— Тянь Шуан, ты, ублюдок, и впрямь попался! — лицо Ди Хуэя перекосило от лютой злобы.

Сколько лет они были напарниками, и вот этот невероятно надежный товарищ вдруг встал по другую сторону баррикад – подобного еще не случалось!

Только что Ди Хуэй со смехом наблюдал за падением Тянь Шуана, но теперь ему было совсем не до смеха.

Однако Тянь Шуану было плевать на душевные терзания подельника: он разинул рот и выплюнул костяной шар.

Мертвенно-бледный шар взмыл ввысь, стремительно расширяясь и разрастаясь, пока не превратился в костяную арку дверей.

Внутри портала закрутился вихрь, соединяя пространство с ледяными пустошами загробного мира, образуя настоящие Призрачные Врата.

Тянь Шуан закинул голову и испустил пронзительный, плачущий вопль.

Эхо голоса докатилось до обратной стороны врат, мгновенно привлекая несметные полчища снежных костяных упырей и ледяных призраков.

Две разновидности нечисти слились в единую армию и с воплями хлынули на поле боя.

Едва ввязавшись в схватку, они пустили в ход свои трюки, устремляясь прямиком на подземных огненных демонов и плавящихся духов.

Под землей завязалась яростная бойня: всюду гремели взрывы, летели брызги пламени и осколки льда.

Множество духов гибло во внутривидовой грызне, но поскольку ледяным тварям недоставало преимуществ родной стихии, их потери оказались куда тяжелее.

Но Тянь Шуан сиял праведным светом, ни капли не переживая. Сложив ладони на груди, он бормотал:

— Прах к праху, земля к земле. Раз уж вам, свирепым демонам и мстительным душам, суждено сгинуть здесь, примите это с честью, искупите кармические долги и вернитесь в лоно природы. Ступайте, ступайте.

— Идиот тупой! — не выдержал Ди Хуэй и выругался матом. Такие колоссальные потери резали ему сердце без ножа.

Тянь Шуан мягко улыбнулся, чуть повернул голову и обратился к Нин Чжо и остальным:

— Вы должны понимать, что наша с Ди Хуэем парная атака строится на синергии божественных способностей. Из-за чудовищной разрушительной мощи мы сами едва выдерживаем отдачу.

— Поэтому мы часто заранее готовим поле боя, задействуя артефакт Призрачных Врат, чтобы притянуть из глубин загробья стаи духов, пойманных ранее. Чем больше этих созданий остается на поле боя, тем сильнее они амортизируют нагрузку на нас двоих.

— Мы уже применили нашу парную атаку один раз, и если сейчас истребить этих духов раньше времени, мы просто не перенесем второго удара.

— А значит, вторая парная атака будет сорвана. Даже если я снова сорвусь в пучину демонического пути, прежнего бедствия уже не повторится.

— Эх, нелегко дается культивация. Сколько же усердия и расчетов требуется, чтобы дойти до ступени Зарождающейся Души… А эти практики погибают из-за меня, это поистине тяжкий грех!

Тянь Шуан принялся добровольно раскрывать чужакам секреты своей боевой мощи и каяться во всех грехах, отчего у Лю, Гуаня, Чжана и Нина челюсти отпали от удивления.

Ди Хуэй взревел:

— Заткнись!

Он не хотел, чтобы Тянь Шуан и дальше выдавал секреты, и тут же сложил пальцы в заклинание.

Ядовито-кровавый поток пламени!

Ядовитые миазмы и кровожадные намерения взвились вихрем, сплетаясь в сотни и тысячи огненных змей, поднимающихся из самых недр земли.

Огненные реки неслись напролом, истребляя снежных упырей и ледяных духов, но когда они врезались в огненных демонов и плавящихся духов, то лишь подпитали их новыми силами.

Потоков ядовитого пламени поначалу было всего несколько сотен, но их число взлетело до небес, перевалив за тысячу, и они начали понемногу перекраивать ландшафт поля боя.

