Вокруг клубились черные тучи, а Нин Чжо продолжал поиски в их толще.

Он уже далеко улетел от места первой метки узла, двигаясь по спирали наружу с центром в той точке, при этом выстраивая траекторию полета так, чтобы захватить верх и низ, и стремительно перемещался в черных тучах.

Его духовное сознание, с одной стороны, рассеивалось по сторонам, а с другой – активно улавливало малейшие изменения в сиянии снежного света мешочка.

Спустя мгновение.

Ученость в мешочке слегка дрогнула, словно тихонько стукнуло сердце. В то же время форма ореола, отбрасываемого снежным светом, претерпела едва заметные изменения.

Струна в душе Нин Чжо натянулась, и он тут же сменил курс.

Имея за плечами первый успешный опыт, его действия стали еще более уверенными и решительными.

Тем более что снежный свет учености, словно влекомый невидимой рукой, деформировался всё сильнее и в конце концов вновь принял форму четко очерченного конуса.

Острие конуса указывало точно в определенном направлении.

Нин Чжо последовал по следу.

«Отметка! Второй узел!» – на душе у Нин Чжо стало чуточку легче, и он, зажав в одной руке нефритовый брусок, мысленно зарисовывал в нем координаты.

К этому моменту он нащупал правильный метод.

«Но сколько же всего здесь таких узлов?»

Подавив тревогу в сердце, Нин Чжо покинул второй узел массива и продолжил стремительный полет.

Он походил на картографа, блуждающего по темному лабиринту: из-за ограниченности познаний в формациях ему приходилось действовать самым неуклюжим способом, находя и помечая расположение узлов один за другим.

Таким образом драгоценное время утекало сквозь пальцы.

«Сможет ли Ло Сы продержаться?! Сейчас мне жизненно необходимо, чтобы ты потянул время для меня…»

Быстрое поражение или капитуляция Ло Сы превратили бы все действия Нин Чжо в бессмысленную трату сил и лишили бы его последнего шанса на спасение.

Настал момент проверки взаимного доверия между Ло Сы и Нин Чжо!

Бессмертный Город Ванчуань.

Старик и юноша добрались до самой сердцевины резиденции городского лорда и увидели диковинный валун.

Оба они не знали: Владыка Ванчуаня возвел грандиозную формацию, соединяющую Небо и Землю. Центром массива Небесного облика служил алтарь, проводивший обряд Жертвоприношения Нарождения Небесного Дракона и Приношения Бедствию. Центром же массива Земного облика являлось это великое сокровище – Преграда Мутного Ци Легочных Недр!

Цзэн Цзидэ хотел отомстить Владыке Ванчуаня, вернуть себе лицо и сгладить унижение, но, дойдя до дела, он заколебался.

Сунь Линтун же был совсем другим.

Внимательно вглядываясь в этот гигантский камень, он чувствовал, как его душа то и дело отзывается на зов, а внутри нарастало всё более непреодолимое побуждение совершить кражу.

К этому побуждению он был привычен пуще всего!

Еще когда он был совсем маленьким, в нем просыпалось это чувство, с которым он не мог совладать: стоило его подавить, как зуд становился нестерпимым. Лишь поддавшись этому позыву и совершив кражу, он мог успокоиться и на какое-то время облегчить состояние.

Проще говоря, у него обострилась клептомания.

Его глаза засияли еще ярче, и внезапно он применил воровское искусство, нацелившись на валун.

— Нельзя действовать безрассудно! — испугался Цзэн Цзидэ, поспешно протягивая руку, чтобы остановить его, но было уже поздно.

Стоило воровскому искусству Сунь Линтуна коснуться валуна, как лицо парня резко перекосило: ему показалось, будто он пытается сдвинуть с места каменного быка, сам при этом будучи слабеньким младенцем.

Валун ощутил воздействие и слегка завибрировал. Спиралевидные отверстия на его поверхности разом зашевелились, словно живые существа, извергая из себя чудовищную силу всасывания, готовую затянуть Сунь Линтуна внутрь и похоронить заживо!

Цзэн Цзидэ был вынужден вмешаться.

Его вмешательство оказалось монументальным и мгновенно переломило ситуацию.

Та же самая техника воровства легла поверх усилий Сунь Линтуна, многократно увеличив его силы и в один миг подавив валун.

Вжух.

С тихим звуком Сунь Линтун выкрал каменное круглое ядро, которое вылетело прямо из недр валуна по поверхностным отверстиям наружом.

Каменное ядро было размером с человеческую голову, овальной формы и пульсировало, словно живой внутренний орган.

