Ду Тяньчуань, практик уровня Зарождения Души, мастерски владел военным искусством и слыл одним из ведущих военачальников государства Лянчжу. Он обладал уникальным врожденным талантом – «Железной стеной».

Этот дар позволял в кратчайшие сроки многократно усилить собственную защиту, превращая тело в несокрушимый стальной бастион. Однако в момент применения техники практик намертво застывал на месте, полностью лишаясь возможности двигаться.

Из-за столь существенного изъяна «Железная стена» с самого начала котировалась как низший талант.

Низший талант, казалось бы, вовсе не чета такому человеку, как Ду Тяньчуань.

И тем не менее, подлинную силу всегда определяли не таланты, артефакты или техники, а сам практик.

Любой талант – это лишь возможность.

А уж как воспользоваться этим шансом и выжать из него максимум, каждый решает для себя сам.

Если судить по результату, Ду Тяньчуань ухватился за эту возможность мертвой хваткой и выкопал из нее поистине колоссальное сокровище!

Он развил свой дар до уровня божественной способности.

Даже после такого скачка «Железная стена» на фоне других божественных способностей оставалась довольно заурядной: сфера ее применения была узкой, а практическая ценность – невысокой.

Но в руках Ду Тяньчуаня она стала ядром, вокруг которого он, опираясь на свои основные техники, выстроил целую систему военного искусства.

И венцом этого творения стал «Равнинный железный поток» – самый мощный и знаменитый его прием!

Стоило задействовать эту технику, как она наделяла бойцов благословением: вес и защита всей армии взмывали до небес, мощь и натиск сливались воедино, а скорость нарастала лавинообразно. В конце концов сокрушительный импульс движения трансформировался в абсолютную атакующую силу.

Этот разрушительный вал походил на смертоносный ураган, способный раскалывать горы, осушать моря и сметать все на своем пути. Остановить его было невозможно.

Армия превращалась в стальной потоп, который легко, словно сухую солому, сминал любые преграды, стирал в порошок любых врагов и расширял границы государства!

Любое препятствие на пути этого войска ждало неизбежное крушение. Пытайся какой-нибудь одиночный могучий практик встать у него поперек дороги – ему пришлось бы столкнуться с яростью десятков тысяч стальных зверей, перед мощью которых меркла любая надежда на спасение.

Это был козырь Ду Тяньчуаня, его главное оружие возмездия, грамотное применение которого способно решить исход целой войны.

После того как авангард застрял в ловушке и ситуация стала туманной, Ду Тяньчуань бросил вглубь Леса Тысячи Пиков четыре легиона, тайком приставив к ним сильных практиков для прикрытия.

Выманив противника и прощупав его реальные силы, он не пожалел огромных средств на то, чтобы в кратчайшие сроки возвести смотровую площадку Девяти Столпов Тени Дракона.

Легионы проверяли по очереди – не только чтобы дать им закалку, но и чтобы среди лучших войск выбрать те, что лучше всего подходят для «Равнинного железного потока».

По завершении первого смотра многие командиры догадались о замыслах Ду Тяньчуаня.

В тот же день маршал Ду отдал четкий приказ, обозначив дальнейший план: он собирался потратить девять дней на пять раундов смотра. Легион, продержавшийся до самого конца, станет главной ударной силой и применит «Равнинный железный поток» для полномасштабного штурма Леса Тысячи Пиков.

Всю армию тот же час охватила лихорадка, солдаты и офицеры только и говорили об этой технике.

Прошлые боевые заслуги уже давным-давно доказали ее страшную эффективность.

Можно сказать, это была коронная фишка Ду Тяньчуаня!

— Мы обязаны пробиться в основной состав! Если вспомнить все случаи применения «Равнинного железного потока», это всегда была сокрушительная победа, без единого исключения.

— Получить личный опыт участия в столь прославленной боевой технике – редчайшая возможность для таких воинов, как мы.

— Нужно во что бы то ни стало попасть туда! Как только начнется война, основные силы получат благословение техники и станут неодолимыми. А оставшиеся пограничные отряды враг возьмет в клещи и превратит в пушечное мясо.

