Комната телепортации в Обители Омовения Нефрита была совсем небольшой.

Её пол, стены и даже потолок пестрели сложнейшими, переплетающимися узорами формаций.

Сунь Линтун вышел из магического круга и остановился перед единственной дверью.

Толкать её сразу он не стал. Вместо этого он осторожно применил воровские техники, чтобы просканировать пространство по ту сторону.

Прогнав пять разных сканирующих заклинаний подряд, он наконец убедился: за дверью безопасно.

Глубоко вздохнув, он передал мысль Нин Чжо через духовную связь:

— Сяо Чжо, я открываю дверь.

Между Сунь Линтуном и Нин Чжо всё это время была натянута невидимая нить навыка «Жизнь на Волоске».

Нин Чжо мысленно кивнул, давая ответ: «Я готов».

Юноша с крупной головой сидел в пещере на утёсе Футэн, сосредоточившись до предела.

Обитель Омовения Нефрита при жизни принадлежала его матери, и конечно, Нин Чжо страстно желал исследовать её лично. Но здравый смысл подсказал ему куда более разумный план.

Сунь Чжо превосходил его в культивации и владел множеством воровских техник, что делало именно его идеальным кандидатом для этой вылазки.

В битве в Царстве Мёртвых Ванчуань Сунь Линтун умудрился проникнуть в самое сердце вражеской территории – прямо в резиденцию правителя вражеского государства – и, устроив там колоссальный погром, скрылся средь бела дня. Его подвиг оказал колоссальное влияние на исход сражения у жертвенника.

Хотя в этом деле ему помог старейшина Цзэн Цизэ из той же секты, если бы на месте Сунь Линтуна тогда оказался Нин Чжо, он бы и близко не показал такого результата.

Сунь Линтун был рождён для разведки и проникновений, а Нин Чжо – для подстраховки.

Лучшего кандидата просто не существовало!

Нин Чжо владел божественной способностью «Жизнь на Волоске», а в сочетании с зеркалом Духовного Просветления это позволяло спасти Сунь Линтуна в одно мгновение. Когда-то в Бессмертном Городе Белой Бумаги даже вражеская арена не смогла помешать Нин Чжо вытащить Сунь Линтуна.

Конечно, оставался вопрос: смогут ли эти спасательные меры сработать здесь, в Обители Омовения Нефрита, где между Сунь Линтуном и Нин Чжо лежали преграды из магических кругов и запретов?

И всё же подобная подготовка уже была сильнейшей страховкой.

Исследование Обители Омовения Нефрита таило в себе немало рисков.

В оставленном ей нефритовом бамбуке целительница Мэн Яоинь не стала вдаваться в подробности. Её силы были на исходе, и она могла передать сыну лишь самое главное.

Она лишь предупредила Нин Чжо, что в Обители Омовения Нефрита полно защитных механизмов, а система распознавания по родовой крови отсутствовала напрочь, так что ему стоило соблюдать предельную осторожность.

В конце концов, покидая Секту Десяти Тысяч Явлений, она никак не ожидала, что у неё вообще родится сын.

Толкнув дверь, Сунь Линтун вошёл в тайную комнату.

В самом её центре на полу покоился массивный диск формации размером с жернов, который медленно вращался сам по себе.

Корпус диска был вырезан из цельного куска донной нефритовой сердцевины и инкрустирован тремястами шестьюдесятью бусинами из водяной стали, между которыми змеились мерцающие следы течения воды.

От основания диска отходили сотни линий формации – толстые и тонкие, они напоминали кристальные водяные вены или корни живого существа, впившиеся в четыре стены.

В глазах Сунь Линтуна мелькнул острый блеск:

— Это же центр управления всей обителью Омовения Нефрита!

Нин Чжо радостно отозвался: «Выходит, если захватить его под контроль, можно отключить всю защиту обители! Неудивительно, что матушка не стала вдаваться в детали в нефритовом бамбуке».

Сунь Линтун ничего не ответил. На самом деле у него на душе скребли кошки – какое-то смутное предчувствие говорило ему, что здесь что-то не так.

К подобным предчувствиям он всегда относился со всей серьёзностью.

Обладая огромным опытом воровского ремесла, Сунь Линтун знал: если во время кражи у него появляется нехорошее предчувствие, это значит, что он уже наткнулся на какую-то смертельно опасную информацию, просто ещё не до конца осознал её.

Поэтому он не спешил действовать, а принялся всё внимательно осматривать.

