Царева пещера.

Вьется чайный дымок.

Чжу Гуйчжи сидела, скрестив ноги, а ее сине-пурсионные подолы платья волнами расстилались по циновке.

Беседа между ними длилась уже довольно долго.

Настроение же у Чжу Гуйчжи было скверным.

Она явилась к Нинь Чжо тайком, и главной ее целью было выведать информацию. Но после нескольких раундов разговора ей так и не удалось вытянуть из Нинь Чжо хоть сколько-нибудь ценных сведений.

У Чжу Гуйчжи уже давно были свои планы на брак ее дочери Чжу Фэньсян. Она вовсе не желала, чтобы Чжу Фэньсян и Нинь Чжо сошлись.

Однако Нинь Чжо продемонстрировал собственный талант, а в ходе действий просвечивала мощь стоящей за ним силы.

Перед тем как отправиться сюда, Чжу Гуйчжи досконально изучила ход Малого Испытания Нинь Чжо в пещере Сюаньцзя, а также его бой с Гу Цинем.

И теперь не смела проявлять беспечность.

Она опасалась, что задуманное ею может разгневать Нинь Чжо и испортить отношения со сверхсильной организацией.

Будучи зрелым мастером праведного пути, Чжу Гуйчжи, разумеется, не стала бы совершать столь глупых ошибок.

Но по итогам начальных переговоров Нинь Чжо оказался на редкость непроницаем, лишив Чжу Гуйчжи всякой уверенности. Она даже разозлилась и едва не заподозрила, не является ли Нинь Чжо перевоплотившимся древним старцем или захватчиком-одержимым.

В глубине души она покачала головой, прекрасно понимая, что Нинь Чжо – молодой парень.

В нем не было ни капли старческой дряхлости, а в одних лишь чистых глазах отражалась вся красота юности.

Чжу Гуйчжи подняла руку, чтобы долить чаю, и зеленый нефритовый браслет на запястье легко звякнул о фарфоровую чашечку, издав чистый звон.

Сдаваться так просто она не собиралась.

В следующее мгновение она сама сменила тему, заговорив о недавней битве и восхитившись искусством риторики, с помощью которого Нинь Чжо после окончания поединка прилюдно подставил Гу Циня.

— Всего одна легкая фраза молодого господина Нинь Чжо – и Гу Цинь увяз в огромных неприятностях.

— Только вот я кое-чего не понимаю.

— С умом юного господина разве не лучше завязать дружбу с Гу Цинем, чем наживать врага?

Услышав это, Нинь Чжо слегка приподнял уголки губ, но отвечать не стал. Он лишь откинулся назад – это предельно простое движение мгновенно создало небывалую ауру.

— Госпожа Чжу, неужто вы сами не находите предложение Гу Циня о спарринге аватаров слишком пресным и скучным?

В тот же миг Чжу Гуйчжи остро почувствовала острый блеск, мелькнувший в глазах Нинь Чжо.

Словно вспышка молнии среди туч: пусть всего на миг, но сердце Чжу Гуйчжи пропустило удар.

— Молодой господин Нинь Чжо и впрямь не из тех, кто засидится в пруду, — Чжу Гуйчжи опустила взгляд с легкой улыбкой, а рука в рукаве невольно сжалась в кулак.

Она вспомнила своего мужа Хэ Юна – вечно пресного, соблюдающего все правила праведника, который до конца своих дней, пожалуй, так и не решился бы на подобную дерзость.

Эта дерзость на самом деле и была пламенем амбиций.

Проявленная Нинь Чжо черта вызвала у Чжу Гуйчжи немалое уважение.

У ее мужа Хэ Юна такого не было.

Только с этой точки зрения вкус ее дочери оказался лучше, чем ее собственный. Но одного лишь проявления этого качества Нинь Чжо было явно недостаточно.

Желанного результата в шпионаже она не добилась и вынуждена была оставаться в сомнениях.

Будучи зрелой сторонницей праведного пути, она также должна была нести ответственность за своих подчиненных и свою фракцию, нуждаясь в неоспоримых фактах. А уже основываясь на фактах, принимать решения, делать выбор и меняться.

— Молодой господин Нинь Чжо, извольте взглянуть на это.

