиками стадии Зарождения Души, с самого начала общения с Даосом Тао Нин Чжо держался на равных, без лишних церемоний называя его товарищем по Дао.

Даосу Тао и раньше было не по себе, а теперь, услышав столь надменное заявление, он тут же нахмурился.

Нин Чжо, заметив перемену в его настроении, тут же легко усмехнулся:

— Если Даос Тао мне не верит, всё очень просто. Можем прямо сейчас отправиться в ближайший Зал Боевых Искусств и разок сойтись в спарринге – тогда сам поймёшь, что я не хвастаюсь.

На душе у Даоса Тао стало еще паршивее.

Когда какой-то сопляк на стадии Основания – причем даже не на пике, а всего лишь на среднем этапе – так открыто дерзит ему в лицо, брови старика сошлись на переносице, поднимая волну гнева.

Однако принимать этот вызов на бой он всё же не спешил.

«Я, между прочим, маститый практик поздней стадии Зарождения Золота. Если буду карабкаться шаг за шагом, то всего лет через десять дойду до пика».

«И с каких это пор мне устраивать спарринги со средним Основанием?»

«Выиграю – так и должно быть, ещё и засмеют за то, что победил слабого. А проиграю или даже сведу вничью – мигом стану посмешищем, превратившись для этого Нин Чжо в трамплин к славе!»

«Нет уж, дудки. Плохая затея».

Подумав об этом, Даосик покачал головой и усмехнулся:

— Друг мой Нин, много ли ты знаешь о моём «Каноне Формирования Пилюли и Обретения Бессмертия»?

— Ладно. Не собираюсь я с тобой возиться.

— Вера в собственные силы – это хорошо. Раз уж ты уверен в себе, считай так и дальше.

На лице Нин Чжо тут же промелькнуло разочарование – он изобразил глубокую скорбь, будто упустил прекрасный шанс доказать свою правоту.

Впрочем, на самом деле отказ Даоса Тао ничуть его не удивил.

Вся необходимая информация об остальных культиваторах была собрана еще во время малых испытаний в Печи Южного Пламени. Не стал исключением и Бессмертный из Печи – Даос Тао.

Нин Чжо сразу раскусил его: «Этот человек любит зарываться в тренировки и годами не вылезает из своей обители… точнее, из алхимической печи. Можно сказать, он чурается мира и всей душой стремится лишь к собственному совершенствованию. Столкнувшись с проблемой, он чаще всего предпочитает пустить всё на самотёк – драки и бойня для него далеко не на первом месте».

Познания Нин Чжо в делах праведных были весьма обширны.

К каждому практику у него имелся свой подход и своя стратегия ведения переговоров.

Видя такое выражение лица, Даосы Тао разозлился еще сильнее и выпалил:

— Друг мой Нин, твои попытки захватить Пик Лююнь – не более чем безумная фантазия! Я из добрых побуждений хочу напомнить тебе… ты, кажется, забыл: Печ Южного Пламени хоть и принадлежит тебе, но её до сих пор так и не починили до конца.

Даос Тао поднял два пальца:

— Двадцать процентов. До полного восстановления Печи Южного Пламени не хватает ровно одной пятой части. Для тебя лично эти двадцать процентов – непреодолимая пропасть.

Нин Чжо расхохотался, и от этой уверенности, сиявшей подобно ослепительному лучу, Даосу Тао резало глаза.

— Пустяковое дело! Для серого ума это тупик, но разве может оно остановить меня? — с презрительным видом бросил Нин Чжо.

И тут же добавил:

— Совсем недавно нынешний глава Зала Артефактов, Те Куан, лично навестил меня. Он сам предложил раскошелиться и задействовать ресурсы Зала Артефактов, чтобы помочь мне полностью восстановить Печь Южного Пламени.

— Я не вру. Если не веришь, Даос Тао, можешь после выхода отсюда лично расспросить об этом господина Те Куана.

От этой увесистой новости Даос Тао на мгновение опешил.

Но затем Нин Чжо снова покачал головой, скривившись в презрительной усмешке:

— Только я отказался. Господин Те Куан потребовал за это целых двадцать процентов прав на владение печью. Слишком задрал цену да и мои способности недооценил.