Поймав каменное ядро в руки, парень во все глаза уставился на него:

— Что это?

Цзэн Цзидэ не ответил; с суровым лицом он тут же перешел к действиям.

Его пальцы, заплетаясь в замысловатые мудры, заплясали с быстротой бабочки, отчего рябило в глазах.

Вскоре на каменное ядро легло печатающее заклинание, заставившее его затихнуть мертвым сном и полностью разорвавшее связь с главным валуном.

Со лба Цзэн Цзидэ скатилась капля холодногопота. Уставившись на Сунь Линтуна, он выдохнул:

— Мелкий наглец, у тебя кишка не то что не тонка, ты хоть понимаешь, что трижды находился на волосок от смерти?

Сунь Линтун хихикнул, двумя руками бережно приподнял каменное ядро и протянул его Цзэн Цзидэ:

— Старший, разве вы не со мной? Пока вы меня прикрываете, я посмею спереть даже нижнее белье Владыки Ванчуаня!

Уголки рта Цзэн Цзидэ дернулись, невольно растягиваясь в подобии улыбки.

Эх, видимо, бродяжничая по загробному миру, он порядком одичал. К тому же в такой обстановке ему повстречался столь высоко оцениваемый им младший сородич.

Лесть Сунь Линтуна пришлась Цзэн Цзидэ по душе, заставив того подумать: «Ого! Возвращение в резиденцию городского лорда сегодня было поистине верным решением».

Подавив уголки рта, Цзэн Цзидэ снова выпучил глаза:

— Ты даже понятия не имеешь, что это такое. Толком не разведал тамошнюю формацию, а уже сунулся воровать?! Твои глупые выходки – верный путь к собственной смерти!

— В конце концов, я не смогу вечно находиться рядом с тобой и подтирать твои сопли, сопляк.

Сунь Линтун огрызнулся:

— Да с чего вы взяли, что я не распознал формацию? Совершенно очевидно, что она разительно отличается от окружающего защитного массива и у нее определенно другое назначение.

— Владыка Ванчуаня сглупил. Именно из-за того, что она выбивалась из общего ряда, он оставил это место пустым, отчего защита здесь оказалась намного слабее, чем в других секторах. Я решил, что это самое удобное место для удара!

— И раз он придавал ей столь колоссальное значение, жертвуя защитой ради подобного обустройства, это лишний раз доказывает, что это сокровище бесценно!

Цзэн Цзидэ до того разозлился, что слегка щелкнул Сунь Линтуна по макушке:

— То, до чего ты додумался, разве не пришло мне в голову?

— Эта формация относится к стихии земли, но при этом возведена внутри Бессмертного Города Ванчуань. А он парит над Рекой Ванчуань, являясь главным городом водной стихии.

— Именно из-за того, что земля и вода не ладят друг с другом, мне и удалось так легко тебе помочь.

— Будь это водный массив, тебя бы уже превратило в мясной фарш и костную муку в каком-нибудь водяном водовороте. Старик не смог бы спасти тебя, даже применив всю свою силу.

Сунь Линтун залился хохотом, заявив, что старший Цзэн обладает запредельной силой и непременно защитит его, да и вообще он понимает его добрые намерения – старик просто пугает его, чтобы впредь он был осторожнее.

Пользуясь моментом, Сунь Линтун тут же рассыпался в благодарностях перед Цзэн Цзидэ, запечатав тому рот от множества нравоучений.

Затем Сунь Линтун снова поинтересовался:

— Старший, старший, что же это всё-таки такое?

На этот раз даже Цзэн Цзидэ заколебался и затруднился с ответом.

Внимательно изучая каменное ядро еще пару мгновений, он все же покачал головой:

— Я тоже не могу распознать его происхождение, могу лишь предположить, что это непременно подземное сокровище элемента земли.

— Это одна из квинтэссенций валуна. Только что я выяснил, что подобных каменных ядер внутри валуна немало.

Сунь Линтун подложил руки под голову и с радостным предвкушением произнес:

— Как прекрасно! Раз ядер так много, давайте возьмем побольше.

— Угу. — Цзэн Цзидэ погладил бороду и кивнул.

Кража уже свершилась, причем после неё не последовало никакой бурной реакции.

Вдобавок ко всему, столь таинственное сокровище действительно пробудило в нем еще больший интерес, заставив подсознательно завысить его ценностную оценку. Всё это заставило и сердце Цзэн Цзидэ зачесаться.

— Раз уж зашли так далеко, захватить побольше не помешает.

Цзэн Цзидэ лично взялся за дело, продемонстрировав в разы большую эффективность, чем Сунь Линтун.

