Пещера Паньши.

На круглом каменном столе дымилось пять-шесть изысканных блюд.

Юй Хэе восседал на почетном месте, а место главного гостя, разумеется, отводилось Нин Чжо. Помимо них двоих присутствовали лишь те самые кузены – Шэнь Си и Су Линкоу.

— Молодой господин Нин, отведайте-ка это блюдо.

— Оно зовется похлебкой Девяти Вершин, усмиряющих море: для муки берут девятицветный духовный рис и лазурную морскую воду, ставят тесто на ферментацию. Затем в глиняном горшке уровня магического сокровища тушат девятицветные клецки и томят всё это на костном мозге золотой скалы. Если у духовного повара рука набита как надо, во время готовки этого блюда непременно выделяется эссенция стихии земли.

Юй Хэе улыбался во весь рот, попутно объясняя детали и с этими словами сдвигая крышку с глиняного горшка.

В тот же миг густой желтовато-коричневый туман вперемешку с девятицветным сиянием вырвался наружу. В этом мареве промелькнули и тут же растаяли призрачные силуэты трех горных пиков.

Шэнь Си, будучи отпрыском знатного семейства, при виде подобного слегка изумился и вставил:

— Три призрачные вершины означают, что в горшке содержится по меньшей мере три порции эссенции земли.

— Приготовить такую духовную пищу по силам далеко не каждому кулинару.

— Осмелюсь спросить, старший Юй, какого именно шеф-повара вы пригласили из внутренних земель секты?

Юй Хэе громко рассмеялся, мысленно похвалив Шэнь Си за то, что тот разбирается в вопросе, и тут же выпалил:

— Никого иного, как отшельника Теплого Котла – Тао Аня.

Су Линкоу тут же восхищенно протянула:

— Ах, так это мастер Тао уровня Золотого Ядра! Неудивительно, что похлебка вышла столь знатной.

Хоть она и прибыла сюда недавно, имя Тао Аня было ей знакомо.

Духовные повара ранга Золотого Ядра почитались главными мастерами на рынке. Кулинаров уровня Зарождающейся Души сыскать можно, но на службу рынку они не поступали ни за какие коврижки, замыкаясь в узких элитарных кружках. На обычном же рынке самым высоким уровнем стабильно доступных народу услуг оставался именно ранг Золотого Ядра.

— Молодой господин Нин, прошу, отведайте. — Юй Хэе лично взял длинную черпалку, помешал варево в горшке, налил густой похлебки и аккуратно положил в пиалу перед Нин Чжо увесистый кусок земной эссенции.

Сама жижа по густоте напоминала мед и переливалась чистейшим блеском.

Нин Чжо зачерпнул ложку, и во рту тут же возникло ощущение, будто он проглотил обжигающе горячий зыбучий песок. Сначала рецепторы пронзила густая соленость с легкой горчинкой, но тут же от корня языка разлилась чистая сладость, напоминающая горную ключевую воду, смешанную со стоцветовам медом.

Стоило Нин Чжо проглотить похлебку, как в самый момент, когда она скользнула по горлу, его спина мгновенно выпрямилась струной.

Мощный поток духовной энергии стихии земли обрушился водопадом прямо в желудок, отзываясь тяжелым, весомым ударом.

Следом этот поток начал рассеиваться, превращаясь в мягкое желтоватое сияние, которое пропитало тело Нин Чжо насквозь.

Мускулы укрепились, меридианы расширились, сердце забилось размеренно и гулко, а скопившиеся в организме токсины устремились наружу вслед за желтым свечением.

Спустя восемь ударов сердца Нин Чжо полностью усвоил пищу и, ощутив, что его физическое тело стало куда прочнее и выносливее, удовлетворенно кивнул.

Юй Хэе мысленно изумился.

Он часто вкушал подобные духовные блюда и отлично знал: при всех своих достоинствах они обладали одним существенным недостатком – их чертовски тяжело переваривать.

Он никак не ожидал, что Нин Чжо справится с этим за столь короткий срок.

«Судя по всему, по крайней мере внешне, он уже всё переварил».

«У меня на усвоение такой похлебки уходит не меньше шести ударов».

«Хоть он и на стадии Возведения Основы, фундамент физического тела у него мощнейший!»

Подавив удивление, Юй Хэе расплылся в широчайшей улыбке, обращаясь к Нин Чжо:

— Молодой господин Нин, каковы впечатления?

Нин Чжо оценил лаконично:

— Недурно, весьма недурно.

Затем он перевел взгляд на Шэнь Си и Су Линкоу:

— Вы двое тоже отведайте, эффект превосходный.

