Настал назначенный день.

Парящий в пустоте Ванли Юлун приблизился к окрестностям передового лагеря Государства Лянчжу.

Вскоре Нин Чжо вышел на связь с Лю Эром.

— Военный советник, мы снова встретились! — завидев Нина Чжо, Лю Эр с воодушевлением схватил его за руку, а его глаза от избытка чувств покраснели.

— Со времен битвы с Небесными и Земными Призраками я день и ночь тосковал по советнику. Рад видеть вас, хоть вы и заметно осунулись. Прошу вас, берегите свое здоровье.

Нин Чжо кивнул и тоже ухватил Лю Эра за предплечья, тронутый до глубины души:

— Раз генерал помнит меня, то чем заслужил я столь высокие похвалы?! Для меня великая честь и удача – повстречать вас в Государстве Лянчжу.

— В этом мешке лежит двести тысяч средних духовных камней, передаю их генералу в качестве военных ассигнований!

Лю Эр мгновенно воспрянул духом и принял увесистый мешок: «Не будь спонсорства военного советника, Лагерь Трех Генералов давно бы загнулся!»

Нин Чжо улыблся:

— Не будь Лагеря Трех Генералов и трех уважаемых генералов, я бы тоже не смог забраться так высоко.

Лю Эр также достал мешочек для хранения:

— А это заслуженная награда за наши боевые подвиги. Чжао Си изначально хотел подрезать долю военного советника, он страшно недоволен тем, что вы так и не вернулись в лагерь…

Лю Эр тут же в мельчайших подробностях расписал придирки Чжао Си, облекая всё это в чрезвычайно мягкую форму, чтобы продемонстрировать Нину Чжо собственную преданность.

Услышав это, Нин Чжо тут же выразил Лю Эру свою признательность:

— Благодарю генерала за доверие. Уговоры, что вы нашли для Чжао Си в критический момент, избавили нас от кучи хлопот.

Эта благодарность исходила из самого чистого сердца Нина Чжо.

Лю Эр отмахнулся, заявив, какие у них с Нином Чжо могут быть тайны? Они же свои люди, кому же еще помогать, если не ему?

Лю Эр полюбопытствовал:

— Неужели военный советник больше не вернется в лагерь?

Тяжело вздохнув, Нин Чжо слегка кивнул:

— Прошедшая битва с обоими призраками выдалась донельзя опасной. Я обнажил свои козыри, чем вызвал нездоровый аппетит у Чжао Си.

— Однако я не могу гарантировать, что в следующий раз мне удастся повторить прежний успех.

— К тому же, столкнувшись с Небесными и Земными Призраками, заблаговременный побег – самый разумный выбор!

— Возвращаться в лагерь нельзя. Стоит мне появиться там, как меня наверняка посадят под домашний арест или вовсе прикончат ради моих сокровищ.

— В конце концов, я всего лишь странник из чужих краев.

Нин Чжо воззрил очи к небесам и горько вздохнул.

Его происхождение и уровень культивации всё-таки были слишком низки, а продемонстрированная ценность оказалась слишком высока, что на корню разрушило прежние партнерские отношения.

Лю Эр всецело разделял решение Нина Чжо и понимающе покачал головой:

— Славата о военном советнике уже разнеслась по всему передовому лагерю Государства Лянчжу. Пройдет немного времени, и его имя прогремит на всю страну!

— И даже дальше, по другим государствам. В конце концов, Небесные и Земные Призраки – гремящие на весь мир авторитеты.

— Сразиться на равных с двумя экспертами стадии Зарождения Души, обладая лишь базой Основания Фундамента, — такого не случалось уже долгие годы.

Нин Чжо слегка кивнул.

— Раз так, то после этой битвы, путешествуя по свету, мне придется залечь на дно и сменить имя.

Что до самого Нина Чжо, то он был только рад росту собственной известности.

Чем громче имя, тем проще крутиться в кругах праведников.

Да и подобные боевые достижения, сотворенные на поле боя, утаить практически невозможно. Скрыть этот послужной список было бы слишком трудно!

Поболтав еще немного, Нин Чжо распрощался с Лю Эром.

Проводив взглядом растворяющийся в пустоте Ванли Юлун, Лю Эр еще долго стоял на месте, после чего издал тихое воздыхание и повернул назад.

Ванли Юлун уже во время прошлой битвы с призраками полностью раскрылся перед троицей Лю, Гуань и Чжан.

Лю Эр не удивился, лишь горько усмехнулся собственной былой слепоте: «Обладая такой боевой мощью и столькими козырными куклами, неудивительно, что клан Нин позволял ему свободно странствовать по миру».

«Ученики великих кланов совсем не похожи на таких, как мы!»

