Практически все техники поиска душ сводятся к тому, чтобы извлечь воспоминания испытуемого и позволить практику изучить их.

Это сродни чтению книги, только информация в ней не проходит никакой фильтрации, оказываясь слишком громоздкой и хаотичной. Полезного там порой наберется едва ли с сотую до…

С этой точки зрения в колоссальном выигрыше находится конфуцианское учение. Классические трактаты, которые штудируют конфуцианцы, можно назвать средоточием самой чистой сути – каждое их слово стоит тысяч золотых, что неизмеримо повышает эффективность практики.

Нин Чжо же досконально изучил все техники поиска душ из архивов Тянь Шуана, так что по части этого искусства он не уступал даже адептам Секты Пожирания Душ и стоял на самом переднем крае во всем мире.

Он выяснил, что лишь с помощью «Переправы Душ на Горящей Ладье» можно заставить практика прожить самые разные чужие воспоминания так, будто он сам прошел через всё это. Опыт, полученный в результате такого сканирования, практически ничем не отличается от собственного прожитого бытия.

Однако огромные побочные эффекты, сопутствующие этому методу, мало кто в мире способен вынести.

«Обязательно должны существовать другие средства, позволяющие избежать этого изъяна или противостоять ему. Мое врожденное свойство „Подлинное Я“ – как раз одно из них!»

«Поистине далеко идущие замыслы строит Владыка Ванчуаня. Если его столетний план увенчается успехом, он наверняка взмоет в небеса в один миг».

«Неудивительно, что Ян Тянь пытался помешать ему ступить на Путь!»

Нин Чжо нуждался в поиске душ и последующей помощи «Подлинного Я», чтобы усвоить чужой опыт. Владыка же Ванчуаня в этом не нуждался: обладая подходящим врожденным свойством, он мог погрузиться прямо в воды Ванчуаня и впитывать воспоминания напрямую.

Такая эффективность была куда выше того, с чем Нин Чжо приходилось возиться, вытягивая души поодиночке!

Если бы Владыка Ванчуаня заполучил это врожденное свойство, весь его путь развития претерпел бы колоссальные, качественные изменения.

Усердно изучая технику и испробовав ее на практике множество раз, Нин Чжо уже полностью осознал: «Переправа Душ на Горящей Ладье» станет одним из самых часто используемых им заклинаний в дальнейшей практике:

«Мои достижения в Законе Души и силах Инь пока слабы – я нахожусь лишь на начальной ступени. Чтобы усовершенствовать „Переправу Душ на Горящей Ладье“, мне потребуется влить в это дело слишком, слишком много времени и сил».

«Для практики в краткосрочной перспективе самым прагматичным шагом будет именно решение пяти главных изъянов этой техники».

Освоив бесчисленные методы поиска душ и глубже постигнув «Переправу Душ на Горящей Ладье», Нин Чжо наконец узнал правду о так называемых «Пяти Бедах, Оплетающих Истину».

Первая беда – Забвение Имени, вторая – Пепел Сознания, третья – Следы Ладьи, четвертая – Огненное Сожжение и пятая – Блуждание в Тумане.

«Истинная цель этой техники – заманивать людей в практику и производить материал для создания душ. И чем сильнее она перестраивает человеческую душу, тем больше порождает пагубных и разрушительных последствий».

«Пепел Сознания – это когда душа начинает оказывать пагубное влияние на верхний Даньтянь – Море Духа, мешая концентрации духовного сознания».

«Следы Ладьи означают, что душа изменяется слишком сильно и перестает гармонировать с плотским телом, нанося ему вред. Точно так же, как у меня раньше: из-за чрезмерно сильной духовной основы плоть покрывалась синяками и багровыми пятнами. Только в случае с этой техникой все обстоит куда хуже».

Разобравшись с принципом работы, Нин Чжо нашел способ справиться с каждым из этих изъянов.

Все предельно просто: раз эта техника меняет душу, значит, сразу после ее применения нужно переплавить душу обратно в прежнее состояние – и дело с концом.

Подобные изменения скрываются в самых глубинах души, и заметить их непросто – иначе эта техника не смогла бы одурачить столько практиков.

Но Нин Чжо, прекрасно освоивший «Переправу Душ на Горящей Ладье», в их число не входил.

Правда, озарения по поводу того, как именно переплавить душу в прежнее состояние, у него пока не было.

«Да и не важно!»

«Раз я способен заметить измененную часть души, то просто вырежу ее прочь».

Это все равно что срезать кусок плоти с тела – душа, разумеется, тоже пострадает. Но у Нин Чжо имелись Четыре Сокровища Мастера Духа, а также множество духовных методик и целительных средств, так что он без труда мог исцелить душу.

