Нин Чжо, Цин Чи и остальные всю дорогу шли как на иголках.

Вплоть до самого прибытия в глубь облаков они не встретили ни малейшего сопротивления.

«Странно, почему нас никто не перехватил?»

«Неужели Владыка Ванчуаня столкнулся с сильным противником и все его приготовления были полностью разрушены?»

Старец Седых Костей некогда наставлял Сунь Линтуна, говоря ему, что Владыка Ванчуаня идет против воли небес, а потому неизбежно навлечет на себя кары судьбы, столкнется с давлением и бесчисленными бедствиями. В итоге, к моменту решающей схватки, его боевая мощь должна упасть до уровня мастера стадии Юаньин.

Нин Чжо покрутил на пальце кольцо-автомат.

За весь полет наверх это божественное творение механики не подало и знака.

Уверенности ему придавало не только это механическое сокровище, но и его матушка.

«Мама не причинит мне вреда!»

«Раз уж она велела мне прийти сюда, значит, у нее все схвачено».

«В худшем случае просто будет немного трудно».

«Кто знает, может, здешняя стража уже передохла? Я веду за собой армию Цин-Цзяо, так что с поддержкой войска пойду бросать вызов Владыке Ванчуаню!»

Пока Нин Чжо размышлял, Цин Янь уже перешел к действиям.

Будучи культиватором стадии Цзиньдань, он тут же задействовал силу армии и выпустил заклинание.

Мощь заклинания оказалась столь грандиозной, что дух самого заклинателя вознесся к небесам, переполнив его чувством глубокого удовлетворения.

Однако его гордый удар, обрушившийся на клубящиеся черные тучи, лишь слегка разогнал их. Образовавшаяся брешь оказалась крошечной – по сравнению с общей массой туч это было сущим пустяком.

Прошло всего несколько мгновений, как маленькая прореха затянулась, вновь заполнившись мглой.

Цин Янь опешил.

— И что теперь делать? — Многие бойцы армии Цин-Цзяо остановились, зависнув высоко в небе.

— Предоставьте это мне! — Цин Чи ринулась вперед, взмахнув кулаками и породив целую россыпь лазурных вспышек.

Её кулачные вспышки ударили по тучам с тем же нулевым результатом, что и атака Цин Яня, лишь впустую потратив силы.

«Перед уходом мама ничего мне об этом не говорила».

«Похоже, придется как следует все разведать, отыскать слабые места и уже потом пробиваться дальше!»

Только она об этом подумала, как брови Цин Чи сошлись на переносице и она сердито фыркнула: «Да я не на ту напала!»

Она бросилась прямо в черные тучи.

Цин Янь в тревоге окликнул ее:

— Нельзя действовать бездумно… Э?!

В следующий миг он увидел, как тело Цин Чи окутало темное сияние, поднялся яростный призрачный вихрь, и она, словно капля воды, упавшая в океан, напрямую нырнула в толщу черных туч.

Глаза Нин Чжо тут же ярко блеснули: «Неужели…»

Следом Цин Чи вынырнула обратно и возбужденно крикнула:

— Это божественное искусство!

Догадка Нин Чжо подтвердилась, и в сердце его поднялось волнение: «Хотя ночные духи – божества заурядные, то конкретное создание оказалось необыкновенным. Дарованное нам божественное искусство и вправду способно пронизывать любые преграды».

Отец Цзяо Ма восхищенно вздохнул:

— Ночные странники, ночные странники… Уже из самого этого имени понятно, что они обладают божественной способностью свободно путешествовать по миру и преодолевать преграды на своем пути. На-до же! Чай, не шутки! Ы.

Эта сцена вызвала восторг у всей армии Цин-Цзяо.

Чего же тогда ждать?

Цин Чи уже собралась отдать приказ, но Нин Чжо протянул руку, останавливая ее:

— Не спеши.

Сначала он велел Цин Чи вернуться, а затем выслал передовой отряд вглубь черных туч для разведки.

А тем временем стража в черных тучах ждала врага во всеоружии.

Двое оставшихся в живых мастеров стадии Юаньин переглянулись и начали экстренное совещание.

На лице Старухи Скорбящих Духов застыли тревога и изумление:

— У этой армии бессмертных и вправду есть секрет! Божественное искусство, усиленное всей армией, смогло запросто пробить барьер защитной формации!

— Они выслали разведчиков, как нам реагировать?

Достопочтенный Хань Янь выглядел мрачнее тучи:

— Станет ли крыса первой задирать слона? Эта армия бессмертных ведет себя одновременно безрассудно и осторожно – боюсь, все это притворство.

— Мы должны ответить неизменностью на любые перемены и просто ждать во всеоружии!