Тем временем Нин Чжо находился в каюте автоматона и выгребал из мешков добычу.

Ему выдали три Золотых Ядра: стихии огня, воды и земли.

Кирпичей Государственной Мощи набралось ровно восемнадцать штук.

А также два защитных сокровища: Золотое Световое Ожерелье и Нефритовое Кольцо Цвета Морской Войны.

А вот Зарождения Души, на которое так надеялись Сунь с Линтуном, среди наград не оказалось.

В оставленной Чжао Си нефритовой пластинке содержался прозрачный намек: если хочется выменять Зарождение Души за боевые заслуги, это вполне возможно, но сделка должна пройти с глазу на глаз!

В конце концов, огласка подобной сделки нанесла бы сильнейший удар по его чиновничьей репутации и личным карьерным перспективам.

Предложение Чжао Си провести тайную сделку выглядело вполне разумно и логично.

Однако оба товарища дружно вздохнули.

Сунь Линтун тут же предостерег:

— Сяо Чжо, ни в коем случае не верь Чжао Си. Ему больше нельзя доверять!

Нин Чжо кивнул, уловив скрытый подтекст в действиях Чжао Си, и опасался лично встречаться с ним, боясь угодить в ловушку и навсегда лишиться свободы.

Отсутствие Зарождения Души можно было назвать крупной потерей.

Из трех Золотых Ядер Нин Чжо выбрал одно, принадлежавшее к стихии земли, и вставил его в колесо Золотого Ядра Пяти Стихий.

Облачившись в Железные Доспехи Серого Клепальщика, он снова поднялся в небеса для испытательного полета.

И действительно: при постоянной подпитке от Золотого Ядра духовная сила била ключом, и доспехи с яростным свистом рассекали воздух, оставляя за собой длинный шлейф очищающего огня.

Нин Чжо наслаждался упоительным полетом на бешеной скорости, отчего Сунь Линтун завистливо заерзал и принялся настойчиво орать:

— Дай мне зарулить, дай разок полетать!

— Эй, ты уже давненько катаешься.

— Не отвлекайся от дел, Сяо Чжо, дай скорее порулить!

Под непрекращающимся напором Нин Чжо с тяжелым сердцем вылез из боевых доспехов и уступил их Сунь Линтуну.

Сунь Линтун, оседлав Железные Доспехи Серого Клепальщика, принялся выписывать в небесах безумные, лишенные всякой логики виражи, вопя от восторга в три ручья.

Нин Чжо же достал механических золотых ласточек и попытался командовать целой стаей, заставляя их порхать вокруг.

Сунь Линтун заигрался до потери пульса, но после настойчивых напоминаний Нина Чжо все же неохотно вернул доспехи владельцу.

— Сяо Чжо, ты обязан заказать мне точно такой же набор! — выдвинул требование Сунь Линтун.

Нин Чжо без малейших колебаний кивнул.

Просьбам верного брата он никогда не отказывал.

Однако Сунь Линтун тут же добавил сам:

— Не спеши. У тебя сейчас цейтнот, закончится эта война, появится свободное время – тогда и сделаешь, не к спеху.

Нин Чжо натянул Железные Доспехи Серого Клепальщика и взмыл ввысь.

Управляя боевыми доспехами, он одновременно разделил волю, отдавая приказы стайке механических ласточек.

Птицы кружились вокруг него: то сбиваясь в плотный косяк, подобно рыбе, то разлетаясь в стороны под действием ветра.

Золотые крылья сверкали под лучами солнца ослепительным сиянием, излучая устрашающую мощь.

Дождавшись вечера, Нин Чжо выбрался из Духовной Ладьи Эмбрионального Дыхания, завершив на сегодня тренировку плоти.

Перекусив духовной пищей и избавившись от сосущего под ложечкой голода, он углубился в пещеру и приступил к важнейшему этапу культивации!

Сунь Линтун первым активировал Книгу Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни, разжигая пламя.

Нин Чжо собственноручно извлек собственные легкие и бросил их в огонь.

Образовавшуюся в теле пустоту временно заткнули временные фальшивые легкие, сплетенные из кровеносных сосудов и сухожилий.

Оба легких пылали в огне, стремительно растворяясь.

Десятитысячелетнее Золотое Сяо (Золотая Эссенция)!

Нин Чжо бросил в огненный шар порцию драгоценного материала, плавя его вместе со своими легкими.

Десятитысячелетняя Золотая Эссенция досталась ему в качестве награды за боевые заслуги.

Поразмыслив над этим добром как следует, Нин Чжо все же решил потратить часть заслуг на обмен с Государством Лянчжу.