Шэнь Си и Су Линкоу черпнули по ложке, тут же изменились в лице и прямо за столом закрыли глаза, погружаясь в медитацию.

Шэнь Си возился с переработкой энергии чуть больше тридцати ударов сердца, а Су Линкоу потребовалось все пятьдесят шесть, прежде чем процесс завершился.

На щеках Су Линкоу еще играл остаточный желтоватый отсвет, глаза сияли от искреннего восторга, и она от души похвалила:

— И впрямь яство, выпестованное великим мастером Золотого Ядра! Не зря старался.

Шэнь Си же, опомнившись, уставился на Нин Чжо, и в глубине его зрачков блеснул острый огонек.

«Физический фундамент Нин Чжо и вправду невероятно силен!»

«Во всяком случае, его способность к усвоению пищи в разы превосходит мою».

«Неужели его основное направление – это нижний даньтянь, море квинтэссенции?»

С этими мыслями Шэнь Си тут же принялся вовсю расхваливать физическую закалку Нин Чжо.

Однако тот лишь покачал головой:

— Эх, мне еще расти и расти. Этакая закалка тела – сущие пустяки.

Шэнь Си и Юй Хэе: «…»

Выражение лица Нин Чжо было чистым и искренним, вздох шел из глубины души.

Его физическое развитие шло ни в какое сравнение с мощью душевной базы!

Душа Нин Чжо уже насчитывала миллион человеческих душ, из-за слабости физической оболочки развитие духовного начала пришлось надолго забросить.

Еще недавно его кожа отливала синевато-серым из-за того, что тело просто не вывозило такую мощную душу.

Сейчас ситуация лишь немного улучшилась, Нин Чжо предстоял еще долгий путь!

— Молодой господин Нин, а это хрустящие золотые иголки, оценивайте вкус! — Юй Хэе зачерпнул общей ложкой и подкинул Нин Чжо еще порцию золотистых грибов намэко.

Грибочки были тонкими и длинными, покрытые тончайшей золотой пыльцой, слепяще сверкавшей на свету.

Нин Чжо отправил их в рот. После недолгого пережевывания еда тотчас превратилась в ручейки прохладной целебной влаги.

Эти ручейки стремительно пронеслись по всему телу Нин Чжо, начисто вымывая все внутренние застои и блоки.

Шэнь Си и Су Линкоу были в тайном шоке.

Они отродясь не слыхали, чтобы Юй Хэе проявлял столько заботы к какому-то практикý Возведения Основы.

Это шло вразрез со всеми законами логики!

Мысли Шэнь Си вихрем понеслись вскачь, строя догадки: «Какими же методами воспользовался Нин Чжо, раз Юй Хэе ведет себя подобным образом?»

«Или… мне показалось?»

«Мне всё чудится, будто в этом равноправном тоне подозрительно много лести и заискивания?»

Шэнь Си обладал тонким умом и отменной проницательностью.

Нащупав эту мысль, он, впрочем, не находил в себе сил в нее поверить – в конце концов, выглядело это чересчур дико.

Сам Юй Хэе почти ничего не ел, в основном подкладывая еду Нин Чжо.

Подобное усердие выглядело чересчур навязчивым, и Нин Чжо тоже почувствовал себя не в своей тарелке, бросив сурово и сдержанно:

— Я и сам могу, старший Юй слишком любезен, прошу, ешьте.

Юй Хэе расхохотался:

— Благодарю молодого господина Нина за заботу!

Шэнь Си хранил молчание.

Су Линкоу же пребывала в растерянности, думая про себя: «Почему в досье было написано, будто Юй Хэе вспыльчив и гневлив, а на деле всё с точностью до наоборот – такой любезный?»

Заметив отказ Нин Чжо, Юй Хэе поспешил убрать руку.

Переключив мысли, он терпеливо подождал, пока Нин Чжо сделает еще пару глотков, и только тогда заговорил:

— Молодой господин Нин, у меня тут возникли кое-какие трудности в культивации, хотел бы посоветоваться.

Су Линкоу: «?!»

В досье ничего не говорилось о том, что Юй Хэе настолько жаден до учебы и смирен!

Слухи в один голос твердили о его буйном и злом нраве – неужели перед ними подделка?

Уголки рта Шэнь Си дернулись, и он подумал: «До чего же унизительно для практика Золотого Ядра так стелиться перед пацаном с Возведения Основы, да еще и прикрываться предлогом „попросить совета“ – это уже перебор, теряет старик достоинство».

Но следом Юй Хэе на глазах у Шэня и Су затянул песню о ключевых постулатах «Обратного Демонического Искусства Пяти Элементов», обращаясь за разъяснениями именно к Нин Чжо.

