Нин Чжо посмотрел на них с абсолютно спокойным выражением лица.

Он взял чашку чаю, сделал легкий глоток, поставил ее обратно и неторопливо произнес:

— Брат Шэнь, госпожа Су, я и не думал намеренно вас обманывать.

Су Линкоу нахмурилась и уже собиралась заговорить, но Нин Чжо продолжил:

— Мои познания в искусстве формаций до этого действительно были на том самом уровне. В первый раз я штурмовал галерею девяти кругов и не смог пройти даже третий поворот – это была чистая правда, я ничего не изображал.

Он сделал небольшую паузу, глядя на них честным взглядом:

— Но за последние несколько дней мне выпала счастливая возможность, мое постижение пути формаций совершило колоссальный скачок, благодаря чему и удалось достичь сегодняшних высот.

— Поистине невероятное везение!

Брови Су Линкоу сошлись еще круче.

Счастливая возможность?

Какое же стечение обстоятельств позволяет человеку всего за несколько дней превратиться из того, кто не в силах одолеть третий поворот, в триумфатора, способного пройти девятый поворот?!

Ей страшно хотелось докопаться до правды, но слова застряли на языке.

Лезть с расспросами к чужим секретам и постижениям – это верх бестактности.

Она происходила из знатной семьи и с детства получала должное воспитание. Воспитание заставило ее проглотить рвущиеся наружу вопросы.

Су Линкоу перевела взгляд на своего кузена, ожидая его решения.

Шэнь Си сидел с безмятежным выражением лица: никаких сомнений, никаких допросов и даже тени колебаний.

Он тут же кивнул:

— Вот оно как! Поздравляю вас, брат Нин.

Нин Чжо слегка удивился, после чего на душе у него потеплело.

Безоговорочное доверие Шэнь Си избавило его от необходимости пускаться в долгие объяснения.

— Благодарю за понимание, брат Шэнь, — искренне произнес Нин Чжо.

Шэнь Си поднял бокал с вином, салютуя Нин Чжо:

— Ну что же, за триумф брата Нина, занявшего первое место!

Нин Чжо поспешно поднял чашу, и они чокнулись.

Су Линкоу со стороны наблюдала за ними, испытывая целую бурю эмоций. Ей хотелось что-то сказать, но раз кузен уже выразил свою позицию, любые ее слова стали бы лишними.

Оставалось лишь молча сделать глоток из своего кубка.

Когда с выпивкой было покончено, Нин Чжо вновь завел разговор о Галерее Девяти Кругов.

Они подробно обсудили особенности восьмого и девятого поворотов.

Нин Чжо объяснял детально, Шэнь Си слушал внимательно. Доходя до ключевых моментов, Нин Чжо принимался вычерчивать в воздухе чертежи массивов, чтобы нагляднее донести суть.

Су Линкоу сидела рядом, тихо прислушиваясь, и постепенно сама увлеклась беседой.

К тому моменту, как Нин Чжо закончил свой рассказ, потрясенный Шэнь Си уже окончательно убедился: мастерство Нин Чжо в путях формаций превосходит его собственное!

Что же до Су Линкоу, она погрузилась в тяжелое раздумье.

Пир подошел к концу.

Шэнь Си и Нин Чжо распрощались у входа в павильон.

Шэнь Си поблагодарил Нин Чжо, и в его голосе звучала искренность:

— Брат Нин, сегодня я почерпнул для себя невероятно много. Если представится случай, в следующий раз я обязательно снова обращусь к тебе за советом.

Нин Чжо сложил руки:

— Брат Шэнь слишком вежлив. Мы просто обмениваемся опытом и совершенствуем друг друга, к чему говорить о каких-то советах.

0.

Эти слова разительно напоминали то, что они уже говорили друг другу на Пике Девяти Кругов. Вот только, что забавно, их роли теперь поменялись местами.

Перебросившись еще несколькими вежливыми фразами, они разошлись в разные стороны.

Всю дорогу домой Шэнь Си хранил молчание.

Лунный свет, подобный воде, проникал сквозь резные окна бронзовой колесницы, падая на лицо Шэнь Си.

Су Линкоу сидела рядом с кузеном, несколько раз пытаясь заговорить, но не зная, с чего начать.

Она еще никогда не видела Шэнь Си таким.

В ее памяти кузен всегда оставался преисполненным задора, невозмутимым и уверенным в себе гением клана Шэнь. Какая бы беда ни стряслась, он встречал ее с улыбкой; какими бы ни были соперники, он смотрел на них свысока.

5.

Но сейчас кузен молчал так угнетающе, что ей стало не по себе.

— Кузен… — тихо позвала она.

Шэнь Си не отреагировал.

