Прилив призраков хлынул вновь.

Бессмертный Город Белой Бумаги был наглухо окружен бесчисленными мертвецами, которые яростно атаковали городские стены.

Большеголовые призраки раздували мертвящий ветер, а остроголовые ухмылялись, взмывая по нему прямо к зубцам стен.

Чудовищная, исполинских размеров мать-призрак залегла в самом центре призрачной орды и непрерывно плодила всё новых и новых большеголовых и остроголовых тварей.

Фонарные призраки изрыгали адское пламя, висельники карабкались по стенам, а утопленники сбивались в стаи и творили призрачные чары, вздымая воды Ванчуаня, чтобы смыть слой за слоем мертвенно-бледные бумажные обои с укреплений.

Те Гочжэн с мрачным лицом руководил обороной.

Его опыт отражения атак был колоссален, а приказы – безупречны. Опираясь на него как на стержень, городская стража удерживала стены, не сдавая ни пяди земли.

Многочисленные представители человеческого и призрачного родов отвечали каждый за свой отрезок стены, выступая вспомогательными силами стражи и активно помогая в обороне.

Внезапно на стену взлетел ночной якша, прикончил двух призраков и захватил плацдарм.

Его требовалось уничтожить как можно скорее, иначе со временем вокруг него сгруппируется всё больше нечисти и они образуют укрепленный опорный пункт. Если это случится, данный участок стены падет.

— Сдохни! — отчаянно бросился на якшу монах-призрак.

Однако после пары столкновений якша снес ему голову.

Следом подтянулись другие сильные бойцы из числа призраков, пытавшиеся отбросить тварь, но одни были ранены, другие убиты – все потерпели поражение.

— Он уровня Золотого Ядра! Чтобы заставить его отступить, нужен кто-то из Золотого Ядра!

— Быстрее доложите наверх, пусть пришлют подкрепление, иначе наш участок точно падет!

— Живей, живей, живей! — громко орал один из монахов-призраков.

За какую-то пару мгновений на стену поднялось еще пять-шесть тварей, облепивших якшу уровня Золотого Ядра.

Ситуация складывалась сквернее некуда!

Чем больше скапливалось нечисти, тем труднее было отбить этот участок обратно.

— Незачем звать на помощь, я сама справлюсь, — в критический момент на стену вихрем взлетела юная демоница.

Это была Цин Чи!

— Получи мой удар! — рявкнула она, взмахнув кулаком и метнув в воздух сгусток пламени.

Сначала синее пламя покрывало лишь поверхность ее кулака, но, взлетев, оно мгновенно раздулось с чашку, а затем выросло до размеров жернова.

Грохот!

Якша взмахнул призрачным оружием и разбил синее пламя.

Зрачки Цин Чи едва заметно сузились. Глубоко вдохнув, она резко выплюнула струю бирюзового огня.

Пламя с ревом хлынуло вперед, принимая форму перевернутого конуса и накрывая якшу.

Тот продержался три удара сердца, после чего сдал позиции, испустив пронзительный вопль: его тело быстро оплавилось в огне и в мгновение ока обратилось в ничто!

Синее же пламя, словно прорвавшая плотину вода, с еще большей яростью покатилось дальше, сметая всё вокруг и пожирая нечисть прямо на стене!

Все попавшиеся на пути твари сгорели дотла!

Монахи на стене на мгновение замерли, а затем взорвались ликующим криком.

В критический момент Цин Чи переломила ход битвы: обладая лишь базой созидания фундамента, она прикончила тварь уровня Золотого Ядра, вмиг подняв боевой дух до небес.

Увидев это, многие стражники начали наводить справки, что за героическая девушка совершила столь дерзкий подвиг.

Этот триумф мгновенно прославил Цин Чи!

Сама же она слегка изменилась в лице, ощутив, как военный дух в ее груди претерпел качественный скачок и окончательно оформился.

В последнее время она неустанно сплачивала вокруг себя боевой дух. И вот теперь благодаря ошеломляющей победе она сорвала богатый урожай, который подтолкнул процесс и завершил качественную трансформацию!

