«Я чувствую, как меня переполняет сила!»

Сердце Нин Чжо бешено колотилось от волнения.

Это был первый раз в его жизни, когда он официально управлял бумажной куклой-гигантом.

Поскольку ранее он заключил сделку с Владычицей Города Белой Бумаги, эта кукла теперь принадлежала ему. Сразу после договоренности владелица города передала Нин Чжо детальные инструкции по ее управлению.

Позднее Нин Чжо тайком потренировался еще пару раз, но делал это скрытно и лишь слегка касался сути.

Как только в южных воротах разразился кризис, Нин Чжо немедленно примчался туда. Однако в бой он вступать не стал, а вместо этого первым делом забрался внутрь бумажной куклы, чтобы активировать ее.

После активации Нин Чжо почувствовал, будто его раздувает, словно воздушный шар: всего за пару вдохов он превратился в великана, облачившегося в слой бумажных одежд.

Сначала он еще ощущал разницу между бумажным одеянием и собственным телом.

Но это различие растворилось без следа с пугающей быстротой, и он полностью слился с бумажным колоссом воедино.

Дух Нин Чжо взмыл донельзя высоко; он перестал ощущать собственную душу и плоть, чувствуя лишь саму бумажную куклу.

Со стороны казалось, что, отбросив золотноядерного призрачного генерала, кукла начала стремительно преображаться.

Она обзавелась свирепым оскалом с клыками, приняв демонический облик, а с ее белого бумажного тела хлынула ци инь. Черная, как тушь ци перешла из бестелесного состояния в плотное, образуя наброшенный на бумажного гиганта доспех из черного железа.

Нин Чжо отбросил золотноядерного генерала так легко, будто обычный человек пинает назойливую крысу.

Развивая успех, он шагнул вперед, занес ногу и со злостью впечатал ее в землю.

Бум.

Сила его ступни была чудовищной – в каменных плитах Бессмертного Города Белой Бумаги остался глубокий кратер от следа.

Взметнувшаяся волна воздуха ураганом пронеслась по улице, сдувая багрового генерала-призрака.

Тот продрог до костей и уставился на глубокий отпечаток ноги: «Если бы эта штука попала по мне, я бы точно отделался тяжелейшими увечьями на грани смерти!»

В сознании Нин Чжо раздался голос Ян Саньняня: «Нин Чжо! Хватит бессмысленной погони, с этими золотноядерными призраками разберусь я! Твоя цель – та крупная тварь!»

«Понял», – отрезал Нин Чжо.

Тот недавний пинок в полете хоть и застал длиннопопорного призрака врасплох, но был нанесен благодаря эффекту внезапности.

Для настоящего боя бумажная кукла обладала колоссальной силой, но передвигалась медленно, из-за чего любые приемы легко читались со стороны.

Поэтому багровый генерал с легкостью увернулся от последовавшего за тем топота.

«Возиться с этой мелочью и впрямь крайне неудобно».

«Жаль только, что у бумажной куклы нет подходящих для этого техник».

Нин Чжо прошел через битву в Государстве Лянчжу, так что боевого опыта ему было не занимать.

Поняв справедливость слов Ян Саньняня, он решительно бросил преследование призраков и огромными шагами бросился к Гиганту Мёртвых Костей.

Бум-бум-бум…

Гигантский Нин Чжо бежал, и каждый его шаг по каменным плитам оставлял глубокие впадины, заставляя всю землю содрогаться.

Бум!

С еще одним оглушительным грохотом Нин Чжо врезался в Гиганта Мёртвых Костей, сбив того с ног.

Постройки под телами двух колоссов мгновенно превратились в сплющенные руины.

Те Гочжэн аж зажмурился от боли в сердце и поспешно передал мысленно: «Не делитесь здесь! Отойдите подальше от ворот!»

Бумажный гигант Нин Чжо поднялся первым, а Гигант Мёртвых Костей вскочил следом за ним.

Размахнувшись ручищами, монстр справа налево нанес удар по голове Нин Чжо.

Тот присел, уходя от ответного удара, схватил Гиганта Мёртвых Костей и провел классический бросок через бедро.

Бум.

Гигант Мёртвых Костей со страшным грохотом рухнул на землю, поднимая тучи пыли и обрушив еще с десяток зданий под градом летящих обрывков бумаги.

Нин Чжо уже собирался развить успех, как вдруг услышал чей-то крик: «Осторожно!»

Сзади повеяло удушающим шквалом.

На рефлексах присев и кувыркнувшись вперед, Нин Чжо увернулся от тяжелого удара в спину.

Это был второй Гигант Мёртвых Костей!

