Нин Чжо: «?»

Он впервые в жизни слышал о семенах рунических нитей.

Сунь Линтун хихикнул и подсказал:

— Этот ларец – особая нефритовая табличка, внутри которой зашифрована целая техника. Господин, взгляни, и сам всё поймёшь.

Нин Чжо погрузил внутрь своё духовное восприятие и действительно обнаружил в ларце трактат под названием «Канон Посева Рунических Нитей».

Бегло просмотрев его, Нин Чжо невольно вылупил глаза от восторга и восхищённо произнёс:

— Увлекательно, поистине занятная вещь!

Эти семена рунических нитей действительно оказались семенами – в самом что ни на есть буквальном смысле, их можно было сажать в землю.

Внешне они напоминали семена лотоса с голубиное яйцо, целиком бурые, сплошь усеянные тонкими, плотными узорами, похожими на остаточные следы рун – их вроде бы можно было разобрать, но они оставались размытыми.

Чтобы вырастить такое семя рунической нити, требовался полноценный талисман. Им нужно было обернуть семя, создав этакую утробную оболочку, а затем закопать в почву. После этого культиватору предстояло поливать его, удобрять, вливать в него истинную энергию и растрачивать духовное восприятие, добиваясь того, чтобы семя пустило корни, проросло, зацвело и даже принесло плоды.

Корни, стебли и листья, лепестки, плоды… На каждом новом уровне развития появлялись разные результаты. Чего именно удастся добиться, зависело исключительно от мастерства самого земледельца.

Семя раскалывается, выпуская корни. Эти корешки зачастую тонки, как волосок, белы, как нефрит, и медленно расползаются под землёй.

Каждое разветвление корней соответствует какому-то изгибу в руне талисмана. Длина корней отвечает протяженности рунического узора. Толщина корней соответствует силе нажатия кисти. А густота корневой системы отражает мощь энергии талисмана.

Стоит вырастить цельную корневую систему, как культиватор получает возможность ясно увидеть все до единого этапы создания соответствующего талисмана!

Пуская духовное восприятие вслед за корнями и следуя по узорам, мастер может рассмотреть всевозможные нюансы изготовления талисманов мастером-изготовителем. Чем выше навыки духовного земледелия, тем чётче сплетение сосудов и тем больше деталей удаётся прочесть.

Если же культиватор-земледелец сумеет заставить семя дать побеги и распустить листья, то эти листья – при условии, что они не повреждены – станут точной копией зарытого в землю талисмана. Напитывая листву своей истинной силой, практик способен активировать эффекты оригинального талисмана.

Мастерство духовного земледелия определяет количество и качество листьев. Чем выше качество, тем выше ранг листьевых талисманов и тем ближе их боевая мощь к исходному образцу. Шагом дальше идёт появление лепестков.

Лепестки – это тоже талисманы, но их ранг и качество обычно превосходят оригинальный талисман, заложенный в семя!

Порой удаётся вырастить даже мутировавшие версии, а это открывает новые горизонты для модификации.

И наконец, если удастся дождаться плодоношения, созревший плод будет содержать в себе полную информацию о данном талисмане, включая технологию его изготовления. Проглотив плод, практик напрямую усваивает все эти сведения и опыт, экономя уйму времени на изнурительных тренировках.

Что же касается «Канона Посева Рунических Нитей», содержащегося в ларце, он обучал практиков методике выращивания таких семян.

Главы шли одна за другой: Общий обзор, Раздел отбора семян, Раздел подготовки почвы, Раздел орошения, Раздел удобрения, Раздел стимуляции роста, Раздел наблюдения за сосудами, Раздел сбора листьев, Раздел любования цветами, Раздел поедания плодов и, напоследок, Разное.

Нин Чжо ничуть не удивился существованию столь удобного метода обучения ремеслу талисманописания.

«У меня есть собственный талант, да вдобавок к нему техника Переправы Душ в Огненной Ладье, позволяющая впитывать воспоминания демонических душ – это дает куда более мощный и всесторонний эффект, чем „Канон Посева Рунических Нитей“».

«Просто мне посчастливилось случайно раздобыть оба этих элемента и удачно их совместить. В процветающую эпоху совершенствования подобных техник наверняка пруд пруди».

«Помимо „Канона Посева Рунических Нитей“, множество конфуцианских искусств способны повысить скорость и эффективность обучения».

«Чего греха таить, то же Искусство Единства Знания и Действия – вещь, которую я страстно желаю заполучить, да пока не имею такой возможности».