— Я намерен воспользоваться восстановлением печи как предлогом, чтобы объявить обо всем миру и привлечь других практиков. Пусть они заранее оплатят материалы и станут новой волной моих кредиторов.

— Таким образом у меня появится достаточно средств, чтобы окончательно починить Печь Южного Пламени.

— Если ты, Даос Тао, не веришь мне, неужто сомневаешься в притягательной силе самой Печи Южного Пламени?

Брови Даоса Тао сошлись еще круче, а на душе скребли кошки.

Если бы только была возможность, он бы с радостью остался единственным кредитором Нин Чжо, чтобы вертеть этим парнем как вздумается. Но теперь кредиторов было гораздо больше, и среди них – целых пять практиков стадии Зарождения Души, с каждым из которых он совладать не мог.

А теперь Нин Чжо собрался впустить в дело новых заимодавцев! Просто… просто возсмутительно!

Даос Тао почувствовал глухое раздражение.

Поделать с этим он ничего не мог.

Очевидно, что появление новых долговладельцев лишь запутает клубок, но он был бессилен и мог лишь беспомощно наблюдать, как Нин Чжо творит что хочет.

«Если новые кредиторы дадут в долг больше меня и займут более высокое положение, разве я не окажусь в самом хвосте?»

«Может… самому подкинуть Нин Чжо еще немного ресурсов?»

Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как он тут же её задушил.

Тогда, во время испытаний Печи Южного Пламени, Даосу Тао было безумно жалко расставаться со своими сбережениями. Вложившись разок, той же ночью он упустил шанс получить новую спонсорскую долю, потому что добровольно отказался от неё.

Он уже трезво оценил обстановку: против тех грозных старцев стадии Зарождения Души ему со своей одинокой колокольни не вытянуть.

Лезть в это дальше у него просто не было духу.

«У Печи Южного Пламени дыра в целых двадцать процентов. Даже если я выгребу до дна все свои тайники, не наберу и половины процента».

«А значит, новые кредиторы неизбежно сядут мне на голову. Проклятье…»

«Впрочем, даже будь у меня такие богатства, стал бы я снова вкладываться в Нин Чжо? Разве я похож на дурака?»

Даос Тао на мгновение умолк.

Заметив его молчание, Нин Чжо бросил короткий взгляд, в котором мелькнул острый блеск.

«Даос Тао ни черта не смыслит в артефактах, вот я его и запугал. Он понятия не имеет, насколько тяжело залатать те самые последние двадцать процентов».

К такому выводу Нин Чжо пришел, проанализировав досье на самого Даоса Тао.

Тот почти всё свое время тратил на постижение «Канона Формирования Пилюли и Обретения Бессмертия».

Огромная внутренняя сила ци пилюль и выдающиеся алхимические навыки – всё это было заслугой исключительно его основной техники.

Никакими другими ремеслами мира бессмертных Даос Тао не увлекался.

Главная причина крылась в том, что «Канон Формирования Пилюли и Обретения Бессмертия» был чертовски хорош. Хотя культиватор развивал всего одну киноварную чакру, особый метод тренировок позволял Даосу Тао избегать любых слабых мест как в физическом теле, так и в духовной оболочке.

Но именно из-за такого гармоничного развития, когда копить силы нужно было везде и сразу, его продвижение по ступеням продвигалось черепашьим шагом.

И чем выше качество алхимической печи, тем сильнее нивелировался этот главный недостаток его техники.

Именно поэтому Даос Тао так жаждал заполучить Печь Южного Пламени.

Видя, что старик молчит, Нин Чжо вновь затянул свою песню:

— Так что, Даос Тао. Предложенный мной способ на самом деле идеален.

— Стоит тебе присоединиться к нам, и как только печь починят, ты сможешь использовать её для своих тренировок в обход остальных. Разве погашение моего долга таким путем не сулит выгоду обеим сторонам?

— Даже те великие мастера стадий Зарождения Души ничего не смогут возразить.

— Ведь ты присоединился к нам. Чем сильнее мы становимся, чем большую часть Пика Лююнь подминаем под себя, тем больше ресурсов получаем.

— А эти ресурсы пойдут на уплату долгов – от этого выиграют абсолютно все кредиторы.

