Девятый уровень Облачной Темницы.

Кровь уже запеклась, тела вывозили прочь, а разрушенные стены из облачного адаманта спешно латали заново.

Стражники небольшими группами зачищали поле боя: кто-то молчал, кто-то перешептывался, а кого-то все еще мелкой дрожью колотил озноб.

Чжун Дао молча стоял на прежнем месте, заложив руки за спину.

Вразвалочку, с дурманящим перегаром, к нему подбежал крупный, грубого вида культиватор и рухнул перед ним на колени.

Это был начальник Облачной Темницы У Ань.

У Ань так яростно ударился лбом о землю, что раздался глухой стук.

— Глава зала, ваш подчиненный виновен! Я тысячу раз виновен! Вчера вечером я напился и отключился. А когда проснулся… все уже… все уже…

Чжун Дао свысока посмотрел на него и холодно произнес:

— Прошлой ночью в Облачной Темнице погибло тридцать семь стражников, ранено сто пятьдесят два. Что ты на это скажешь?

У Ань несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, не находя оправданий.

Чжун Дао продолжил:

— Из-за твоего пьянства и халатности из девятого уровня сбежали более двух десятков особо опасных преступников, стража понесла тяжелые потери, а моя Секта Десяти Тысяч Явлений опозорилась на Собрании Летящих Облаков. По законам Зала Кары Зла, какого наказания ты заслуживаешь?

У Ань закрыл глаза, и его голос прозвучал хрипло:

— Должен… должен быть обезглавлен.

Чжун Дао кивнул:

— Хорошо. Эй, взять его!

Стоило ему отдать приказ, как раздались голоса тех, кто решил заступиться.

— Глава зала!

— Господин глава зала, не надо!

— Начальник У обычно трудится не покладая рук! Просто в этот раз мы все до смерти устали, восстанавливая темницу после прорыва и настраивая формации.

— Просим вас… просим главу зала проявить милосердие!

Все больше стражников выходило вперед, умоляя о пощаде. Кто-то был с ног до головы покрыт кровью, кто-то тяжело ранен, но они все равно поднимались с земли.

Это наглядно показывало, насколько У Ань любим среди подчиненных.

Ледяной взгляд Чжун Дао обвел собравшихся:

— Вы все хотите заступиться за него?

Большинство стражников молчало, испуганно вжав головы, но с мест никто не сдвинулся.

Тогда один из бойцов сквозь зубы выпалил:

— Начальник У… действительно виновен. Но в том, что случилось ночью, есть вина и нас, подчиненных. В формации была брешь – мы ее не заметили; в патрулировании были провалы – мы их проглядели; бдительность полностью утратили – в этом наша общая тяжкая вина.

Кто-то поддержал его:

— Если говорить о смертной казне, то мы… мы все заслуживаем смерти!

— И я виновен!

— Я тоже!

— Умоляем главу зала пощадить жизнь командира!

В мгновение ока за дверью не осталось свободного места – все опустились на колени, каясь в грехах и вымаливая прощение.

Взгляд Чжун Дао напоминал лезвие ножа:

— Думаете, мольбы спасут его от наказания?

Кто-то набрался храбрости и выкрикнул:

— Глава зала, хоть начальник У и приложился к бутылке, он всегда хорошо к нам относился и честно исполнял свой долг. Вчерашнее – наша общая вина, нельзя вешать все грехи на одного У Аня!

Он резко рухнул на колени и поклонился:

— Мы готовы разделить вину с начальником У!

Тут же окружающие культиваторы последовали его примеру.

— Мы согласны!

— Мы тоже!

Чжун Дао помолчал с пару секунд, а затем неожиданно хмыкнул:

— А вы, оказывается, дружные.

Он перевел взгляд на У Аня. Тот стоял на коленях, слезы текли по его лицу, а дрожащие губы не могли вымолвить ни слова.

Чжун Дао медленно проговорил:

— Раз за тебя просит столько людей, я дам тебе шанс.

У Ань резко поднял голову.

Чжун Дао холодно бросил:

— Смертной казни можно избежать, но от наказания не уйти. Возглавишь отряд и займешься поимкой сбежавших демоников. Если за три дня переловите всех – живых или мертвых, – я сохраню тебе жизнь. Если нет – сложишь голову на плахе!

Множество просивших о пощаде стражников широко раскрыли глаза.