Солдаты были не дураки: пошевелив мозгами, они быстро оценили обстановку.

Из десятка с лишним легионов в городке Мулунь лишь единицы пройдут отбор, а остальные будут отсеяны.

Пройшедшие получат усиление боевой техникой – не только надежную защиту, но и гарантированные боевые заслуги.

Тех же, кого отсеют, обычно отправляли следом за главным войском, и их положение становилось крайне опасным. Враги тоже не лыком шиты: они станут избегать крепких орешков и бить по самым слабым местам.

Тем более что силы Леса Тысячи Пиков – это всего лишь местный альянс. Хотя у них имелось несколько регулярных отрядов, за их спиной не стояла мощь целого государства, закаленная в вековых войнах.

Коалиция Леса Тысячи Пиков явно не была сильна в лобовых столкновениях, так что, столкнувшись с главной армией под прикрытием «Равнинного железного потока», только безумец станет биться головой о стену.

Поэтому их реакция предсказуема: они всеми силами обрушатся на второстепенные отряды.

Лишь быстро уничтожив эту группу, они смогут отыграть часть позиций, а уже потом, когда действие вражеской техники закончится, попытаться дать генеральное сражение основным силам Лянчжу!

— Нужно из кожи вон лезть, но пробиться в главные силы.

— Ни в коем случае нельзя вылететь. Если нас отсеют, то после начала большой войны нам придется туго.

— Небо и земля – вот какая разница между этими двумя участями.

Придя к такому выводу, влиятельные командиры начали плести интриги и задействовать связи еще в тот самый вечер, когда маршал Ду официально огласил приказ.

Но все попытки договориться провалились!

Ду Тяньчуань подстраховался заранее: единолично принимая решения по отбору, он наотрез отказался привлекать к этому кого-либо еще.

Некоторые военачальники, имевшие длинные руки и широкие связи, лично явились к маршалу, но даже принцесса Цяо Цзин получила холодный отказ!

— Я держу армию в ежовых рукавицах, и все вы обязаны соблюдать воинскую дисциплину.

— Если я сам стану нарушать правила, как мне командовать войсками?

Заявление Ду Тяньчуаня звучало предельно праведно.

Когда эта позиция стала достоянием общественности, его авторитет взлетел до небес.

Спустя два дня состоялся второй смотр.

На этот раз Нин Чжо перенес испытание гораздо легче – уже не было прежней жуткой боли. Однако остальные отделались не так легко: многие бойцы Лагеря Трех Генералов попадали без чувств прямо на плацу.

Судя по устройству смотровой площадки, нагрузка во время проверки зависела от уровня развития каждого отдельного воина.

Нин Чжо находился на стадии Заложения Основы, поэтому и проверку проходил на соответствующем уровне.

Если бы проверяли его боевую мощь, уровень развития или запас духовной энергии, он бы проскочил легко и непринужденно. Беда была в том, что упор делался на личную защиту и прочность физического тела.

Именно поэтому в первый раз ему пришлось так несладко.

— Но сейчас все прошло куда лучше!

— Многие практики Заложения Основы тоже вырубились.

— И всё благодаря тому, что я заимствовал Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания!

Нин Чжо все сильнее привыкал к этому короткому пути к совершенствованию, который случайно открыл Сунь Линтун, и втягивался в него с каждым разом все больше.

По итогам этого раунда пройти отбор смогли чуть больше шестидесяти процентов бойцов Лагеря Трех Генералов, а почти сорок процентов отсеяли.

— Наш отряд создан недавно, бойцы разношерстные, так что вылет такого количества людей вполне естественен, – попытался утешить генералов Нин Чжо.

Гуань Хун погладил усы и с легкой завистью произнес:

— Лагерь Красных Цветов показал себя прекрасно, у них почти никто не вылетел.

Нин Чжо покачал головой:

— При таком раскладе в скором времени и у них начнется массовый отсев.