Даос Тао холодно фыркнул:

— Нин Чжо, ты так молод, а нутро уже чернее сажи! Метишь не только на мои пожитки, но и на мою душу! Не дождёшься, не попадусь я на твои уловки.

Взгляд Нин Чжо вмиг заледенел:

— Даос Тао! Меряешь благородного человека по себе! На какие такие пожитки я зарился? Если бы действительно хотел поживиться, я бы просто отказался признавать твой долг. И что бы ты мне сделал?

— Мечу на твою душу? Ха, слишком высокого ты о себе мнения!

— Во-первых, ты даже меня в драке одолеть не можешь. Во-вторых, я из лучших побуждений зову тебя делать деньги вместе. Признаю, я хочу хитростью закрыть долг перед тобой, но это взаимовыгодный путь.

— Скажу тебе прямо: великий мастер стадии Зарождения Души уже одобрил мой план и присоединится к нам. Мы вместе станем строить империю на Пике Лююнь!

Даос Тао только было собрался опровергнуть утверждение «ты даже меня в драке одолеть не можешь», как его оглушила последовавшая за этим весомая новость.

Сначала в голове у Даоса Тао воцарился полный кавардак, но тут же инстинктивно закрутились догадки.

«Всего их пятеро на стадии Зарождения Души… Кто же из них?»

— Чжун Лимэй? Нет, исключено. Он старейшина Пика Данся и бывший глава Зала Алхимии…

— Чуньянцзы? С чего бы вдруг?! Он же нынешний лидер Дворца Чистой Ян, с какой стати ему якшаться с каким-то юнцом на стадии Основания?

— Цан Яцзы? Тем более нет! Этот чудак – старейшина Пика Десяти Тысяч Зверей, известный своими странностями, водится со зверями. С чего бы ему менять привычки и идти с Нин Чжо кровь проливать на Пике Лююнь?

— Гость в Красных Одеждах? Этот мастер демонического пути режет людей не моргнув глазом. Вроде бы завязал, но кто знает. Сотрудничать с ним для Нин Чжо – всё равно что играть с тигром, неужто тот не боится угодить в его пасть?

— И последний – Цзю Лунцзюнь. Этот демон-дракон горделив до мозга костей, неужто он снизойдет до союза с практиком Основания?

Перебрав всех и не найдя ни одного подходящего кандидата, Даос Тао подсознательно задал вопрос:

— И кто же этот великий мастер?

Нин Чжо покачал головой с такой улыбкой, от которой Даосу Тао захотелось врезать ему по физиономии:

— Пока не могу сказать. Сам понимаешь, фигуры такого масштаба – люди видные. Каждое их движение отзывается эхом. Дело пока держится в тайне, огласим всё в нужный момент.

— С таким лидером во главе и моей Печью Южного Пламени в качестве вывески набрать людей не составит труда!

— К тому же моменту, как мы заберем хоть часть Пика Лююнь, ресурсов там будет предостаточно. Мы начнем с расширения, и чем больше земель захватим, тем богаче станем. С таким снежным комом мои огромные долги улетят в мгновение ока!

Произнося это, Нин Чжо буквально светился от предвкушения будущего.

А Даос Тао, слушая его речи и созерцая это выражение лица, чувствовал, как у него внутри всё леденеет.

«Дьявол!»

«Неужто этот Нин Чжо настолько наивен? Да нешто его этот долбаный мастер Зарождения Души за нос водит?!»

«С другой стороны, хоть тот мастер и не отжал себе Печь Южного Пламени, привязав Нин Чжо к своей колеснице, он получил превосходную позицию у самого истока! Вот же хитрая бестия».

«Сидеть сложа руки я не могу».

Даос Тао отнюдь не разделял оптимизма Нин Чжо. Будучи бродячим культиватором, он отлично знал, что Пик Лююнь – самое горячее гнездо междоусобиц в Секте Десяти Тысяч Явлений, где игры на выживание и борьба за власть достигают предела.

Если бы Нин Чжо полез туда в одиночку, Даос Тао и глазом бы не моргнул.

Но тащить в этот водоворот Печь Южного Пламени вместе с хозяином – от одной этой мысли Даоса бросало в дрожь и пот.

«Послушай, ты же сопляк на Основании! Куда тебя несет соваться на одну из восьми главных вершин?!»

«Не твори ты эту херню!»

>