Очевидно, оба культиватора были напуганы недавними внезапными атаками сильных противников.

Изначально мастеров уровня Юаньин было пятеро, но в итоге остались лишь они двое, причем оба ранены и еще не успели прийти в себя.

Ключевым моментом было то, что они сами еще толком не участвовали в прямых боях – в основном их задевали лишь отголоски схваток могущественных противников.

К тому же сам Владыка Ванчуаня отдал приказ: держать глухую оборону и по возможности выигрывать время.

Хотя оба не знали, что произошло на поле боя у алтаря, но, судя по приказам Владыки Ванчуаня, они понимали: их господин определенно тяжело ранен.

В такой ситуации они тем более не смели рисковать.

Небольшой отряд разведчиков углубился в черные тучи и, увидев больше десяти тысяч ожидавших их во всеоружии имперских стражников, смертельно перепугался и в панике бросился с докладом.

Получив сведения с фронта, Цин Чи, Нин Чжо и остальные переменились в лице.

Армия Цин-Цзяо насчитывала всего несколько сотен человек, да к тому же была новосозданной – ей никак не светило тягаться с имперской стражей.

Цин Чи не знала, как поступить, и посмотрела на своего возлюбленного.

Нин Чжо нахмурился, погрузившись в раздумья.

— Мы должны сражаться! — вдруг произнес Цин Янь, сжав кулаки и воспрянув духом. — Это всего лишь блеф врага!

— Будь они и впрямь так сильны, им стоило лишь выделить горстку людей, чтобы выйти наружу и перехватить нас на полпути.

— Зачем им занимать глухую оборону здесь?

— Это явно означает, что они до крайности ослабли, понесли тяжелейшие потери, а теперь напустили иллюзий, пытаясь заставить нас просчитаться!

— Если мы ворвемся внутрь, то в два счета сорвем разыгранный ими спектакль!

Глаза Цин Чи тотчас загорелись:

— Отец, а ты, оказывается, силен!

Цин Янь выпятил грудь и фыркнул носом:

— Что за речи! Твой отец всегда был силен.

Нин Чжо потер кольцо-автомат, его лицо помрачнело: «Матушка наказала мне, чтобы этот поход увенчался успехом. Иначе, если вековой замысел Владыки Ванчуаня осуществится, земли неизбежно захлестнет море крови».

— Идем на прорыв! — решился Нин Чжо, и Цин Чи, разумеется, последовала за ним.

Вся армия Цин-Цзяо единым потоком нырнула в черные тучи.

Увидев это, достопочтенный Хань Янь и Старуха Скорбящих Духов помрачнели.

— Они же провели разведку! И все же лезут в бой, хотя силы явно неравны – значит, у них есть на что опереться!

— Это явно ловушка для заманивания! В предстоящей схватке мы должны держать оборону и не вестись на провокации, чтобы враг не воспользовался нашей опрометчивостью.

— Сначала запустите формацию, чтобы погасить их божественную силу!

Обменявшись духовным смыслом, они быстро выработали боевую стратегию.

Формация с гудением пришла в движение, изрыгая потоки черного света, заливавшие пространство внутри туч.

Стоило армии Цин-Цзяо вломиться внутрь, как они тут же ощутили мощное давление: бойцов потянуло вниз, и в конце концов они приземлились прямо на черные тучи.

Эти тучи были уплотнены запретами и формациями, так что ступать по ним было все равно что по твердой земле.

Армия сошлась лицом к лицу со стражей.

Армия Цин-Цзяо спешно перестраивала боевой порядок, тогда как стража Ванчуаня стояла не шелохнувшись.

Нин Чжо прищурился и увидел, что вражеские солдаты сплошь ранены, а некоторые и вовсе волочат за собой тела после тяжелых увечий. Судя по всему, они только что пережили жестокую битву и еще не успели прийти в себя и залечить раны.

Его взгляд остановился на двух военачальниках.

Слева стояла фигура, похожая на сгусток человекоподобного ледяного тумана; черты лица и прочие детали были скрыты в дымке, от нее исходил леденящий холод, а вокруг кружились бесчисленные сосульки.

Это был не кто иной, как достопочтенный Хань Янь.

Справа сгорбился старик, опиравшийся на трость; на его черном плаще то и дело проступали бледные, добела выгоревшие человеческие лица. Их было не счесть, и все они застыли в выражении мучительной агонии.

Это была Старуха Скорбящих Духов.

Оба источали ауру стадии Юаньин, восседая в центре войска.

Цин Чи уже не терпелось ринуться в бой, но Цин Янь удержал ее:

— Мы уже прорвались к самому врагу, незачем спешить в эту самую минуту.

— Сперва проведем разведку боем.

Нин Чжо скосил на него взгляд и чуть заметно кивнул.