Кое-кто в отчаянии хотел воззвать к справедливости: «Как можно переловить их всех всего за каких-то три дня?!»

Это выглядело как искупление вины кровью, но на деле оставалось всё тем же смертным приговором.

У Ань до боли стиснул зубы и, преисполненный жгучего стыда, тяжело поклонился до земли:

— Подчиненный повинуется!

Заметив его реакцию, Чжун Дао остался доволен и едва заметно кивнул:

— Проваливайте.

У Ань поспешно откланялся.

Вскоре У Ань во главе отряда элитных золотых ядер Облачной Темницы быстрым шагом вышел наружу.

Лица у всех были тяжелыми.

— Срока в три дня катастрофически мало, нам нужно действовать наперегонки со временем!

— Но это же заведомо невыполнимая задача!!

— Надежда все же есть. Я изучал материалы по Владыке Межпространственных Трещин и выяснил: вчера, когда демоники спасались через пространственные разломы, их телепортация была случайной, а дальность – ограниченной. Главные врата нашей Секты Десяти Тысяч Явлений сокрыты в море облаков; вывались они наружу – и они трупы. Значит, выжившие могут лишь жаться по углам внутри нашего сектантского селения, влачить жалкое существование и отчаянно прятаться.

— В этом есть логика…

— Но даже так, как нам отыскать этих демоников? А если и найдем, за это время их боевые навыки и разум наверняка до предела ожесточатся, и они доставят нам уйму хлопот! Если мы завяжем бой прямо внутри секты, шум будет еще громче, жертв больше, и это еще сильнее опозорит нашу обитель!

— Эх-х-х!!

Культиваторы переглянулись и синхронно тяжело вздохнули, чувствуя, что впереди их ждет лишь непроглядная тьма.

— Быть может, глава зала… — какой-то адепт словно что-то понял и, глядя на У Аня, зашатался.

У Ань обернулся к нему и едва заметно кивнул:

— Я знаю, что ты хочешь сказать. В Облачной Темнице стряслась такая заварушка, и господину Чжун Дао в любом случае пришлось бы разгребать это дерьмо. Но последствия разгребания оказались бы слишком дурными, поэтому он предпочел не убивать меня напрямую, а заставить искупить вину, повесив на меня всех собак, чтобы в конце концов всё равно казнить. Получается, утилизировал отбросы с пользой.

Шедший позади него адепт приоткрыл рот, но промолчал, молчаливо соглашаясь.

У Ань тяжело вздохнул и обвел взглядом всех присутствующих:

— Те, кто пошел за мной в такой ситуации, – все вы мои братья!

— Скажу вам по душам! Даже несмотря на это, я, У Ань, ни о чем не жалею.

— Весь этот бунт в Облачной Темнице – целиком и полностью моя халатность! Это я напился и подставил столько наших братьев!

— Погибло столько людей, столько ранено, и я несу за это главную ответственность. Если бы я не напился и вовремя вмешался, ничего подобного бы не произошло!

— Я также виноват перед господином Чжун Дао.

— Поэтому, даже зная, что меня казнят, я все равно сделаю это. Я выложусь до конца, буду охотиться на демоников и сражаться до последнего вздоха, чтобы искупить свою ошибку. А когда все закончится, я вернусь к господину Чжун Дао, чтобы понести наказание и принять смерть! Всю ответственность за эту операцию я беру на себя.

— И все же!

— Если у кого-то из братьев есть сомнения, вы можете уйти прямо сейчас. Того, что вы уже последовали за мной сюда, мне хватит, чтобы уважать и помнить вас всю жизнь! Это не дезертирство, вы делаете это ради своих близких и друзей, и никто не посмеет вас осудить.

Глаза У Аня покраснели, а слова прозвучали твердо и звонко.

Его речь глубоко тронула всех собравшихся. Никто не заколебался и не отступил, напротив, боевой дух лишь возрос. Все наперебой закричали, что пойдут до конца и помогут У Аню преодолеть эту напасть!

У Ань был глубоко растроган и тут же отвесил товарищам глубокий поклон:

— Раз У Аню довелось обрести таких братьев, готовых пожертвовать ради меня своим будущим, эта жизнь прожита не зря!

Переговорив еще немного, люди воспрянули духом обреченных на победу воинов. Однако стоило им сделать шаг вперед, как их снова охватило уныние: путь долог, в руках нет ни единой зацепки, в какую сторону вообще двигаться?