Чжу Гуйчжи достала список даров и поведала о политике клана Чжу: переданная Чжу Фэньсян техника призыва божеств означала, что Нинь Чжо должен войти в клан Чжу в качестве зятя, живущего в доме жены. Ныне об этом уже шептались внутри самого клана. А различные сокровища, материалы, артефакты и магические сокровища из списка были лишь частью ресурсов для зятя, в будущем их станет еще больше.

Нинь Чжо даже не взглянул на список даров, тут же отмахнувшись: он уже узнал обо всем от самой Чжу Фэньсян. Но это недоразумение! Между ним и Чжу Фэньсян нет никаких интимных чувств, просто волею судеб она по собственной инициативе передала ему технику.

Чжу Гуйчжи ничуть не удивилась такому ответу.

Прежде чем задать множество вопросов, искусный политик обычно уже имеет на уме догадки, а то и готовые ответы.

Задавая этот вопрос, она лишь стелила соломку.

Она тихо вздохнула:

— Когда молодые девушки впервые познают вкус любви, их легче всего ослепить мимолетным чувством. Вспоминая себя в молодости, когда я впервые увидела его отца, все было точно так же.

— Фэньсян – моя родная плоть и кровь. И если она в порыве сиюминутного импульса совершит поступок, способный искалечить всю ее жизнь… такое вполне возможно.

— Услышав слова молодого господина, я наконец-то могу вздохнуть с облегчением.

Нинь Чжо задумчиво молчал.

Беспокойство Чжу Гуйчжи никак не вязалось с образом Чжу Фэньсян в его голове.

Нинь Чжо уже собрал немало досье на Чжу Фэньсян и не верил, что она способна разрушить дело из-за чувств.

Чжу Фэньсян с детства воспитывали как элиту: упорный труд, тренировка терпения, обуздание эмоций и усмирение страстей, глубокое понимание человеческой и божественной природы – только так можно было служить божествам, поддерживать с ними лад и добиться результатов в технике призыва.

Именно это Нинь Чжо и ценил в Чжу Фэньсян больше всего.

В душе Нинь Чжо остался к этому равнодушен, но внешне восхищенно изрек: госпожа Чжу – любящая мать, пекущаяся о детях. Ее родительская нежность трогает до глубины души.

— …

Тут он смягчил взгляд, невольно вспомнив собственную матушку.

Нинь Чжо:

— Раз недоразумение исчерпано, прошу госпожу забрать этот список.

— Все это лишь недоразумение, и углублять его не стоит.

Чжу Гуйчжи вздохнула, похвалив безупречные манеры Нинь Чжо, заслуживающие восхищения. Не зря он прошел три вопроса, испытывающих сердце. Держится прямо, поступает честно.

Тон ее неуловимо переменился:

— Однако техника призыва клана Чжу – вещь нешуточная. Нынешнее положение Фэньсян…

Дослушав, Нинь Чжо слегка нахмурился.

Он поинтересовался, как Чжу Гуйчжи намерена с этим разобраться.

И тогда она выложила план: сначала с помощью божественной техники стереть часть памяти Нинь Чжо. А после этого заставить Нинь Чжо открыто объявить, что они с Чжу Фэньсян просто друзья, а не возлюбленные.

Наблюдая за его реакцией, Чжу Гуйчжи добавила напоследок: мол, пусть Нинь Чжо не беспокоится, перед началом они заблаговременно заключат божественный договор ради его безопасности.

Брови Нинь Чжо нахмурились еще сильнее.

Ради какой безопасности? Разве божественный договор способен гарантировать его безопасность?

А что, если клан Чжу затеет какую-нибудь гадость?

Божественный договор вовсе не дает стопроцентной надежности.

Раз уж это договор, в нем неизменно найдутся лазейки. Ему самому совершенно ни к чему рисковать.

Сама натура Нинь Чжо исключала бездумный риск.

Будучи мастером техники поиска душ, а в последнее время то и дело практиковавшим технику переправы душ горящими лодками, он прекрасно знал, какое колоссальное поле для маневра таится в подобных делах.

Стоит ему пойти на это, как он окажется рыбой на разделочной доске, а они – ножом.

Столкнись он с теми, у кого на уме дурные замыслы, Нинь Чжо понесет тяжелейшую плату и ухнет в пропасть, откуда нет возврата.

Так поступают лишь глупцы!