И точно: к третьему смотру в Лагере Красных Цветов тоже полетело немало голов. А в Лагере Трех Генералов больше половины людей не осилили дистанцию до конца – зрелище вышло крайне удручающим.

Даже Лагерь Свирепых Демонов выглядел куда лучше.

Хотя этот отряд после разгрома восстановили совсем недавно, а затем бросили в качестве пушечного мяса разведывать силы Леса Тысячи Пиков, и они понесли тяжелые потери…

Зато физические данные демонов и полукровок превосходили человеческие от природы.

Результаты же Лагеря Трех Генералов оказались практически на дне.

Троица Лю, Гуань и Чжан потеряла лицо перед подчиненными, а заодно ощутила нависшую над ними угрозу.

— Каким способом можно быстрее всего укрепить плоть?

— Позади уже три смотра, осталось всего два.

— Хуже всего то, что сложность в каждом раустане растет в геометрической прогрессии. Если так пойдет и дальше, боюсь, из десятка легионов в Мулуне не останется ни одного подходящего.

— Неужели Ду Тяньчуань всегда выставлял такие жесткие требования? — тревога и вопросы трех генералов разделялись и остальными бойцами.

Но сведущие люди все же находились.

Через заместителей Ду Тяньчуаня до слухов дошло существование секретной запретной техники – «Магии Железной Кожи и Мясных Доспехов»!

Суть этой дьявольской методики была донельзя болезненной: практик должен был собственноручно содрать с себя шкуру, полностью обнажив мышцы, и лишь после этого облачиться в доспехи.

Под воздействием этой магии броня срасталась и сливалась с живой плотью, образуя единое целое.

И доспехи заменяли содранную кожу.

В результате защита практика взлетала до небес, физические показатели совершали колоссальный, качественный скачок.

Разумеется, за столь стремительный и легкий рост приходилось платить огромными побочными эффектами.

Например, при длительном ношении доспехи начинали разъедать тело изнутри. Сначала страдала лишь плоть, но со временем это неизбежно отражалось и на рассудке практика.

В конце концов, это была демоническая техника! Подавляющее большинство подобных практик при глубоком освоении калечило нормальный разум человека.

Однако все эти изъяны давали о себе знать лишь спустя долгое время.

А сейчас на носу была грандиозная битва. Овладей кто-то этим средством, он гарантированно попал бы в списки тех, кого усилит «Равнинный железный поток», а значит, его шансы выжить на поле боя взлетали до небес.

Выжив в мясорубке, можно рассчитывать на щедрые награды и, чего доброго, стремительный взлет по карьерной лестнице.

Если рассуждать так, любой дурак сообразит, что к чему.

Подавляющее большинство воинов решили рискнуть!

В одночасье спрос на полные тяжелые доспехи в армии подскочил до небес, взлетев до совершенно безумных высот.

Многие командиры немедленно отправились к интенданту.

Интендант с улыбкой пояснил всем желающим: военное снаряжение, выделенное столицей, уже давно роздано. Впрочем, кое-какой резерв тяжелой брони действительно оставался – на случай потерь и замен в ходе боевых действий.

У военачальников загорелись глаза, и они тут же принялись совать взятки, наперебой требуя продать им доспехи.

Тогда интендант заломил ошеломляющую цену.

Это с порога отпугнуло многих. Кое-кто из несдержанных на язык командиров даже взмахнул рукавами, грязно выругавшись на бесстыдную жадность чинуши!

Интендант и не думал тушеваться: он стоял на своем и лишь добавлял: «Уважаемые господа, количество тяжелой брони ограничено, кто первый встал – того и тапки. Чем меньше останется запасов, тем выше будет цена».

Простая фраза мгновенно переломила ситуацию.

Самые богатые и влиятельные командиры тут же бросились скупать доспехи, заставив остальных последовать их примеру. Очень скоро между военачальниками вспыхнули споры и ожесточенные торги.

— Как это – на каждый отряд установлены лимиты?! — один из командиров попытался выкупить все подчистую, но интендант его осадил.