Нин Чжо отложил палочки, выпрямился и с серьезным, сосредоточенным видом высказал свое мнение.

Шэнь Си почувствовал, как у него окончательно пропадает дар речи: «А ведь и правда выглядит так, будто всё по-настоящему».

Но чем дальше он слушал, тем сильнее менялось его выражение лица, становясь всё более серьезным и собранным.

Ответы Нин Чжо били точно в цель, и что еще важнее – он мастерски использовал аналогии, преподнося чудовищно сложные вещи под таким углом, что всё становилось до смешного простым и понятным, принося колоссальную пользу.

Су Линкоу тоже быстро это просекла.

Брат с сестрой постепенно отложили палочки, всецело обратившись в слух. Что же до Юй Хэе, то он, приняв вид прилежного ученика, давно забросил еду. Обеденный стол в мгновение ока превратился в лекционный зал.

Нин Чжо говорил гладко и уверенно, полностью подмяв под себя ход беседы.

Зная, что познания Юй Хэе в пяти элементах хромают, особенно в части метала и земли, он делал особый упор именно на эти две стихии.

Поначалу Юй Хэе слушал с воодушевлением, в середине расплылся в улыбке озарения и восторга, но к концу взгляд его затуманился, и он всё глубже погружался в ступор.

Нин Чжо бросил на него взгляд и тут же смекнул: проницательность этого парня исчерпана, продолжать дальше выйдет только во вред, так что благоразумнее будет закругляться.

Отчего парочка Шэней испытала горькое разочарование.

Су Линкоу смотрела на Нин Чжо сияющими глазами, восхищенно думая: «До чего же проницателен молодой господин Нин! И как же прав был двоюродный брат, с первого же взгляда разглядевший в толпе столь великий талант!»

Шэнь Си же сложил руки перед Нин Чжо и с искренним благоговением произнес:

— Речи умного человека стоят десяти лет чтения книг! Товарищ по Дао Нин, какая же мне выпала удача разделить с вами трапезу за этим столом.

Затем он повернулся к Юй Хэе и поблагодарил того за предоставленную возможность, позволившую ему почерпнуть столь многое.

Юй Хэе отмахнулся, сначала выказав уважение к семье Шэнь из Бессмертного Города Девяти Дворцов и самому Шэнь Си, а затем переключился на Нин Чжо, выразив ему свою признательность и почтение.

На этот раз Шэнь Си уже не казалось, что Юй Хэе заискивает и подлизывается.

Причина была проста: Нин Чжо обладал самыми настоящими, неподдельными знаниями!

Шэнь Си сверлил Нин Чжо горящим взглядом, а голос его пылал жаром:

— Так и тянет выпить с товарищем по Дао Нином, просидеть всю ночь при свечах и болтать без устали, не смыкая глаз!

Нин Чжо покачал головой:

— Как говорится в пословице, у каждого шеста свои сильные стороны, у каждого вершка – свои слабости. Я просто специализируюсь на пятиэлементных техниках в своем даньтяне морей и имею кое-какие скромные наработки насчет трансформации и планирования пяти стихий.

— До настоящих великих мастеров мне еще шагать и шагать.

В этот момент Нин Чжо невольно вспомнил Повелителя Пяти Элементов и Владыку Ванчуаня.

Су Линкоу показала кончик языка:

— И это называется «скромные наработки»?

Кадык Юй Хэе судорожно дернулся, он посчитал, что Нин Чжо излишне скромничает. Исходя из его собственного нрава, он бы от такого задрал нос, гордо заявляя, что это его личные заслуги, превосходство, недоступное простым смертным.

Но раз уж Нин Чжо выразился так…

Что ж, Юй Хэе был готов это проглотить.

Кто виноват, что парень спас ему жизнь?

Даже если за спиной Нин Чжо скрывался какой-то старейшина, раз тот предпочитал оставаться в тени, он явно желал, чтобы вся слава досталась именно Нин Чжо.

Юй Хэе прекрасно это понимал, а потому прямо адресовал всю благодарность за спасение самому Нин Чжо.

Такая скромность пришлась Шэнь Си по душе!

Будучи выходцем из благородного семейства Шэнь в Бессмертном Городе Девяти Дворцов, он с пеленок воспитывался в духе высоких манер, и на его месте поступил бы точно так же.

Это заставило Шэнь Си проникнуться к Нин Чжо жгучей симпатией: он решил, что перед ним человек его круга.