Одно за другим ядра земной ци легочных недр изымались, и аура валуна начала стремительно падать.

Поле битвы у алтаря.

Плюх-плюх-плюх…

После серии звуков сдувания высокое и грозное доселе Божество Земной Зловещей Скверны усохло настолько, что стало лишь ненамного крупнее обычного человека.

Что произошло?!

Столь резкие перемены застали врасплох всех присутствующих.

Ло Сы воспользовался моментом, чтобы резко отступить и увеличить безопасную дистанцию.

— Массив Земного облика! Проблемы возникли у Преграды Мутного Ци Легочных Недр в сердце массива! — изнутри притока Владыка Ванчуаня уставился на всё происходящее налитыми кровью глазами.

В его груди поднялось дурное предчувствие, и практически в момент возникновения проблемы он разослал весть. Он намеревался задействовать весь Бессмертный Город Ванчуань, ценой всех сил защитить Преграду Мутного Ци Легочных Недр и уничтожить всех врагов!

Что же касается Божества Земной Зловещей Скверны, оно впервые ощутило раскаяние, глядя на собственное божественное тело.

Оно силой запечатало на себе Карман Девяти Истоков, Спускающий Воду, заклинание, в основе которого лежало божественное сокровище, обладавшее мощнейшим потенциалом. Стоило самому Божеству Земной Зловещей Скверны ослабнуть, как Карман немедленно активизировался, заставляя его слабеть еще сильнее и сдуваться снова и снова.

Двойное наложение Преграды Мутного Ци Легочных Недр из центра массива Земного облика и Кармана Девяти Истоков, Спускающего Воду, привели к сильнейшему усыханию Божества Земной Зловещей Скверны, из-за чего его боевая мощь стремительно покатилась вниз.

В глазах Ло Сы вспыхнули яркие искры, боевой дух взлетел до небес!

«Это молодой господин, определенно он!»

«Мое решение присягнуть ему было абсолютно верным. Наставление старшего Седых Костей было безупречно точным!»

«В этой битве удача на нашей стороне, мы можем победить!!»

Ло Сы снова ринулся в бой.

На сей раз стычка разительно отличалась от предыдущих.

Божество Земной Зловещей Скверны попыталось сбросить с себя Карман Девяти Истоков, Спускающий Воду, но разве Ло Сы позволил бы ему добиться желаемого так легко? Он изо всех сил старался удерживать Карман на теле Божества!

Прежде Божество Земной Зловещей Скверны полагалось на Массив Земного облика, наивно полагая, что обладает неисчерпаемой поддержкой, и чувствовало себя предельно уверенно. В итоге оно само выкопало себе яму: сокровище в сердце массива дало сбой, что стало для него сущим выкапыванием очага из-под котла!

Урон оказался поистине колоссальным.

На беду, истинное тело Владыки Ванчуаня всё еще находилось в притоке Реки Ванчуань и не обладало ни малейшей возможностью снова вступить в бой – нить бусин в его руках уже наполовину разрушилась, а силуэт Ножниц Темного Дракона стал его последним ударом на пределе остатков сил!

Боевая мощь Ло Сы сильно просела, сам он был тяжело ранен, поэтому он мудро избрал тактику маневренного боя.

Арсенал Божества Земной Зловещей Скверны был беден, оно отчаянно преследовало врага и, хотя всё еще удерживало инициативу, уже не могло обратить её в победу, из-за чего противостояние зашло в тупик.

Наблюдая за битвой, Владыка Ванчуаня тайно тревожился, и в его душе росло чувство трепета.

В мыслях его зародились сомнения: «Стоило ли мне зариться на эту выгоду и позволять моему разуму породить естественное божественное тело? Что, если бы я выделил другое божественное тело водной стихии? По крайней мере, арсенал приемов был бы куда разнообразнее».

«Стоило ли мне располагать центр массива Земного облика так далеко? На расстоянии, где Бессмертный Город Ванчуань находился вне зоны моего досягаемости, потери при передаче энергии поражают воображение. На самом деле повреждение Преграды Мутного Ци Легочных Недр не было столь серьезным, но отражение этого здесь оказалось столь разительным. Если бы она располагалась поблизости…»

Тут же мысленно отбросив эту мысль, Владыка Ванчуаня покачал головой: «Нет, если бы она находилась поблизости, то во время недавних сражений с Инь Цзючжу и остальными они наверняка бы обнаружили и разрушили её!»

«Ситуация постепенно поворачивается против меня, удача меняет свое русло и обращается против меня!»