Вспомнить хотя бы недавнюю Госпожу Свисающих Нитей: многие части ее трех душ были вытянуты и сотканы в духовную ткань. И тем не менее после отдыха и лечения ее душа полностью исцелилась.

Поскольку «Переправа Душ на Горящей Ладье» шла вразрез с небесной волей, применение «Техники Прядильного Колеса Трех Душ» в качестве вспомогательного средства позволяло не доводить дело до того, чтобы чужие души просто рассеивались от малейшего толчка.

Это позволяло Нин Чжо эффективно избегать той из пяти бед, к которой он относился с наибольшим вниманием – Огня Алой Лотосовой Небесной Кары.

Остальные четыре изъяна принципиально отличались от этой напасти.

Огонь Алой Лотосовой Кары порождался не побочным эффектом от изменения души, а мини-небесной скорбью, которая обрушивалась на практика, когда его грехи накапливались до определенного предела!

В бамбуковом свитке с описанием «Переправы Душ на Горящей Ладье» говорилось: в легких случаях вспыхивает лазурное пламя, сжигающее меридианы и разрушающее каналы; в тяжелых – внутри пяти внутренних органов взмывает огонь, заставляя человека заживо свариться изнутри!

Из этого следовало, что последствия подобной кары были чрезвычайно суровыми.

«Мне нужно четко понимать: сколько именно греховной кармы навлекает каждое применение „Переправы Душ на Горящей Ладье“?»

«Каким способом это можно проверить?»

Вопрос стоял крайне остро, и Нин Чжо необходимо было во всем разобраться, иначе в дальнейшем он будет использовать «Переправу Душ на Горящей Ладье» с постоянной оглядкой и не сможет извлечь из нее максимум пользы.

В эпоху Трех Августов и Пяти Императоров этот вопрос, возможно, и не удалось бы решить, но сейчас стояла золотая пора мира бессмертных!

Пусть в каких-то уголках мира – даже в бессмертных городах – решение отыскать не удавалось, но ведь они находились в главных вратах Секты Десяти Тысяч Явлений!

К тому же на дворе стоял преддверие Собрания Летящих Облаков.

Пролистав нефритовые таблички с разведданными, Нин Чжо быстро отыскал три подходящих метода.

Поразмыслив над ними, он составил план, выбрал один из вариантов, а затем через Навык «Жизнь на Волоске» связался с Сунь Линтуном:

— Старший брат, тебе нужно выйти из дома и кое-что купить.

Выслушав рассказ Нин Чжо, Сунь Линтун немедленно тайком отправился в путь. Покинув Обитель Омовения Нефрита, он прямиком направился к пещере Юй Хэе.

Нин Чжо же покинул собственную пещеру в синей скале и направился к ближайшему отделению Зала Кары Зла.

В Секте Десяти Тысяч Явлений насчитывалось восемь пиков и шестнадцать залов, и Зал Кары Зла был одним из них.

Ян Саньнянь, с которым у Нин Чжо были товарищеские отношения, как раз являлся видным командиром в Зале Кары Зла.

Зал Кары Зла заблаговременно объявил о проведении Малого Испытания Вздымающихся Облаков. Цель этого мероприятия была очевидной и преследовала лишь одну задачу: набрать в Зал Кары Зла новых членов.

Снизив высоту облака, Нин Чжо вошел в Зал Кары Зла и добрался до одного из внутренних дворов.

Здесь дежурили адепты сектантского стражника. Нин Чжо предъявил свою деревянную бирку, и ему разрешили войти.

Переступив порог, он внезапно почувствовал, как изменилось пространство вокруг: он оказался внутри защитной формации.

Вокруг высились стены из черного камня, а под ногами расстилалась глубокая, зловеще мерцающая грязная топь.

Озеро Потаенной Греховности!

В самом центре этого искусственного болота возвышался каменный постамент, на котором покоилась мемориальная доска. На ней красовались четыре стремительных, источающих праведную энергию золотых иероглифа: «Высоко парит ясное зеркало».

На ступенях у подножия доски неподвижно восседало несколько адептов в высокоранговых черно-зеленых одеждах Зала Кары Зла, от которых исходила тяжелая, глубокая аура. Их взгляды, подобные молниям, то и дело скользили по многочисленным практикам, с трудом продиравшимся сквозь пучину топи.

Зал Кары Зла был одним из шестнадцати залов, обладал превосходными условиями и щедрыми льготами, поэтому вступить в него желало огромное количество новичков.

А пеший переход через Озеро Потаенной Греховности являлся самым первым этапом отбора.

Нин Чжо был лишь одним из них.

Бросив беглый взгляд вокруг, он заметил, что в топи сейчас сражается с дорогой по меньшей мере полсотни практиков.