Впрочем, к самому «Канону Посева Рунических Нитей» Нин Чжо питал не слишком большой интерес. Если ему понадобятся навыки создания талисманов, он мог запросто скупать и поглощать души мастеров-талисманописцев. Тем не менее он признавал, что «Канон» служит отличным дополнением к его собственному обучению.

«К тому же моя комбинация таланта и Переправы Душ в Огненной Ладье неприменима для других. А „Канон Посева Рунических Нитей“ может принести пользу окружающим и поднять мощь всей моей организации».

«И это прекрасно».

Напоследок Нин Чжо еще раз бегло просмотрел введение к «Канону Посева Рунических Нитей», и его взгляд зацепился за самое начало общего обзора.

В тексте говорилось: «Талисманы – это письмена и узоры неба и земли. Их созидание в каждом росчерке и линии подчинено строгим законам; их применение в каждом знаке и печати таит глубокую тайну. Однако сложность талисманописания кроется в постижении метода. Новички видят лишь результат, но не то, как он был достигнут; видят применение, но не истоки. Вот почему семь-восемь из десяти новичков тратят на обучение целое десятилетие и так и не могут переступить порог мастерства».

«Наблюдая за принципами расцвета и увядания природы, за путями роста деревьев и трав, я постиг один метод: брать талисман за зародыш, семя – за ядро, почву – за посредника, воду – за проводник, истинную силу – за солнце, а духовное восприятие – за луну. Посадишь его – и все секреты создания талисмана предстанут меж корней; станешь вглядываться – и все тайны рун обнажатся в сплетении сосудов. Название сему методу: Посев Рунических Нитей. Талисман – основа, нити – сосуды, семя – исток. Обрати талисман в семя, сплети из него корни: стоит посадить – и прорастут рунические нити, стоит вглядеться – и ясен станет путь талисманов».

Нин Чжо мысленно похвалил автора: «Человек, создавший эту технику, несомненно, обладал колоссальным мастерством в деле талисманов и земледелия! По крайней мере, в одной из этих двух ремесел он достиг уровня Великого Мастера».

Уровень Великого Мастера означает освобождение от ремесленной рутины и обретение интуитивного чутья.

Лишь Великий Мастер способен основать собственную школу, создать нечто принципиально новое и вписать своё имя в историю.

Безусловно, «Канон Посева Рунических Нитей» являлся совершенно новым произведением!

Увидев, что Нин Чжо увлечен чтением, Сунь Линтун передал ему мысленную реплику, воровато переговариваясь:

— Сяо Чжо, я же говорил, что эта награда чертовски необычна и забавна.

— Если бы не моё предложение поучаствовать в том испытании, разве смогли бы мы раздобыть такие сокровища?

Нин Чжо улыбнулся ему и ответил по мысленной связи:

— Да-да, глазищи у нашего старшего брата что надо, тут не спорю.

Глаза Сунь Линтуна лукаво блеснули:

— Если это семя рунической нити как следует взрастить, можно разбить целые поля и штамповать талисманы тысячами.

— Только вот организация, устроившая всё это, передаёт лишь обрывки «Канона Посева Рунических Нитей», а технологию создания самих семян держит в строжайшем секрете, оберегая её всеми силами.

— Если бы мне удалось её утащить…

Услышав это от Сунь Линтуна, Нин Чжо аж затылок защипало, и он поспешно отговорил его по мысленной связи:

— Стоп, стоп. Братец, сейчас не время для безумств.

— Нам совершенно ни к чему добывать эту технологию.

— Подобные техники наверняка предъявляют жесточайшие требования к квалификации мастера духовного земледелия.

— Силы, устроившие это Малое Испытание Вздымающихся Облаков, преследуют вполне четкие цели. Во-первых, они продают семена рунических нитей на сторону. Во-вторых, заманивают талантливых новичков, чтобы пестить из них первоклассных духовных земледельцев или мастеров талисманов.

— Даже если мы сбоем выкрадем этот метод, нам всё равно понадобятся искусные земледельцы для работы.

Сунь Линтун причмокнул губами:

— Тоже верно…

На лице Нин Чжо промелькнуло предвкушение:

— А вот само ремесло духовного земледелия меня очень даже привлекает. Когда появится свободное время, обязательно займусь им вплотную.

Сунь Линтун же вдруг перескочил на другую тему:

— Кстати, Сяо Чжо. Твоя матушка ведь оставила тебе мастерскую по изготовлению талисманов? Это твой собственный бизнес. Когда планируешь вернуть его в свои руки?

Нин Чжо легко усмехнулся, отвечая мысленно:

— Не спеси, не спеси.