Его кулаки, напоминающие осадные тараны, со свистом рассекли воздух и сокрушительно обрушились на стоявшую рядом трехэтажную бумажную пагоду, которая еще не успела полностью разрушиться!

Бах!

Пагода, словно подожженная бочка с порохом, вмиг деформировалась, раздулась и со взрывом разлетелась на тысячи мелких обрывков и бумажных лоскутов.

Этот мусор бушующим метеоритным дождем разлетелся во все стороны, врезавшись в приземистые жилые дома неподалеку и вызвав вторичные разрушения.

Прокатившись по земле какое-то расстояние, Нин Чжо присел на корточки и оглянулся.

Увидев перед собой двух стоящих рядом Гигантов Мёртвых Костей, он почувствовал, как сердце ухтило вниз: «И как с ними драться?»

Его взгляд невольно сместился в другую сторону – на деву-призрака.

Это была всё та же Скорбная Юлин.

Она продолжала поддерживать горение Свечи Уединенного Пути Возвращения в Ничто.

Свеча горела вовсю, успев оплавиться на одну пятую часть.

«Ее нужно прикончить!»

«Иначе Гигантов Мёртвых Костей станет только больше!!»

Бросив беглый взгляд по сторонам, Нин Чжо заметил, что Ян Саньнянь и Даос Могилы Костей отчаянно рубятся с золотноядерными призраками и пока не могут прорваться.

Тогда Нин Чжо решил действовать сам.

Но стоило ему подняться, как его окружили оба Гиганта Мёртвых Костей.

Бум-бум-бум…

Три колосса сошлись в жестокой рукопашной схватке.

«Когда тело становится слишком большим, это тоже жутко неудобно!»

Не имея подобного опыта реальных боев, Нин Чжо оказался связан по рукам и ногам атаками двух гигантов.

Развороты, удары кулаками, отскоки, уклонения корпусом, использование чужой инерции… Хотя Нин Чжо сражался один против двоих, он быстро освоился и перехватил инициативу.

Пусть Гиганты Мёртвых Костей обладали чудовищной силой и мощнейшей защитой, их интеллект оставлял желать лучшего, а простейшие боевые навыки отсутствовали напрочь, что давало Нин Чжо огромное преимущество в ближнем бою.

Однако праздник длился недолго: появление третьего Гиганта Мёртвых Костей в корне изменило расстановку сил.

Бумажный гигант Нин Чжо начал отступать шаг за шагом.

Отступая в квартал жилых построек, он при каждом шаге втаптывал в землю по целому дому.

«Пора пустить в ход боевые искусства!»

В арсенале бумажной куклы имелся ряд заложенных в нее приемов.

Боевое искусство – Удавка Длиннорукого Питона.

Руки бумажного гиганта внезапно удлинились и одновременно атаковали с двух сторон, словно пара живых мертвенно-бледных питонов!

Их змеевидные тела намертво оплели Гиганта Мёртвых Костей.

Хруст-хруст…

Корпус Гиганта Мёртвых Костей с треском переломился под сокрушительным давлением, звуки разрываемых костей слились в сплошной гул.

Ощущения Нин Чжо сводились к тому, что он будто ломает сухую ветку.

Под чудовищной силой бумажного гиганта кости противника действительно ломались дюйм за дюймом, ничем не отличаясь от гнилого хвороста!

Верхняя половина туловища одного из Гигантов Мёртвых Костей была скручена в узел так, что от нее остались лишь позвоночник да череп.

Видя, что монстр вот-вот будет уничтожен окончательно, оставшиеся два Гиганта Мёртвых Костей взбесились – покрывавшие их тела костяные шипы резко увеличились в размерах, и они намертво вцепились в бумажного гиганта.

Множество острых, толстых костяных шипов пронзили броню и глубоко вонзились в тело куклы Нин Чжо.

Острая боль пронзила его насквозь.

Нин Чжо глухо застонал, но из последних сил продолжил прием Удавка Длиннорукого Питона, пока окончательно не переломал кости первого гиганта. После этого он оттолкнулся ладонями и резко рванул назад, отскочив от двух оставшихся монстров на безопасную дистанцию.

Доспехи и корпус бумажного гиганта покрылись множеством дыр.

Двое золотноядерных призрачных генералов через эти проемы проскользнули внутрь бумажной куклы.

Заметив это, Нин Чжо пришел в ужас и ярость одноврменно: «В чем дело? Что творит Ян Саньнянь? Какого черта он не сдержал этих призраков?»

Нин Чжо высоко ценил боевую мощь Ян Саньняня и возлагал на него большие надежды.

Но в итоге в столь ответственный момент тот дал маху.