«Я уже изменил условия сделки и попросил Линь Буфань привезти мне Десятитысячелетнюю Водяную Эссенцию».

«А Золотую Эссенцию выменял у Лянчжу».

«Тогда останется раздобыть лишь Десятитысячелетнюю Древесную Эссенцию».

Хотя боевых заслуг у Нина Чжо накопилось немало, к ним все равно следовало относиться с умом.

В конце концов, возможность выменять кирпичи Государственной Мощи выпадала крайне редко, поэтому львиную долю наград он спустил именно на них.

Чтобы использовать кирпич Государственной Мощи, культиватор обязан заручиться признанием и разрешением того или иного государства.

Иначе, даже завладев столь редким сокровищем, применить его не удастся.

Распоряжением монарха или верхушки кирпичи привязывались к конкретному лицу. После закрепления ими не мог воспользоваться никто другой, даже самый близкий человек.

Разве что правящие круги во главе с государем очертят круг дозволенного шире, разрешив пользоваться артефактом сразу нескольким лицам.

У Нина Чжо уже были стихии земли, огня и воды, оставалось закрыть металл и дерево.

Стихию металла он выбрал потому, что Десятитысячелетнюю Древесную Эссенцию было куда проще отыскать в текущих реалиях.

Каждая из вершин Леса Тысячи Пиков представляла собой Гигантское Древо Небесной Опоры. Древесная ци здесь была доведена до абсолютного пика, и Нин Чжо предполагал, что в хранилищах каких-нибудь крупных сил вполне может сыскаться запас Десятитысячелетней Древесной Эссенции.

Сосредоточившись на максимуме, Нин Чжо принялся стремительно выплавлять легкие и золотую эссенцию.

Все шло гладко и стабильно, и результат не заставил себя ждать.

В сердце Нина Чжо вдруг шевельнулось предчувствие, и он вспомнил про Огонь Внутри Древа.

Глубокое понимание стихии огня подсказывало ему, что использование Огня Внутри Древа способно ускорить плавку и сэкономить до тридцати процентов усилий.

Нин Чжо сдержался.

Будучи по характеру человеком осторожным, он решил не рисковать понапрасну. В конце концов, Десятитысячелетняя Золотая Эссенция стоила слишком дорого, так что лучше следовать проверенной схеме.

Спустя мгновения Нин Чжо успешно завершил процесс.

Шепотом втянув воздух ртом, он втянул в тело сгусток золотого сияния.

Золотой свет опустился на место легких, и временная сеть кровеносных сосудов тут же распустилась, уступая ему дорогу.

Золотое сияние воссоздало пару легких, вернув их на прежнее место и восстановив замкнутый круг циркуляции и баланса с остальными органами.

Хранилище Селезенки Стихии Металла!

Сила Нина Чжо вновь шагнула вперед.

Какая-то долина в Лесу Тысячи Пиков.

Дедушка Лун лично отправился с визитом к Молодому господину Шэн Сюю.

Тот лежал на ложе бледный, как полотно, и слабо кашлянул:

— Зачем пожаловали?

Помолчав секунду, Дедушка Лун с тяжелым сердцем произнес:

— Мы согласны на твои условия.

Шэн Сюй:

— О?

Брови его слегка взметнулись, а на лице промелькнула тень радости.

Затем он с трудом приподнял торс, опираясь на изголовье, и уставился на Дедушку Луна:

— Неужто правда?

Дедушка Лун и раньше звал Шэн Сюя снова вступить в бой на стороне Леса Тысячи Пиков.

Но тот выдвинул условие: затребовал Источник Жизненного Океана. Тогда Дедушка Лун без малейших колебаний ответил отказом, заняв крайне жесткую и бескомпромиссную позицию.

Теперь же позиция Дедушки Луна оставалась столь же четкой, но кардинально отличалась от прежней.

Жизненная сила, если говорить проще, при избыточном накоплении превращается в целый океан жизненной силы.

Так и рождался Жизненный Океан.

Если же Жизненный Океан продолжал накапливаться, и его масштабы достигали определенной точки качественного скачка, на дне пробивались родники, беспрерывно источающие новую жизненную силу.

Лес Тысячи Пиков славился обилием стихии дерева и колоссальной витальностью. Там действительно имелось несколько мест, где сформировались Океаны Жизни.

Вот только в самих океанах далеко не всегда находились родники.

Однако Шэн Сюй знал: в одном из таких Океанов Жизни зародился не просто родник, а сразу несколько, причем они содержали в себе истинную драконью ци!

Местонахождением этого Жизненного Океана было тело Драконьего Владыки Женьшеневых Корней.

