Чжу Гуйчжи не собиралась продолжать бой с Нин Чжо.

Она появилась здесь тайком лишь для того, чтобы выведать информацию. До прихода в Циншискую пещеру она и помыслить не могла о каких-то спаррингах с Нин Чжо.

В конце концов, она заклинатель уровня Золотого Ядра, а Нин Чжо – всего лишь практик на средней ступени Основания Фундамента.

Но в ходе переговоров Нин Чжо перехватил инициативу в диалоге и сам предложил ей померяться силами.

Чжу Гуйчжи согласилась в надежде, что результат схватки заставит Нин Чжо трепетать. Однако на деле всё оказалось совсем не так, как она себе представляла.

Она по очереди призвала двух божеств, но так и не смогла одолеть Нин Чжо.

«Марионетка, которую он выпустил первой, обладает свойствами, похожими на Вечномолчащую Ледяную Глыбу. Она способна поглощать внешние атаки, накапливая их внутри себя, чтобы потом внезапно обрушить жуткую разрушительную мощь».

«И ладно бы он взорвал её всего раз».

«Куда хуже то, что Нин Чжо способен мгновенно чинить эту марионетку. Судя по тому, с каким мастерством он это делает, скорее всего, он сам её и создал».

Спарринг всё же принес Чжу Гуйчжи пользу.

По крайней мере, она убедилась, что основным направлением совершенствования Нин Чжо действительно было марионеточное ремесло.

Чжу Гуйчжи благоразумно остановилась.

У неё еще оставались козыри, и она могла бы призвать третьего божества. Но какой в этом был смысл?

Она уже выяснила, что Нин Чжо обладает боевой мощью Золотого Ядра. Что толку давить на него силой?

«Судя по недавним словам Нин Чжо, у него, должно быть, найдется и третья боевая кукла уровня Золотого Ядра».

Даже если это было не так, продолжать бой Чжу Гуйчжи не стала бы.

Во всём нужно знать меру. Если перегнуть палку, со стороны покажется, что она загнана в угол и потеряла самообладание, а это недостойно праведника.

Взглянув на большеголового юношу перед собой, Чжу Гуйчжи испытала смешанные чувства.

У Нин Чжо с огромной вероятностью имелось аж три марионетки уровня Золотого Ядра, а заодно с десяток золотых ядер демонического пути. И при этом он сам оставался всего лишь скромным практиком Основания Фундамента, да к тому же на средней ступени. Даже среди элитных гениев подобное выглядело чересчур неправдоподобно.

Чжу Гуйчжи предположила, что Нин Чжо занимает далеко не последнюю ступень в силах, стоящих за его спиной. Того и гляди, он окажется прямым старшим сыном кого-то из влиятельных клановых чинов.

«Такое распределение ресурсов ненормально».

«Даже Сянэр надрывалась изо всех сил, чтобы стать лицом клана Чжу на Основании Фундамента, но и близко не получала подобной поддержки».

Собравшись с мыслями, Чжу Гуйчжи улыбнулась Нин Чжо и предложила считать их спарринг ничьей.

Она расхвалила его выдающуюся силу, заявив, что он вполне может побороться за звание топ-гения на нынешнем Собрании Летящих Облаков.

Стоит ему войти в число сильнейших, как его статус и привилегии мгновенно взлетят до небес. А для такого чужака, как Нин Чжо, это станет колоссальным подспорьем!

Нин Чжо кивнул:

— Это как раз моя цель.

Он говорил без утайки.

С тех пор как он решил заявить о себе во время Малого Испытания Вздымающихся Облаков в Зале Кары Зла, у него появилась именно такая цель.

Чтобы её достичь, он обязан участвовать в Малом Испытании Вздымающихся Облаков в тренировочном зале и показать достойный результат.

Какой результат можно считать достойным?

Такой, при котором все признают Нин Чжо и сочтут его самым особенным среди первоклассных гениев.

На каждом Собрании Летящих Облаков в топ-гении обычно выбивалось не больше пяти человек.

Иногда их число могло возрасти, но чаще всего на вершине оставалось от силы двое.

Взглянув на Чжу Гуйчжи, Нин Чжо заметил, что этот поединок позволил ему по достоинству оценить всю мощь искусства призыва духов, подтвердив, что клан Чжу действительно необыкновенен. Это пробудило в нем еще больший интерес к их техникам.