К тому же он вовсе не желал громогласно объявлять об их отношениях.

Стоит заявить об этом во все услышание, как тут же задохнет душком «на воре и шапка горит». Это тяжко ударит по его репутации адепта праведного пути. И в то же время послужит знаком для толпы: его отношения с кланом Чжу заурядны, если не враждебны.

Все это лишь добавит ему проблем в нынешнем положении.

Ему и так предстоит разбираться с Гу Цинем. Появись сейчас такая брешь, банда Гу Циня тут же вспыхнет глазами и мертвой хваткой вцепится в этот шанс.

Его и без того теснят Гу Цинь и Чжао Ханьшэн.

Сам Нинь Чжо находился в невыгодном положении. Ранее он подставил Гу Циня, сыграв на чужом поле и воспользовавшись силой чужих обстоятельств. По сути дела, он просто застал противника врасплох ударом исподтишка.

Нинь Чжо решительно не мог принять предложенный Чжу Гуйчжи выход.

Улыбнувшись, Нинь Чжо тут же заявил, что очень интересуется техникой призыва клана Чжу и желает ее изучить. К тому же та ступень техники клана Чжу, которой он владел, была лишь базовым первым уровнем. Раз клан Чжу выставил ее напоказ, значит, дело подлежит обсуждению.

Нинь Чжо:

— Госпожа Чжу, как вам такое?

С этими словами Нинь Чжо извлек из мешочка-хранилища целую пригоршню золотых ядер демонического пути.

Золотые ядра брызнули на стол, раскатившись по нему, и в тот же миг комнату озарил золотой свет, неся от себя могильным холодом.

Лицо Чжу Гуйчжи слегка переменилось.

Будучи сама культиватором уровня золотого ядра, она по одному лишь этому жесту ощутила напористость Нинь Чжо.

Нинь Чжо:

— Если этого мало, у меня есть еще.

Нинь Чжо вытащил еще две горсти.

Больше десятка золотых ядер демонического пути усыпали столешницу, заливая всю комнату сиянием.

Чжу Гуйчжи невольно затаила дыхание.

Столь колоссальное богатство находилось в руках какого-то юнца на стадии основания. К тому же этот молодой человек находился лишь на средней ступени основания – это заставляло ее заново переоценивать как силу самого Нинь Чжо, так и его вес среди стоящих за его спиной сил.

Десяток с лишним золотых ядер демонического пути по своей стоимости намного превосходили список даров, принесенный Чжу Гуйчжи.

Продемонстрированная ею мощь через список даров теперь выглядела жалко.

Поразительное финансовое великолепие Нинь Чжо заставило Чжу Гуйчжи погрузиться в самые разные фантазии. На мгновение у нее пересохло во рту.

Устраивая брак Чжу Фэньсян, Чжу Гуйчжи преследовала лишь цель полностью раскрыть ценность дочери ради максимальной политической выгоды.

Теперь же в Нинь Чжо она разглядела иную возможность.

Стоит Чжу Гуйчжи убедиться: союз Чжу Фэньсян и Нинь Чжо принесет ей еще больше политических дивидендов – так почему бы и нет? Сменить изначальный план вполне разрешимо.

Задумавшись на миг, Чжу Гуйчжи вдруг миловидно улыбнулась:

— С таким размахом молодого господина я даже не знаю, что и делать. Неужели… эти золотые ядра – свадебные дары?

Прикрыв рот рукавом, она с лукавым блеском в глазах пустила удочку:

— Хи-хи-хи, впрочем, для заключения союза старшим с обеих сторон всё же подобало бы встретиться и пообщаться в деталях.

Она естественным образом продолжила:

— Но я все еще не слишком хорошо осведомлена о положении в семье молодого господина.

Улыбка на лице Нинь Чжо мало-помалу увяла.

Чжу Гуйчжи еще не собиралась сдаваться, но и Нинь Чжо не мог сказать правду.

Поскольку клан Нинь не обладал особой силой. Проговорись Нинь Чжо о реальном положении дел, добром это не кончилось бы.

Но и лгать он не собирался, ибо такую ложь слишком легко разоблачить. Проверь они все в будущем – что тогда станет с его имиджем и репутацией?

Лучшим выходом оставалось то, что было сейчас. Толпа сама подсознательно додумывала, будто предыстория Нинь Чжо невероятно непроста. Это уже почти стало общепризнанным мнением.