В этот самый момент со стороны Облачной Темницы на бешеной скорости помчался луч света.

Он летел невероятно быстро, рассекая небеса подобно падающей звезде, и устремился прямо к У Аню.

Это было летящее послание!

У Ань протянул руку, перехватив послание, и увидел, что в клюве птицы-письмоносца зажат небольшой колокольчик.

Развернув записку, У Ань пробежал по ней взглядом: в тексте говорилось:

«Бежавшие демоники поражены моим звоном душ. Этот колокольчик резонирует с Колоколом Погибели Душ и может чувствовать их местоположение.

Где звенит колокольчик – там и демоники. Ступайте немедля, не теряйте времени».

Очевидно, это было послание от Чжун Дао.

В один миг глаза У Аня защипало от жара, а в горле застрял ком. Он хотел что-то сказать, но не смог выдавить ни звука.

Один удар колокола обращает нечисть в бегство, три удара заставляют рыдать всех демонов и призраков.

Оказывается, атака колоколом Чжун Дао не просто уничтожила многих демоников, но и оставила важнейшую зацепку для их поисков!

Крепко сжав в руке колокольчик, У Ань исступленно взревел:

— Братья, за мной!

Отряд пронзил белые облака и со свистом унесся вдаль.

Всю дорогу зажатый в руке У Аня колокольчик непрерывно дрожал, издавая короткие звонкие переливы. Зву то учащался, то замедлялся, то становился частым, безошибочно указывая направление.

Звук колокольчика становился все более частым и торопливым. Сердце У Аня тоже забилось быстрее – он знал, что цель близко.

Впереди показалась безлюдная горная вершина.

Звон колокольчика слился в сплошную трель, похожую на шум ливня.

Не колеблясь ни секунды, У Ань камнем рухнул с высоты, возглавляя погоню. Остальные стражники последовали за ним.

В густом лесу на вершине горы некий облаченный в черное демон в этот момент медитировал, спешно восстанавливая силы. Услышав шум, он резко вскинул голову.

— Черт! — его лицо исказилось, и он отчаянно бросился в бой.

Бум-бум-бум.

Взрывы грохотали один за другим!

Демоник отказался сдаваться, и У Ань с соратниками быстро прикончили его.

Оставив парочку бойцов на зачистку, У Ань во главе основного отряда тут же двинулся дальше.

Так они переходили с места на место: кого-то убивали на месте, кого-то брали живьем, и один за другим демоники попадались в их сети. У Ань демонстрировал потрясающую результативность.

Кто-то из беглецов прятался в глухих горных чащах, кто-то отлеживался на черном рынке, кто-то маскировался под обычного раба, а кто-то даже затесался в ряды учеников Секты Десяти Тысяч Явлений, но ни один из них не смог увернуться от чутья колокольчика.

— Вы не заметили, что сбежавшие демоники стали намного слабее, чем когда сражались в Облачной Темнице?

— Неужели это плата за телепортацию?

— Скорее всего, они лишились части себя, будучи пожранными Владыкой Межпространственных Трещин? Жизнь-то они сохранили, но заплатили за это другую, скрытую цену!

С этими догадками в головах они и наткнулись на Старого Демона Истлевших Костей.

У Аня бросило в пот, он собрал всю волю в кулак и уже приготовился драться не на жизнь, а на смерть, как вдруг Старый Демон добровольно поднял лапки.

— Погодите, старик возвращается с вами, — признал поражение Старый Демон Истлевших Костей.

У Ань и остальные, разумеется, не поверили на слово.

— Без фокусов, без фокусов. Достаньте печати подавления, я сам себя запечатаю в знак искренности, — тут же добавил старик.

Вскоре Старый Демон не только сам себя запечатал, но и был дополнительно обвязан У Анем и его людьми вдоль и поперек самыми разными заклинаниями.

Убедившись, что всё схвачено, У Ань озвучил мучивший его вопрос.

Старый Демон сперва отборно выругал Чжун Дао и лишь затем выложил всю правду.

Оказывается, хоть он и сбежал при помощи телепортации, временно обретя свободу, вскоре обнаружил, что его душа поражена звоном – каждые несколько мгновений в голове раздавалось три удара. После каждой такой волны душа сотрясалась и получала тяжелейший урон.

