Битва за лагерь на передовой Государства Лянчжу к этому моменту уже перешла в самую ожесточенную фазу.

Объединенные силы Леса Тысячи Пиков и армия Государства Лянчжу столкнулись подобно двум титанам. Сражение дошло до опаснейшей стадии рукопашной схватки, где бьются насмерть и кровь льется рекой.

Это было поле боя, превратившееся в сплошной хаос.

В одних местах войска переплелись в смертельном клубок, в других же одна из сторон владела явным преимуществом.

Линия обороны, которую армия Государства Лянчжу выстроила вокруг городской стены, рухнула почти наполовину.

Хотя большая часть стен все еще устояла, с другого фланца под натиском дедушки Луна и Лу Хунту оборонительные рубежи полностью прорвало. Множество культиваторов и солдат коалиции Леса Тысячи Пиков хлынули через прорехи в эту военную цитадель, на возведение которой ушло столько сил и огромных средств.

Боевые кличи сотрясали землю и небеса, а грохот непрекращающихся взрывов заглушал даже раскаты грома.

Бесчисленные заклинания переплетались в ослепительное, сияющее разноцветное марево – невероятно зрелищное и смертоносное.

Бесчисленные клинки и магические артефакты сталкивались лбами, и в пылу жесточайшего противостояния мгновенно решался исход.

А исход схватки здесь неизменно означал грань между жизнью и смертью!

Потери стремительно росли как у Государства Лянчжу, так и у коалиции Леса Тысячи Пиков.

Стороны завязли в позиционном тупике, неся чудовищные взаимные потери. Каждую секунду на землю падали сотни солдат, расставаясь с жизнями.

Будь здесь искусный стратег или прирожденный полководец, они бы только презрительно сплюнули, глядя на этот кошмар.

Противники рубились ожесточенно, но в этом хаосе не было ни капли военного искусства.

Дедушка Лун по своему положению являлся храмовым жрецом Драконьего Владыки и обладал огромной личной силой, однако в тактике ведения войны он совершенно не разбирался.

Ду Тяньчуань, главнокомандующий Государства Лянчжу, был парнем толковым, но он всё еще залечивал раны и носу из палатки не показывал.

Именно из-за этого изъяна в командном составе армия Лянчжу и коалиция Леса Тысячи Пиков в генеральном сражении так и не смогли реализовать тактические преимущества – силы были равны, как говорится, хрен редьки не слаще.

В уединенной горной лощине вдали от поля боя пространство вдруг пошло рябью.

Из ниоткуда возник юноша в ослепительно-белых одеждах с широкими рукавами, чистыми, словно облака. У него были тонкие, благородные черты лица и выразительные глаза с четким белым и черным, которые сейчас горели боевым задором.

Это был Нин Чжо.

Он выбрался из артефакта Ванли Юлун, взмахнул рукой, и крошечный механический дракончик тут же увеличился в размерах. Похожий на маленькую змейку, он сам обвился вокруг талии Нин Чжо, сделав полный круг, сцепил голову с хвостом и превратился в пояс.

«Наконец-то представилась возможность ввязаться в эту войну Лянчжу и подобраться к тем механическим повозкам».

Нин Чжо не мог успокоиться, его сердце трепетало от предвкушения.

Раньше он вместе с Сунь Линтуном уже рисковал, пытаясь выведать обстановку в цитадели Секты Шести Пещер, но их раскрыли, и им чудом удалось унести ноги.

С тех пор он больше не решался действовать напролом. В конце концов, такой стратег, как Лу Хунту, наверняка предусмотрел меры предосторожности.

Повторять прежние ошибки было бы чистейшей глупости.

«Сейчас – мой лучший шанс».

«Не нужно соваться в логово Секты Шести Пещер и рисковать головой. К тому же они почти в полном составе вышли в поле, и даже Владыка Пещеры Демонического Сердца увяз в жестоком бою – все его силы скованы».

Нин Чжо записался в армию именно для того, чтобы оказаться на передовой и в самый нужный момент выкроить шанс для удара.

Он проявил терпение, выждал время – и наконец дождался этого часа.

Да иного выхода у него и не было.

Его собственная база культивации и сила были относительно слабы, поэтому оставалось лишь плыть по течению чужой мощи, чтобы урвать шанс заполучить механическую повозку уровня сокровища у такого гиганта, как Секта Шести Пещер.

«Угроза от Небесного и Земного демонов со временем будет только расти».

«Возможно, это мой первый и последний шанс нанести удар».

«Стоит мне попытаться, потерпеть неудачу и выдать свои истинные виды на механические повозки, как в будущем всё станет невероятно сложным».

