Раздался драконий рев, эхом прокатившись по сердцам всех присутствующих.

Сразу после этого вокруг государя государства Хуачжан взметнулся столб девятицветного света. Сам столб был нешироким, но устремлялся прямо в небеса, хотя из-за скрывающего купола дворца наружу ничто не пробивалось.

Государь Хуачжана сложил руки в печати, шепча сокровенные формулы и одновременно направляя силу разума и тела.

Золотой Свиток и Нефритовая Книга яростно задрожали.

Страницы раскрылись сами собой, источая сияние драгоценных металлов и камней. Артефакт сам потянулся навстречу столбу света государя, мгновенно слившись с ним воедино.

Родившаяся в этот миг сила неизмеримой судьбы – таинственная и невыразимая словами – пробила облака, рассекла небесную высь и с грохотом устремилась куда-то вдаль.

Пик Облачный Зонт.

«Покажись мне, что ты такое на самом деле!» – в особом зрении Дун Чэня всё постепенно прояснялось.

Однако в тот самый момент, когда он уже собирался узреть истину…

Бум!

Ему показалось, что он оглушен громовым раскатом.

Чудовищная, безбрежная сила, словно сорвавшаяся с места горная вершина, сокрушительно обрушилась на Небесный Облачный Зонт.

Небесный Облачный Зонт страшно зашатался, амплитуда была пугающей.

Семицветные облака на куполе зонта мгновенно пришли в ярость: алый, оранжевый, желтый, зеленый, синий, фиолетовый, золотой и серебряный девятицветные переливы заплясали в безумной чехарде, то вспыхивая, то угасая.

Девять главных облачных лент резко натянулись и забились в исступлении, хлестя по воздуху с таким треском, что каждый удар оставлял в небе золотые следы.

Из-за связи судеб Ван Юй и двое других синхронно захлебнулись кровью.

Хотя они заранее чувствовали, что грядет мощнейший удар, никто не ожидал такой сокрушительной мощи.

К счастью, Дун Чэнь заранее все подготовил.

В критический момент Лин Цзюэцзянь, глава Пика Меча, переместился сюда и тут же окружил Небесный Облачный Зонт, вкладывая собственные силы в общее дело.

Только благодаря этому зонту удалось удержать позиции, однако перевес все еще был на стороне противника, и ситуация оставалась критической.

У Дун Чэня потемвело в глазах, и в ближайшее время он уже не мог заглядывать в суть вещей – пришлось сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас.

Сун Таошэн и остальные уже спустились на седьмой уровень.

Проводника сменили: теперь их вел хмурый стражник среднего возраста, не любивший лишних слов.

— На этом уровне содержатся особо опасные преступники стадии Зарождения Ядра, – бросил он лишь скупую вводную.

Сун Таошэн кивнул, цепким взглядом шаря по сторонам.

Здесь планировка была куда сложнее, повсюду ветвились тупики и коридоры. Через каждые несколько десятков шагов дежурили стражники.

Сун Таошэн и его люди ясно чувствовали нарастающее давление: плотность охраны здесь в разы превосходила первые шесть уровней.

В таких условиях и думать нечего было о том, чтобы по пути тайком оставлять ловушки.

Пятерым смертникам пришлось временно оставить эту затею.

Пройдя еще немного, стражник внезапно остановился.

Он обернулся к Сун Таошэну и остальным:

— Дальше идет участок под названием Коридор Тысячи Лезвий. Его длина – триста чжанов, а в стены с обеих сторон вмонтированы тридцать шесть тысяч вращающихся дисковых пил. Каждые тридцать вдохов они делают полный оборот, и тогда весь коридор тонет в море режущего света. Наша задача – проскочить в тот короткий миг, когда лезвия останавливаются.

У Сун Таошэна сжалось сердце, и он не удержался от вопроса:

— Почему, когда я приходил сюда в прошлый раз, ничего подобного не было?

Его грызло подозрение: а вдруг их с отрядом личности и истинные цели раскрыли, и стражник нарочно несет чушь, заманивая их в западню?

Стражник ответил:

— Когда вы наведывались сюда в прошлый прошлый раз, этот участок еще не был до конца настроен.

— В Облачной Темнице не только стража и формации – в каждом важном уголке расставлены смертоносные ловушки.

— И после каждой капитальной проверки все эти механизмы перенастраивают заново.

— Дорога, по которой я веду вас, самая безопасная, здесь всего три ловушки.

