На вершине пика Зеленого Бамбука собрались более сотни практиков.

Хотя хозяин пика, старец Цинхуан, еще не появился, Нин Чжо уже прибыл.

Стояло раннее утро, дневной свет еще не разгорелся.

Бескрайнее море облаков безмолвно клубилось у пояса горы, словно мириады облачных зверей медленно расправляли во сне свои громадные туловища.

Бамбуковые рощи, которыми был усеян пик Зеленого Бамбука, отличались глубоким цветом: не изумрудным и не бирюзовым, а мягким, сдержанным, источающим холодный металлический блеск. При переливах света на стеблях смутно проступала нефритовая текстура.

Бамбуковые листья были чрезвычайно тонкими, а их края окаймляла прозрачная нефритовая дымка. Когда налетал утренний ветерок, мириады нефритовых листьев терлись друг о друга, издавая шелест. Звук этот не походил на шуршание обычной травы и деревьев – он скорее напоминал звон бесчисленных крошечных нефритовых цимбал, нежно оглаживаемых свежим ветром, сливаясь в единый чистый и звенящий океанский прибой, омывающий суету пыльного мира.

Нин Чжо наслаждался здешними пейзажами, пока не почувствовал на себе чей-то взгляд.

Повернув голову, он проследил за направлением взгляда и встретился глазами с Бан Цзи.

Нин Чжо слегка улыбнулся и передал мысль через духовное сознание:

— Друг Бан Цзи, не ожидал встретить тебя здесь.

Янтарные зрачки Бан Цзи блеснули холодом, и он ответил ментально:

— Друг Нин Чжо, я ведь уже согласился временно отложить нашу дуэль, но не думал, что ты окажешься столь неблагодарным и специально притащишься сюда, чтобы мне досадить.

— Что такое?

— Покопавшись в информации обо мне, ты решил, что Бан Цзи из семьи Бан – легкая мишень?

— И надумал дать мне отпор на Малом Испытании Вздымающихся Облаков, связанном с механизмами?

— Ха-ха, просто бред сумасшедшего!

Нин Чжо сохранял улыбку, продолжая ментальный диалог:

— Друг Бан Цзи, не буду скрывать, я тоже кое-что смыслю в искусстве механизмов.

— Наведя справки о тебе, я здорово заинтересовался твоей персоной.

— Прошу тебя не пожалеть наставлений на грядущем испытании.

Бан Цзи холодно фыркнул и больше не стал отвечать Нин Чжо.

Его лицо было покрыто морозной коркой, однако в душе росла тревога.

Малое Испытание Вздымающихся Облаков старца Цинхуана он планировал уже давно. Целью испытания, устроенного старейшиной, было отыскать подходящих практиков и найти преемника для своего ремесла марионеток.

Искусство марионеток старца Цинхуана представляло собой мощнейшее подспорье для самого Бан Цзи.

Именно поэтому он всегда относился к этому делу крайне серьезно.

И вот теперь Нин Чжо внезапно явился все испортить… Это заставило Бан Цзи слегка занервничать.

«Нин Чжо – мое человеческое бедствие, но раз мой род задействовал механизмы, он тоже смог почувствовать неладное».

«Поэтому он и пришел!»

«Неужели это испытание пойдет прахом из-за него?»

В душе Бан Цзи зародилось раздражение.

Нин Чжо заявился сюда лично, что, без сомнения, являлось дерзким наступлением. Бан Цзи тут же понял: отказ Нин Чжо от дуэли ранее вовсе не был проявлением страха – это была надежная стратегия сбора информации.

«А этот парень и впрямь горяч до крови!»

«Я к нему не лез, так он первый приперся ко мне. Ха-ха».

«Дай-ка я погляжу, какова проба этого человеческого бедствия!»

Едва эти мысли пронеслись в голове, как к месту сбора мягко опустилась фигура.

Старец Цинхуан предстал перед собравшимися.

Его взгляд был спокойным, подбородком вились три пряди длинных усов. Фигура сухощавая, в неизменном зеленом одеянии. В руке он держал отрезок девятисекционного жезла из бирюзового бамбука, на конце которого покачивался крошечный бронзовый колокольчик.

Вокруг мгновенно воцарилась тишина.

Старец Цинхуан неспешно заговорил, объясняя причину проведения Малого Испытания Вздымающихся Облаков: срок его собственной жизни подходил к концу, а достойных преемников не было, поэтому он решил воспользоваться грядущим собранием Летящих Облаков, чтобы устроить серию испытаний и выбрать талантливого практика для передачи своего наследия.

Разумеется, многие из присутствовавших практиков уже заранее навели справки, а потому услышав слова старца, ничуть не изменились в личице.