Чиновник сохранял невозмутимый вид:

— Генералы, не усложняйте жизнь маленькому человеку.

— Полных комплектов тяжелой брони всего столько, и отдать их одному человеку или одному отряду никак нельзя.

— Иначе мне не перед кем будет держать ответ.

Интендант развел руками, показывая свое бессилие, а напоследок добавил: «Впрочем, можете и не покупать».

Генералы переглянулись.

Скрипя зубами и скривив лица от боли, некоторые выдавили: «Берем, берем!»

Количество тяжелой брони было ограничено, да и квота на каждый отряд – строго лимитирована, так что на всех ее заведомо не хватало.

Тем не менее основную часть запасов смели подчистую.

Закон рынка гласил: дефицит рождает бешеный спрос, и оставшиеся комплекты взлетели в цене так высоко, что многие даже не смели подступаться.

Когда Нин Чжо, медитировавший в Духовной Ладье Эмбрионального Дыхания, узнал об этом, было уже поздно.

Лю Эр метался из угла в угол, вцепившись в его рукав, и на всех парах поволок к интенданту.

Услышав ценник, Нин Чжо вытаращил глаза: чем это отличается от банального грабежа среди бела дня?!

Лицо же Лю Эра и вовсе побелело как полотно.

— Беру, – подумав, принял решение Нин Чжо.

Сжав зубы, он выложил чуть ли не половину своего состояния и на месте выкупил четыреста комплектов тяжелой брони.

Легкие доспехи в продаже тоже имелись. Но опытный заместитель уже открыто предупредил: только полная тяжелая броня способна раскрыть мощь запретной техники и дать хоть какую-то надежду пройти проверку.

Объединенные полукомплекты не давали и шанса, что уж говорить о легких латах.

Интендант был потрясен до глубины души и во все глаза уставился на Нин Чжо.

Новость о том, что Нин Чжо швыряет деньги направо и налево, мгновенно вызвала новую волну бурных обсуждений.

Лю Эр был до глубины тронут: прежняя неприязнь испарилась без следа. — Военный советник отдал слишком многое! Эр крепко это запомнит, навсегда запомнит!

Нин Чжо: «Жаль только, что на весь отряд всё равно не хватило».

Они вернулись в лагерь Лагеря Трех Генералов, но стоило им ступить на территорию, как с небес спустилась Му Лань.

Она в упор уставилась на Нин Чжо:

— Муж, говорят, ты только что прикупил четыреста комплектов тяжелой брони?

Лицо Лю Эра мгновенно перекосило.

Само слово «муж» больно задело его за живое.

Он тут же уставился на Нин Чжо – напряженно, с замершим сердцем, собираясь с духом.

В его груди вновь шевельнулось старое отвращение, но страх перед волей обстоятельств преобладал!

В этот момент Лю Эр больше всего на свете боялся, что Нин Чжо пойдет на попятную.

Нин Чжо потер нос и горько усмехнулся:

— Генерал Му Лань, к чему это? Можете звать меня по имени или по воинскому званию. Наш союз – лишь игра волей случая, всерьез его воспринимать не стоит.

Му Лань отмахнулась:

— Я дочь потомственного полководца, никогда не придавала значения формальностям.

— Война – дело жестокое, перед лицом смерти чего стоят пустые реноме?

— Главное – выжить!

— Пойдем скорее.

Му Лань принялась подгонять его, и Нин Чжо оставалось лишь извиниться перед Лю Эром и отправиться прочь вместе с ней.

Лю Эр проводил их мрачным взглядом, тяжело и тревожно возвращаясь к себе.

— Я несу государственную волю и с самого детства мечтаю основать государство для культиваторов-демонов.

— Наставник велел мне по возможности держаться особняком и отстаивать независимость.

— Если я не буду командовать армией единолично, мне не видать заслуг. В конце концов, я всего лишь полукровка, в чьих венах смешана кровь людей и демонов.

— Эх, наставник, где же вы? Что мне делать?