Воинский дух походил на бьющееся сердце, источающее синеватое сияние. Если присмотреться, можно было заметить, что оно сотканно из сотен световых точек.

Эти лазурные искры различались по силе.

Сердцебиение военного духа отдавалось в ушах Цин Чи звоном доспехов, звуками пронзающих плоть клинков и копий, криками, грохотом боевых барабанов и лязгом оружия.

В груди Цин Чи взметнулась безграничная радость, и она чуть было не раскинула руки, закричав от восторга.

Но, вспомнив наставления Нин Чжо, она изо всех сил подавила этот порыв.

Сражаясь в самом пекле еще какое-то время, пока запас духовной силы и физических сил не истощился почти до предела, Цин Чи наконец покинула стену.

Призрачный прилив продолжал штурмовать Бессмертный Город Белой Бумаги.

Каждая новая волна превосходила по масштабам предыдущую!

— Отец, я пробудила военный дух! — первой делом мысленно передала весть Цин Яню Цин Чи.

— Правда?! — Цин Янь вскинул брови, но тут же взял себя в руки. — Ты справилась, Чи-эр! Талант «рыбья отрыжка» и впрямь невероятен. Ф.

Цин Чи мысленно ответила:

— Талант старшего Ли действительно сыграл ключевую роль, но столь быстрому пробуждению я обязана Цзяо Ма.

— Отец, ты только не забудь: это он подарил мне «Искусство подчинения войск и несения тягот». Такая стратегия стоит целое состояние, а он отдал ее мне просто так.

Цин Янь: …

Цин Чи хихикнула, совершенно не обращая внимания на гримасу отца:

— Хочу немедленно рассказать об этом Цзяо Ма!

Цин Янь торопливо протянул руку, останавливая ее:

— Не спеши, сперва отдохни как следует. Не забывай, мы еще не вычислили шпиона в городе.

Цин Чи знала толк в серьезных вещах: немного переведя дух и восстановив большую часть маны и сил, она поспешила к Южным ворот.

Нин Чжо все эти дни почти безвылазно совершенствовался внутри бумажного колосса.

Когда Цин Чи вошла внутрь гиганта, она тут же мысленно воззвала к нему, являя свой военный дух, чтобы похвастаться перед Нин Чжо.

Нин Чжо изумленно протянул:

— Это и есть военный дух? И впрямь чудесно! Ф.

Он попытался изучить его подробнее, но Цин Чи тут же убрала сияние.

Она шагнула ближе к Нин Чжо:

— Маленький Ма, если хочешь исследовать военный дух, я могу тебе помочь.

— Но здесь всё же людно, вокруг глаза и уши. Разве ты не предупреждал меня соблюдать осторожность и притворяться?

— Я послушалась тебя и никому ничего не показала. Сейчас об этом знаем только мы двое да мой отец.

— Почему бы тебе не пойти со мной в тихую комнату для медитаций, чтобы мы вдвоем тайком изучили этот военный дух?

Ее взгляд был горячим, а намерения – совершенно недвусмысленными.

Сдавленно вздохнув мысленно, Нин Чжо про себя восхитился прямолинейности и наивной прелести этой девчонки.

Поразмыслив, он произнес:

— Твой главный заслуженный успех в пробуждении военного духа принадлежит старшему Ли Сяншану.

— Я беру на себя смелость пригласить на ужин тебя и его – в знак празднования твоей победы.

Поняв, что соблазнить Нин Чжо и уединиться с ним не удастся, Цин Чи поджала губы и недовольно протянула:

— Ладно, старшего Ли я тоже отблагодарю. Но сначала хочу поблагодарить тебя лично: если бы не твое «Искусство подчинения войск и несения тягот», у меня бы так быстро ничего не вышло!

Этот диалог довел Сунь Линтуна в подземном мире до того, что он покатился со смеху по бычьей спине.

Связанный с Нин Чжо нитью «Жизнь на Волоске», он в режиме реального времени получал всю информацию с его стороны. Сейчас он от души наслаждался зрелищем и подначивал:

— Малыш Чжо, да соглашайся ты! Посмотришь, как она тебя отблагодарит! Хи-хи-хи.