— Не переживайте, если будете делать все по моим указаниям, никаких проблем не возникнет.

Сун Таошэн чуть заметно кивнул:

— Хорошо.

К этому моменту он уже рассудил здраво: если бы этот человек действительно хотел их заманить, стал бы он обо всем предупреждать заранее?

Он и пятеро смертников молча замерли у входа в коридор, терпеливо выжидая.

Стены легко содрогнулись, и на них проступила паутина трещин. В следующее мгновение из них с бешеным вращением вырвались бесчисленные лезвия!

У-у-у…

В тот же миг диски подняли пронзительный вой, и смертоносный стальной блеск заполнил весь проход.

Лица Сун Таошэна и его людей мгновенно побелели от отраженного сияния.

Даже эти закаленные воины, заранее готовые умереть, при виде такого жуткого зрелища почувствовали, как у них замирают сердца.

Любому было ясно, насколько чудовищна сила этих клинков: даже боец на пике стадии Зарождения Ядра вряд ли продержится здесь и трех вдохов.

Сияние угасло, и диски со щелчком втянулись обратно в стены. Трещины затянулись так быстро, будто ничего и не было.

— Бежим, – подал знак стражник.

Не дожидаясь ответа, он рванул вперед.

Сун Таошэн и остальные бросились следом.

Вскоре отряд благополучно миновал опасный коридор.

Следом за Коридором Тысячи Лезвий они вышли к Тропе Катящихся Валунов.

Несколько гигантских мускулистых амбалов со зверскими физиономиями и узловатыми буграми мышц на руках – все как один телесники стадии Зарождения Ядра – перекатывали каменные глыбы.

Сами валуны были размером с жернов, и каждый сплошь покрывали даосские талисманы.

Проводник пояснил:

— Эти валуны из темного железа весят по десять тысяч цзиней каждый. Сейчас талисманы лишь сжали их до скромных размеров, но когда ловушка активируется, они вернутся к своим истинным габаритам.

— И стены, и пол, и потолок здесь усеяны заклинаниями. Они сбивают пять чувств, искажают пространство, подавляют волю, замедляют движения и высасывают души.

— Ждем, пока валуны придут в движение, и тогда пойдем.

Так они преодолели и этот путь.

Сун Таошэн украдкой с облегчением выдохнул: он никак не ожидал, что даже банальный проход по коридорам подкинет столько неприятных сюрпризов.

«Но главное, пока все идет как надо!»

Государство Хуачжан.

Главный зал Предкового Храма.

Хань Сун уже закончил чтение, но обнаружил, что не может сесть на свое место, и был вынужден так и стоять со свитком белого шелка в руках.

Остальные находились в точно таком же положении.

Хань Сун внутренне содрогнулся от ужаса: «Враг и впрямь силен! Мы ударили всей мощью государственной судьбы, а они умудряются оказывать такое сопротивление. Судьбы столкнулись, задев каждого заклинателя в зале, теперь придется выкладываться до конца и идти на истощение!»

Чжэн Цзин, сжимавший нефритовое жезлы-руи, непрестанно взмахивал им.

Жемчужина на вершине руи вспыхивала раз за разом, выплевывая пучки лазурного света, которые вливались в девятицветный столб.

У того столба было два источника. Первый – государственная реликвия, Золотой Свиток и Нефритовая Книга, второй – сам государь Хуачжана.

Сейчас лицо правителя было мертвенно-бледным, руки слегка подрагивали, а скорость формирования печатей заметно упала.

Ван Шу издал низкий рык, до предела накачав ману, отчего густой дым в курильнице взвился с новой силой. Дым принял форму дракона и оплел фигуру государя.

Хань Сун же возобновил чтение жертвенного текста. Его умственная энергия понесла тяжелейший урон, и из уготков рта тут же струйкой побежала кровь.

Благодаря общим усилиям государственная удача Хуачжана вновь раздулась, породив сокрушительную волну, которая с воем пробила пространство!

Пик Облачный Зонт.

Лу Чжэньшу с Пика Взмывающих Ветров тоже присоединился к остальным.

Дун Чэнь и другие изо всех сил поддерживали заклинание.

Внезапно давление подскочило до небес.

Семицветное сияние на Небесном Облачном Зонте то резко мерхло, почти угасая, то вспыхивало ослепительной, дикой вспышкой. При каждом таком скачке по окружающим магам прокатывались волны жуткого жара и леденящего холода: они то заживо плавились в потоках пламени, то в следующую секунду промерзали до мозговых костей.