Как же поступить?

Раньше Нинь Чжо уходил от ответа и отделывался общими фразами много раз, но если провернуть подобное снова, он покажет слабину и выдаст собственную неуверенность.

Всего за долю секунды Нинь Чжо придумал контрмеру.

— Госпожа Чжу, — он слегка улыбнулся, являя явное высокомерие. — История с техникой призыва – ваша дочь сама открыла мне ее, сказав, что в этом нет ничего страшного. Только поэтому я и принял ее первый уровень.

— Вы же явились сюда с совершенно иной речью. Да, в вас говорят материнские чувства, но какое мне до них дело? Вы пришли лишь затем, чтобы докучать мне и втягивать в опасную авантюру.

— И при этом с таким упорством выведываете мое происхождение – неужто пытаетесь что-то прояснить?

97.

— Коли происхождение мое окажется невысоким, вы что, замышляете против меня какую-то подлость?

Лицо Чжу Гуйчжи тут же переменилось, она приоткрыла рот, собираясь заговорить.

Нинь Чжо взмахом руки остановил ее и продолжил:

— Во время этого Малого Испытания я намеренно скрывал свое происхождение, дабы получить дополнительное преимущество.

— Желаете узнать? Что ж, можно и так.

— Но по крайней мере…

Чжу Гуйчжи выдохнула с облегчением, расплывшись в улыбке:

— Я готова заплатить цену за столь ценную информацию.

Нинь Чжо усмехнулся:

— Госпожа недооценивает меня.

— Хотите узнать – сначала покажите, есть ли у вас на то право.

— Что до золотых ядер, — Нинь Чжо опустил взгляд на лежащие кучкой на столе больше десятка сфер демонического пути, — я перебил их немало.

Зрачки Чжу Гуйчжи резко сузились, выражение лица застыло. Пропала всякая прежняя непринужденность – она ощутила себя жестоко оскорбленной!

Слова Нинь Чжо резали слух своей прямотой, но в них содержалась железная логика.

Все решают кулаки.

Кулаки – вот величайшая истина!

Фундаментальный закон, по которому вертится этот мир, от древности до наших дней не менялся – прав победитель!

Какими бы ни были мнения и конфликты, коли стороны сошлись в драке до смерти, правым всегда оказывается выживший.

Победишь – и непременно найдутся ученые мужи, что растолкуют твою правоту.

Разум-то в этом был, но Чжу Гуйчжи все равно охватило чувство унижения.

Как-никак, она приходилась материнской фигурой Чжу Фэньсян и была старшей. Помимо прочего, она являлась культиватором уровня золотого ядра. Если судить по ступеням культивации, она была старшей питомицей по отношению к Нинь Чжо.

А Нинь Чжо выказывал ей пренебрежение элементарными приличиями!

Чжу Гуйчжи с трудом подавила гнев, заявив, что не желает давить на младшего своей силой.

Нинь Чжо усмехнулся:

— Когда госпожа Чжу ранее со всех сторон выведывала мое происхождение, это уже было давлением старшего на младшего.

— …

Его острые, как клинок, слова лишили Чжу Гуйчжи дара речи.

Чистый голос Нинь Чжо прозвучал вновь:

— Величие клана Чжу гремит на весь мир.

— Техника призыва, что продемонстрировала товарищ Чжу Фэньсян в бою с Ситу Синем, поистине филигранна. Ее горделивый нрав вызывает искреннее восхищение.

— Не имея талантов, я во время просмотра битвы почувствовал, как мои руки так и зачесались от нетерпения. А теперь, повстречав госпожу, это чувство стало еще сильнее.

— Раз уж яблоко от яблони недалеко падает, прошу госпожу Чжу не побрезговать и наставить меня.

Видя, как Нинь Чжо раз за разом загоняет ее в угол, Чжу Гуйчжи едва не рассмеялась от злости. Выходило, этот молодой щенок принял ее за обычную посредственность уровня золотого ядра?

— Раз уж молодой господин настаивает, будь по-своему.

— Этот бой я принимаю.

Чжу Гуйчжи мысленно приняла решение. В этой схватке ей надлежало выложиться по полной, как следует проучить Нинь Чжо, закрепить за собой статус старшей и установить верную иерархию отношений!