Он взмахнул рукой, вытаскивая множество механических марионеток, и приказал им броситься в атаку на вражеский строй.

Однако, не пролетев и сотни шагов, те были обращены в прах вражескими заклинаниями.

Стражники Ванчуаня вели лишь дальний обстрел, по-прежнему не сдвигаясь с мест.

Нин Чжо нахмурился, в его море сознания вихрем проносились мысли: «Маскировка формации или у них есть какие-то скрытые причины?»

«Жаль, что у армии Цин-Цзяо слишком однородный состав, они пока не могут принять мою армию механизмов».

«Иначе я смог бы повторить свое превосходство времен Государства Лянчжу».

Армия Цин-Цзяо только что сформировалась, и ее родом войск являлась «бумажная денежная загробная пехота». Механические марионетки Нин Чжо слишком сильно от нее отличались, и армейский род войск просто не признал бы их.

Вдобавок среди военного снаряжения не было таких сокровищ, как реестр военнообязанных, так что оставалось только развести руками.

Цин Янь неожиданно предложил:

— В сложившейся ситуации нам, полководцам, лучше самим пойти в атаку, выведать их реальную силу, а уже потом отдавать приказ всеобщему штурму. Ну или можно попросить их поделиться с нами военной силой для усиления, так тоже пойдет. Ы.

Нин Чжо кивнул:

— Пожалуй, только так и остается. Ы.

Цин Чи хлопнула себя по бедру, ее глаза засияли, а боевой настрой зашкаливал:

— Отлично, моей противницей первой станет та старуха!

— Отец, попробуй-ка атаковать того ледяного дымного чувака. Ы.

Цин Янь отмахнулся:

— Нет, ты – командующая, оставайся в тылу. Мы с отцом Цзяо Ма пойдем вдвоем. Ы.

Но Нин Чжо покачал головой:

— Цин Чи как главнокомандующий и вправду не должна срываться с места первой, но я могу выступить в авангарде. Ы.

Отец Цзяо Ма тоже открыл рот, желая выпросить себе бой, но Нин Чжо жестко оборвал его одной фразой:

— Решено! Ы.

Нин Чжо и Цин Янь вышли перед войском на открытую площадку между двумя армиями и вызвали противника на поединок.

— Тут что-то не так.

— Враг снова нас заманивает. Какая же у них задумка?

Достопочтенный Хань Янь и Старуха Скорбящих Духов обменялись духовным смыслом, переполненные новыми подозрениями.

— Из полководцев имперской стражи сейчас остались только мы двое. Выступлю я, а ты прикрывай армию. Если со мной что-то случится, мы хотя бы не рухнем в безвыходное положение, когда армия останется без полководца, — произнес достопочтенный Хань Янь.

Старуха Скорбящих Духов кивнула:

— Мои раны действительно тяжелее твоих, постарайся потянуть время, пока я изо всех сил тайком исцеляюсь! Ы.

Придя к соглашению, достопочтенный Хань Янь вышел из вражеского строя и зычно провозгласил:

— Один на стадии Цзиньдань, другой на стадии Основания Дань… Мне одному хватит сил удовлетворить вашу жажду смерти.

— Ну же, подходите и отдайте свои жизни!

Цин Янь и Нин Чжо переглянулись и, не раздумывая, атаковали одновременно.

Достопочтенный Хань Янь устремил взгляд на двоих противников и по воле мысли пустил в ход парившие вокруг него сосульки.

Влетев в воздух, те резко прибавили в скорости, превратившись в несколько лучей леденящего света, а их мощь возросла больше чем в десяток раз.

Нин Чжо, с самого начала бывший начеку, среагировал мгновенно: применив заклинание стихии земли и заручившись поддержкой храма селезенки элемента земли, а также используя армейскую силу, он заставил мощную стену из плотной почвы взметнуться из-под земли прямо перед ним, преграждая путь врагу.

Цин Янь же, прикрываясь земляной стеной и не думая отступать, сжал копье и закрутил его, высекая целое цветочное лучезарное пламя.

Лазурные цветочные вспышки копья сорвались с места, устремляясь вперед подобно цветочному ливню и накрывая несшегося на них достопочтенного Хань Яня.

Силою мысли достопочтенный Хань Янь послал вперед еще с десяток сосулек, превратившихся в ледяные щиты, которые на полпути перехватили лазурные вспышки копья.

А ледяной луч тем временем насквозь прошил земляную стену!

Толстая земляная преграда продержалась всего мгновение, прежде чем быть пробитой насквозь.

Нин Чжо и Цин Янь среагировали вовремя и увернулись.

Остатки земляной стены в тот же миг превратились в глыбу льда.