Однако, окинув взглядом окрестности и увидев самого Ян Саньняня, Нин Чжо помрачнел лицом и тут же всё понял.

Из уголка рта Ян Саньняня сочилась кровь, в груди зиял глубокий вмятый след от удара дубиной.

Вперив взгляд в предателя, он прорычал: «Что вам нужно, Секта Пожирания Душ?»

Атаковавшим его из засады оказался никто иной, как Даос Могилы Костей.

Будучи золотноядерным наследником Секты Пожирания Душ, тот поглаживал костяную дубинку в руке и с безмятежным видом ответил Ян Саньняню: «Секте Пожирания Душ, разумеется, хочется большего».

«Однако Владычица Города Белой Бумаги куда больше дорожит своей независимостью».

«Даже предложи мы ей лучшие условия, она бы не стала рвать связи с Сектой Десяти Тысяч Явлений ради того, чтобы сделать нашу секту хозяевами этого места».

«Раз так, то наш союз с Владыкой Ванчуаня выглядит вполне логичным и закономерным».

Обращенная к внешнему миру просьба о помощи от Владычицы Города Белой Бумаги обернулась приглашением волков в овчарню.

Ян Саньнянь холодно рявкнул: «Моя Секта Десяти Тысяч Явлений столько сил вложила в развитие Бессмертного Города Белой Бумаги, принеся огромные жертвы! Получить статус первой секты города было нашим законным правом».

«Даос Могилы Костей, теперь тебе придется заплатить за свою ошибку!»

Грохот…

Ян Саньнянь и Даос Могилы Костей сошлись в схватке, завязав яростный бой не на жизнь, а на смерть.

Это загнало Нин Чжо в тупик.

Его сил едва хватало на управление бумажной куклой и сдерживание двух внешних гигантов.

Будучи всего лишь на стадии основания, удерживать под контролем и направлять бумажную куклу уровня зарождающейся души уже было подвигом.

В данный момент у Нин Чжо физически не оставалось резервов для борьбы с прорвавшимися внутрь врагами, не говоря уже о том, чтобы помешать Скорбной Юлин.

Пока жива Скорбная Юлин, она продолжит призывать всё новых Гигантов Мёртвых Костей!

Время играло исключительно на руку армии призраков.

Грохот…

Нин Чжо кубарем покатился по земле, чудом увернувшись от совместной атаки двух гигантов. Воспользовавшись движением, он попутно сбросил остальных золотноядерных призраков, пытавшихся пролезть внутрь.

На всем пути его перекатов здания превращались в плоские лепешки и взрывались.

Бум-бум-бум…

Два Гиганта Мёртвых Костей преследовали его по пятам.

Нин Чжо попытался подняться на ноги, но одно колено подогнулось.

Это длиннопопорный генерал пробрался внутрь ноги и вывел из строя большую часть узлов формации.

«Дрянь!» Связь Нин Чжо с бумажной куклой пошатнулась.

Ему тотчас стало скверно: каждое движение отдавалось страшной тяжестью, словно он тащил на себе гору.

Другой призрачный генерал тем временем пробивался через левую руку прямо к груди куклы.

Круша всё на своем пути, он заставил броню на левой руке Нин Чжо стремительно растворяться, создавая угрозу полного распада.

Нин Чжо тут же ощутил жгучую, раздирающую боль в собственной левой руке.

Бум!

Очередной сокрушительный удар Гиганта Мёртвых Костей поверг Нин Чжо на землю.

Тяжелый удар отозвался в теле Нин Чжо, заставив душу содрогнуться от приступов острой, режущей боли.

Ему оставалось лишь сжаться в комок, перейдя к глухой обороне.

Бум-бум-бум…

Гиганты Мёртвых Костей наносили удар за ударом, и каждый из них падал на душу Нин Чжо тяжелым молотом.

В ушах непрерывно звенело, в глазах потемнело, а по краям поля зрения стали проступать мелкие кровавые пятна.

Он оказался зажат между внутренними и внешними угрозами.

Даже попытка экстренного выхода разорвала бы его связь с бумажной куклой.

Стоило прервать этот процесс самовольно, как последовал бы чудовищный откат!

…

Мир мертвых.

Большой Алтарь Жертвоприношений Катаклизму.

Черная сфера Возвращения к Руинам Беззвучного Монаха-Призрака вовсю истощала речной поток душ Владыки Ванчуаня.

В то же время дзен-звук Нирваны последнего был нацелен на уничтожение подчиненных Владыки Ванчуаня.

Владыка Ванчуаня сделал свой выбор!

Сложив пальцы в печати, он резко изменил направление атаки.

Воды реки Ванчуань взметнулись вверх, превратившись в несколько темных водных драконов с извилистыми телами!