— Кузен?

Шэнь Си по-прежнему молчал.

Су Линкоу протянула руку и дернула его за рукав.

Лишь тогда Шэнь Си пришел в себя и повернулся к ней:

— Что такое?

Вглядываясь в него при лунном свете, Су Линкоу заметила, что на лице кузена читается какая-то потерянность.

Сердце ее сжалось, и она поспешила мягко утешить его:

— Кузен, твое поражение в этой битве – вовсе не твоя вина. С Нин Чжо явно что-то не так, скорее всего, он просто сжульничал!

Брови Шэнь Си едва заметно сошлись на переносице.

Су Линкоу продолжала развивать свою мысль:

— Пусть он и распинался так красиво, возможно, за его спиной просто стоит какой-то сильный наставник, который…

«Почему это у него вдруг появилась столь грандиозная возможность? Он ведь даже не объяснил толком, что это за шанс такой, значит, просто чувствует за собой вину. Наверняка он сжульничал!»

Шэнь Си покачал головой:

— В мире бессмертных бесчисленное множество непостижимых путей. Вполне возможно существование таких методов, которые позволяют культиватору за считанные дни совершить качественный скачок и резко развить какое-то направление мастерства. Например… Истинный Смысл!

Су Линкоу холодно фыркнула:

— Разве подобные возможности на дороге валяются? Я ни за что не поверю, что такая удача могла выпасть именно на долю Нин Чжо. Слишком уж подозрительно совпало время – как раз в самый ответственный момент!

Сделав небольшую паузу, она добавила:

— К тому же, даже если это был Истинный Смысл, он максимум поднимает уровень постижения. Те методы взлома формаций, что Нин Чжо демонстрировал минуту назад, были отточены до безупречного мастерства, а такое понимание от одного лишь Истинного Смысла не появится. Для этого необходим богатейший практический опыт.

Шэнь Си погрузился в молчание.

Конечно же, он прекрасно понимал, что кузина говорит разумные вещи.

Истинный Смысл способен поднять уровень понимания, но он не заменит опыта. Те детали, о которых только что рассказывал Нин Чжо, та гибкость мышления на месте происшествия и безупречное улавливание тончайших нюансов формации действительно требуют огромного количества накопленной практики.

Но откуда у Нин Чжо взялся практический опыт?

При всем своем кругозоре Шэнь Си мог допустить существование Истинного Смысла, но о существовании Природного Я и помыслить не мог.

Эта способность позволяла эффективно задействовать чужой опыт и при этом не утратить собственное «я»!

Истинный Смысл уровня мастера в формациях, Природный Я и три волны душ демонов – лишь благодаря наложению этих трех возможностей Нин Чжо и смог добиться столь умопомрачительного прогресса в искусстве формаций!

— Кузен, по-моему, жульничество Нин Чжо – это самый очевидный вариант. Он намеренно обратился к нам за советом, специально завел речь о восьмом и девятом поворотах, чтобы замести следы и заранее закрыть нам рты.

5.

Шэнь Си снова замолчал.

Бронзовая колесница пролетела еще какое-то расстояние, и Шэнь Си неожиданно произнес:

— Вместо того чтобы списывать все на удачу или махинации, я скорее поверю, что Нин Чжо изначально обладал столь глубоким искусством формаций. Просто он решил продемонстрировать его только сейчас.

Су Линкоу покачала головой:

— Вы же с Нин Чжо ровесники. Он ведь в основном специализируется на ремесле механизмов, откуда у него столько лишнего времени и сил, чтобы тратить их еще и на формации?

По ее разумению, Шэнь Си с самого детства был первоклассным гением. Во всем необъятном Государстве Летящих Облаков едва ли наберется с десяток сверстников, превосходящих Шэнь Си!

Су Линкоу настаивала на своем:

— Кузен, сколько сил ты вложил в изучение формаций, я видела своими глазами с самого детства. Сколько тебе пришлось вытерпеть лишений и боли, чтобы прийти к нынешнему уровню! Нин Чжо никак не мог догнать тебя за какие-то пару дней!

— Если он настолько хорош и в формациях, то он просто какой-то древний старец, притворяющийся молодым юнцом.

Шэнь Си возразил:

— Вероятность этого крайне мала. Чжун Дао и Тоба Хуан ценят его, они наверняка проверяли и подтверждали истинный возраст Нин Чжо. Да даже если и нет… В дальнейшем Нин Чжо непременно придется получать жетоны личности более высоких рангов. Ему придется регистрировать о себе гораздо больше сведений. А реальный возраст – как раз один из таких пунктов.

5.