«Такой тактик, как Лу Хунту, непременно использует механические повозки как приманку, чтобы расставить для меня ловушки!»

При этой мысли боевой дух Нин Чжо лишь окреп, а жажда сражения разгорелась в груди ясным пламенем.

Он достал из пространственного мешка одну за другой марионетки.

Вскоре вокруг него выстроились больше четырехсот кукол, образовав аккуратный механический отряд.

Затем Нин Чжо извлек боевые доспехи уровня магического сокровища.

Броня отливала благородной медью, внушая тяжеловесное, монументальное чувство несокрушимой мощи. Но в то же время ее окруклые линии и изящные изгибы излучали милосердие и всепрощение.

Лоб шлема слегка приподнимался, украшенный круглым ореолом, напоминающим лик архата. По бокам красовались загнутые рога, похожие на бычьи.

На нагруднике был выбит барельеф архата, таящий в себе защитную формацию.

Из-за спины доспеха вытягивалось шесть механических рук, полностью отлитых из меди. Вдоль них змеились золотые прожилки, выстраивающие внутреннюю мускулатуру и источающие густой золотистый буддийский свет.

Это были Доспехи Сторукого Архата!

Их Нин Чжо подарила Му Лань, и изначально это был лишь полукомплект на верхнюю часть тела.

Но теперь Доспехи Сторукого Архата превратились в полноценный латный доспех – недостающую нижнюю половину Нин Чжо достроил сам.

«Хотя я временно восполнил нехватку ног с помощью трех механических постаментов, очевидно, что нижняя часть слеплена на скорую руку».

«Мало того, что она совершенно не гармонирует с верхом и выглядит бутафорей, так еще и в плане защиты не дотягивает и до трети верхней части».

Главной задачей Нин Чжо была маскировка.

Он изо всех сил старался сделать нижние латы похожими на верхние, по крайней мере, чтобы не было различий в стиле и общей ауре.

— Братец, глянь на меня, — в голосе Нин Чжо проскользнуло возбуждение.

— Чего? — озадаченно отозвался Сунь Линтун из кабины драконьей головы.

Нин Чжо высоко вскинул руки и громогласно воззвал к доспехам:

— Сторукий Архат, облачи меня!

В следующее мгновение доспехи сами собой взмыли перед Нин Чжо, разделившись на две части.

Верхняя взлетела над его головой и плавно опустилась, заключая его в стальные объятия. Нижняя же со щелчком расщепилась на две половины – переднюю и заднюю.

Эти части облетели Нин Чжо спереди и сзади, плотно обхватив его ноги, после чего намертво соединились и защелкнулись. Всё подошло тютелька в тютельку, без единого зазора.

— Ого-го-го! — Сунь Линтун разинул рот, в его глазах заплясали искорки, и он восторженно заголосил:

— Как круто! Охренеть как круто!!

Он вопил на все лады, полностью уместив на себе всё внимание и напрочь забыв о предбоевом напряжении.

Сунь Линтун подпрыгнул в кабине:

— Мелкий засранец, проворачиваешь дела за моей спиной! Мне тоже надо, я тоже хочу такой костюм!

Ему не терпелось прямо сейчас смениться с Нин Чжо местами, раздобыть собственные механические доспехи, встать перед ними и, гаркнув заклинание, заставить броню саму запрыгнуть на себя.

— Ха-ха-ха-ха! — Нин Чжо скопировал позу Сунь Линтуна, упер руки в боки и от души рассмеялся.

— Братец, в этом-то вся и прелесть постижения механики, — похвастался Нин Чжо, сияя от счастья.

Сунь Линтун шутливо выругался:

— Ах ты паршивец! С меня причитается – после этой битвы живо сляпай мне комплект, не то живым не сойду!

Затем он уже искренне и с глубоким чувством добавил:

— Знаешь, я ведь считаю, что механика вовсе не должна плестись в хвосте сотни ремесел. Судя по одному только этому фокусу, ей самое место на вершине!

— Будь спокоен, братец. Положись на меня: я лично спроектирую для тебя боевые доспехи, обещаю, ты будешь в восторге, — Нин Чжо гордо ударил себя в грудь.

Сунь Линтун хмыкнул:

— Хм, посмей только сделать тяп-ляп – я с тебя шкуру сспущу!

— Малыш Чжо, задай им жару.

— Покажи в этом бою всю нашу удаль.

— С твоим талантом и умом ты должен усердно постигать Путь, чтобы в будущем вознести механику на недосягаемую высоту, изменить мнение людей и заставить всех признать ее первенство среди ремесел. Кто знает, может, и получится.