Хлоп.

Тихий звук.

Зрачки Дун Чэня сузились до точек: одна из главных облачных лент зонта внезапно лопнула, рассыпавшись мириадами золотых искр. Главная подвеска на ее конце сорвалась вниз и с громким звоном разбилась о жертвенный камень.

Дрожь восьмидесяти одной мелкой подвески в этот момент достигла небывалого пика. Звуковая волна от их звона больно ударила по заклинателям, заставив у всех семерых сочиться кровью из глаз, ушей, носа и рта.

Дун Чэнь был потрясен: «Мы собрали здесь столько верхушки сект, и до сих пор сидим в глухой обороне! Кто же наши противники, раз они способны вызывать столь колоссальный прилив судьбы?!»

Делать было нечего – Дун Чэнь понял, что придется задействовать иные сокровища, охраняющие удачу секты.

Выдергивать сюда еще больше старейшин нельзя.

Борьба на уровне судеб – дело смертельно опасное. Ситуация и так паршивая: проиграют – неминуемо схлопочут обратный удар. Мало того что душа и тело пострадают, личная удача рухнет в пропасть.

Верхушка Десяти Тысяч Явлений слишком крепко связана с самой сектой: их процветание общее, и падение тоже общее. Если падут старейшины, страшный удар прийдется и по судьбе всей секты.

К счастью, в арсенале Десяти Тысяч Явлений хранилось немало защитных реликвий.

Осталось еще три штуки, чью мощь можно было задействовать!

Повышаем ставки!

Дун Чэнь действовал без тени сомнений: раз уж бить, так сразу двумя артефактами.

В этой невидимой, сокрытой от глаз смертных схватке сторона Десяти Тысяч Явлений впервые перехватила инициативу!

Предковый Храм государства Хуачжан.

Главный зал содрогнулся так сильно, будто под ним разверзлась земля.

Зрачки Хань Суна сузились от ужаса: он с замиранием сердца увидел, как белый шелк со священным текстом в его руках вспыхнул без всякого огня, и строчки послания стали стремительно исчезать в пепле.

Хань Сун бросился исправлять положение, вливая ману и пуская в ход конфуцианские техники. Его литературная цистерна истощилась до дна, разум выгорел дотла, но ему удалось лишь немного притормозить этот кошмарный процесс.

Трах-тарарах…

В руке Чжэн Цзина под непрерывной чередой сухих щелчков пошли трещины по нефритову жезлу, расползаясь во все стороны.

Свет жемчужины мгновенно потускнел – она больше не могла питать девятицветный столб.

Курильница накалилась до жуткого жара, левая палочка благовоний из трех переломилась пополам, а свившийся из дыма дракон распался на обрывки.

Лицо государя Хуачжана сделалось белым как бумага.

Его руки дрожали так сильно, что он едва мог складывать печати, глаза налились кровью, и оставалось лишь из последних сил цепляться за ускользающее сознание.

Золотой Свиток и Нефритовая Книга бешено затряслись.

Шестьдесят две нефритовые страницы листались с бешеной скоростью, буквы на каждой из них пылали, словно объятые пламенем!

«Какая же запредельная судьба стоит за силами, угрожающими будущему нашей страны, раз в настоящем они уже обладают такой мощью?!» – сердце государя содрогнулось, потеряв всякое спокойствие.

«Неужели придется объявить открытый государственный ритуал?»

Правителя на миг захлестнула волна горького раскаяния.

Но ситуация и впрямь превосходила все прогнозы. Подумать только: это же государственное жертвоприношение! Пусть и закрытое, но оно черпало силу из самого первоисточника – из мощи великого государства Хуачжан.

И тем не менее враг умудрялся давить эту мощь!

Если оглядеть весь мир, добрая половина сект-государств была на это неспособна. А ведь Хуачжан – сильная держава, да к тому же святая обитель конфуцианцев.

В ходе этого противостояния государь через духовную связь отчетливо понял: противник вообще не является государством!

Облачная Темница.

Девятый уровень.

Сун Таошэн и остальные стояли перед массивной дверью камеры, глядя на томящегося внутри Цинь Цы.

Цинь Цы сидел, скрестив ноги, прислонившись спиной к углу.

Его волосы растрепались, глаза были плотно закрыты.