В ресурсах для культивации он сейчас нужды не испытывал.

Нин Чжо перевёл взгляд на Цин Чи.

— Цин Чи, на этот раз ты отлично справилась, — с улыбкой похвалил он её. — И дело не только в семенах с трактатом. Самое главное – ты заново овладела собственным талантом. Поздравляю тебя!

Цин Чи тут же смутилась:

— Я, я… всем этим я обязана помощи господина.

Нин Чжо слегка покачал головой:

— Главное тут ты сама, ты справилась на славу.

Глаза Цин Чи засияли, она не сводила с Нин Чжо глаз – похвала старшего юноши наполняла её сердце неизъяснимым восторгом.

Нин Чжо извлек из кармана сокровищную печать и протянул ей.

То была не какая-нибудь безделушка, а самая настоящая Печать Владыки Ванчуаня.

— Попробуй выплавить её с помощью лазурного пламени, — поручил он ей новую задачу.

Цин Чи приняла печать из его рук:

— Хорошо, господин. Я разобьюсь в лепёшку, но переплавлю её.

Нин Чжо легонько покачал головой:

— Старайся изо всех сил, но не перенапрягайся.

— Эта печать необыкновенна, её плавление – задача колоссальной сложности. Я лишь подумал, что стоит попытаться, а выгорит дело или нет – не так уж важно.

Эпизод со сражением против Владыки Ванчуаня, когда лазурное пламя в мгновение ока переплавило Ножницы Темного Дракона, оставил у Нин Чжо слишком глубокое впечатление.

Это натолкнуло его на мысль, что попытаться всё же стоит, хотя он прекрасно понимал: шансы на успех микроскопически малы.

Глядя, как Цин Чи бережно уносит Печать Владыки Ванчуаня, Нин Чжо ощутил лёгкий укол странного предчувствия.

— Ранее механическое кольцо предупредило меня об опасности, подтолкнув к установлению связи умения «Жизнь на Волоске» с Цин Чи. И я последовал этому указанию.

— В этот раз, когда я кремировал таинственного младенца, Цин Чи внезапно запросила помощи… Боюсь, тут кроется нечто сокровенное.

— Между этими двумя событиями наверняка есть какая-то тайная связь.

— Эх… досадно лишь то, что я не раздобыл ни единой техники, связанной с гаданием по судьбе.

— Как так вышло, что среди стольких испытаний на Малом Испытании Вздымающихся Облаков не нашлось ничего хотя бы отдаленно напоминающего это искусство?

Хотя Нин Чжо и не слышал, как младенец Цинь Дэ перед смертью выкрикнул «Канон Святого-Разбойника», у него всё равно оставалось смутное предчувствие.

В комнате для медитаций остались лишь Сунь Линтун и Нин Чжо.

Убедившись, что посторонних нет, Сунь Линтун без церемоний уселся прямо на циновку Нин Чжо.

Нин Чжо пришлось достать другую и опуститься напротив него.

Сунь Линтун заговорил:

— Секта Десяти Тысяч Явлений внезапно пришла в движение.

Он перешёл к последним новостям.

— В Облачной Темнице ЧП. Сбежали культиваторы демонического пути, причём разом больше двадцати человек. К счастью, У Ань и остальные вовремя подоспели и переловили их, так что утечки удалось избежать.

— На Пике Данся взорвалась алхимическая печь, взрыв был чудовищной силы, масштабы разрушений пока не уточняются.

— В парке духовных зверей Пика Десяти Тысяч Зверей вспыхнул бунт. Звери взбесились, погибло немало людей и самих тварей.

— В Павильоне Мечей на Пике Меча одна за другой выпорхнули семь знаменитых клинков. Сейчас их ищут по всему белу свету.

— А на Пике Сотни Трав дерево десятитысячелетних багровых плодов провалило скорбь преодоления бедствия, и всё дерево чуть не погибло. Два вице-пиковых мастера лично бросились на спасение, но поговаривают, ситуация выглядит мрачно. Самое главное – нынешний глава пика даже не соизволил явиться.

— И вот теперь, Сяо Чжо, у тебя на пороге внезапно объявился атакующий враг со стадии Зарождения Души…

— Столько всего стряслось разом, наверняка за этим стоит какая-то мощная подоплёка. У меня такое чувство, что кто-то намеренно мутит воду!

Брови Нин Чжо сошлись на переносице, а на лбу выступила испарина.

Пусть у него не было прямых доказательств, его интуиция вовсю орала о том же, и он целиком разделял мнение Сунь Линтуна.