Тянь Шуан с сочувствием вздохнул:

— Ди Хуэй, раз уж ты берешься менять поле боя, у меня тоже найдется управа.

Заклинание – Ледяное Заточение Мира.

В одно мгновение знакомая до боли Лю, Гуаню, Чжану и Нину барьерная сфера развернулась вновь, накрывая пространство в радиусе десяти ли.

Внутри барьера завывал мороз, веяло зловещим мраком.

Огненные потоки, еще миг назад буйствовавшие вовсю, внутри барьера тут же увяли и сникли.

Снежные упыри и ледяные духи подпитка холодом и иньской ци пришлась по вкусу, их прыть возросла многократно, и они снова сцепились с плавящимися духами и огненными демонами на равных.

Тянь Шуан взмахнул рукой, и тысячи ледяных шипов со свистом обрушились вниз, пронзая орды призраков и кося их пачками.

Огненные демоны и плавящиеся духи понесли сокрушительный урон. Часть была расстреляна и уничтожена на месте ледяными шипами, а остальных выжгло изнутри и заперло в новых ледяных глыбах.

— Тянь Шуан, ты тупица! — увидев это, Ди Хуэй взъярился так, что покрылся матом.

Сколько труда ему стоило собрать эти стаи огненных демонов и плавящихся духов!

А теперь они несли тяжелейшие потери от рук собственного союзника.

От этого у призрака внутри всё переворачивалось, а лицо искривилось от злости.

Он вытащил фонарь и сжал его в руке.

Артефакт – Призрачный Фонарь!

Будучи истинным монархом и призрачным культиватором уровня Зарождающейся Души, он, разумеется, владел этим классическим артефактом.

Вот только его Призрачный Фонарь сильно отличался от фонаря Тянь Шуана.

В фонаре Тянь Шуана томилась нечисть ледяной стихии. Артефакт же Ди Хуэя содержал души огненной и земной стихий.

Фонарь Тянь Шуана был сделан из белой бумаги и ледяных костей, а тот, что держал Ди Хуэй, – из обугленных костей и человеческой кожи.

На желтоватой человеческой коже были выбиты сцены пыток в огне.

Фонарь медленно вращался, и всюду, куда падал его свет, проступали иллюзии различных орудий пыток, нанося непрерывный урон всем целям в радиусе поражения.

Тянь Шуан без колебаний извлек собственный Призрачный Фонарь.

В тот же миг свет ледяной тюрьмы и свет огненных пыток сошлись в смертельной схватке, нанося друг другу урон.

Тянь Шуан скривился в горькой гримасе:

— Ди Хуэй, ты все еще калечишь людей и упорствуешь в грехе. Опомнись, пробуди добро в своем сердце, ты слишком глубоко и надолго погряз в демоническом пути!

Ди Хуэй изрыгал проклятия:

— Тянь Шуан, твою мать, ты вообще понимаешь, что ты несешь и что ты творишь?!

Тянь Шуан закинул голову, излучая пафос самопожертвования и милосердия в духе «если не я уйду в ад, то кто, я должен спасти мир»:

— Я сражаюся за всех живых существ!

С этими словами он достал еще один артефакт – цитру.

Цитр целиком состоял из ледяных кристаллов и играл сам по себе, изрыгая пронзительные, скорбные призрачные рыдания.

Звуки достигли Ди Хуэя, заставив его духовное тело оледенеть и забиться в ознобе.

Разъяренный Ди Хуэй извлек поясной барабан и принялся остервенело колотить в него, выбивая резкую дробь, что отдавалась прямо в сердцах людей.

Многие солдаты отряда трех генералов и так держались из последних сил: услышав барабанную дробь, они схватились за грудь, после чего их сердца самопроизвольно воспламенились и за считанные секунды сгорели дотла прямо в их телах.

Артефакт – Испепеляющий Сердце Барабан!

Тянь Шуан взревел:

— Демонические культиваторы совсем распоясались!