Стражник-проводник отступил на несколько шагов назад, освобождая пространство, и теперь лишь издалека наблюдал со стороны.

Сун Таошэн в упор смотрел на Цинь Цы и медленно выдохнул:

— Цинь Дэ, я пришел убить тебя.

Его голос звучал совершенно спокойно.

Стоявший вдали стражник остолбенел, не веря собственным ушам: что он сейчас сказал?

Цинь Дэ поспешно открыл глаза – и тут же увидел, как Сун Таошэн извлекает какое-то сокровище.

Бум!

В следующий миг грянул взрыв, и разрушительная сила обрушилась на цель со всей полнотой.

Хотя дверь камеры устояла и приняла на себя большую часть удара, сквозь щели просочилось достаточно мощи, чтобы, подобно ударам тяжелых молотов, превратить тело Цинь Цы в месиво, а кости – в пыль! От него осталась лишь кровавая лужа!

— Получилось! — выдохнул Сун Таошэн, не в силах сдержать ликование.

Он столько сил отдал этой задумке, шел на смерть – и убийство свершилось!

То, что Цинь Дэ не оказал ни малейшего сопротивления и был просто размазан по полу, Сун Таошэна и его людей ничуть не удивило. Это же Облачная Темница, все узники здесь заперты и надежно запечатаны.

— Уходим! — Скорее, уходим!!

Все пятеро смертников толпились рядом с Сун Таошэном. Один из них схватил его за плечо, разворачиваясь.

Еще до начала операции им отдали приказ: если убийство пройдет гладко и цель удастся прикончить с первого же удара, сделать все возможное, чтобы вытащить Сун Таошэна живым.

Живой Сун Таошэн стоил во много раз больше мтвого!

И тут стражник наконец пришел в себя.

— Сун Таошэн, куда собрались?!

— Убийцы! Ворвались убийцы!

— Это враги! Тревогу, включить защитные формации на полную!

Трое из пяти смертников первыми бросились вперед, словно голодные тигры.

Стражников было всего двое, они уступали числом, поэтому отступали, продолжая отбиваться.

Сун Таошэна зажали посредине двое оставшихся смертников, и вся группа бросилась бечь.

Стоило им пробежать сотню шагов, как навстречу выскочило подкрепление. Теперь перевес в живой силе оказался на стороне тюремщиков.

— Время пришло! — Познайте же мою Технику Разрушения Небесного Демона!

Один из смертников без колебаний активировал запретную технику и взлетел на воздух, утащив за собой во взрывном пламени больше десятка стражников.

Двое оставшихся применили заклинания, вышвырнув особый артефакт, который собрал воедино все тела погибших от взрыва стражников, слепив из них жуткого кровавого монстра.

Кровавое чудище неслось напролом; нескольких замешкавшихся тюремщиков засосало внутрь, их души подавили, обратив живым щитом.

Заложников становилось все больше, что сильно связало руки стражникам: они боялись палить изо всех сил, опасаясь задеть товарищей.

— Почему до сих пор не активировали формацию?! — орал кто-то во весь голос.

— Они по пути рассыпали кучу талисманов и артефактов для взлома печатей, да еще какого качества! Если врубить формацию на полную, начнется страшный внутренний конфликт энергий!

— Придется еще немного подождать!

— Проклятье.

И хотя стражников было больше, им оставалось только пятиться.

Сун Таошэн и его люди под прикрытием кровавого чудовища пробивали себе дорогу кровью и железом. Едва они собрались вырваться с девятого уровня, как дорогу им преградил заклинатель стадии Зарождения Ядра.

Он дохнул набегу, подняв свирепющую снежную бурю, которая мгновенно сковала кровавого монстра льдом.

Боевая мощь пика стадии Зарождения Ядра!

— Уходите первыми! — Второй смертник выскочил вперед, активируя запретную технику, чтобы связать страшного противника боем.

Безумный страшит того, кто не боится ничего, а тот, кому нечего терять, пугает даже безумца. Под сумасшедшим натиском смертника, плевавшего на собственную жизнь, элитный стражник был вынужден отступить.

Сун Таошэн и оставшиеся вырвались с девятого уровня и влетели на восьмой.

Бум!

Все пространство вокруг яростно содрогнулось.

Пейзаж перед глазами заискрил, поплыл, рассыпаясь на куски, словно разорванная в клочья картина. Спустя три удара сердца Сун Таошэн и компания поняли, что стоят в совершенно незнакомом месте.