Среди них были как старики, так и молодые господа с барышнями из знатных семей, а также бродячие практики в доспехах, с мечами и ножнами за спиной.

— Ну что ж, испытание начинается, — пояснив причину, старец Цинхуан поступил предельно просто: стукнув бамбуковым жезлом о землю, он сразу объявил:

— Великая формация, откройся!

От удара жезла бирюзовое сияние разошлось водяными кругами, и фигуры сотни практиков в этом сиянии расплылись, искривившись, словно брошенные в колышущуюся зеленую воду тени.

Когда зрение Нин Чжо стабилизировалось, он понял, что великая формация перенесла его вместе с остальными во внутреннее пространство.

Это была пустая площадка, окруженная бамбуковыми стенами, поднимавшимися от самой земли и уходившими в небеса.

Бан Цзи глубоко вздохнул: воздух был пропитан легкой острой ноткой свежесломанных бамбуковых побегов и тяжелой сыростью земли.

Большинство же практиков слегка растерялись. Они обнаружили, что великая формация подавила их культивацию до стадии основания, к тому же на любые духовные талисманы, магические артефакты и даже пилюли, принесенные с собой, пало ограничение, из-за чего воспользоваться ими стало почти невозможно.

Старец Цинхуан исчез, но до них донесся его голос:

— Скоро появятся бамбуковые марионетки. Вы все обязаны выложиться на полную, выбрать одну из них и попытаться взять под контроль, используя исключительно духовное сознание и нити закона маны, чтобы переплавить ее для себя.

— По истечении времени те, кто не захватит марионетку, будут отсеяны.

Едва голос смолк, воздух завибрировал, порождая полупрозрачные ряби.

Затем мириады бамбуковых марионеток, словно потревоженная стая изумрудных птиц, с шумом посыпались с небес.

Толпа уже была напоготовке: в этот же миг практики разом привели в движение духовное сознание для масштабного сканирования.

В глазах Нин Чжо вспыхнул яркий свет, а его духовное сознание хлынуло наружу. Он тут же заметил, что подавляющее большинство бамбуковых марионеток находились лишь на уровне магических артефактов, однако попадались и редкие экземпляры, источавшие сокровищный свет – они явно достигали класса духовных сокровищ!

Без сомнения, бамбуковые марионетки уровня духовных сокровищ должны были стать главной целью борьбы для всех присутствующих!

И действительно, десятки нитей маны сорвались с мест подобно молниям, устремляясь к творениям наивысшего качества среди кукол.

Нити маны переплетались в воздухе, сталкиваясь друг с другом, и многие под воздействием сопротивления распадались.

Но нашлась и крошечная часть достаточно прочных нитей, прорвавшихся сквозь осаду и зацепившихся за эти марионетки.

Нити пяти энергий Нин Чжо, разумеется, тоже оказались среди них.

Его духовное сознание вслед за нитями стремительно проникло внутрь марионетки, но то же самое делали и другие практики.

В результате множество духовных сознаний столкнулись внутри марионетки, завязав ожесточенную борьбу на истощение.

— Ха-ха-ха, хо-хо-хо! — Бан Цзи передал мысль, испуская безудержный, безумный смех. — Вы все ни на что не годны, прочь с дороги!

Его духовное сознание излучало волны демонической злобы, разъедая чужое сознание, мгновенно разрушая его и обращая в собственное орудие.

Культивируемое Бан Цзи демоническое искусство «Демоническое Сердце Жадности к Механизмам» являлось отнюдь не семейным наследием семьи Бан, а плодом его личных странствий и удачи.

Это искусство гласило: подкармливай демона жадностью, и чем сильнее демон, тем свирепее механизм; отбирай механизмы, чтобы питать жадность, и чем яростнее жадность, тем безумнее демон.

Демоническая злоба и безумные помыслы помогали Бан Цзи сметать соперников и побеждать повсюду.

Даже духовное сознание Нин Чжо терпело поражение за поражением, не в силах удержать позиции, и ему пришлось проглотить горькую пилюлю проигрыша.

Бан Цзи специально кричал Нин Чжо:

— Нин Чжо, а я-то думал, у тебя есть что-то особенное. Куда делось твое бахвальство? С каких пор такой уровень духовного сознания годится, чтобы мешать мне?

Он ухватился за возможность ударить по моральному духу Нин Чжо.

— Интересно! — а вот у Нин Чжо загорелись глаза, проснулся живейший интерес.

Хотя ему уже доводилось участвовать в нескольких крупных сражениях, столкновение духовных сознаний произошло с ним впервые.

— Это и есть «Демоническое Сердце Жадности к Механизмам»? Должно быть, техника высшего порядка, поистине мощная!

— Моя «Формула Просветления Зеркальной Платформы», хоть и принадлежит к первоклассным техникам, сильна своей способностью устанавливать духовную связь, а вовсе не в плане самого духовного сознания.

