Нин Чжо спокойно посмотрел на остальных троих.

С лицом, полным суровой решимости, он сложил руки в приветствии: «Больше сражаться нет смысла. Что думаете, товарищи по Дао?»

Трое культиваторов переглянулись.

Изначально, если бы Те Чжэн и Нин Чжо продолжали истощать друг друга, у них были бы отличные шансы. Но в итоге одно-единственное слово Нин Чжо ударило по самым слабым струнам в душе Те Чжэна, и тот успешно сдался.

Оставшаяся тройка, оказавшись лицом к лицу с по-прежнему боеспособным Нин Чжо, мгновенно угодила в неловкое положение.

Сражаться или нет?

На лицах всех троих промелькнуло колебание.

Нин Чжо глубоко вздохнул. Направив духовное сознание, он заставил несколько лежавших рядом экземпляров Девятислойного Таинственного Доспеха взмыть в воздух и плавно закружить вокруг него.

Хлёсь.

Бронзовый длинный хлыст рассек воздух, издав громкий щелчок.

Этот звук вывел троицу из оцепенения.

Один из них тяжело вздохнул: «Ладно уж. Раз такой практик Стадии Золотого Ядра, как Те Чжэн, признал поражение, то и я сдаюсь».

Это его заявление тут же вызвало свирепые взгляды двух других.

Но после того, как его телепортировали за пределы арены, оставшиеся двое тоже ничего не смогли поделать.

«Я сдаюсь! Товарищ Нин Чжо и впрямь превосходит нас мастерством», – второй тоже бросил оружие на землю и был телепортирован прочую.

Последний из культиваторов сжимал в руке кухонный тесак.

Он всё ещё пытался его укротить.

«Эх, как жаль!» – с глубоким сожалением он бросил взгляд на тесак, в конце концов бросил его, сложил руки в приветствии Нин Чжо и тоже открыто признал поражение.

В этой пещере остались лишь гордо стоявший Нин Чжо да усеянные по полу доспехи.

«Одиннадцать, двенадцать… шестнадцать».

Культиватор из пещеры Сюаньцзя пересчитал их поштучно, подтверждая итоговое количество доспехов на арене.

Поскольку остался лишь один Нин Чжо и никто больше не составлял ему конкуренцию, все эти доспехи теперь целиком и полностью шли в зачёт его результатов.

«Первое место!»

«Нин Чжо – победитель Малого Испытания Вздымающихся Облаков!»

«Явился еще один лидер».

«Фу-у, никак не ожидал такого исхода. Поначалу мне казалось, что его очень скоро выкинут из испытания».

«Среди всех лидеров Нин Чжо станет одним из тех, кто запомнится мне больше всего. Ха-ха, информация о нём наверняка уйдёт по хорошей цене!»

Культиватор по фамилии Хао, прислушиваясь к всеобщим обсуждениям, вовсе не чувствовал себя расслабленно. Бросив беглый взгляд на окружающих культиваторов, он мелькнул в глубине глаз ноткой холодного безразличия: «Хотя Малое Испытание Вздымающихся Облаков и подошло к концу, это еще не конец».

На краю обрыва клубилось море облаков.

Ни Бан Цзи, ни Бан Цзе не испытывали ни малейшего желания попивать чай. Налетавший горный ветер трепал пряди их волос и подолы одежд, нагоняя лишь раздражение и холод.

И всё из-за того, что новейшая разведывательная информация только что поступила в их руки.

«Нин Чжо в конце концов стал триумфатором? Да еще и занял первое место?!»

«Этот никчемный мусор на Стадии Золотого Ядра по имени Те Чжэн взял и добровольно сдался!» – лицо Бан Цзи исказила мрачная туча.

Его взгляд, острый и пронзительный, пропитанный гневом и ненавистью, уперся в Бан Цзе: «Почему люди, которых ты расставила на этот раз, разделились на две группы? Если бы все выступили единым фронтом, итоговый результат вполне мог бы оказаться совсем другим!»