— Если справишься, твое имя навечно впишут в историю! Будущие поколения потомков, стоит им только подумать о механике, будут вспоминать тебя и мысленно поднимать большой палец вверх!

Нин Чжо поспешно замахал руками, выказывая предельную скромность:

— Братец, ты слишком много на себя берешь… то есть, переоцениваешь меня. Мне еще учиться и учиться, недостатков выше крыши.

Сунь Линтун: «Э-э…»

Облачившись в доспехи и встав во главе своего механического войска, Нин Чжо немедленно тронулся в путь, направляясь к линии фронта.

Появление этого свежего отряда не привлекло особого внимания.

На сумасшедшем поле боя культиваторы и целые армии сцепились в смертельной каше, каждый сражался сам за себя.

Боевая формация – Легкий ветер!

Марионетки выстроились в порядок, и их скорость мгновенно возросла, движения стали невероятно проворными.

К настоящему моменту Нин Чжо прошел через множество стычек и управлял этой формацией с закрытыми глазами, доведя дело до автоматизма.

Однако по мере продвижения то тут, то там падали поверженные куклы.

«Что за черт?» – удивился Нин Чжо.

Ответом ему стало едва слышное жужжание гусениц и червей.

Это были ядовитые твари, выпущенные Ли Цзюцю, которые уже успели расползтись по всему полю боя.

Нин Чжо вел свой отряд в самое пекло, и первыми на пути попались именно они.

Облако ядовитого тумана пронеслось мимо, и на марионетках тут же проступили следы разъедающей кислоты. Некоторые куклы, пострадавшие сильнее прочих, рухнули на землю, потеряв с ним всякую связь.

Кровавая река рассеклась надвое, и один ее рукав, подобный алого цвета ручью, пронесся сквозь ряды его марионеток, уничтожив больше двух десятков единиц техники.

То и дело раздавались раскаты боевых барабанов, сокрушавших с десяток передовых кукол в щепки.

…

Еще толком не вступив в бой, лишь приближаясь к передовой, Нин Чжо столкнулся с чередой нападений, стоивших его механическому войску немалых потерь.

На лицах Суня и Нина не осталось и следа прежней шутливой легкости – оба помрачнели.

С самого начала их участия в войне они еще не видали ничего подобного!

Одно дело – наблюдать со стороны, и совсем другое – броситься в бой самому, разом прочувствовав всю глубину этого колоссального давления.

Даже Сунь Линтун не сталкивался с подобным, не говоря уже о Нин Чжо, который больше десятка лет провел в тиши Бессмертного Города Огненной Хурмы.

Вторая генеральная битва!

Это была война, где заправляли эксперты стадии Зарождения Души, полководцами выступали мастера стадии Зарождения Зародыша, а культиваторы Золотого Ядра были лишь средним звеном!

Сражение перешло в самую кровопролитную фазу истощения, когда победителем станет тот, кто дольше продержится на ногах.

И было очевидно, что даже победителя ждет пиррова победа ценой чудовищных, невосполнимых потерь.

«И это всего лишь карательный поход в пределах одного государства».

«Армия Лянчжу – лишь недавно сформированные новобранцы, а силы Леса Тысячи Пиков и вовсе лишены нормальной военной выучки», – отдал должное своим мыслям Сунь Линтун.

Нин Чжо кивнул: «И то верно. Если бы это была истинная война между целыми государствами культиваторов, какое же это было бы зрелище?»

Пока они обменивались мыслями через духовную связь, ведомый Нин Чжо отряд наконец прорвался к самому фронтиру и столкнулся с первой группой врагов.

То была сплоченная кучка диких варваров-культиваторов, прикрывавших друг друга.

Появление Нин Чжо мгновенно загнал этих воинов в ловушку, где им пришлось отбиваться со всех сторон.

Нин Чжо взмахнул рукой, и три волны заклинаний стихий Огня, Земли и Металла обрушились на врагов, прижав тех к земле так, что головы не поднять.

Впрочем, сходу зачистить их не удалось.

— Быстрее к прорыву! — заревел один из варваров.

— Обстановка хуже некуда.

— Нельзя давать зажать себя в тиски, сначала проложим дорогу кровью!

Почувствовав угрозу полного разгрома и гибели, варвары выплеснули запредельную ярость и перешли в отчаянное наступление.

Механическое войско Нин Чжо не смогло их удержать, и множество марионеток полегло на пути прорывавшихся смертников.

Нин Чжо лишь бросил на них мимолетный взгляд и, не задерживаясь, повел армию дальше вглубь сражения.

Сколько марионеток было уничтожено, столько он тут же и восполнял.