— Проиграть такому противнику, как Бан Цзи, вполне закономерно.

Нин Чжо вовсе не пал духом, обладая здравой самооценкой.

По правде говоря, развитие духовного сознания было слабым местом Формулы Просветления Зеркальной Платформы. Именно поэтому Достопочтенный Саньцзун в свое время специально сконструировал множество зеркал-механизмов для использования в паре, помогая расширять диапазон духовного сознания, делать его более точным или глубоким.

Но даже если бы Нин Чжо захотел применить эти наработки, сделать это не представлялось возможным. Старец Цинхуан с самого начала постановил: разрешено использовать только духовное сознание и нити маны.

Потерпев небольшую неудачу и сохранив мир в душе, Нин Чжо тут же сменил цель, набросившись на других бамбуковых марионеток уровня духовных сокровищ.

Злобно ухмыльнувшись, Бан Цзи бросил:

— Нин Чжо, я покажу тебе, во что обходится решение со мной тягаться!

Успешно захватив одну марионетку, он не остановился и тут же направил нити маны и силу мысли на захват остальных.

По правилам каждый мог заполучить не больше одной марионетки.

Бан Цзи уже выполнил план-минимум, и теперь его целью было исключительно помешать Нин Чжо!

Нин Чжо попытался еще несколько раз, но все попытки окончились крахом.

Помимо Бан Цзи, среди практиков нашлось немало обладателей уникального духовного сознания – те либо культивировали профильные техники, либо владели какими-то тайными искусствами и ремеслами.

Короче говоря, духовное сознание Нин Чжо на их фоне ничем не выделялось.

Разумеется, не лишен он был и преимуществ.

Главным достоинством Нин Чжо являлась выносливость его духовного сознания и высокая скорость восстановления. И заслуга здесь крылась вовсе не в Формуле Просветления Зеркальной Платформы, а в мощной внутренней базе самого Нин Чжо, чьи тело и душа далеко превосходили обычных людей.

Лишь добравшись до последней марионетки класса духовных сокровищ, Нин Чжо наконец разглядел шанс.

«Духовное сознание этого парня ничем особенным не выделяется, но он вечно прет напролом, терпя поражение за поражением, и при этом обладает неиссякаемым запасом сил».

«Он – мое человеческое бедствие, недооценивать его нельзя!»

«Ради безопасности воспользуюсь каждым удобным моментом. Идеально было бы выбросить его вон еще на первом этапе!»

Подумав об этом, Бан Чзи задышал тяжело и мутно, словно разогнавшийся ветхий мех для раздувания огня.

Собравшись с духом, он направил волну жадности из своего сознания прямо на ментальное поле Нин Чжо.

Нин Чжо тут же ощутил яростные порывы Бан Цзи: «Мое!» – «Забрать!» – «Разорвать тебя в клочья!»

Духовное сознание Нин Чжо стало отступать шаг за шагом, в то время как голос старца Цинхуана раздался вновь, предупреждая всех, что осталось всего тридцать дыханий времени.

Бан Цзи рассмеялся и бросил Нин Чжо:

— Тебе конец!

Однако в этот момент на губах Нин Чжо вдруг заиграла улыбка.

Он передал через духовное сознание: «Господа, сколько еще вы намерены терпеть? Сейчас настал момент для решающей схватки!»

Лица остальных практиков сурово изменились, и они внезапно атаковали разом, окружив Бан Цзи!

Лицо Бан Цзи резко перекосило.

Оказалось, что в разгар столкновения духовных сознаний можно точно так же передавать мысли.

Нин Чжо, ведя борьбу с самим Бан Цзи, одновременно связывался с единомышленниками.

Бан Цзи продолжал преследовать духовное сознание Нин Чжо, изо всех сил стараясь подавить противника и демонстрируя буйную, заносчивую спесивость.

Это заставило остальных практиков насторожиться и почувствовать угрозу: по наводке Нин Чжо они втайне сформировали альянс, нацеленный против Бан Цзи.

— Сила Бан Цзи столь велика, что если позволить ему и дальше диктовать условия, наши шансы станут ничтожными!

— Он давит на Нин Чжо, но стоит Нин Чжо пасть, как мы останемся одни.

— Бейте изо всех сил, сначала устраним Бан Цзи!

Практики, объединенные общей ненавистью, перешли в совместное наступление.

Бан Цзи поспешно выложился на полную, пытаясь держать оборону, но противников было слишком много. К тому же он только что растратил немало сил на преследование духовного сознания Нин Чжо, из-за чего стремительно покатился в пропасть поражения.

— Черт!

— Я зациклился на том, чтобы прижать Нин Чжо и выбить его, и совершенно забыл об этой банде.