Бан Цзе вздохнула и закатила глаза на Бан Цзи, подумав про себя: «Если бы не контроль над силой поддержки, как бы ты закалил и пробудил свое Царственное Предназначение?»

Разумеется, это были лишь мысли на дне души.

Вслух же она пояснила: «Если бы все люди были брошены в бой разом, вы вполне могли бы стать всеобщим врагом! Трое мастеров Стадии Золотого Ядра в союзе с Нин Чжо и остальными в первую очередь избавились бы от вас».

Бан Цзи вовсе не собирался так легко поддаваться на уговоры: «Конечно, никто бы не стал с самого начала выкладывать все карты на стол и рубиться из последних сил. Самый подходящий момент – когда Те Чжэн только-только выбил Лу Цзэна и Ао Паня. Почему ты не отдала приказ действовать в полную силу?»

Бан Цзе холодно фыркнула: «Не забывай: еще до того, как между мастерами Стадии Золотого Ядра определился победитель, ты и Мастер Ржавого Бедствия уже оказались прижаты к ногтю Нин Чжо и его компанией. Мне пришлось задействовать скрытый резерв от безысходности».

Сделав небольшую паузу, она продолжила: «И еще кое-что. Если бы мы задействовали всех людей, что бы обо мне подумала семья Бан? Даже если бы ты занял первое место, это была бы победа недостойными методами. К тому же – не говоря уж об остальных – сам Нин Чжо непременно раздул бы из этого скандал. Наш род оказался бы в крайне уязвимом положении!»

Дыхание Бан Цзи стало тяжелым и шумным, а побелевшие от напряжения кулаки покрылись вздутыми венами.

В его душе поднялась волна свирепой злобы, и он злобно заскрежетал зубами: «Опять эта репутация! Вечно оглядываться по сторонам, никакой легкости и свободы. А-а-а! Как же хочется на всё плюнуть, взять людей, снести всё на своем пути, сокрушить к чертям этого Нин Чжо, Те Чжэна и прочих, а потом втоптать их в грязь!»

Бан Цзе не умела читать чужие мысли, но, видя скверное выражение лица Бан Цзи, ей оставалось лишь мягко утешить его: «В этот раз мы получили мощную поддержку от семьи для нашего испытания, и число скрытых бойцов приближалось к десятку. Вот только с самого начала мы угодили в ритм Нин Чжо, раз за разом вынужденные преждевременно бросать в бой засадные отряды, из-за чего от всей нашей кропотливой предварительной подготовки толку вышло немного».

«И еще кое-что: я упустила из виду Те Чжэна».

«Судя по его поведению на арене, у этого парня, судя по всему, есть внутренние демоны. Я подняла засадные отряды тебе в помощь, но в итоге это лишь сделало вас его кровными врагами».

Напомненный этими словами, Бан Цзи вспомнил о столь щедрой помощи рода и о том, что сам он в итоге вылетел из испытания. Мгновенно чувство стыда взяло над ним верх.

Он глубоко вздохнул и слегка покачал головой: «Ты не упустила из виду, просто недооценила Те Чжэна. Не вини себя за это – кто бы по одной лишь старой информации мог догадаться, что у Те Чжэна завелись внутренние демоны?»

Видя, что Бан Цзи немного смягчился, Бан Цзе продолжила: «Была и еще одна причина, приведшая нас к горькому плоду поражения. А именно: у Нин Чжо откуда-то взялся седьмой по счету доспех! И как назло, подкупленный нами агент утаил это от нас. Из-за этого наш лагерь совершил грубейшую ошибку в оценке сил!»

Если бы они заранее знали, что у Нин Чжо имеется седьмое оружие, Бан Цзе еще в процессе тайного стравливания мастеров Стадии Золотого Ядра обязательно прибрала бы Нин Чжо к рукам.

Вспоминая былое, Бан Цзи источал волны убийственного намерения: «Этот сопляк Нин Чжо просто коварен!»

«Он до последнего прятал бронзовый хлыст и пустил в ход только в самом конце».