По расчетам Лю Эра, идеальным сценарием было бы, если бы Нин Чжо склонился на сторону Лагеря Трех Генералов и отдал всю тяжелую броню им.

Но, примерив эту ситуацию на себя, Лю Эр понял, что подобный исход маловероятен.

— Нин Чжо и Му Лань всё-таки муж и жена. К тому же Му Лань из благородного рода, ее бэкграунд неизмеримо выше моего.

— Пусть Нин Чжо и молод, кровь играет, но он из влиятельного клана – взвешивать выгоду и убытки его учили с пеленок.

— Ничуть не удивлюсь, если он в итоге предпочтет Лагерь Красных Цветов, и пойму его без обид.

— И как же мне поступить?

Нин Чжо вложил в Лагерь Трех Генералов слишком много средств, и теперь Лю Эр с горечью осознавал, что у него просто нет права требовать от того верности.

Тогда Лю Эр вспомнил про Кувшин Инь-Ян Единого Дыхания.

— Если преподнести эту штуку в дар, заставит ли это Нин Чжо склониться на нашу сторону?

Он горько усмехнулся про себя.

Добравшись до ворот лагеря, Лю Эр вдруг придумал новый выход.

Он вспомнил об одном человеке.

— Быть может, попросить помощи у него?

Лагерь Белого Нефрита.

Шуан Цзин стоял перед шатром главного военачальника с приветливой улыбкой, встречая гостя.

— Маленький друг Нин Чжо, прошу, входи, – он сделал приглашающий жест.

Нин Чжо сразу же отвесил поклон, выражая крайнюю степень изумления тем, что сам Шуан Цзин оказал ему столь высокий прием.

Пусть в прошлом он в резкой форме отверг предложения о вербовке, но после истории с Му Лань он устроил пир для всех задействованных лиц и благодаря собственному искусству дипломатии сумел изрядно сгладить острые углы в отношениях со всеми сторонами.

Включая самого Шуан Цзина.

Глядя на стоящего перед ним юношу в белых одеждах, Шуан Цзин мысленно дивился невероятному везению Нин Чжо. Кто бы мог подумать, что этот шестнадцатилетний мальчишка на стадии Заложения Основы сумеет стать мужем Му Лань и зятем в доме маршала Му!

Встречал он его у входа вовсе не из личной симпатии, а исключительно из-за этого статуса.

Нин Чжо прошел в шатер и с порога изложил цель своего визита.

Оказалось, что у Лагеря Белого Нефрита имелась своя квота на тяжелую броню, но они не воспользовались ею ни разу.

Дело было вовсе не в нехватке средств: наоборот, их арсеналы ломились от куда более качественных доспехов собственного производства, так что нужды в закупках не было.

После засадной битвы Лагерь Белого Нефрита понес тяжелые потери, а из-за того, что Старый Демон из Камня кругом грабил караваны, они лишились львиной доли военных припасов.

Однако, вернувшись на отдых в Бессмертный Город Цанлинь, Шуан Цзин развернул масштабную кампанию по восстановлению отряда.

Пусть его собственные финансовые возможности временно поблекли, за его спиной стояли влиятельные покровители, обеспечившие новый приток денег и людей.

А его тетушка Шуан Лин, культиватор уровня Зарождения Души и главная опора королевской семьи Лянчжу, обладала не только баснословными богатствами, но и куда большими возможностями мобилизовать ресурсы клана и союзников, чем сам Шуан Цзин.

Ее прибытие обеспечило Лагерю Белого Нефрита гигантские вливания. Тем временем Лагерь Трех Генералов, Лагерь Красных Цветов, Лагерь Свирепых Демонов и Армия Золотых Алебард по новому приказу уже вовсю рубились в Лесу Тысячи Пиков.

Пока они проливали кровь в авангарде, Лагерь Белого Нефрита отсиживался в тылу в Мулуне, занимаясь безумной муштрой, и с каждым днем набирал все большую силу.

Выслушав просьбу, Шуан Цзин отпил чаю. Соглашаться он не спешил, но и отказывать наотрез не стал.