Но в то же время он вовсе не собирался становиться зятем в примаках клана Чжу. А потому напрямик спросил, нет ли у госпожи Чжу какого-нибудь другого выхода?

Чжу Гуйчжи невольно горько улыбнулась.

Нин Чжо вел себя крайне жестко, но именно такая линия поведения оказалась самой верной.

Главная вина во всей этой истории лежала на Чжу Фэньсян. Будучи членом клана Чжу, она не уловила истинного смысла первой ступени призыва и с такой легкостью передала технику на сторону.

Это проблемы не его, Нин Чжо! Это головная боль для самой Чжу Фэньсян или Чжу Гуйчжи.

Связь между Нин Чжо и Чжу Фэньсян была не настолько близкой, чтобы он тащил на себе этот груз.

Конечно, он мог бы и подыграть.

Но у всего есть своя цена.

Позиция Нин Чжо была кристально ясна: он не станет с легкостью выручать её из беды. Если она попытается сделать его частью проблемы, он раздует её до невероятных масштабов или превратится в настоящую занозу в заднице!

Нин Чжо вел себя настолько искушенно, что у Чжу Гуйчжи возникло ощущение, будто перед ней сидит старый лис, собаку съевший на дворцовых интригах.

Ей стало еще любопытнее: «Что же это за секта такая способна воспитать столь выдающегося юнца?»

Знай она заранее о его политической хватке, непременно подготовилась бы получше, прежде чем вступать в контакт. Теперь же, в ходе переговоров, она оказалась в роли догоняющей.

Впрочем, эта поездка не была бесполезной. Как минимум, Чжу Гуйчжи раскусила Нин Чжо и теперь представляла, что он за человек.

«Ничего удивительного, что Гу Цин попался на его удочку».

На самом деле предложение Нин Чжо выглядело вполне разумным.

Чжу Гуйчжи знала: торговать искусством призыва клана Чжу в их истории случалось и раньше.

Весь клан Чжу давным-давно выставил первую ступень призыва напоказ в качестве награды для зятьев-примаков. Так какая разница, утечет она еще куда-то? Стоит ли переживать из-за сделки?

Всё зависело от конкретного человека.

Точнее говоря, от силы.

Личная база Нин Чжо хромала. Но если посмотреть с другой стороны: обладая силой Золотого Ядра при культивации на Основании Фундамента, он лишь подтверждал собственное могущество и внушительный вес стоящих за ним сил.

В сердце Чжу Гуйчжи шевельнулся интерес. Если заключить сделку, то легкомыслие Чжу Фэньсян, передавшей технику посторонним, можно будет обернуть из проступка в заслугу.

Это был один из путей решения.

Однако давать согласие наотрез Чжу Гуйчжи не стала, лишь нахмурилась и изобразила крайнее затруднение.

Ей требовалось вернуться, всё хорошенько обдумать и выйти на связь с Чжу Фэньсян.

Нин Чжо не имел ничего против.

Визит Чжу Гуйчжи оказался лишь мимолетным эпизодом – у самого Нин Чжо гордища дел ждала своего часа.

Переполненная сложными чувствами, Чжу Гуйчжи попрощалась с Нин Чжо.

Она тихонько покинула тренировочный зал и направилась прямиком к обители Чжу Фэньсян.

Однако у входа её перехватила служанка, которая тут же вернулась внутрь с докладом.

Услышав о приходе Чжу Гуйчжи, Чжу Фэньсян ни капли не обрадовалась: «Эта женщина вечно ставит выгоду на первое место. День и ночь она крутится в делах, с чего бы ей вдруг заявляться ко мне?»

Будучи девицей неглупой, Чжу Фэньсян мгновенно додумалась до причины: «Уж не из-за того ли, что я обучила чужака первой ступени нашего кланового призыва?»

Она тут же решила, что угадала правду.

— Не приму, – нахмурившись, бросила Чжу Фэньсян, не желая с ней видеться.

Она прекрасно понимала, что ей достаточно объясниться лишь с посланниками клана. Чжу Гуйчжи доводилась ей матерью, но не имела ни малейшего права вести дознание.