Ярость Ди Хуэя достигла пика, но в конце концов он лишь нервно усмехнулся, глядя на Тянь Шуана сквозь зубы:

— Тупица! Когда к тебе вернется рассудок, погляжу я, как ты станешь передо мной извиняться!

Тянь Шуан воззрился в небеса с глубоким вздохом:

— Ты ничего не понимаешь. Я делаю это и ради себя, и чтобы искупить твои грехи!

С этими словами Тянь Шуан достал еще один артефакт.

Тот самый Ледяной Саркофаг Инь!

Увидев гроб, Ди Хуэй сузил зрачки, и его лицо резко переменилось:

— Тянь Шуан, ты спятил?! Ты хочешь выпустить этот Ледяной Труп Небес!! Да ты решил сжить меня со свету, расточительный ты кусок дерьма! Хватит, я больше не собираюсь потакать твоему безумию.

Ди Хуэй понял, что так дальше продолжаться не может.

Он не собирался разделять с ним этот безумный конец и молниеносно ушел под землю, стремительно ретируясь.

Раз уж быстро привести Тянь Шуана в чувство не получалось, не было смысла лезть на рожон: лучше выиграть время за счет расстояния и дождаться удобного момента.

Стоит признать, что способность Небесного и Земляного Призраков выживать до сих пор и греметь на весь край была подкреплена высочайшей боевой выучкой.

Доброжелательный сценарий, на который рассчитывали Нин Чжо и трое генералов – взаимное истребление или даже обоюдная гибель обеих сторон, – так и не воплотился в жизнь.

Ди Хуэй не предоставил им такого шанса.

Тянь Шуан сложил ладони и скорбно опустил голову:

— Будда милосерден.

Он чуть повернулся и окинул взглядом Лю, Гуаня, Чжана и Нина:

— Когда-то мы с Ди Хуэем вместе сеяли хаос и несли беды миру, но теперь пришло время расплачиваться по счетам за старые грехи.

— Я продолжаю погоню, и в ней либо он умрет, либо я!

Лю, Гуан, Чжан и Сунь: …

Ситуация складывалась донельзя странная, и они какое-то время просто не знали, что сказать.

А Нин Чжо меж тем из последних сил поддерживал «Жизнь на Волоске», неистово вливая силы в Печать Сердечных Демонов Будды в своем море сознания!

Он ссутулился, согнувшись в три погибели, словно на плечах у него висела целая гора.

Лишь благодаря его непрекращающимся усилиям в море сознания Тянь Шуана бушевали буддийские мысли, а разум был окутан мягким светом.

Иначе в разгар ожесточенной схватки культиватор неизбежно начал бы лихорадочно соображать, сжигая гигантское количество мыслей.

Без постоянной подпитки от Нин Чжо Тянь Шуан из-за перерасхода буддийских мыслей давно бы вернулся к нормальному мышлению.

Нин Чжо выложился на абсолютный предел, чтобы оказывать на истинное тело Тянь Шуана столь опосредованное, но действенное влияние через то самое Призрачное Лицо!

Взгляд Тянь Шуана наконец остановился на Нин Чжо.

Он отвесил Нин Чжо глубокий поклон:

— Малыш Нин Чжо, ты помог мне пробудиться, осознать тяжесть моих прошлых грехов и начать жизнь с чистого листа – ты мой истинный наставник и верный друг!

— Моя погоня за Ди Хуэем может стать дорогой в один конец. Но я решил отдать все силы, чтобы очистить мир от такой заразы, как Ди Хуэй!

— Это мой путь искупления.

— Грехи мои слишком тяжки, и даже если я уничтожу Ди Хуэя, у меня не хватит совести жить дальше. Прощай навсегда!

С этими словами Тянь Шуан достал чистый нефритовый бамбук и с помощью духовного сознания стремительно нанес на него письмена.