Нин Чжо теперь купался в богатствах; при отсутствии дефицита ресурсов механические постаменты полностью решили проблему производства, позволив ему запастись огромным количеством кукол!

Воинское искусство – Возвращение доблестных мужей!

Эту технику Нин Чжо до сих пор так до конца и не постиг. В конце концов, это было слияние Шлема Единения Воинов и Завещания Гао Шэна, невероятно глубокое и далеко превосходящее обычные военные трактаты.

Пусть не постиг до конца, но пользоваться благотворным эффектом техники это не мешало.

Чем больше марионеток несли урон, тем сильнее возрастала его собственная мощь.

К тому моменту, как Нин Чжо прорубился к середине поля боя, его боевая сила уже достигла уровня Золотого Ядра!

А число павших от его рук врагов перевалило за две сотни.

Сунь Линтун тоже помогал управлять куклами.

Пройдя через горнило многочисленных схваток, оба напарника научились управлять марионетками куда проворнее и решительнее, а их боевые навыки отточились до совершенства.

Продвижение продолжалось.

Стоило им сместиться от окраин к центру, как Нин Чжо отчетливо почувствовал, что сопротивление возросло в разы.

Скорость продвижения механической армии резко упала.

На периферии было относительно просторно, промежутки между вражескими очагами боя позволяли механизмам свободно маневрировать.

Но в сердцевине схватки боевые порядки уплотнились до предела, а пространство для маневра сузилось до минимума. Ведомому Нин Чжо отряду приходилось не только пробивать лобовое сопротивление, но и ежесекундно отражать атаки со всех четырех сторон.

«В самом центре этой мясорубки нашему войску придется туго», – подумал Нин Чжо.

К счастью, ему не требовалось забираться в эпицентр – то есть в лагерь армии Лянчжу. Сам Линь Ю находился как раз в средней зоне.

Нин Чжо повел механическую армию напролом к Линь Ю.

В этот момент варвар Гу Я как раз организовывал атаку стаи волков на городские стены, но, заметив краем глаза в потоке духовного чутья механическое войско Нин Чжо, замер.

Ау-у-у!

У Гу Я мелькнула мысль: он не желал позволять марионеткам задирать нос и предпринял одну хитрость.

В следующее мгновение от волчьей стаи отделился небольшой отряд и бросился наперерез механическому войску Нин Чжо.

Волки налетели с фланга, быстрые как ветер, стремительные и смертоносные.

Сунь Линтун заранее подал знак тревоги, и в груди Нин Чжо екнуло: «Вот она, истинная сила Гу Я!»

Под колоссальным давлением Гу Я сражался на пределе возможностей, и та звериная мощь, которую явили волки, раньше ему была недоступна.

Механическая армия встала на месте, сбившись в плотный ком.

Волчья стая обрушилась приливной волной; механическое войско Нин Чжо вмиг рассыпалось, словно замок из песка. Как ни старался он выстроить аккуратный строй, всё это было лишь бутафорией, рухнувшей от первого же удара.

Хотя Нин Чжо и ожидал подобного, глядя на эту картину, он не удержался от вздоха: «Времени не хватило, я ведь даже не успел освоить боевую формацию Железной Бочки».

Кукол уничтожали пачками, но он тут же штамповал новые.

Однако вокруг бушевало море волков, теснивших его со всех сторон, так что времени на перегруппировку попросту не оставалось.

Если взглянуть сверху, территория, удерживаемая Нин Чжо, с каждой секундой сокращалась.

Еще мгновение – и от них бы ничего не осталось…

Рррау!

Три огненных дракона взмыли в небеса, описав круг и превращая все на своем пути в пепел и кости.

Бушующее пламя в мгновение ока преобразило этот крошечный пятачок поля боя.

Облаченный в броню Нин Чжо неподвижно стоял в самом сердце огненного шторма, выделяясь пугающим контрастом.

Вокруг него три дракона рассекали пламя, испуская грозный рев.

Магия – Девять огненных драконов!

Это заклинание считалось классикой огненной стихии, гремящей на весь мир культиваторов.

Число драконов росло вместе с базой культивации заклинателя. У Нин Чжо была лишь база Основания, и по всем канонам он мог призвать максимум двух змеев.

Но сейчас, задействовав рычаги в виде механики и военных трактатов и достигнув боевой силы Золотого Ядра, он смог сотворить на уровень выше – сразу трех огненных драконов!

Волчья стая сгорела дотла в пламени драконов.

Нин Чжо продолжил прорыв.

Благодаря усилению «Возвращение доблестных мужей», его мощь продолжала расти!

(Конец главы)