В этот момент Нин Чжо поднял глаза на Шэнь Си и искренне произнес:

— Я давно был наслышан о великом имени семьи Шэнь из Бессмертного Города Девяти Дворцов, гремящем на всю округу.

— Повстречать товарища по Дао Шэнь Си – величайшая честь для меня.

— По правде говоря, меня всегда дико интересовали формации. Но в тонкостях формаций Девяти Дворцов я не силен, чаще всего пользуюсь простыми пятиэлементными построениями.

Шэнь Си звонко рассмеялся, переполненный радостью.

Лесть Нин Чжо польстила его самолюбию!

Еще недавно подобные дифирамбы не вызвали бы у Шэнь Си столь бурной радости. Но теперь, после череды вопросов, озарений, подтверждений и новых вопросов Юй Хэе, Нин Чжо продемонстрировал столь грандиозные познания в пяти элементах!

Насколько они были грандиозны, Шэнь Си пока оценить не мог, но он точно знал: в этой сфере Нин Чжо оставил его далеко позади!

И этого было более чем достаточно!

Стоило учесть, сколь молод Нин Чжо, и уже обойти его в столь сложных материях, да так, что он способен учить самого практика Золотого Ядра вроде Юй Хэе – это же колоссальное достижение!

Конечно, в мире бессмертных полно ухищрений, и существуют чудодейственные методы сохранения молодости. Но общаясь с Нин Чжо, Шэнь Си чувствовал: тот и впрямь молод.

Главным образом потому, что от Нин Чжо веяло чистотой юношеского любопытства, а не той затхлой старостью, что обычно присуща людям в годах.

Шэнь Си нес службу в Бессмертном Городе Девяти Дворцов и повидал немало людей, к тому же семейное воспитание включало в себя строгие уроки проницательности. Так что он обладал весьма неплохим глазом на людей.

«Истинный возраст товарища по Дао Нина наверняка немного больше моего, ну может, лет на десять постарше», – рассуждал тридцатилетний Шэнь Си.

Он сильно занизил уровень познаний Нин Чжо в пяти элементах, но даже та разница, что он успел прочувствовать, заставила его сделать именно такие выводы о возрасте собеседника.

Шэнь Си тут же выдал:

— Раз у товарища по Дао Нина столь глубокие познания в пяти стихиях, остается лишь завидовать. Пятиэлементные формации в его исполнении наверняка просто безупречны.

Глаза Нин Чжо блеснули:

— Недавно у меня и вправду появились кое-какие мысли на этот счет, хотел бы посоветоваться с товарищем по Дао Шэнем.

Шэнь Си поспешно отмахнулся:

— Что вы, что вы, не стоит.

Однако Нин Чжо сам выложил набросок созданной им пятиэлементной формации.

Юй Хэе едва взглянул, как сразу уловил множество принципов из «Обратного Демонического Искусства Пяти Элементов».

Шэнь Си вслушался со вниманием, слегка нахмурив брови:

— Товарищ по Дао хочет спроектировать пятиэлементный диск формации?

Нин Чжо не стал лгать:

— Товарищ по Дао угадал большую часть. Если говорить точнее, я хочу спроектировать пятиэлементный механический компонент.

Он не выдумывал отговорки на ходу.

Всё обстояло именно так: изучение «Обратного Демонического Искусства Пяти Элементов» и управление буйным пятиэлементным Золотым Ядром Юй Хэе подарили ему массу озарений после практики.

В недавней схватке с Владыкой Ванчуаня его уровень культивации оказался слишком низким, и ему приходилось спасаться бегством на Железных Доспехах Серого Клепальщика – Золотой Ласточке, балансируя на волосок от смерти. Столь безумный боевой опыт лишь подстегнул его желание вовсю заняться дальнейшей доработкой Железных Доспехов Серого Клепальщика.

— Пока что это лишь сырые наброски, далеко не идеальные, — Нин Чжо прямо озвучил некоторые свои идеи.

G.

Брови Шэнь Си сошлись еще круче:

— Судя по словам товарища по Дао, речь идет об усовершенствовании механического узла, чтобы использовать его в качестве источника питания механизмов.

— Но… использовать Золотое Ядро в качестве сердцевины – не слишком ли расточительно?

Шэнь Си выразился максимально мягко, намекая на то, что оба они – скромные практики Возведения Основы, и пускать чужие Золотые Ядра на расходники – не слишком ли заносчиво с их стороны?

Юй Хэе слушал, покрываясь холодным потом, ведь прямо в его собственном теле находилось именно такое пятиэлементное Золотое Ядро.

Он и не подозревал, что у самого Нин Чжо в кармане припасено добрая сотня таких ядер!