Шэн Сюй потребовал: он готов выступить, но взамен хочет получить один из родников Жизненного Океана Драконьего Владыки Женьшеневых Корней. Для самого владыки это, разумеется, стало бы тяжелейшей утратой.

Поэтому тогда Дедушка Лун, будучи одним из жрецов драконьего храма, без раздумий отверг требование.

Но теперь, перед лицом грядущей битвы, верхушка Драконьего Храма экстренно провела совещание и все же решила нанять Шэн Сюя.

В конце концов, связаться с Небесными и Земными Призраками им так и не удалось.

Ключевым спором в битве за усмирение Государства Лянчжу по-прежнему оставалось противостояние мастеров стадии Превращения Божества.

Хотя Шэн Сюй и не достиг уровня Превращения Божества, он обладал боевой мощью как раз этого ранга! В текущей расстановке сил на фронте это имело решающее значение.

Тяжело вздохнув, Дедушка Лун извлек божественный указ в ответ на вопрос Шэн Сюя:

— Разумеется, правда.

Шэн Сюй бросил беглый взгляд на указ и сразу убедился в искренности Дедушки Луна.

Документ источал густую ауру Драконьего Владыки Женьшеневых Корней, в которой переплетались звериный дух и божественная воля – подделать такое было почти невозможно.

Издать подобный указ мог лишь сам Драконий Владыка Женьшеневых Корней.

Поскольку сделка затрагивала Источник Жизненного Океана, без личного кивка владыки провернуть ее было нельзя.

С помощью духовного сознания Шэн Сюй заставил указ зависнуть в воздухе и развернул его для детального изучения.

Спустя мгновение он легко кивнул:

— Раз мои условия приняты, я, разумеется, вступлю в бой.

— Однако одной этой бумаги недостаточно для надежности.

— Требуется заключить еще один договор!

С этими словами Шэн Сюй достал другой свиток божественного указа.

На обратной стороне красовался образ божества.

На нем были надеты лунно-белые даосские одежды с широкими рукавами и узором из небесных шелкопрядов, на поясе висел нефритовый драконий кулон цвета темного мха, а на ногах красовались туфли, украшенные горами и реками.

Лицом он походил на нефритовый вайдурь, а меж бровей отверзался третий глаз. В одной руке божество держало Зеркало Отражения Причин и Следствий, а в другой – Золотую Грамоту Закрепления Последствий.

Оно восседало на трехпалом синем журавле, чьи перья мерцали изречениями Великого Дао, а взмахи крыльев рассыпали повсюду золотые иероглифы контракта.

Небесный Бог – Цзе (Контракт)!

Это было весьма древнее небесное божество, ведавшее договорами. Благодаря специфике своих обязанностей оно пользовалось неизменным уважением во все времена.

Увидев это, Дедушка Лун сверкнул глазами, но остался бесстрастен:

— Вот как, а молодой господин Шэн Сюй пришел подготовленным.

Шэн Сюй проигнорировал его реплику. Уловив мыслью пустой бланк указа Бога Контракта, он принялся выводить текст ментальным усилием.

Закончив писать, он передал документ Дедушке Луну на ознакомление.

Дедушка Лун кивнул.

Оба свитка сошлись в воздухе, вспыхнув шаром сияния.

Световой снаряд взмыл стрелой ввысь и в мгновение ока растворился на глазах у обоих, устремляясь за девять небес.

Спустя несколько ударов сердца Шэн Сюй почувствовал, как на его тело опустились незримые путы. Мысленно прокрутив формулы, он убедился, что божественный указ вступил в силу, после чего кивнул Дедушке Луну:

— Итак, контракт заключен. Когда мне прикажете вступить в бой?

Дедушка Лун почтительно преподнес Источник Жизненного Океана обеими руками и произнес:

— Прошу молодого господина поберечь силы и дожидаться наиболее подходящего момента для удара.

Приняв драгоценный источник, Шэн Сюй снова повалился на спину, ослабев настолько, что не мог пошевелить и пальцем.

Дедушка Лун тяжело вздохнул и повернулся на выход.

Его миссия увенчалась успехом, но на душе скребли тяжелые кошки.

Источник Жизненного Океана мог сослужить огромную службу в исцелении ран Драконьего Владыки Женьшеневых Корней. Но сейчас из-за сложившейся ситуации пришлось вырезать целый родник ради привлечения союзников.

Вернувшись в передовой лагерь, Дедушка Лун немедленно отдал приказ о выступлении армии к горам Драконьего Столба Женьшеневого Владыки.

Союзная армия Леса Тысячи Пиков грозной лавиной наддвинулась вплотную к передовому лагерю Государства Лянчжу и замерла перед ним.

Вторая великая битва висела на волоске!

(Конец главы)