— Хорошо ещё, что механическое кольцо вовремя предупредило меня, и я не стал медлить.

— Я выиграл каждую секунду и незамедлительно предал кремации этого загадочного младенца. Иначе, если бы Секта Десяти Тысяч Явлений устроила полномасштабное расследование и вышла на меня, мне бы не поздоровилось.

Сунь Линтун кивнул:

— Сяо Чжо, ты всё сделал верно! Даже если бы тебя просто заперли и стали допрашивать, ты бы пропустил Малое Испытание Вздымающихся Облаков. А это уже огромный убыток!

Нин Чжо призадумался и сквозь зубы произнес:

— Ради безопасности этот духовный сгусток нужно запрятать.

— Когда я во всём разберусь и пойму, что риска нет, тогда и достану его для изучения.

Сунь Линтун кивнул: «Либо дождёмся окончания Собрания Летящих Облаков, когда ты успешно вступишь в Секту Десяти Тысяч Явлений, или даже вернемся на Тёмные Влажные Болота Черного Прилива, и тогда уже не спеша во всём разберёмся».

Обоим братьям было не занимать терпения.

Родовые земли семьи Бан, секретная комната в родовой кумирне.

Несколько старейшин семьи Бан метались тенями, на их лицах застыло выражение крайнего испуга. Услышав тревогу, они примчались сюда и вломились внутрь.

В тайной комнате царил полнейший разгром.

Повсюду валялись обломки бронзы, обрывки разорванных цепей, а расколотые шестерёнки застряли прямо в стенах и продолжали мелко вибрировать.

Из осколков сочатся капли духовного света – точно догорающие светлячки, они то вспыхивали, то гасли, судорожно трепыхались пару мгновений и наконец затухали.

В воздухе стоял едкий запах гари – воняло палёным пластиком перегруженных рун внутри механизмов, от этого амбре першило в горле. На полу серебрились мириады крошечных медных опилок, мерцая в свете уцевших светильников подобно россыпи разбитых звезд.

Прежние трое старейшин кто привалился спиной к стене, кто сидел, распластавшись на полу.

На их лицах зияли кровавые порезы. В плечо одного из них глубоко вонзился массивный осколок шестерёнки, обнажая кость, а сочащаяся из раны кровь окрасила половину одежды в агровый цвет.

В грудь другого угодил отлетевший брусок, оставив вмятину с кулак размером, и при каждом вздохе из уголков его рта пузырилась кровавая пена. Левую ногу третьего намертво замотало обрывком цепи, звенья которой впились в плоть, искривив голень до неузнаваемости, так что белеющие обломки костей проткнули кожу наружу.

Все трое были неподвижны.

Помимо физических травм, их души подверглись сокрушительному удару, и в сознании ещё гуляло последействие чудовищного резонанса.

Вбежавшие культиваторы сузили зрачки, застыв на пороге.

Спустя долгое время главный старейшина семьи Бан нарушил молчание:

— Как до такого дошло?!

Припавший спиной к углу старейшина дрожащим голосом выдавил:

— Мы… мы ведь просто наблюдали за судьбой… просто наблюдали!

Под конец его голос сорвался на плач.

Главный старейшина переглянулся со своими спутниками, и в их глазах читалось всё то же непонимание: мы ведь просто глянули на чужую судьбу, с чего бы вдруг такой разгром?!

Сидевший в углу старейшина продолжил сдавленным голосом:

— Чертовщина какая-то! Этот ублюдок Нин Чжо и вправду проклят на всю голову…

И он в мельчайших деталях пересказал весь процесс их недавнего гадания.

Он сделал особый упор на то, как в финале проявилась судьба Нин Чжо.

— В самый критический момент откуда ни возьмись вынырнула какая-то синяя плазменная хрень и внаглую переплавила демоническую звезду судьбы.

— Если бы не видел это своими глазами, ни за что бы не поверил!

— А ведь это была полноценная звезда судьбы.

— Чёрт знает, чем была эта синяя пламя-сущность, и чёрт знает, какая еще пакость вылезет из рукава этого проклятого Нин Чжо!

Глава старейшин семьи Бан молчал очень долго, после чего проговорил хриплым голосом:

— Выходит, Нин Чжо избежал смертельной напасти в самый последний момент? И теперь у него остались лишь звёзды судьбы механических путей и пути демонических иллюзий?

— И всё это время мы просто наблюдали, но из-за этого разлетелась на куски вся Цепь Опорных Узлов Родового Благополучия?!

Хотя он ни капли не сомневался в словах старейшин, верилось в услышанное с огромным трудом.

Цена оказалась слишком высока!