О ситуации вроде той, что создал Те Куан, Нин Чжо задумался еще до того, как подписал тайный договор с Чжун Лимэем.

Просто он не ожидал, что все начнет развиваться настолько стремительно.

Никаких спонтанных решений Нин Чжо не принимал – всё было тщательно обдумано заранее. Это болезненный кризис перехода на новую ступень, плата, которую Нин Чжо был обязан внести.

Он быстро взял себя в руки и перешел к беседе со следующим гостем.

Им стал Гость в Красных Одеждах.

— Старший Гость в Красных Одеждах, вот список наших взаимных долговых обязательств, — Нин Чжо протянул нефритовый жетон.

Гость в Красных Одеждах бегло просканировал его духовным чувством и слегка кивнул:

— Всё верно.

Затем он прямо спросил:

— Когда ты, паренек, собираешься возвращать долг?

Нин Чжо горько усмехнулся, сложил руки в приветственном жесте и объяснил:

— Мое положение старшему прекрасно известно. Я взял на себя долг поневоле. По идее, Печь Южного Пламени досталась мне, а остальные практики просто признали поражение в азартной игре. Но если в будущем мой род узнает о подобных моих поступках и сочтет их идущими вразрез с семейной честью, меня наверняка подвергнут суровому наказанию.

— Однако как я, будучи в одиночку, смогу выплатить столь чудовищный долг?

— К тому же мне нужно думать о собственном совершенствовании, я не могу забросить всё и пустить любые средства на погашение долга в первую очередь. Так что в ближайшие сто лет об этом не может быть и речи.

Гость в Красных Одеждах холодно хмыкнул и кивнул.

На лице Нин Чжо тут же отразилось удивление, сменившееся искренним восхищением:

— Какая у старшего широкая душа! Когда я принимал старшего Чуньянцзы, он обвинил меня в том, что я затягиваю выплаты, а вот вы, старший, проявили ко мне полное доверие. Это поистине вызывает у младшего изумление и благоговение.

Гость в Красных Одеждах снова холодно хмыкнул:

— Вы, праведники, все такие. Умрете, а лицо сохраните! Раз уж этот паренек вроде тебя метит в праведники, ему придется держать слово. К тому же ты объявил об этом обещании при всех, и весь мир теперь знает. Собираясь вступать в Секту Десяти Тысяч Явлений, как ты можешь отступиться от слов?

— Чуньянцзы узок душой и завистлив к чужим талантам. Практикуя свою методику Чистой Ян и возглавляя Дворец Чистой Ян, он обязан строго блюсти чистоту юношеского тела, из-за чего его истинное пламя бьет через край, не находя выхода. Когда тупишь вместо того, чтобы дать выход потоку, это неизбежно калечит характер.

— Неудивительно, что такой человек выражает тебе недоверие.

Нин Чжо прищурил глаза с глубоко задумчивым видом.

Лишь спустя долгое время он тщательно подобрал слова и медленно произнес:

— Хотя старший Чуньянцзы и высказал мне недоверие, младший по-прежнему уважает его. Он совершенствуется уже не первую тысячу лет, хранит чистоту тела чистой ян, стоит на страже своего Пути и никогда не переступал черту.

— Пламя чистой ян изначально по своей природе бурно и свирепо. Если дать ему выплеснуться наружу, огонь рассеется, а Путь ослабнет. Он же держит его в лоне своего тела, питая огнем ядро, а ядром – свой Путь… В этом ведь и заключается его стезя.

— Дворец Чистой Ян стоит уже несколько тысячелетий, пережив немало бурь. Старший Чуньянцзы изо дня в день на протяжении веков упорно трудится ради процветания секты, защищая православное учение Дворца Чистой Ян и сберегая его искру.

Уголки рта Гостя в Красных Одеждах дернулись, и он презрительно бросил:

— И впрямь, говорун с праведной тропы красноречив. Дворец Чистой Ян при нем катится к пропасти, шатаясь на ветру от каждого дуновения, а ты называешь это «упорным трудом ради процветания». Он докатился до того, что ведет весь орден на слияние с Сектой Десяти Тысяч Явлений, а ты заявляешь, что он «сберег учение», словно претерпевая унижения ради великой цели.

— Ха-ха-ха! — расхохотался Гость в Красных Одеждах. — Не переживай, я мастер Зарождения Души, не стану за спиной распускать грязные слухи.

Он похлопал Нин Чжо по плечу:

— Расслабься, не будь таким зажатым. На самом деле я даже благодарен тебе.

— Печь Южного Пламени заставила Чуньянцзы выпотрошить все семейные заначки и истощила сокровища Дворца Чистой Ян. То, что ты заставил его понести столь тяжелые убытки, куда круче всего, что мог бы сделать я.