Будучи человеком осторожным, Нин Чжо сперва решил внимательно понаблюдать.

Стоило кому-то из адептов ступить в болото, как грязь тут же скрывала их щиколотки, а у некоторых – и голени. Вытаскивать ноги из топи им давалось с огромным трудом: грязь обладала невероятной присасывающей силой. Вокруг них непрерывно вился слой серого тумана, создавая дополнительное давление.

Все эти люди покрывались потом, их лица были суровыми, духовная сила работала на пределе, а физические силы таяли на глазах.

Положение нескольких практиков и вовсе оказалось плачевным. Стоило им сделать шаг, как они проваливались в трясину по пояс или даже по грудь! Им оставалось лишь отчаянно вливать силы в магические артефакты, чтобы разбить липкую грязь и с огромным трудом выкарабкиваться наверх.

В этот момент Озеро Потаенной Греховности словно оживало, норовя утащить неосторожных практиков на дно и утопить.

Пока Нин Чжо наблюдал за происходящим, большая часть этих несчастных уже была отсеяна: они завопили о помощи, и адепты Зала Кары Зла на каменной платформе активировали формацию, мгновенно переместив их наружу.

Были там и другие практики – их насчитывалось совсем немного, буквально единицы. Но их стопы уверенно ступали по самой поверхности топи, и под их ногами грязь словно уплотнялась и застывала! Шаг за шагом они шли вперед, оставляя позади лишь едва заметные следы. Ни о какой присасывающей силе или попытках утянуть их на дно не было и речи.

«Озеро Потаенной Греховности проявляет себя в зависимости от того, сколько у человека грехов».

«Чем больше за практиком грехов, тем опаснее становится болото, тем сильнее оно стремится поглотить его».

«И наоборот: чем меньше грехов, тем безопаснее топи, по ним можно ходить словно по твердой земле!»

Нин Чжо был неплохо знаком с Озером Потаенной Греховности – он читал о нем еще в книгах.

«Интересно, как проявлю себя я?» С этой мыслью Нин Чжо выставил ногу вперед и ступил на поверхность Озера Потаенной Греховности.

В тот же миг в месте, куда опустилась его нога, грязь мгновенно затвердела, превратившись в подобие каменной плитки!

Нин Чжо шагнул дальше: топь под его ногами была прочной и плотной, на ней не осталось даже следа.

Это была самая настоящая ходьба по твердой земле!

Никаких проседаний, ни малейшего намека на притяжение.

Если вокруг обычных людей вился клубок серого тумана, то вокруг Нин Чжо воздух был совершенно чистым и свежим. Он двигался легко и непринужденно, словно прогуливался по парку, резко контрастируя с остальными практиками.

«?» Пройдя с десяток шагов, Нин Чжо сразу же привлек множество взглядов. А когда он добрался до середины пути, высокопоставленные адепты на центральном постаменте Озера Потаенной Греховности устремили на него все свое внимание, принявшись с любопытством разглядывать юношу.

«Чей это парень?»

«У него поздняя стадия Основания, но он так юн – просто прекрасный росток!»

«Редко доведется увидеть практика, при чьем проходе озеро ведет себя подобным образом».

«Взгляд этого юноши чист, каждое движение исполнено достоинства и благородства. Должно быть, его вырастили древние и могущественные праведные кланы со строгими правилами, оградив от мирской суеты и вложив несметные ресурсы!»

Высокопоставленные адепты Зала Кары Зла тихо переговаривались с помощью духовного сознания.

Один из них слегка покачал головой: «Похоже, этот парень не слишком часто бывал в кровавых схватках, на его руках совсем нет грязи. Именно поэтому у озера не возникло никакой реакции на грехи. Когда примем его в секту, обязательно нужно будет как следует поднатаскать его в боевом опыте».

Другой заметил: «Пусть у него маловато боевого опыта, но вокруг него нет ни единого клочка серого тумана – это доказывает, что его фундамент чист, а нрав светел и ясен. Разве это не истинный костяк нашей праведной школы?»

Адепты не скупились на похвалы в адрес Нин Чжо.

«Какими бы ни были его природные таланты, одного этого выступления уже достаточно, чтобы зачислить его в наш Зал Кары Зла».

«Не спешите! Озеро Потаенной Греховности – это всего лишь первый этап отбора, и оно не может служить надежным детектором. В былые годы случалось, что некоторые демонические практики использовали диковинные артефакты и прочие ухищрения, чтобы скрыть свои грехи и кровавые долги при прохождении топи».

«Верно сказано. Давайте посмотрим, как этот парень проявит себя под судейской доской».

Хотя высшие чины Зала Кары Зла придавали Нин Чжо огромное значение втайне, внешне они быстро отвели от него взгляды.