Он обдумывал, какие условия выдвинуть, чтобы соблюсти баланс.

В этот момент артефакт командования на его груди качнулся, передавая свежую сводку.

— О? Лю Эр тоже пожаловал ко мне с визитом?

— Как занятно…

Шуан Цзин бросил взгляд на Нин Чжо, и в его голове мгновенно родился коварный план.

С легкой улыбкой он произнес:

— Маленький друг Нин Чжо, не соизволишь ли ты пройти во внутренние покои и немного подождать? У меня тут нарисовался еще один гость, с которым нужно разобраться.

И хотя Нин Чжо и Лю Эр были теснейшим образом связаны, о визите второго гостя хозяин распространяться не стал.

Нин Чжо улыбнулся и поднялся с места:

— Хозяин – барин.

Следуя указаниям Шуан Цзина, он удалился в соседнюю комнату и устроился на стуле.

Шуан Цзин указал на книжный шкаф у стены:

— У меня тут найдется пара легких книг, маленький друг Нин Чжо, можешь почитать, скоротать время. Я мигом разберусь с делами и вернусь к нашему разговору.

Тем временем Лю Эр в сопровождении помощника уровня Зарождения Души пробирался по лагерю Белого Нефрита.

Вокруг базы тянулись высокие стены из белого нефрита. Даже рогатки были вырезаны из белого камня и опутаны множеством защитных талисманов.

Сторожевые башни взмывали ввысь; на их просторных площадках красовались тяжелые механические самострелы.

На флагштоках трепетали бело-нефритовые стяги. На вышитых серебряной нитью драконах сверкали глаза, казалось – еще мгновение, и они взмоют в небеса.

Солдаты отрабатывали маневры на просторном плацу, причем каждый сидел верхом на боевом козле, лихо скача и прыгая во все стороны.

Это вызывало у Лю Эра черную зависть – до сих пор у Лагеря Трех Генералов не было даже ездовых животных.

По сравнению с Лагерем Белого Нефрита их отряд, несмотря на вливания Нин Чжо, по-прежнему выглядел нищим и убогим.

Остановившись у главного шатра, Лю Эр громко попросил о встрече.

Нин Чжо, сидевший во внутренних покоях, услышал знакомый голос и уже хотел было подняться.

Но Шуан Цзин мгновенно активировал защитный барьер шатра, заперев Нин Чжо в комнатке. Хотя передвигаться там ему никто не запрещал, ни единый звук не мог просочиться наружу.

Шуан Цзин неторопливо отпил чаю с безмятежной улыбкой и только после этого произнес:

— Войди.

Лю Эр, ссутулившись и пригнувшись, приоткрыл краешек полога и почтительно, в три погибели согнувшись, втиснулся внутрь.

В шатре приятно пахло воскуриваемыми благовониями.

Шуан Цзин восседал на возвышении – царственный, с глубоким взглядом, полный высокомерной надменности в каждом движении.

— Лю Эр, зачем пожаловал? — бросил он без тени гостеприимства, даже не предложив гостю сесть.

Лю Эр сложил руки в приветствии:

— Ваша светлость, ваш покорный слуга услышал, что в ваших руках еще осталась квота на тяжелую броню, и пришел просить о милости.

— Во время недавней засады Лагерь Трех Генералов помог Лагерю Красных Цветов вырваться из лап Ма Фэйтуя. А поскольку Лагерь Красных Цветов приходил к вам на выручку, можно сказать, наш отряд тоже внес свой косвенный вклад.

— Надеюсь, вы учтете это обстоятельство и пойдете нам навстречу.

Шуан Цзин молчал добрую минуту.

В сердце Лю Эра зародилось разочарование вперемешку с недоумением. Подняв голову, он встретился взглядом с безмятежно попивающим чай Шуан Цзизом. Лицо того, высеченное словно из камня, источало ледяное высокомерие и дистанцию, а во взгляде читалось откровенное презрение.

— Лю Эр, – наконец заговорил Шуан Цзин.

— Ты, похоже, сильно недооцениваешь сложность этого вопроса.