Мысленно транслируя отказ, Нин Чжо сурово ответил:

— Я вовсе не Цзяо Ма, с какой стати мне обманывать ни в чем не повинную девушку? Если Цин Чи узнает правду, ей будет безумно больно. Я не из тех, кто пользуется чужой уязвимостью.

Убедившись, что уговоры не действуют, Цин Чи пришлось сдать назад и согласиться на предложенный Нин Чжо ужин.

Ли Сяншан, будучи главным виновником торжества, узнал о рождении военного духа последним.

Однако он вовсе не сердился и был искренне рад.

Сидя за столом, он продолжал хлопотать за Цин Чи, уговорами склоняя Нин Чжо вернуться к ней.

Нин Чжо отказался:

— Стать наложником – таково веление моего рода Цзяо. Я достиг нынешних высот благодаря клановому воспитанию, разве могу я пренебрегать общественным долгом ради личных чувств?

Цин Чи не желала слышать подобное и тут же набросилась на него с упреками:

— Маленький Ма, да почему ты вдруг заговорил как чужой?!

— Забыл наши прежние клятвы?

— Мы стояли у реки, глядя на редкую луну, и обещали быть вместе всю жизнь!

— Ты что, выкинул эти клятвы из головы?!

У Нин Чжо затылок покрылся мурашками. Сохраняя ледяное выражение лица, он отмахнулся и пригрозил:

— Цин Чи, если ты продолжишь давить, я немедленно уйду, и больше мы никогда не увидимся.

Такой холодный тон напугал девушку. Она замерла на месте, сжав кулаки, так и не сев на место, а ее глаза мгновенно покраснели.

В подземном мире Сунь Линтун верхом на быке хохотал так, что чуть не свалился вниз.

Ли Сяншан поспешил сгладить углы, усадил Цин Чи на место и разрядил обстановку.

Тогда Нин Чжо перешел к делу:

— Старший Ли, военный дух Цин Чи уже сформирован. Что нам делать дальше?

Ли Сяншан посмотрел на девушку:

— Военный дух пробужден, следующий шаг – исследование военной обстановки.

— Овладев им, госпожа Цин Чи сможет узнавать куда больше деталей о положении дел в войсках, просто прислушиваясь к их внутренним голосам.

— С практикой эта способность к разведке будет быстро расти.

— Достигнув определенного уровня в понимании и контроле военной обстановки, госпожа Цин Чи интуитивно получит ответ: как именно выковать свой род войск.

Нин Чжо обеспокоенно спросил:

— Сколько времени это займет?

Ли Сяншан ответил:

— У всех по-разному. Кто-то управляется за мгновение, а кому-то требуются полгода-год. Всё зависит от численности армии, ее сложности, способностей командира и прочего.

С этими словами он вновь обратился к Цин Чи:

— По моим расчетам, у госпожи Цин Чи это займет совсем немного времени.

— Во-первых, состав клана призраков Цин предельно прост, да и численность невелика – всего пара сотен человек.

— Во-вторых, все они искренне признают госпожу Цин Чи, армия предана ей душой и телом, а значит, впереди ждет лишь успех.

Ли Сяншан вздохнул:

— Вообще-то подобное стечение обстоятельств – огромная редкость.

— Госпожа Цин Чи, вы должны сказать спасибо своему отцу: он добровольно отказался от власти и дал вам шанс.

— По логике вещей, командовать должен был он.

— Я впервые так отчетливо прочувствовал силу родительской любви и бескорыстной заботы.

— Когда я обрел разум, мои родители уже давно скончались. Да и у карпов, по правде говоря, нет родителей в таком понимании.

— С тех пор как я ступил на путь самосовершенствования, мне всегда помогал лишь почтенный Лун Цзюнь.

Сердце Нин Чжо затрепетало.

Слова Ли Сяншана о родителях нашли глубокий отклик в его душе.

С некоторой точки зрения, Нин Чжо потерял отца еще до своего рождения, а мать лишился в неполные два года, поэтому он прекрасно понимал эмоции Ли Сяншана.

В глубине души Нин Чжо даже посочувствовал собеседнику:

— Если сравнивать, то мое положение, пожалуй, всё же чуть лучше его.