Старый Демон исчерпал все ухищрения и средства, но так и не смог избавиться от звона в ушах. А заметив У Аня, одновременно испугался и обрадовался, поспешив сдаться.

— Будь проклят этот Чжун Дао!

— Я-то думал, он из тех, кто стремится истребить демонов в Облачной Темнице подчистую, а нас считал лишь расходом ресурсов.

— Он специально выпустил нас, чтобы мы все здесь передохли!

— В этот раз он сыграл жестко, даже я угодил в его ловушку!

— Он спать не мог, так хотел моей смерти, но ха! Я не доставлю ему такого удовольствия. Я добровольно свяжу себя по рукам и ногам – целее будешь, а в схватке за выживание еще посмотрим!

Речи Старого Демона повергли У Аня и его людей в сильнейший шок.

Только теперь они поняли часть замысла Чжун Дао.

Раз уж человек возглавляет целую организацию, он явно не простак. Чжун Дао годами руководил Залом Кары Зла и неизменно придерживался принципа искоренения зла до конца. Но он был лишь одним из верховных старейшин, и генеральная линия Секты Десяти Тысяч Явлений далеко не всегда совпадала с его взглядами.

У Ань долго стоял молча.

И вдруг до него дошло: на самом деле Чжун Дао вовсе не нуждался в том, чтобы он выслеживал демоников. Чжун Дао нуждался в том, чтобы У Ань отличился.

У Аню нужен был шанс, нужна была сцена, нужна была победа, чтобы доказать свою ценность.

И Чжун Дао дал ему этот шанс, воздвиг эту сцену и преподнес эту победу на блюдечке!

— Господин глава зала! Как… как я, У Ань, заслужил такое?! — В этот момент У Ань был готов отдать за Чжун Дао жизнь и печень вырвать.

Цзюн-цзюн-цзюн!

Снова прозвучали три удара колокола.

В горной пещере Цинь Дэ испустил отчаянный вопль и рухнул на колени, обхватив голову руками и забившись в судорогах.

Из семи его отверстий сочилась кровь, кожа покрывалась трещинами, а раны на душе множились, приближая его к грани полного разрушения.

— Что за жуткая техника… — пробормотал он хриплым, едва различимым шепотом.

— Я умираю… — Цинь Дэ пластом распластался на земле, судорожно хватая ртом воздух, а в его глазах плескалось отчаяние.

При гибели от рассеивания души не остается даже права переродиться призраком в подземном мире.

— Нет, я не согласен!

Он яростно сжал кулаки, впившись ногтями в ладони до крови. Кровь сочилась сквозь пальцы, капая на холодный камень.

Он ведь уже зашел так далеко! Он сбежал из Облачной Темницы, обрел свободу, у него еще остались «Канон Святого-Разбойника» и «Искусство Падения в Демонизм Всех Законов»!

— Мы ведь уже зашли так далеко…

Как он может погибнуть здесь?

Как он может сгинуть столь жалко?

В отличие от Старого Демона и остальных, Цинь Дэ никогда и не помышлял о сдаче. Он прекрасно знал: если он сдастся, его подвергнут жесточайшим допросам. К тому моменту ни его демоническое семя, ни «Искусство Падения в Демонизм Всех Законов» не удастся сохранить.

Скорее всего, ему сотрут память и упрячут в еще более суровую темницу, превратив в пожизненный инструмент секты для подавления конфуцианцев.

Цинь Дэ ни за что на свете этого не хотел!

Стиснув зубы, он собрал последние крохи сил и сел, скрестив ноги. Сложив пальцы в печать, он с трудом заставил работать «Искусство Падения в Демонизм Всех Законов».

Сейчас только эта непревзойденная техника могла подарить ему хоть призрачную надежду.

Мгновение спустя смертоносный звон раздался вновь.

Пхъю.

Цинь Дэ выплюнул полный рот крови.

— Ни к черту… я не выдерживаю…

Его сознание начало меркнуть. Накопившиеся повреждения души достигли пика и начали потихоньку крошиться. Мелкие осколки разлетались в пустоту, обращаясь в ничто, не подлежа более сбору.

Отчаяние накрыло Цинь Дэ с головой.

Инстинктивно он задействовал всю доступную ему силу.

Кровавое демоническое семя, его собственное золотое ядро и даже золотое ядро Сун Таошэня.

И вдруг искра озарения, подобно молнии, пронзила туман в его затуманенном море разума.

>