— Моя семья Бан – известный род мастеров марионеток в государстве Фэйюнь, а меня выдвинули как единственного кандидата для вступления в Секту Десяти Тысяч Явлений. Это само по себе привлекает излишнее внимание и вызывает зависть.

— А этот Нин Чжо держится в тени, не привлекая к себе должного внимания.

— Проклятье…

— Держаться, нужно держаться до конца!!

Бан Цзи стиснул зубы, его тело затряслось.

Он отчаянно выплеснул духовное сознание, из-за чего его верхний даньтянь – море духа – содрогнулся, словно его насквозь пронзили и принялись проворачивать тысячи заржавленных стальных игл!

— Я не могу проиграть!

— Мне нельзя падать здесь, даже умирая, я должен выстоять.

— Выдержи, умоляю тебя, выдержи!!

Бан Цзи выжал из себя весь потенциал, его глаза налились кровью, а выражение лица стало до жути свирепым и пугающим.

Эти тридцать дыханий времени тянулись для него как вечность.

Нин Чжо неизменно шел в авангарде: его духовное сознание сгорало дотла, после чего он снова и снова черпал силы из моря духа, порождая новые всплески.

Без подобного личного примера стали бы остальные практики следовать за ним?

Нельзя позволить толпе рассыпаться!

— Три, два, один, время вышло, — объявил старец Цинхуан.

Перед глазами Нин Чжо потемнело, лицо побелело, и всего его зашатало от накатившей дурноты.

— Нет!! — испустил мучительный вопль Бан Цзи. Он в отчаянии рвал на себе волосы, а его взгляд, полный кровожадности, казался готовым пожрать живьем любого.

Он продержался до самого конца, упорствуя изо всех сил, но на последней черте все же потерпел крах – удержать последние рубежи ему не удалось, и захваченную ранее бамбуковую куклу отобрали другие.

Он никак не ожидал, что вылетит на самом первом этапе.

Ради этого экзамена он тщательно изучил кучу материалов по старцу Цинхуану и даже предугадал, каким образом тот станет испытывать будущих преемников. Он свято верил, что идет подготовленным и сможет получить желаемое.

И в итоге – вылетел из-за травли толпы еще в первом раунде!

— Главный ублюдок во всем этом – Нин Чжо!

— Я убью его, я убью его до смерти!!

Бан Цзи был готов испустить дух от злости; ему не терпелось разорвать Нин Чжо на куски.

Нин Чжо в ответ лишь улыбнулся.

Его улыбка была бледной и бессильной. Эта победа далась ему огромной ценой.

Среди практиков, захвативших марионеток уровня духовных сокровищ, его не оказалось.

В конце концов Нин Чжо добыл лишь бамбуковую куклу ранга магического артефакта.

Однако Бан Цзи был дисквалифицирован, потеряв право на участие в следующем этапе.

Для Нин Чжо подобного результата было более чем достаточно!

Он управлял бамбуковой куклой размером с ладонь, заставляя ее шагать по крошечному лабиринту из зеленого бамбука.

Резкий свист разорвал воздух без всякого предупреждения: с обеих стен выскочили с десяток бамбуковых копий, норовя превратить марионетку Нин Чжо в решето.

Нин Чжо изо всех сил попытался заставить марионетку увернуться, но из-за сильного истощения духовного сознания в предыдущих раундах восстановить силы до конца он так и не успел.

Отягощенная этим изъяном, марионетка хоть и проскочила опасный участок, но ее грудную клетку все же пробили насквозь, оставив зияющую дыру.

— И что теперь делать? — нахмурился Нин Чжо, чувствуя тревогу.

Стоял лишь второй этап, а испытание уже выдалось столь суровым; следующие, судя по всему, будут еще сложнее.

Озарение сверкнуло в его голове, и Нин Чжо срубил выставленные напоказ бамбуковые копья, превратив их в материал для починки собственного тела.

Дыра в груди куклы была залатана новыми бамбуковыми щепками спереди и сзади. Схватив в руки еще два бамбуковых копья, она снова двинулась в путь.

Миновав лабиринт, он попал на третий этап.

На довольно просторной арене практики управляли своими марионетками, устроив всеобщую свалку.

— Гадство, ненавижу. Я ведь догадался, что будет этот этап, и подготовился основательно!

— А-а-а! Почему я проиграл? Как я мог проиграть здесь?!

Бан Цзи едва не падал в обморок от злости, наотрез отказываясь принимать суровую реальность.

Когда же он обнаружил, что Нин Чжо вошел в число двенадцати победителей, то схватился за грудь, тяжело задыхаясь, и чуть было не взвыл к небесам с последующим извержением трех литров крови.

— Мое бедствие!

— Он – мое истинное бедствие!!