— Эх, в подлунном мире всегда найдется кто-то несчастнее меня.

— Мое величайшее счастье – иметь наставника, который ведет меня за собой. А теперь, даже несмотря на уход матушки, остается призрачная надежда на ее воскрешение!

Не желая видеть, как Ли Сяншан уходит в тень грусти, Нин Чжо поспешил подбодрить его:

— Старший Ли в одиночку пробивался сквозь тяготы пути. Хотя у него и были сильные покровители, чтобы подняться со дна слабых вод на самую поверхность, требовалось выложиться без остатка и сражаться изо всех сил.

— Столь непреклонное стремление к самосовершенствованию – поистине пример для подражания нашему поколению!

— Небо безжалостно, но справедливо: забирая что-то одно, оно непременно дарует что-то взамен.

— Будь у вас оба родителя, старший Ли, возможно, не добился бы нынешних высот.

Ли Сяншан с благодарностью посмотрел на Нин Чжо:

— Малец из клана Цзяо, а слова-то твои звучат приятно.

— Но ты всё же переоцениваешь меня.

— Если я и смог выкарабкаться из слабых вод, то главным образом потому, что воды эти не были чистокровными.

— Время от времени глубокий омут подпитывался свежей водой, разбавлявшей слабую влагу.

— И каждый раз, когда вливалась свежая струя, я цеплялся за шанс и поднимался выше.

Цин Чи впервые слышала о подобных деталях и тут же дотошно поинтересовалась:

— Зачем же было вливать свежую воду?

Ли Сяншан пояснил:

— Как говорится, вода течет вниз. Чтобы поддерживать чистую слабую воду в неизменном состоянии, требуется огромная плата. Если не принимать мер, со временем такая вода начнет разбавляться сама собой, пока ее плотность не сравняется с окружающими водами – только тогда концентрация стабилизируется.

— Если культиватор хочет поддерживать слабую воду с минимальными затратами, ему приходится разбавлять ее самому, подмешивая свежие потоки, чтобы зафиксировать состав и сделать его стабильным.

— Будь та вода чистейшей слабой влагой, я был бы всего-навсего обычной рыбешкой. Как бы я сумел плыть против течения и в конце концов пробить толщу воды наверх?

Ли Сяншан покачал головой и добавил напоследок:

— У меня не было бы ни единого шанса.

Банкет подошел к концу, и Нин Чжо сам обратился к Цин Чи:

— Раз уж ты пробудила военный дух, тебе больше незачем таскаться к Южным воротам.

— Тебе следует сосредоточиться, овладеть военной обстановкой и понять направление развития войск.

Цин Чи, разумеется, не хотела уходить, но Ли Сяншан молча предостерег ее взглядом:

— Госпожа Цин Чи, у Маленького Ма тоже есть свои трудности. Если станешь наседать, вряд ли выйдет что-то хорошее.

— Послушай моего совета: если ты подберешь ключи к единственной армии Бессмертного Города Белой Бумаги и твой статус взлетит, разве выпросить у Владычицы Города Белой Бумаги мужа-наложника составит для тебя хоть какой-то труд?

Услышав это, Цин Чи почувствовала, как у нее в груди забилось сердце:

— Отличная идея!

— Я стану сильнее, я возглавлю армию и верну Цзяо Ма домой! — сжав кулаки, призрачная девушка вспыхнула решимостью.

Ее энтузиазм разгорелся в полную силу, и она с головой ушла в постижение военной обстановки.

Ли Сяншан не ошибся: всего за полтора дня она овладела военной ситуацией и узнала три возможных направления развития будущих войск.

Путь первый – Похоронные Деньги, Проводящие сквозь Тьму.

Путь второй – Стража Темных Печатей, Укрощающая Скверну.

Путь третий – Заставочные Стражи Плачущих Призраков.

Цин Чи погрузилась в муки выбора, не зная, какое решение принять.

Нин Чжо, следивший за ней всё это время, узнав об этом, тоже мысленно подивился:

— Когда-то давно армейский лагерь трех полководцев тоже строился с нуля, но никакого выбора войск там не требовалось – всё решалось само собой!

И всё же, что именно ей выбрать?

(Конец главы)