Служанка быстро вернулась к Чжу Гуйчжи и передала, что хозяйка погрузилась в закрытую медитацию, залечивает раны, переживает критический момент, а потому принимать посторонних ей не с руки.

Чжу Гуйчжи горько усмехнулась про себя, но на лице изобразила самую нежную заботу, пытаясь сыграть роль любящей матери хотя бы на словах.

— Устройте мне комнату, я побуду здесь, пока Фэньсян не выйдет из затвора, – не растерялась она и устроилась прямо на месте.

Будучи родной матерью Чжу Фэньсян, она распорядилась по-хозяйски, и служанке пришлось подчиниться. Откажи она ей, слухи о разладе в семье тут же поползли бы по округе, ударив по репутации госпожи и затронув её реальные интересы во многих сферах.

— Тогда прошу за мной, госпожа, – служанка покорно повела её вперед.

По дороге Чжу Гуйчжи не оставляла попыток завязать разговор и после пары расспросов тут же выудила ключевую новость.

— Что?!

— Фэньсян собирается сразиться с Гу Цном?!

Служанка кивнула и подтвердила, что лично видела и письмо с вызовом на поединок, и ответное послание Чжу Фэньсян.

Чжу Гуйчжи, только что вернувшаяся от Нин Чжо, почувствовала себя так, будто её окатили ледяной водой.

«В текущем положении Гу Цин должен был тщательно выбирать соперника для второго боя».

«Исходя из этого, он вполне мог выбрать Фэньсян».

«Но загвоздка в том, что Фэньсян и Нин Чжо – тайные союзники. Разве шаг Гу Цина не равен прыжку в пасть тигра?»

«О чем вообще думает Гу Цин?»

«Как он умудрился выбрать самого неподходящего соперника?»

Чжу Гуйчжи мысленно посочувствовала Гу Цину на секунду, а затем её вновь одолел зуд в попытке предупредить дочь.

«Надо бы отговорить Фэньсян выкладываться на полную, оставив пути к отступлению».

«Ни к чему наживать врагов в лице такого заезжего молодца, как Гу Цин».

Но эта мысль тут же была отброшена.

Она прекрасно знала, что её авторитет для дочери равен нулю.

Сумей Чжу Гуйчжи хоть как-то влиять на собственную дочь, ей бы не пришлось в первую очередь идти к Нин Чжо.

Тренировочный зал.

На просторной арене, вымощенной серым камнем, застыли две фигуры.

С одной стороны стоял Гу Цин в лунно-белых ученых одеждах, источавший элегантность, а с другой – Чжу Фэньсян в ярко-желтых одеждах с суровым и сосредоточенным лицом.

— Дорогая Чжу даою. Гу Цин с улыбкой сложил руки в приветствии, его голос звучал мягко и тепло, изо всех сил демонстрируя искренность:

— Для меня великая честь сразиться с вами сегодня. Пусть этот бой станет дружеским спаррингом ради общего совершенствования.

Его взгляд скользнул по собравшейся у арены толпе заклинателей, и он с глубоким смыслом добавил:

— Наша встреча служит лишь обменом опытом. Я так рад возможности побывать в главных вратах Секты Десяти Тысяч Явлений и воочию увидеть это Собрание Летящих Облаков!

Он не мог общаться с помощью духовного сознания и не смел говорить прямо – всё это оставило бы улики, создало бреши в защите и подтопило бы его репутацию непорочного праведника.

Он мог лишь в упор смотреть на Чжу Фэньсян, словно говоря: «Взгляни на мои чистые и честные глаза, даою Чжу. Мы оба праведники, я тебе не соперник, побуду здесь немного и уйду. Давай соблюдать негласное правило праведных людей!»

Глядя на безупречную улыбку Гу Цина, Чжу Фэньсян мысленно фыркнула.

В следующее мгновение её мана взбурлила, она швырнула статуэтку божества, вызывая громовой спуск божественного света.

— Девять небес и десять земель, незыблемая земля превыше всего! Восемь преисподних и шесть сторон, тюремная стража небес! Преданная служанка Фэньсян смиренно молит Истинного Владыку Укрощения Тюрем Земли Шу снизойти в мир смертных!

Чжу Фэньсян сразу же пустила в ход главный козырь!