Бан Цзи вдруг замер, вспомнив про бронзовый щит Нин Чжо, и его веко нервно задергалось: «А не было ли то, что этот парень лишился щита, его же намеренной демонстрацией слабости?»

Заметив, что благодаря её увещеваниям Бан Цзи успокоился, а его внимание успешно переключилось на Нин Чжо, Бан Цзе спокойно произнесла: «Очень даже возможно!»

«Судя по описанию в отчете, в конце он хоть и захватил инициативу, но всё же уговорами склонил Те Чжэна к сдаче».

Бан Цзе принялась тереть покрытую трещинами чайную чашку, её выражение лица стало суровым: «Бан Цзи, этот человек не похож на тех практиков, с которыми тебе доводилось иметь дело в прошлом. Оставим в покое его одаренность – одни лишь методы ведения переговоров ясно показывают, насколько глубоко он проникает в саму человеческую природу и как умело ею манипулирует».

«С ним далеко не так просто справиться».

Нетерпеливо оборвал ее Бан Цзи: «Тебе обязательно об этом напоминать? Он ведь мое Испытание Людьми!»

«Что мы еще здесь делаем? Будем глотать горный ветер?»

С этими словами он резко поднялся на ноги.

Это была окрестность пещеры Сюаньцзя. Здесь Бан Цзи испил чашу горечи поражения, да вдобавок узнал, что Нин Чжо одержал победу и снова заткнул его за пояс, из-за чего ему больше не хотелось оставаться здесь ни секунды.

Бан Цзе вздохнула: «Иди. А мне еще предстоит разгребать последствия».

На сей раз она подкупила немало культиваторов из пещеры Сюаньцзя, иначе новости не разнеслись бы с такой молниеносной быстротой.

Она слишком сильно помогала Бан Цзи, задействовав засадные отряды с такой мощью, что это уже задело интересы пещеры Сюаньцзя.

Теперь ей следовало поспешить с извинениями иглами сглаживать углы, чтобы наладить отношения.

Бан Цзи хмыкнул и решительно зашагал прочь.

С удрученным выражением лица Бан Цзе убрала чайный сервиз и чашки, распустила подчиненных и в одиночестве полетела к пещере Сюаньцзя.

Эту вылазку можно было назвать сокрушительным поражением по всем фронтам.

Царственное Предназначение Бан Цзи не пробудилось, первое место он не завоевал, а отношения с пещерой Сюаньцзя изрядно испортились.

«Испытание Людьми… Неужели это и есть Испытание Людьми для моего Царственного Предназначения?» – глядя теперь на Нин Чжо, Бан Цзе относилась к нему по меньшей мере в десять раз осторожнее, чем прежде.

Пещера Цзицзи.

Культиватор по фамилии Хао стоял на коленях, докладывая обо всех подробностях.

Он проявил изрядную осмотрительность: осознавая, что высшее руководство неизбежно начнет расследование, едва завершилось Малое Испытание Вздымающихся Облаков, он добровольно явился в пещеру Цзицзи, чтобы чистосердечно во всем признаться и покаяться перед старейшинами. Он признал, что принял взятку от семьи Бан, но никак не ожидал, что те поведут себя столь нагло. Тем не менее, заметив неладное, он немедленно принял меры, замаскировав и прикрыв седьмой бой Нин Чжо.

Выслушав его отчет, высокопоставленный практик холодно фыркнул, отвесил Хао пару отповедей и уже было собирался отделаться легким испугом, как вдруг его выражение лица резко переменилось – он принял мысленное послание по духовному каналу.

Высший чин тут же принял суровый вид, выпрямился во весь рост и ледяным тоном бросил культиватору Хао: «Продолжай стоять на коленях!»

«По воле Божественного Владыки Нин Чжо вызывается пред светлые очи».

«Какое наказание тебя постигнет, решай сам – все будет зависеть от воли Владыки».

Культиватор Хао испустил испуганный возглас: «Столь незначительное дело – как оно могло потревожить самого Владыку?!»