Он передал бамбуковый свиток Нин Чжо:

— Если я паду в этом походе, здесь записаны наши с Ди Хуэем техники культивации, заклинания, божественные способности, а также мои знания о Ди Хуэе и досье на Секту Пожирания Душ.

Нин Чжо с трудом протянул руку и принял нефритовый свиток.

Тянь Шуан извлек и мешочек для хранения, куда аккуратно собрал все свои пожитки, и протянул доверху набитый пространственный карман Нин Чжо.

— Это плоды моих трудов за всю жизнь.

— Нин Чжо, ты – истинный свет праведности!

— Это имущество – моя благодарность за твое спасение.

— И в то же время… я верю, что ты распорядишься этими ресурсами во благо всех живых существ.

— Разумеется, артефакты, талисманы, пилюли и прочее добро для боя мне понадобятся, чтобы расправиться с Ди Хуэем.

В море сознания Тянь Шуана роились лишь буддийские мысли, он бесконечно каялся в грехах, и в нем уже созрела фатальная решимость умереть.

Нин Чжо знал, что отговаривать его бесполезно: если бы он поддался на уговоры, это означало бы смертельную опасность – значит, в голове Тянь Шуана снова зародились здравые мысли.

Нин Чжо оставалось лишь протянуть вторую руку и с трудом подхватить мешочек.

Тяжелый.

Мешочки для хранения уровня Зарождающейся Души сами по себе обладали высоким качеством и свойством сглаживать вес. Но даже удерживая его в руках, Нин Чжо чувствовал тяжесть, что говорило о неисчислимых сокровищах внутри – казалось, мешок вот-вот порвется под их натиском.

Лю, Гуан и Чжан застыли в оцепенении, наблюдая за этой сюрреалистичной картиной.

А у Лю Эра и вовсе глаза на лоб полезли.

Внутри Заводного Дракона Сунь Линтун отвисла челюсть, и он вовсю орал:

— Ух ты, ух ты, ух ты, малыш Чжо, мы сказочно богаты, мы озолотились!!

Даже сам Нин Чжо не мог скрыть изумления, не зная, что и сказать.

Поворот сюжета оказался слишком резким.

Только что они висели на волоске от смерти, а теперь Небесный и Земляной Призраки перегрызли друг другу глотки, Ди Хуэй сбежал, испугавшись продолжения, а Тянь Шуан взял и отвалил Нин Чжо всё своё состояние, да еще и рассыпался в благодарностях!

— Ах да, — вспомнил Тянь Шуан. — В мешочке лежат посмертные вещи Ци Бая, именно по ним я через гадание и вычислил твое местоположение.

— Кое-что есть и у Ди Хуэя. Если я паду в этой битве, будь осторожен.

Напоследок, перед уходом, Тянь Шуан бросил взгляд на Призрачное Лицо Нин Чжо. Поколебавшись, он произнес:

— Эту мою маску я оставляю тебе.

— Верю, она окажет тебе посильную помощь.

— Меня больше не будет в этом мире, так что позаботься о нем, пусть он совершает побольше добрых дел во искупление моих грехов и долгов.

Веки Нин Чжо отяжелели до предела, из носа сочилась кровь – поддерживая божественную способность и неистово подгоняя Печать Сердечных Демонов Будды, он уже приближался к пределу своих возможностей.

Он медленно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Собрав последние крохи сил, Нин Чжо лишь слегка качнул головой в ответ Тянь Шуану и с трудом выдавил из себя четыре слова:

— Ступай с миром.

Тянь Шуан кивнул и в то же мгновение взмыл ввысь, взметнувшись к небесам.

Он умчался прочь, и лишь его слова еще долго висели над полем боя:

— Юноша Нин одним ударом рассеял туман заблуждения, сокрушил льды и явил чистое небо. В железных доспехах со льдом преследую старые грехи, острием клинка в крови рублю остатки союза. Сердце желает стать мечом Лунцюань, что даже в погребении усмиряет бездну злого дракона. Желаю тебе держать факел сквозь долгую ночь, вечно утверждая праведный путь в горах и реках!