— Если он намеренно скрывал свой возраст и притворялся юнцом, чтобы снискать расположение сильных мира сего, то как только все вскроется, он неминуемо навлечет на себя всеобщее презрение, насмешки и всеобщий позор, а также из-за обмана оскорбит таких могущественных фигур, как Чжун Дао и Тоба Хуан.

— Это было бы верхом глупости. Нин Чжо ни за что не совершил бы подобной ошибки.

Шэнь Си долго наблюдал за Нин Чжо и потому безгранично верил в его стратегический ум.

Шэнь Си продолжил:

— Так что вместо рассуждений об удаче или дешевых трюках куда разумнее признать, что у него изначально была столь глубокая база в формациях. Сейчас же он просто решил открыто показать ее людям.

— Будь у Нин Чжо и впрямь мысли о жульничестве, самым умным поступком с его стороны было бы продемонстрировать свою истинную силу с самого начала.

— Зачем ему было проваливать первое испытание, останавливаясь на третьем повороте, а уже потом являть миру настоящие таланты? Разве это не вызвало бы еще больше подозрений?

Су Линкоу умолкла.

Шэнь Си тоже больше ничего не говорил.

Лунный свет не мог проникнуть внутрь повозки, и большая часть тени легла прямо на дно души Шэнь Си.

Образ дальновидного и расчетливого Нин Чжо в его сердце стал еще отчетливее.

На следующий день.

Нин Чжо снова явился на Пик Девяти Кругов, при всех получил награду за первое место и в то же время вежливо отклонил предложение о переходе на Пик Девяти Кругов.

Для него это место не являлось оптимальной стартовой площадкой.

Под прицелом бесчисленных взглядов Нин Чжо покинул Пик Девяти Кругов и направился прямиком в Долину Земного Пламени.

Здесь располагалась Обитель Обильного Урожая Земного Пламени.

Эта формация строилась вокруг живой духовной жилы подземного пламени, а ее гряды пересекали друг под другом участки, где таились квинтэссенции огня. Вошедший обязан был за двенадцать часов использовать силу формации, чтобы усмирить подземное пламя и превратить бесплодные пустоши в духовные поля.

Звучит просто, но на деле задача невероятно сложна.

Поскольку подземный огонь буен и необуздан, малейшая оплошность грозит обернуться ожогами от пламени. А облагораживание духовных полей требует ювелирного контроля температуры: переборщишь – и все обратится в пепел, не дотянешь – не будет никакого толку.

— Обитель Обильного Урожая Земного Пламени… проверяет умение управлять энергией стихии огня. Культиватору необходимо координировать взаимосвязь формации и земных жил, а заодно, желательно, владеть навыками земледелия.

Земледелие также входило в число сотен искусств самосовершенствования.

Едва появившись, Нин Чжо получил право на участие.

Он быстро ступил внутрь формации.

Под ногами непрерывно прокатывались волны обжигающего жара. А в самых недрах земли ревело и клубилось пламя, готовое в любой момент вырваться наружу.

Нин Чжо не спешил действовать. Он закрыл глаза и погрузил духовное чувство под землю, ощущая законы движения подземного огня.

Спустя время горения палочки благовоний он открыл глаза.

Общая картина была ему ясна.

Достав диск формаций, он принялся за установку массива.

Первый слой формации вытягивал подземный огонь наружу, направляя его в строго определенные места.

Второй слой разбивал бушующее пламя на десятки тонких потоков, не позволяя им концентрироваться и взрываться.

Третий слой с ювелирной точностью регулировал температуру каждого ручейка пламени, удерживая ее в заданных рамках.

Четвертый слой преобразовывал силу огня в питательные вещества, необходимые духовным полям, и внедрял их в почву.

Четыре слоя формаций были крепко связаны друг с другом, функционируя в непрерывном единстве.

Из-под земли донесся глухой гул, вслед за которым наружу взметнулись бесчисленные языки пламени. Однако, едва вырвавшись на поверхность, они были окованы формацией и тут же разделились на десятки тонких потоков, побежавших по жилам массива.

Всюду, куда они добирались, бесплодная земля начинала преображаться.

Потрескавшаяся почва становилась мягкой и влажной, а блеклый цвет сменялся густой чернотой. Из безжизненной земли потянулись тончайшие струйки жара – это зарождалась жизнь и приближался момент формирования духовного поля.

Спустя час пламя постепенно утихло.

Перед Нин Чжо раскинулось аккуратное, ровное духовное поле. Черная как смоль земля излучала яркий свет, переполняясь густой духовной энергией, и стоило зачерпнуть ее горстью, как можно было ощутить исходящую от нее согревающую силу.

Проводившие испытание мастера тут же окружили его, чтобы провести беспристрастную и всестороннюю оценку.