Божественный свет сгустился в гигантский столб и тут же рассеялся.

На том самом месте материализовалось трехметровое божество. Его тело укрывали черно-желтые каменные доспехи, а в трещинах лат струились темно-золотые подземные магматические реки – это было воплощение Истинного Владыки Укрощения Тюрем Земли Шу!

Лицо Гу Цина окаменело:…

Чжу Фэньсян наконец заговорила:

— Дорогой даою Гу, выкладывайся на полную!

Истинный Владыка Укрощения Тюрем Земли Шу нанес удар!

Он взметнул огромную руку и обрушил её сверху.

В тот же миг воздух над тренировочной ареной словно застыл. Гигантская тень латы из мистического земного камня рухнула вниз с грандиозной силой, способной подавить саму вечность!

БУХ!!

Пыль взметнулась до небес, серый камень арены покрылся паутиной глубоких трещин, осколки разлетелись во все стороны.

Портретный двойник Гу Цина с легкими ранениями в полном смятении взмыл в воздух.

«Чжу Фэньсян лупит меня в полную силу – какого чёрта?!» – мысленно взревел двойник Гу Цина, переведя дыхание. Его лицо помрачнело, а руки замелькали, сплетая сложнейшие печати.

— Сердце добра защищает тело, благодать разлита повсюду!

Мана хлынула из него потоком, превращаясь в плотный полупрозрачный купол, укрывший его с головой.

В следующий миг гигантская ладонь воплощения Истинного Владыки Укрощения Тюрем Земли Шу с грохотом обрушилась на купол.

Бам!

Под оглушающий грохот купол вместе с портретным двойником Гу Цина впечатало в каменную плиту арены.

Пхъю!

Двойник Гу Цина выплюнул кровь.

Кровь брызнула на землю, обратившись разноцветными чернильными пятнами.

— Истина тверда на земле, а рассеянные мысли текут потоком! — громко задекламировал портретный двойник, и каждый вылетевший из его уст слог превратился в материализовавшийся золотой иероглиф, закружившийся вокруг него!

Каждый иероглиф источал теплое и глубокое сияние, похожее на весенний дождь, что бесшумно напояет всё живое, исцеляя его мощнейшим образом.

Атаки божественного воплощения Истинного Владыки Укрощения Тюрем Земли Шу вновь обрушились на него.

Бум-бум-бум…

Бах-бах-бах…

Божественный свет слепил глаза, иероглифы разлетались во все стороны. Стороны схлестнулись в жестокой битве, выкладываясь без остатка.

Зрители на трибунах разинули рты!

Они отроду не видали, чтобы бой с первых же секунд начинался с такой дикой яростью и доходил до точки кипения.

Как же захватывающе!

Как потрясающе!

На мгновение заклинатели вытаращили глаза, намертво прильнув к зрелищу и напрочь забыв обо всём на свете.

Не прошло и моргания ока.

БАХ!!

Последний защитный барьер портретного двойника Гу Цина был грубо смят гигантской дланью божественной мощи.

Спрятанный внутри двойник рассыпался прямо под ладонью, превратившись в бесчисленные разноцветные чернильные брызги, что осели на изуродованной арене.

А сам Гу Цин стоял на краю площадки с посиневшим лицом.

Он проиграл!

Воплощение Истинного Владыки Укрощения Тюрем Земли Шу медленно растаяло.

Глядя на чернильные пятна на камнях арены, Чжу Фэньсян слегка покачала головой и тихо пробормотала:

— Использовал целых двадцать девять вдохов времени?

В этот самый момент зрачки Гу Цин сузились до размеров игольного ушка!

— Я…

— Чжу Фэньсян!!

О каком молчаливом соглашении вообще шла речь – здесь шла бойня не на жизнь, а на смерть!

Тихий шепот Чжу Фэньсян прозвучал в ушах Гу Цина громче раскатов грома.

Соперница и вправду использовала его портретного двойника как мерку для оценки своей силы!

«За что со мной так обращаться?!»

«Разве ты не заклятый враг Ситу Сина?»

«Ты должна была объединиться со мной против Нин Чжо! Мы же потенциальные союзники!»

Гу Цин ничего не понимал.

Гу Цин страдал.

1>