— Если ты пообещаешь мне не возвращать ему долг, я готов списать твой долг передо мной!

Нин Чжо тут же покачал головой с непреклонным видом:

— Старший недооценивает меня. Я ни за что на свете на это не пойду!

На лице Гостя в Красных Одеждах промелькнуло раздражение, в душе всколыхнулась жажда убийства, но припомнив, что они находятся на Пике Данся, а за спиной Нин Чжо маячит Зал Кары Зла, он процедил командным тоном:

— Хм! Тогда вернешь долг Чуньянцзы в самую последнюю очередь!

Нин Чжо снова покачал головой, но на этот раз замедлив движение в несколько раз, после чего горько улыбнулся:

— На самом деле я хотел расплатиться с долгом перед старшим Чуньянцзы заранее иным способом. Но, к сожалению, старший Чуньянцзы отклонил мое предложение.

Гость в Красных Одеждах сперва разозлился еще сильнее, но, услышав об отказе Чуньянцзы, почувствовал некоторое облегчение и не удержался от любопытства:

— Что за предложение?

Нин Чжо глубоко вздохнул и с искренним, полным сожаления выражением лица произнес:

— Я пригласил старшего Чуньянцзы присоединиться к нам и вместе захватить Облачный Пик!

Зрачки Гостя в Красных Одеждах сузились, на лице отразился шок.

Выходец из бродячих практиков, он уже много лет состоял в Секте Десяти Тысяч Явлений и прекрасно знал устройство системы из восьми вершин и шестнадцати зал.

— Паренек, а губа-то у тебя не дура. Находясь всего на стадии Заложения Основы, замахнулся на целую главную вершину?! — Гость в Красных Одеждах был по-настоящему поражен дерзостью Нин Чжо.

Нин Чжо звонко рассмеялся:

— Получится или нет – неважно. Но разве не бояться даже помыслить об этом – не удел трусов?

Гость в Красных Одеждах смолчал.

Он вот не смел помыслить.

Нин Чжо сложил руки в приветственном жесте:

— У старшего Чуньянцзы есть оплот в виде Дворца Чистой Ян, ему положено тщательно взвешивать всё и действовать осторожно. Я же пробиваюсь в одиночку, голытьбе терять нечего. Старший привык рисковать и отчаянно сражаться, вы меня поймете!

В глазах Гостя в Красных Одеждах мелькнуло сложное чувство.

Когда-то он был бродячим практиком, ошивался среди демонических путей, и впрямь не боялся ожесточенных драк, готовясь на любые безумства. Но, постарев в миру цзянху и получив порядочно уроков, он растерял былую смелость. В точности по старой поговорке: «Чем старше бродяга в мире цзянху, тем меньше у него духу».

Позже он хоть и вступил в Секту Десяти Тысяч Явлений, но его неизменно держали на периферии, не позволяя даже ступить в главные врата секты без предварительного прошения, отчего он жил в постоянном унижении.

Не будь этого, разве заявился бы он сюда из-за Печи Южного Пламени?

Именно в Печи Южного Пламени он разглядел надежду на то, чтобы пробиться в верхушку секты!

Теперь же эта надежда рассеялась – вернее, перекочевала в руки Нин Чжо.

Нынешнее положение Нин Чжо заставляло его не сметь и пальцем тронуть парня.

А публичное обязательство Нин Чжо признать долг и вернуть его заставило его передумать: раз уж хочется вернуть долг, так пусть заодно умоет Чуньянцзы!

И вот теперь, услышав о планах Нин Чжо захватить Облачный Пик и о льстивых словах «вы меня поймете», Гость в Красных Одеждах на мгновение погрузился в омут чувств, а буря эмоций в его душе оказалась непередаваемой.

«Хоть этот паренек и идет по праведному пути, но как же он похож на меня! На меня в молодости. Никого и ничего не боится, хе-хе!»

Подумав об этом, Гость в Красных Одеждах кардинально изменил свое мнение о Нин Чжо, да вдобавок проникся к нему глубокой симпатией.

Но внешне он по-прежнему холодно хмыкнул:

— Ты всего лишь на Заложении Основы, а зазываешь практика стадий Зарождения Души, да еще такого главу фракции, как Чуньянцзы! С чего бы ему соглашаться? О чем ты думал? Возомнил, будто твое лицо шире воротных столбов?

Нин Чжо громко рассмеялся, а затем сложил руки в приветственном жесте:

— Старший, простите младшему его дерзость.

— Но я и вправду считаю, что лицо у меня немаленькое.