Спустя мгновение один из культиваторов стадии Золотого Ядра лично подошел к Нин Чжо, с восхищением на лице:

— И впрямь Нин Чжо! Контроль температуры доведен до такого блеска, что даже меня приводит в изумление.

— Твой результат пока занимает первое место. Если никто из последующих претендентов не превзойдет его, когда выйдет время, победа останется за тобой.

Нин Чжо кивнул и, поднявшись, попрощался.

Сутки спустя Нин Чжо оказался на Пике Морозного Инея.

Здесь круглый год царили лед и снег, а температура стояла настолько низкая, что замерзала даже духовная сила. Формация возводилась на базе вечных льдов, создавая изолированный ледяной мир.

Участвующим в испытании отводилось три часа на то, чтобы отыскать «Ледяное Сердце», служившее ядром формации, и очистить его.

В то же мгновение, как Нин Чжо ступил в пределы массива, он ощутил пронизывающий до костей холод.

И холод этот был не обычным морозом – это был зловещий лед мириадов веков, способный проникать сквозь духовную силу и разъедать духовное чувство.

Брови Нин Чжо мгновенно покрылись инеем, дышать стало тяжело.

Глубоко вздохнув, Нин Чжо запустил циркуляцию пятистихийной духовной силы, направляя ее в срединный даньтянь для защиты от вторжения холода.

Прикрыв глаза, Нин Чжо полностью высвободил духовное чувство, а заодно выпустил бесчисленные зеркала сокровищ, многократно увеличив радиус сканирования.

0.

Сто саженей, триста саженей, пятьсот саженей…

Среди бескрайних снегов Ледяное Сердце было крошечным и незаметным, словно иголка на дне океана.

Лишь под самый исхóд отведенного времени чутье формаций вновь пришло на помощь Нин Чжо, позволив ему после серии удачных манипуляций с артефактами успешно выловить Ледяное Сердце.

Владыка пика лично обратился к Нин Чжо:

— Мое испытание позволяет сделать лишь одну попытку. Сейчас твой результат идет лишь третьим. Впрочем…

— Если ты согласишься присоединиться к моему пику, я могу дать тебе еще один шанс.

Нин Чжо не удержался от любопытства:

— Разве правила Малого Испытания Вздымающихся Облаков можно вот так запросто менять по ходу дела?

Владыка пика улыбнулся:

— Разумеется, менять их просто так нельзя, но это правило я зарезервировал заранее специально для самого подходящего кандидата.

Нин Чжо прозрел, после чего без малейших колебаний отклонил предложение владыки пика.

Если в Обители Обильного Урожая Земного Пламени Нин Чжо благодаря глубоким познаниям в стихии огня сумел выдать великолепный результат, то Ледяной Затвор проверял не только формации, но и стихию льда.

Стихия льда у Нин Чжо, даже восстановившись, оставалась лишь на уровне ремесленника.

Спустя сутки на восстановление сил Нин Чжо прибыл к Павильону Писаний.

Его провели к старинному свитку.

На картине раскинулись величественные горы и реки, грандиозные пейзажи государства. Солнце, луна и звезды, пернатые звери и чешуйчатые твари – все выглядело живым, словно в любой момент готовое сойти с полотна.

Картина Гор и Рек!

Сокровище уровня очищения пустоты, одно из фундаментальных достояний секты Десяти Тысяч Явлений.

Нин Чжо шагнул внутрь иллюзорного мира картины.

Бескрайние горы и воды, Нин Чжо шел вперед шаг за шагом.

Тысячи ли, десятки тысяч ли – он сбился со счету, сколько шагов им было сделано.

5.

Духовное чувство, интуиция, всевозможные артефакты для взлома формаций, подкрепленные трансцендентными уровнями стихий земли и воды, наконец позволили Нин Чжо остановить свой шаг.

Преградой на его пути встал самый обыкновенный невысокий холм.

Он протянул руку и приложил ладонь к горе.

Медленно влил духовную силу.

5.

Гора задрожала.

А затем рассыпалась.

В тот же миг Нин Чжо покинул мир картины и вернулся на прежнее место.

Перед глазами по-прежнему стоял Павильон Писаний и та самая древняя картина.

Старейшина Павильона Писаний подошел к Нин Чжо, глядя на него со сложным выражением в глазах:

— Час – и картина уже покорена. Мелкий ублюдок, за последние сто лет ты – второй, кому удалось показать такой результат.

— Если не случится непредвиденного, первое место в этом испытании твое.

— И все же придется подождать еще полмесяца, пока не истечет срок испытания и оно окончательно не завершится.

— Понимаю, — Нин Чжо тут же кивнул, показывая, что уяснил.

>