Высокопоставленный старейшина медленно покачал головой: «Божественный Владыка непостижим, каждое его движение таит глубокий смысл. Разве нам, подчиненным, дано это постичь?»

В самой глубине обители пещеры Цзицзи круглый год воздавались почести панцирю бронзовых доспехов – именно в нем таилось подлинное тело Девятислойного Таинственного Доспеха!

Внутри доспехов скрывалось божество по имени Цин У-ланцзюнь.

Цин У-ланцзюнь как раз изучал досье на Нин Чжо. Весь путь Нин Чжо от самого начала его участия в Малом Испытании Вздымающихся Облаков пещеры Сюаньцзя и до финального триумфа, когда он стал единственным победителем и занял первое место, был представлен в мельчайших деталях.

Цин У-ланцзюнь тихонько хмыкнул и пробормотал про себя: «Интересно. Эта семейка Бан грубо вмешалась, заставив Бан Цзи столкнуться с бронзовым мечом и бронзовым ножом, но при этом упустив бронзовый щит, который должен был достаться ему по праву. Это же подтолкнуло к тому, что бронзовый длинный хлыст достался Нин Чжо».

«А последовавшее за этим введение в бой засадных отрядов лишь навлегло на них гнев Те Чжэна. Насильственная помощь дала обратный эффект. Это больше похоже на то, как человек сам себе отбивает ноги камнем, который поднял».

Будучи божеством, хоть он и управлял пещерой Сюаньцзя, Цин У-ланцзюнь относился ко всему с прохладной отстраненностью и не принял дерзость семьи Бан близко к сердцу.

Куда больше его внимания привлекала фигура Нин Чжо.

«Этот парень – ни боевой практик, ни мастер телесного совершенствования, а механик-марионечник».

«К тому же он очень молод, обладает выдающимся талантом и является гением в самом прямом смысле этого слова».

«И наконец, его удача невероятно сильна и далеко превосходит обычных людей. Семья Бан пыталась помочь Бан Цзи, но вместо этого окольным путем облагодетельствовала его».

«Коль скоро все три условия соблюдены, он и есть тот самый предназначенный судьбой человек, которого я ждал столько лет!»

Вынеся свой вердикт, Цин У-ланцзюнь невольно вспомнил сцену из прошлого.

Он специально и тайным образом нанес визит Мастеру Гаданий Иньцзя: «Попрошу Мастера погадать для меня и рассчитать мой путь совершенствования».

Этот Мастер Гаданий Иньцзя был демоническим практиком, которому в молодости посчастливилось заполучить неполное наследие гадательных практик. Так вышло, что по своей истинной природе он был гигантской черепахой, что прекрасно гармонировало с этим наследием. Усердно культивируя его на протяжении нескольких тысяч лет, он накопил изрядное мастерство в предсказаниях.

Мастер Гаданий Иньцзя не мог отказать в просьбе Цин У-ланцзюню и был вынужден гадать для него.

Он ворожил семь дней и семь ночей кряду, вывел результат и сообщил Цин У-ланцзюню: «Ланцзюнь, твой выбор пути обретения божественности верен. Просто следуй по нему шаг за шагом».

Цин У-ланцзюнь недовольно фыркнул: «Именно потому, что на этом пути я уперся в тупик, я и пришел к тебе за гаданием».

«Изволь не отделываться отговорками, а живо поведай мне, как совершить прорыв дальше!»

Мастер Гаданий Иньцзя торопливо закивал и пустился в детальные разъяснения: «Ланцзюнь, в основе твоей природы лежит дух артефакта Девятислойного Таинственного Доспеха. Поглотив бесчисленные созданные другими людьми доспехи, ты накопил колоссальные пласты Путей и Законов, постепенно породив божественную одухотворенность и переродившись из духа артефакта в божество».

«И в тупик ты зашел ровно по этой же самой причине».

«Слишком уж много принципов ты накопил, они чересчур запутаны и громоздки. Только достигнув предельной чистоты, можно сделать шаг вперед!»