— Разумеется, я мог бы выбрать квоту, выкупить у интенданта броню и передать ее тебе.

— Но на самом деле маршал Ду вовсе не стремится к этому.

Лю Эр слегка опешил.

Шуан Цзин продолжил:

— Этот Ду Тяньчуань с виду кажется воплощением справедливости, а на деле себе на уме.

— Ты думаешь, эта раздача квот на тяжелые латы – просто среднее арифметическое от их общего количества?

— Ха, не будь наивным!

— Всё это – тонкий расчет самого маршала!

— Он изначально задумал сделать квоты меньше общей численности ваших отрядов, чтобы заставить вас объединяться и сокращать штаты.

— А в конце концов через фильтр «Равнинного железного потока» отсеять все несоответствующие стандарту легионы.

— Отсеянным частям больше не придется делить боевые заслуги, да и военные расходы казна сэкономит колоссальные.

— Знаешь ли ты, сколько всего он вбухал в строительство этой смотровой площадки?

Шуан Цзин поднял три пальца:

— По самым скромным подсчетам – не меньше трех миллионов камней духа высшего качества!

— Вот почему он взвинтил цены на броню до небес.

— И вот почему он выгоняет из армии огромную массу людей, урезая личный состав.

— После этой генеральной битвы все выжившие подразделения гарантированно пройдут через усиление «Равнинным железным потоком». Каждый из них будет обязан ему по гроб жизни, проникнется почтением и в конце концов присягнет на верность.

— Вот какие методы использует маршал Ду. Даже зная о них, ты все равно вынужден плясать под его дудку.

— Так что, если бы я оказал тебе эту маленькую услугу, я бы фактически разрушил грандиозный план маршала.

— Невидимая цена, которую мне придется за это заплатить, неизмеримо выше, чем ты думаешь. Понимаешь теперь?

Лю Эр застыл на месте с остекленевшим взором, потеряв дар речи.

Военные силы Лянчжу были на исходе, главные регулярные армии привязаны к собственным оборонительным рубежам. Стоит тронуть одну – пошатнется вся система, так что правитель даже не стал их дергать.

В этот раз он объявил всеобщий сбор по всем фронтам, издав указ о призыве мудрецов и набрав множество новобранцев.

Разве не точно так же троица Лю, Гуань и Чжан откликнулась на призыв, а затем за свой счет сформировала Лагерь Трех Генералов?

Высокородные отпрыски вроде Шуан Цзина тоже не принадлежали к потомственной военной косточке. На сей раз он и стоящий за его спиной род усмотрели шанс и решили раскошелиться на создание собственного легиона, чтобы ввязаться в масштабный поход.

Это означало, что армия под началом Ду Тяньчуаня состояла из новоделов, каждый из которых имел собственное происхождение и корни.

За исключением авангарда.

Авангард был кадровым соединением Лянчжу, но, на беду, угодил в ядовитый туман, и теперь об их судьбе ничего не было известно.

Ду Тяньчуань сполна оправдывал звание одного из лучших военачальников: после того как план принцессы Шуан Лин с механическими колесами Шанель провалился, он тут же переключился на второй вариант.

Прежде чем обрушить грандиозную тактику «Равнинного железного потока» на войска Леса Тысячи Пиков, он провел чистку в собственных рядах, унифицировал стандарты и сплотил всех вокруг себя еще крепче, чем прежде!

Шуан Цзин постучал пальцем по столу и с восхищением произнес:

— Должен признать, ходы маршала Ду чертовски высоки.

— Это же надо – под видом чистки неугодных провернуть все настолько безупречно, что комар носа не подточит.

— К тому же он действует и кнутом, и пряником, не полагаясь на одну лишь грубую силу.

— Думаешь, эту «Магию Железной Кожи и Мясных Доспехов» выбросил в народ его заместитель по собственной инициативе?

Шуан Цзин холодно усмехнулся:

— Без прямого указания Ду Тяньчуаня здесь точно не обошлось!

(Конец главы)