Прямо активировав Врождённое Око Духа и вглядываясь в детали пару мгновений, он покрылся холодным потом.

— Эти бусины из водяной стали на самом деле сгустки индиговых молний водной стихии. Стоит их задеть, как формация запрёт всю комнату наглухо, начисто перекрыв пространство.

— В тот момент вор не просто сгинет без следа – нет, вся обитель Омовения Нефрита мгновенно превратится в руины.

Нин Чжо оцепенел.

Сунь Линтун вытер пот со лба и покачал головой:

— Твоя матушка обустроила здесь телепортационный массив, неужели она не додумалась сделать защиту?

— Вот об этом я и говорил! Черт побери, моё чутье меня не обмануло.

— На её месте, сделай я тайный проход, ведущий наружу, я бы непременно подстраховался на случай, если враги вздумают прорваться по нему прямиком в убежище.

— На этом диске наверняка есть система распознавания личностей. Пока я не взломаю этот уровень и не замаскируюсь под хозяйку, к нему нельзя прикасаться даже пальцем!

Сунь Линтун принял окончательное решение.

Его взгляд скользнул по сторонам:

— Теперь мне нужно выбрать одну из этих шести дверей.

В центре зала управления находился диск формации всей обители, а также небольшое пристройка-помещение, служившее исключительно для телепортации.

Помимо этого, в четырёх стенах чернели шесть дверей.

Не прекращая сканировать пространство заклинаниями, Сунь Линтун осторожно шагнул вперед.

Каждые два-три шага он останавливался, пускал в ход очередную воровскую технику для проверки узоров формации под ногами, а затем выхватывал пачки различных талисманов и активировал их один за другим.

От его виртуозных манипуляций у наблюдавшего за этим Нин Чжо рябило в глазах.

Сам Нин Чжо невольно задержал дыхание, чувствуя, как всё его тело напряглось до предела.

Он отлично знал Сунь Линтуна. Тот выложился на полную катушку. За все те десяток с лишним лет, что они провели вместе, Сунь Линтун работал с такой предельной самоотдачей от силы раз пять.

Выкладываясь на все сто, Сунь Линтун то замирал, то шёл вперёд, порой делая шаги назад и петляя зигзагами. Потратив добрую половину палочки благовоний времени, он наконец добрался до одной из дверей.

При этом от точки старта до места, где он замер, по прямой было едва ли больше двух десятков шагов.

Предупредив Нин Чжо и дождавшись ответа, Сунь Линтун толкнул створку.

Хлынувший изнутри свет заставил его сузить зрачки.

Перед ним открылся изогнутый коридор. Его поддерживали двенадцать ледяных нефритовых колонн, а незримая сила отталкивала воды озера за стенами.

Сквозь прозрачную преграду были отчётливо видны рыбки и водоросли Бирюзового озера. Стайка рыб промелькнула сверху, и взмахи их хвостов заставили закрутиться водяные струи, казалось, готовые хлынуть прямо в коридор.

И Сунь Линтун, и Нин Чжо застыли от столь неожиданного зрелища.

Сердце Сунь Линтуна бешено колотилось, и он передал мысль ментально:

— Это же пространственная формация-иллюзия!

Нин Чжо, услыхав подсказку, тоже потрясённо выдохнул: «В-видимому, да!»

Создание пространственных иллюзий с помощью формаций было высочайшим искусством, на которое не был способен ни один мастер без глубочайших познаний в Дао формаций.

С похожим по сложности творением Нин Чжо уже сталкивался – это была бесформенная опора.

На поле боя Чёрного Облака Нин Чжо хоть и нашёл узел формации, уничтожить его так и не смог. Всё из-за этой самой технологии бесформенной опоры!

Познания Сунь Линтуна в Дао формаций превосходили познания Нин Чжо, так что он опознал диковинку первым. Сейчас он во все глаза пялился на коридор, искренне восхищаясь:

— Впервые вижу такое мастерство расстановки вживую.

— Создать внутреннее пространство с помощью формации – это уже само по себе достижение. Но пространственная иллюзия позволяет разбирать внутреннее пространство формации на части, придавать ему форму и собирать заново!

— Если смотреть снаружи, обитель Омовения Нефрита – это просто дворец на дне озера.

— Но если идти изнутри, этот дворец пересоздан и сочленен с формацией обители так, что архитектура и формация слились в единое, поразительное целое!