Лицо Цин У-ланцзюня слегка смягчилось: «До того, как я явился к тебе, я уже консультировался со многими выдающимися мастерами нашей секты. Суть этой проблемы мне известна. Я затем и привел тебя сюда, чтобы ты рассчитал, как именно добиться этой чистоты!»

Тогда Мастер Гаданий Иньцзя изрек: «Ланцзюнь, не беспокойся, я уже вычислил благоприятную возможность для твоего совершенствования, связанную с тобой».

«Ровно через двенадцать лет Секта Десяти Тысяч Явлений вновь проведет Собрание Летящих Облаков. В пещере Сюаньцзя также пройдет череда Малых Испытаний Вздымающихся Облаков, и именно в этот момент твой предопределенный судьбой человек выделится на фоне остальных, примет участие в испытании, займет первое место и сам явится пред твои очи».

Цин У-ланцзюнь слегка приподнял брови: «О?»

Мастер Гаданий Иньцзя продолжил: «Этот человек – мужчина, одарен от природы, крайне молод, а его удача невероятно сильна и неизмеримо превосходит людскую. Когда Ланцзюнь встретит его, то сразу же всё поймет».

Цин У-ланцзюнь немного подумал и допытывался: «Раз этот юнец столь молод, его база культивации, боюсь, невысока. Поскольку он самолично является на испытание в пещеру Сюаньцзя, его уровень наверняка колеблется между Стадией Основания Фундамента и Стадией Золотого Ядра».

«С таким уровнем культивации разве сможет он помочь мне прорваться сквозь тупик?»

Цин У-ланцзюнь испытывал легкое недоверие.

Тогда Мастер Гаданий Иньцзя пояснил: «Ланцзюнь, не тревожся, я уже рассчитал для тебя способ. В назначенный час тебе нужно будет под предлогом вручения награды за первое место передать ему львиную долю своей истинной воли, отсечь нагромождения принципов и даровать их ему».

Цин У-ланцзюнь снова вскинул брови.

Мастер Гаданий Иньцзя добавил: «Ланцзюнь, твои накопления чересчур мощны и массивны. Путь совершенствования божества зиждется на слове „чистота“. Но постигнутые тобой истинные смыслы и законы в основном делятся на четыре части: первая – это механика, вторая – искусство создания артефактов, третья – военное дело, а четвертая – боевое мастерство».

«Чтобы ступить на путь божества по какому-то одному направлению, от остальных трех аспектов придется безжалостно отказаться».

Цин У-ланцзюнь тяжело вздохнул: «Этот способ мне был известен давным-давно. Но передать истинную волю и наделить силой принципов невероятно трудно. Для этого нужно отыскать редкостные сокровища, способные выдержать бремя истинной воли и законов, да еще и просить о помощи мастеров кузнечного дела, чтобы те помогли мне стабилизировать физическую оболочку. Иначе я понесу тяжелейший урон и рискну полностью рассыпаться в прах. Разве мой суженый по судьбе – мастер кузнечного ремесла?»

Мастер Гаданий Иньцзя покачал головой: «НЕТ. Детали мне неведомы. Я лишь вычислил, что этот человек поможет Ланцзюню преодолеть тупик и подняться на новую ступень. А уж какими именно методами он этого добьется – сие в результаты предсказания не вошло».

Цин У-ланцзюнь невольно прищурился, испытывая смешанные чувства веры и сомнения.

Прошлое унеслось дымом, двенадцать лет пролетели в одно мгновение.

Цин У-ланцзюнь по-прежнему оставался в некотором сомнении.

Легко улыбнувшись, он вернулся мыслями в реальность: «Будь что будет, призову этого Нин Чжо на испытание, а заодно и проверю, правдиво ли предсказание».

«Если оно лживо, я непременно взыщу с Мастера Гаданий Иньцзя… Тьфу, чуть не забыл, он ведь уже испустил дух».

«Ну и ладно, ладно».