Владыка Ванчуаня уже пришел к соответствующим выводам. Уставившись на Ножницы Темного Дракона внутри ледяного гроба, он чувствовал, как его глаза наливаются кровью, а охватившие его спешка и ярость заставляли выглядеть так, будто он готов кого-то сожрать: «Проклятье! Как мне побыстрее вернуть этот национальный артефакт?»

Эволюция удачи – дело крайне опасное.

Тем более сейчас, после череды ожесточенных сражений, его состояние скатилось до нижней точки.

Ножницы Темного Дракона являлись национальным артефактом и могли подавлять удачу; защита этим сокровищем позволила бы в значительной степени нивелировать неблагоприятное развитие фортуны.

Владыка Ванчуаня прекрасно осознавал собственное положение и отчетливо понимал, что возврат Ножниц Темного Дракона – это самое главное!

Но ножницы, как назло, застряли в ледяном гробу.

Хотя ледяной гроб постоянно истончался, он все еще оставался раздражающей преградой.

— Инь Цзючжу!! — мысленно взревел Владыка Ванчуаня, и ненависть к Владыке Призрачного Огня взлетела до небес.

Сильная усталость и боль накатывали волнами, испытывая на прочность волю Нин Чжо.

Золотое ядро в колесе золотого ядра пяти стихий потускнело и усохло до размеров соевого зерна.

Нин Чжо молниеносным движением руки заменил его, вставив взамен другое золотое ядро, чье состояние еще можно было назвать относительно полным.

В отличие от прежнего времени, после оборонительных боев за Бессмертный Город Белой Бумаги в его распоряжении осталось немало золотых ядер. Основные техники культивации владельцев этих ядер не были знакомы Нин Чжо.

Из-за чего в столь критической, счет шел на секунды обстановке золотые ядра расточительно расходовались в качестве расходных материалов.

— Девятый узел.

Упорные поиски Нин Чжо принесли промежуточные плоды. В его разуме уже сформировался грубый эскиз карты узлов.

Прочная база построения формаций подсказывала Нин Чжо: узлов в этом массиве было немного, и карта девяти узлов охватывала уже большую его часть.

Продолжать поиски или предпринять иные действия?

Нин Чжо не знал, что на стороне Бессмертного Города Ванчуань Сунь Линтун естественным образом добился прорыва, косвенно изменив положение дел Ло Сы.

Чем дольше затягивалось время, тем сильнее нарастала тревога в груди Нин Чжо!

Он мысленно сопоставил карту: «Гостевая звезда отражается в северной части Управления культуры… это значит, что искать нужно в северной части карты узлов».

«Хотя эта карта неполная, определить север вполне возможно».

Нин Чжо сменил направление полета, стремительно направляясь к северу карты узлов.

Добравшись до определенного участка, ученость в мешочке внезапно претерпела резкие изменения. На этот раз она не просто указывала в определенном направлении или стабилизировалась в виде снежной сферы.

Она превратилась в бесчисленные нити света, извивавшиеся и петлявшие, словно ведомые невидимыми шелковыми нитями, и рассыпалась тысячами лучей, хаотично расползаясь во все стороны.

В глазах Нин Чжо блеснул острый свет: «Здесь ведь нет никакого узла, почему произошли такие изменения?»

«Обряд Жертвоприношения Нарождения Небесного Дракона и Приношения Бедствию – это конфуцианский ритуал, поэтому в качестве узлов используется ученость. Центром массива должен быть тот самый алтарь, а это внутреннее пространство формации».

«Неужели это те самые незримые узлы, о которых упоминалось в книгах? Предыдущие узлы были зримыми. Подчеркивать зримое через незримое, управлять зримым с помощью незримого?»

Сердце Нин Чжо забилось быстрее, во рту мгновенно пересохло.

Его познания в формациях ограничивались лишь базовыми вещами, так что ему оставалось только гадать. А конфуцианские познания и вовсе оставляли желать худшего, к счастью, он ранее советовался с Вэнь Жаньюем.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее убеждался, что дело должно быть именно в этом.

— У меня мало времени.

— На последнем этапе всё равно придется рискнуть!

Конфуцианское искусство – Ученый встречает солдата!

Эту конфуцианскую технику также передал ему Вэнь Жаньюй; она была относительно простой и легкой в освоении.

Она позволяла использовать военную злобу, чтобы подавлять другие конфуцианские искусства.

Нин Чжо уже давно овладел [Искусством Несения Войска и Отягощения Злобой], накопив изрядный запас воинской злобы, что составило прекрасную пару с этим искусством [Ученый встречает солдата].

Грохот…

Произошел колоссальный переворот!