— Сяо Чжо, до какого же уровня дошло мастерство твоей матушки в Дао формаций?

У Нин Чжо пересохло во рту: «Понятия не имею. Старший брат, ты же знаешь моё положение. Все трактаты, что оставила матушка, ты тоже читал».

— Погоди-ка, с чего ты взял, что это творение именно моей матери, а не изначальная планировка самой обители Омовения Нефрита?

Сунь Линтун покачал головой с абсолютной уверенностью в голосе:

— Статус Обители Омовения Нефрита примерно такой же, как у обители Каменной Спелые – это лучшие пещеры на соответствующих пиках.

— Но ведь ты уже бывал в обители Каменной Спелы, и какова там формация?

— Даже та Массивная формация девяти дворцов, что расставил Се Тан, по рангу и сложности явно уступает здешней великой формации.

— Так что это наверняка дело рук твоей матушки!

Нин Чжо замигал глазами, чувствуя, как у него защипало веки. Он тяжело вздохнул: «Эх, если бы матушка оставила мне побольше свитков по Дао формаций, глядишь, моё мастерство сейчас не уступало бы мастерству Шэнь Си».

Сунь Линтун покачал головой:

— Думаю, твоя мать просто проявляла глубокую мудрость. Оставь она тебе глубокие трактаты, это могло бы навлечь на тебя беду. В конце концов, тогда тебе было всего два года. Да и мне, чужаку, она до конца не доверяла.

Сунь Линтун застыл на месте.

Двигаться он не смел.

Такой коридор уж точно строился не для любования пейзажами. Под красотами подводного мира скрывались смертельные ловушки.

Очевидно, это была ещё одна защитная мера против воров.

Сунь Линтун пронаблюдал за обстановкой добрую палочку благовоний, после чего с нахмуренными бровями начал свои попытки.

Он поднялся на цыпочки и предельно осторожно ступил крошечным шагом вперед. Стоило носку его ботинка коснуться плитки, как по её поверхности побежали круги водяной ряби.

Сделав ещё пару шагов, Сунь Линтун пошёл зигзагом, и рябь на плитке начала множиться, переходя в качественное изменение.

Несколько водяных стрел материализовались из воздуха и разом ударили в Сунь Линтуна.

Ему пришлось уворачиваться и резко отпрыгивать назад.

В результате это лишь активировало новые защитные механизмы: поток воды зашёл ему со спины, обвился вокруг талии и крепко скрутил.

Сунь Линтун попытался дать отпор, но обвившая его вода несла на себе печать запрета, не позволяя вовремя среагировать.

Жизнь на Волоске!

Зеркало Духовного Просветления!

В критический момент Нин Чжо мгновенно применил заклинание, выдернув Сунь Линтуна с места и перенеся прямо в пещеру на утёсе Футэн.

Сунь Линтун ещё не до конца отошёл от испуга:

— Какая мощная формация! Сяо Чжо, не успей ты вовремя вмешаться, я бы точно тяжело пострадал.

Нин Чжо:

— Старший брат, это ты пострадал из-за меня.

Сунь Линтун отмахнулся:

— Брось, наоборот, должен тебя поблагодарить за такую возможность поворовать и поисследовать. Это же безумно захватывающе, ха-ха-ха.

Громко рассмеявшись, Сунь Линтун с горящими глазами и неподдельным азартом продолжил:

— Знаешь что? Чем сложнее преграда впереди, тем сильнее моё желание её преодолеть. Сяо Чжо, давай-ка вместе поломаем голову над формацией в этом коридоре.

Нин Чжо решительно кивнул.

Братья свели воедино всю собранную информацию и принялись обсуждать коридорную формацию.

В процессе Нин Чжо даже достал трактаты, оставленные матерью, чтобы они с Сунь Линтуном могли изучить их вместе.

Хотя содержание этих свитков было довольно базовым и больше касалось механики марионеток, в них всё же можно было уловить кое-какие тонкие нюансы.

В конце концов, это были труды матери Нин Чжо. Через них можно было прочувствовать характер автора, её привычки и образ мыслей.

— Сложно, всё ещё слишком сложно, — вздохнул Сунь Линтун.

Толк был, но совсем небольшой.

Нин Чжо:

— Придется сделать еще несколько попыток, чтобы раскусить устройство формации в коридоре.