— Разве старший не в курсе, что господин Чжун Дао из Зала Кары Зла и глава вершины Тоба Хуан с Пика Десяти Тысяч Зверей благоволят мне? Первый лично дважды одалживал мне Стяг Праведности Белой Радуги, причем по собственной инициативе. Второй и вовсе прилюдно одарил меня тяжелыми дарами, пусть я и отказался.

Гость в Красных Одеждах кивнул – об этих сведениях уже судачили все кому не лень.

Нин Чжо продолжил:

— Разве старший не знает, что я поднаторел в расстановке формаций и давным-давно тайком вел дела с верхушкой Пика Тяжёлых Формаций?

Гость в Красных Одеждах угукнул. Ради Печи Южного Пламени он ранее скупил немало разведывательных сведений у Туншантана, и эта строчка там значилась.

Вскинув подбородок, Нин Чжо изрек:

— С моими талантами и одаренностью на нынешнем Собрании Летящих Облаков главы вершин и залы не только выбирают меня, но и я выбираю их. Разве не так?

Гость в Красных Одеждах холодно хмыкнул:

— Не только ты, все выдающиеся гении прошлых лет поступают точно так же.

Пусть вид его оставался суровым и холодным, но наглый и задорный настрой Нин Чжо пришелся ему по вкусу еще сильнее. В юности он сам вел себя ровно так же!

Нин Чжо продолжил:

— Пусть я всего лишь на Заложении Основы, но золотое ядро и зарождение души – экая невидаль! Дайте мне время, и я непременно достигну этих высот! Но шанс вступить в Секту Десяти Тысяч Явлений через Собрание Летящих Облаков выпадает лишь раз. Разумеется, я должен ухватиться за эту возможность изо всех сил.

— Какой смысл вступать в другие зала или даже на главные вершины? Во многих делах там нет никакой свободы, ничего не решаешь сам, приходится подчиняться приказам!

Гость в Красных Одеждах мысленно уже кивал.

После вступления в Секту Десяти Тысяч Явлений он чувствовал себя донельзя стесненным. То нельзя делать, сюда ходить запрещено. А еще сверху спускали задания: не выполнишь – лишишься положенного довольствия!

Голос Нин Чжо взмыл вверх:

— Но если захватить Облачный Пик – всё будет иначе!

— Обстановка на Облачном Пике старшему наверняка известна.

— Мне нужно лишь сколотить силу и ввязаться в борьбу за Облачный Пик. И если мне улыбнется удача и лидер, которого я поддержу, в конце концов преуспеет… Внешне это будет расцениваться как заслуга перед восходящим на престол драконом! Я тоже смогу занять пост среди верхушки. Разве это не куда приятнее, чем гнуть спину под началом таких сильных мира сего, как Чжун Дао или Тоба Хуан?

В устах Чжун Лимэя или Чуньянцзы эти слова вызвали бы лишь презрительную усмешку. Даже практики стадии Заложения Основы вроде Шэнь Си или Ситу Сина приуныли бы и стали покачивать головами.

Но только не Гость в Красных Одеждах!

Он понимал расчеты Нин Чжо как никто другой – они звучали точь-в-точь как глас его собственных сокровенных дум.

Нин Чжо допытывался:

— Скажите, старший, разве я не прав?

Гость в Красных Одеждах холодно хмыкнул:

— А ведь ты, паренек, и впрямь таланту праведного пути, раз так искусен в расчетах!

Нин Чжо ответил:

— Без расчетов какой прок от продвижения? Не завладей я Печью Южного Пламени, и говорить было бы не о чем.

— Но теперь, раз у меня есть Печь Южного Пламени, это просто великолепный шанс!

— Я задолжал вам всем уйму денег, а сам не способен вернуть их в ближайшую сотню лет. Вы ведь все равно не будете до конца спокойны и станете беспокоиться о том, как продвигается возврат долгов. Так почему бы нам не действовать сообща, опираясь на Печь Южного Пламени в моих руках – а ведь это котел уровня духовного сокровища! Когда вокруг нас рекой польются духовные пилюли, способные помогать в совершенствовании, разве стоит бояться нехватки влияния и авторитета?

— К тому же все мы связаны долгами по Печи Южного Пламени. Какая чудесная судьба и в то же время идеальный союз интересов! Если мы приложим усилия вместе, кто знает, может, сумеем отвоевать этот Облачный Пик. А захватим его – это же одна из восьми главных вершин!

Гость в Красных Одеждах на мгновение потерял дар речи.

Его затронули перспективы, обрисованные Нин Чжо.

Восемь главных вершин… Изначально он рассчитывал лишь пробиться в верхушку Пика Данся за счет Печи Южного Пламени, чтобы улучшить свое неловкое положение внутри секты.

Сейчас его собственный план выглядел уже не столь практичным.

Но Нин Чжо подкинул план куда более приземленный и реальный!

>