«Долгая песнь Истинного монарха Тянь Шуана, препонесенная юноше Нину на изгнание нечисти»!

Грох.

Нин Чжо рухнул на землю. Сознание заволокло туманом, веки сомкнулись.

Нагрузка оказалась непосильной.

Лю, Гуан и Чжан бросились вперед, поднимая его.

Чжан Хэй не скупился на похвалу:

— Мощь! Средства военного советника поистине потрясают!

Гуань Хун выразил признательность:

— Без военного советника мы бы все здесь полегли. Гуань у тебя в долгу до конца дней.

А Лю Эр сокрушенно покачал головой:

— То, что Тянь Шуан раскаялся и начал новую жизнь – целиком и полностью заслуга военного советника. «Желаю тебе держать факел сквозь долгую ночь, вечно утверждая праведный путь в горах и реках»… Военный советник одарен невероятным талантом, так юн, а впереди его ждет ослепительное будущее. Даже такой демон, как Тянь Шуан, признал тебя и уверовал, что в будущем ты поведешь за собой праведный путь и принесешь благо всем живым существам.

Лю Эр снедала жгучая зависть: он прекрасно понимал, что после этой битвы имя Нин Чжо прогремит на всю округу и разлетится по всем государствам!

Нин Чжо чувствовал, что теряет сознание, но вложил остатки сил в руку Лю Эра и отчаянно, слабым голосом отдал приказ:

— Быстро отступаем.

— Перед отходом… зачистите поле боя, там столько сокровищ…

Отдав последние указания, Нин Чжо закатил глаза и вырубился.

Лю, Гуан и Чжан: …

В то же самое время, в главном лагере основных сил двух государств.

— Что?!

В штабе главнокомандующего царило абсолютное потрясение.

— Наш тщательно подготовленный отряд был уничтожен Небесным и Земляным Призраками, спаслось всего два-три человека?

— И это, и это, и это!

— Это же были элитные бойцы нашей основной армии, ее столпы!

— Потери чудовищны.

— Что теперь делать, если армия союза Тысячи Пиков пойдет в контрнаступление?

— Да не если, а точно пойдет! Будь я на месте кодекса союза Тысячи Пиков, разве упустил бы столь прекрасную возможность? В конце концов, Драконий Король, гора Цзюйму, прямо у нас под боком.

Военачальники шумно спорили, перекрикивая друг друга, как вдруг чей-то вкрадчивый голос произнес в тишине:

— И чьих же рук дело эта облава, стоившая нашей армии стольких жизней?

Голос был тихим, но отчетливо прозвучал для каждого.

Надзирающий чиновник Чжао Си восседал на главном месте. Услышав это, он тут же насупился:

— Кто? Кто это сказал, выйди вперед!

Никто не откликнулся.

Однако взгляды военачальников медленно сместились в сторону Чжао Си.

Выражения их лиц были спокойны, но во взглядах читался глубокий подтекст.

У Чжао Си зашевелились волосы на затылке, а спину мгновенно обдал ледяной пот.

«Дрянь дело», – пронеслось в его голове.

С тех пор как он прибыл в главную армию, он сразу же принялся узурпировать власть, с помощью отряда трех генералов и при активном содействии Нин Чжо успешно провернув три дела и утвердив свой авторитет.

На этот раз, прознав об угрозе, нависшей над отрядом трех генералов и Нин Чжо, он незамедлительно снарядил отряд культиваторов Зарождающейся Души на помощь.

С одной стороны, он хотел защитить Нин Чжо и отряд трех генералов, а с другой – смыть прежний позор, разгромить Небесного и Земляного Призраков и отхватить жирный кусок боевых заслуг.

Кто бы мог подумать, что все обернется крахом!

«Парная атака…» – только и оставалось Чжао Си горько вздыхать про себя. Конечности его онемели, навалилось чувство абсолютной слабости и бессилия.

(Конец главы)