Лицо Сунь Линтуна помрачнело:

— Боюсь, нам нельзя слишком часто испытывать её на прочность. Твоя матушка не стала бы делать всё так просто. Судя по оставшимся следам формации, еще пара срабатываний – и весь коридор запечатается наглухо.

— По крайней мере, это в лучшем случае.

— Больше всего я боюсь, что это запустит центральный диск и вызовет самоподрыв всей обители Омовения Нефрита!

Нин Чжо задумался:

— Если так, боюсь, нам придется поднять свой уровень в Дао формаций.

Сунь Линтун покачал головой:

— Не вариант. Сотни ремесел бессмертных не освоить по мановению волшебной палочки. Твое недавнее везение со стихией пяти элементов – вещь крайне редкая.

Нин Чжо вздохнул:

— Эх, давай сначала попробуем, а там посмотрим.

Его собственные основы в Дао формаций были крепкими, а Сунь Линтун владел им ещё лучше, но, объединив усилия, они оба почувствовали собственную ничтожность перед творением Мэн Яоинь.

У Сунь Линтуна имелось такое грозное оружие, как «челночное сверло для щелей формаций», но он никак не мог найти ему применение – он просто не видел изъянов или брешей в защите.

С помощью техники побега сквозь землю он проник в толщу горы, через формацию «Глотающие облака тысячи лоз» челночное сверло пронесло Сунь Линтуна в каменную комнату телепортации.

А с помощью телепортационного массива он вновь попал в Обитель Омовения Нефрита.

Пройдя через зал управления, он выбрал ту же самую дверь.

Шагнув в коридор, он с Нин Чжо снова столкнулся с прежней проблемой.

Коридор вовсе не вернулся в исходное состояние – на плитке всё ещё гуляла водяная рябь. Раньше такого не было, что лишний раз подтверждало мрачные опасения Сунь Линтуна: у них оставалось совсем мало попыток!

Впрочем, как раз когда Сунь Линтун собирался продолжить испытания, снаружи раздался громовой грохот.

— Что за чертовщина?! — Сунь Линтун озадаченно поднял голову к потолку.

Сейчас он находился на дне озера и видел, как вода в нём заходила ходуном, поднимая бурные течения. И дрожало не только Бирюзовое озеро – содрогалась вся гора Юньмо.

Нин Чжо от испуга чуть было снова не применил божественную способность, чтобы вытащить Сунь Линтуна.

К своему удивлению, он обнаружил, что утёс Футэн, где он находился, тоже трясётся!

— Что случилось? — Сунь Линтун взял себя в руки первым. Он мог поручиться, что на его конце причиной точно был не он.

Нин Чжо тут же отправил старца Чу на разведку.

Старец Чу попал сюда недавно и вовсе не умел добывать информацию.

Нин Чжо понимал это, поэтому, отправив старика наружу, сам отправил весточку Юй Хэе с помощью летящего письма.

Вскоре ответ от Юй Хэе пришёл первым.

Юй Хэе сообщил, что его тоже знатно тряхнуло, а затем поведал: некий молодой культиватор по имени Ню Чэн пытался отыскать сокровище Дао формаций Се Тана и в процессе активировал Массивную формацию девяти дворцов.

Те самые девять дворцов охватывали девять пиков, включая утёс Футэн и гору Юньмо. Именно поэтому горы содрогнулись одновременно.

В конце письма Юй Хэе высказал предположение: раз у Ню Чэна хватило способностей поднять такой шум, скорее всего, он своего добьётся. Если Нин Чжо тоже хочет заполучить это сокровище, Юй Хэе пообещал приложить все силы, чтобы помочь в знак благодарности за спасение его жизни!

Нин Чжо отписался Юй Хэе, успокоив того и велев не лезть в это дело.

А старец Чу всё не возвращался.

Охраны рядом с Нин Чжо не было, и на какое-то время он попросту не решался полностью сосредоточиться на исследовании Обители Омовения Нефрита.

Мэн Еху и Юань Дашэн ещё не были починены, а ремонт предстоял хлопотный.

Изначально он полагался на старца Чу, но того отправили добывать сведения.

Что же до Цин Чи, то рассчитывать на потерявшую память девушку не стоило.

Будучи по природе осторожным, Нин Чжо немедленно послал весточку с требованием отозвать старца Чу. Одновременно он связался с Сунь Линтуном.

Сунь Линтун сидел на каменной плитке, и в его глазах вспыхнул яркий свет:

— Сяо Чжо, не спеши! Я раскусил подноготную формации в этом коридоре.