Нин Чжо с легкостью обогнал многих практиков и под завистливые взгляды окружающих неторопливо и уверенно подошел к подножию центрального постамента.

«Пожалуй, это самое легкое Малое Испытание Вздымающихся Облаков в моей жизни», – мысленно усмехнулся Нин Чжо.

Старейшинам на платформе уже порядком надоело ждать, и один из пожилых мужчин нетерпеливо поторопился:

— Подошедший, поднимись на помост.

— Младший Нин Чжо приветствует уважаемых старших. — Проявив максимум вежливости, Нин Чжо поклонился у подножия постамента и лишь после этого начал подниматься.

Сидевшие на платформе адепты мысленно закивали: «Этот паренек отлично знает правила этикета, без сомнений, он из знатного рода. Недурно, недурно».

Когда Нин Чжо поднялся на самую вершину платформы, тот самый пожилой старейшина продолжил указывать:

— Подойди и коснись судейской доски рукой.

Нин Чжо подчинился.

Сохраняя невозмутимый вид, он легко приложил ладонь к поверхности доски.

Четыре иероглифа «Высоко парит ясное зеркало» на доске засияли мягким золотистым светом.

Увидев это, высокопоставленные адепты Зала Кары Зла слегка удивились и вновь переглянулись через духовное сознание.

«На этом мальчице даже есть заслуги перед миром».

«Какое же доброе дело он совершил?»

«Его корни должны быть очень глубоки, за ним стоит крупный клан. Совершить пару благодеяний для них – сущая мелочь».

«Жаль, что мастера зала здесь нет. Будь он на месте, мы могли бы на полную мощность задействовать эту судейскую доску и в точности узнать, сколько именно заслуг на счету у этого юноши».

«Даже если он молод, сколько у него могло накопиться заслуг? Возможно, его клан заранее все подстроил, чтобы облегчить ему вступление в Зал Кары Зла – исключать этого нельзя».

«Посмотрим, пройдет ли он следующее испытание – вопрошание сердца».

Нин Чжо же рассматривал доску, испытывая легкое недоумение: «Это что же, официальный артефакт?»

Пожилой адепт произнес:

— У юного друга Нина чистая карма и нет грехов, так что второе испытание пройдено успешно. Поздравляю.

— Однако у меня осталось три вопроса. Ты можешь ответить на них, а можешь промолчать. Но коль скоро ты заговоришь, должен говорить лишь из глубин своего сердца: не обманывай других и, что важнее, не обманывай себя.

Некоторые практики, стоявшие ближе к постаменту, услышав это, резко изменились в лице – они одновременно надеялись на отказ Нин Чжо и трепетали в ожидании.

Остальные старшие сохраняли беспристрастность, ничуть не удивляясь.

Успех Нин Чжо на Озере Потаенной Греховности вполне давал ему право на прохождение испытания вопрошанием сердца.

Нин Чжо тут же сложил руки в приветственном жесте, и его звонкий голос разнесся окрест:

— Благодарю старшего, задавайте вопросы.

Он был хорошо знаком с подробностями этого этапа: данное Малое Испытание Вздымающихся Облаков служило этапом предварительного отбора Зала Кары Зла и состояло из двух частей – Озера Потаенной Греховности и судейской доски на постаменте. В случае успешного прохождения кандидаты допускались к следующему этапу.

Но кроме того, если Зал Кары Зла сталкивался с исключительно одаренным новичком, ему устраивали третье испытание – вопрошание сердца.

Пожилой адепт слегка кивнул, и в его глазах мелькнуло едва заметное одобрение. Медленно выдохнув, он задал вопрос:

— Путь Дао безбрежен, а демоническая скверна бушует повсюду. Если ты встретишь злодея или демона, что губит живые существа, и поначалу не сможешь одолеть его в бою, а затем захватишь в плен, когда он начнет молить о пощаде, предлагая несметные богатства или обещая послужить авангардом в обмен на жизнь… как с ним поступить?

Все взгляды на платформе и вокруг нее сосредоточились на Нин Чжо.

В этот момент сработали некие скрытые чары, и Нин Чжо почувствовал, как верхний Даньтянь в его Море Духа слегка задрожал. Однако в следующее мгновение Печать Сердечных Демонов Будды испустила потоки демонического сияния, окатив Море Духа и мгновенно вернув Даньтяню прежнюю устойчивость.

Нин Чжо испытал странное чувство. Он был слегка удивлен: впервые Печать Сердечных Демонов Будды активировалась пассивно, источая именно демонический свет. Раньше от нее исходило лишь сияние Будды.

В тот же миг он сообразил: метод вопрошания сердца Зала Кары Зла на нем не сработал.