Жутко ревя, эти порождения миллионов тонн вод Ванчуаня, бесконечной ци инь, чудовищной маны и бесчисленных душ мертвецов устремились вперед.

Излучая устрашающую ауру смерти, они обогнули черную сферу Возвращения к Руинам и единой стаей набросились на Беззвучного Монаха-Призрака.

Тот как раз расправлялся с подчиненными Владыки Ванчуаня.

Столкнувшись с атакой водных драконов, его мутные глаза наконец дрогнули.

Одного такого дракона было достаточно, чтобы разорвать на части обычного практика стадии воплощения, а сейчас их на него неслось целых семь!

Монах извлек истинное сокровище – им оказалось колесо Будды.

Колесо взмыло в воздух, излучая во все стороны пугающую ауру, от которой даже аура самого монаха взлетела до пика!

Вращаясь с бешеной скоростью, колесо испускало спасительное сияние, искривлявшее пространство, и в мгновение ока породило гигантскую, нечеткую фигуру погруженного в скорбь Будды высотой до небес!

Будда Нирваны!

Натиск семи водных драконов разбился о призрачный силуэт Будды, не продвинувшись ни на дюйм!

Лицо Владыки Ванчуаня изменилось.

Он прекрасно понимал, что настал самый критический момент.

Он не мог отступить, да и отступать было некуда.

В критическую секунду!

Владыка Ванчуаня призвал печать.

Эта печать была совершенно черной, ни золотой, ни нефритовой на ощупь, и отличалась архаичной массивностью. Рукоять в виде свернувшегося подземного дракона и четыре грани, иссеченные бесчисленными крошечными, непрерывно мерцающими письменами преисподней, являли собой символ абсолютной власти над Царством Мертвых Ванчуань и течениями его вод – Печать Владыки Ванчуаня!

Это было национальное сокровище!

Больше не сдерживаясь, Владыка Ванчуаня влил всю свою жизнь в печать и со всего маху швырнул ее в силуэт Будды!

Стоило государственному артефакту ударить сверху, как фигура Будды резко содрогнулась и сжалась.

Артефакт завис в воздухе, подавляя поле боя.

Семь водных драконов обрели прежнюю мощь, оплели силуэт Будды со всех сторон и сковали его.

Издавая зловещий рев, драконы сплелись хвостами с головами, образовав замкнутый узел-оковы, наглухо запечатавшие фигуру Будды.

Печать Владыки Ванчуаня также оказалась заперта внутри.

Наконец всё это превратилось в колоссальный серо-серебристый шар. На его поверхности рельефно вырисовывались те самые семь водных драконов.

Беззвучный Монах-Призрак молча уставился на Владыку Ванчуаня. Его ветхая ряса шевелилась без ветра, а тощее тело начало бледнеть и истончаться, превращаясь в туманную призрачную дымку.

Сделав шаг назад, он позволил пространству под ногами разойтись кругами ряби, после чего его силуэт растворился в темном небе и пропал без следа.

«Довольно решителен» – хмыкнул Владыка Ванчуаня.

Победив и запечатав колесо Будды грозного врага, он тем не менее чувствовал тяжесть на сердце.

А всё потому, что его собственная печать тоже застряла там внутри.

Иначе как бы он подавил Колесо Нирваны этого старика?

«Возможно, это чей-то расчет, нацеленный на дальнейшее ослабление моей боевой мощи» – Владыка Ванчуаня уловил душок заговорщической игры.

Но у него не оставалось выбора, кроме как отвечать на каждый шаг врага.

Потери понесла не только печать – пострадали и его люди.

Из пяти изначальных практиков стадии воплощения в живых осталось лишь двое, а тридцать тысяч имперских стражников потеряли шестьдесят процентов личного состава в пучине Нирваны.

«Вперед» – бросил Владыка Ванчуаня, вскинув руки и направляя поток душ Ванчуаня так, чтобы оттащить черную сферу Возвращения к Руинам и серебристый шар подальше от алтаря, в глубь тяжелых грозовых туч.

«Вперед!» – внутри бумажной куклы прижатый к стенке Нин Чжо был вынужден достать марионетку.

Враги перли слишком мощно, и ради осторожности он извлек все свои козырные силы.

Тяжелая Кровавая Обезьяна: Дашэн.

Теневой Клинок: Ночной Тигр.

Посланник Преисподней: Ци Бай.

Буддийский врач: Мэн Яоинь!

Мэн Яоинь с серпом в руке едва появилась на свет, как ее взгляд неуловимо изменился, и она сама подняла голову, осматриваясь по сторонам.

Нин Чжо: «Матушка?!»

(Конец главы)