Бум-бум-бум…

От серии приглушенных ударов все цветочные вспышки разбились о ледяные щиты, бессильно угаснув и сойдя на нет.

На лицах Нин Чжо и Цин Яня проступило потрясение.

И не только у них – сердца наблюдавшей из тыла Цин Чи и остальных тоже дрогнули.

Это была лишь разведка боем, а достопочтенный Хань Янь уже продемонстрировал чудовищную боевую мощь.

У Нин Чжо и Цин Яня была поддержка армейской силы, но достопочтенный Хань Янь обладал ею в не меньшей степени. В этом плане обладавший силой имперской стражи достопочтенный Хань Янь даже имел преимущество!

Путем ухищрений Нин Чжо и Цин Янь могли за счет рычагов выжимать из себя куда большую мощь. Однако сам достопочтенный Хань Янь обладал базовой культивацией и силой стадии Юаньин!

Добравшись до противников, достопочтенный Хань Янь развернул наступление.

Стоило ему взмахнуть рукавом, как поднялась неоглядная волна глубоко-инфернального ледяного холода.

Стоило ему шевельнуть пальцем, как из земли с дикой скоростью выросли бесчисленные острые шипы черного льда, пронзая все вокруг подобно бамбуковым побегам после дождя.

Стоило ему накрыть пространство ладонью, как в небе сконденсировались мириады ледяных игл, обрушиваясь ливнем прямо на их головы.

Едва начав настоящий бой, достопочтенный Хань Янь прочно захватил инициативу. Нин Чжо и Цин Янь отчаянно уворачивались, изредка контратакуя, и выглядели крайне жалко.

Нин Чжо по очереди пускал в ход заклинания пяти стихий, каждое из которых непременно подпитывалось духами пяти внутренних органов и одновременно подкреплялось армейской силой – иначе у него просто не было бы права участвовать в подобной битве.

В былые дни острая магия элемента металла забирала жизни. Сейчас же она годилась лишь на то, чтобы крушить ледяные преграды. Бурная магия воды, стоило ей только сорваться с мест, тут же замерзала на месте. Палящая магия огня под натиском холода очень быстро сдувалась и гасла. Спасавшая Нин Чжо в прошлом магия земли теперь казалась хрупкой, как бумага. Леса и лианы магии дерева едва пробивались наружу, как их тут же насмерть сковывал мороз.

У Цин Яня дело обстояло точно так же.

Его разномастные артефакты плавились один за другим, на его именном сокровище появились трещины, и он отплевывался кровью прямо во время боя.

Цин Чи смотрела на это выкатив глазами, снедаемая тревогой. Ей хотелось вмешаться, но Нин Чжо и Цин Янь одновременно передали ей мысль через духовное сознание, жестко запретив это делать.

Враг выставил всего одного бойца, и если бы в бой ринулся главный полководец их собственной стороны, их положение стало бы еще более уязвимым.

Достопочтенный Хань Янь усмехнулся:

— Две мелкие крысы, какая самонадеянность! Сдохните же.

Ледяное искусство – Леденящая нить!

Пальцы достопочтенного Хань Яня сошлись, собирая холод, и с самого его кончика сорвалась бледно-голубая ледяная нить.

Нить испускала белый свет, выстреливая бесшумно и молниеносно.

Однако повсюду, куда она пролегала, искажалось даже пространство, оставляя после себя ледяной лазурный след увядания!

— Хреново! — У Цин Яня волосы встали дыбом по всему телу, когда он ощутил смертельную угрозу.

Он выложился на полную, пытаясь увернуться, но налетевший со всех сторон мороз мгновенно сковал его, заставив движения замедлиться.

Оставалось лишь подставить под удар артефактный щит.

Ледяная нить рассекла щит так легко, будто острый клинок резал тофу.

Цин Янь принял на себя обратный удар, извергнув полный рот крови, и в последний момент извернулся, подставив под удар не жизненно важные точки.

В итоге ледяная нить начисто срезала ему предплечье и пол-ноги.

Рана даже не кровоточила – ее тут же затянуло ледяной коркой. Жуткий холод стремительно двинулся вверх по конечностям, пытаясь пробраться к внутренним органам.

Достопочтенный Хань Янь взмахнул пальцем, и бледно-голубая нить метнулась к Нин Чжо.

Нин Чжо тихо выкрикнул, вливая силу в заклинания и воздвигая плотные барьеры земли и дерева.

Те продержались всего три удара сердца, прежде чем ледяная нить прошила их насквозь.

Тяжёлая Кровавая Обезьяна: Дашэн!

В момент смертельной опасности Нин Чжо выбросил козырную карту.

Юань Дашэн заслонил Нин Чжо собой, изо всех сил оттолкнув того прочь.