Несколько монахов уровня Золотого Ядра атаковали одновременно. Несмотря на перехват, погибло всего три с небольшим десятка человек. Такой результат был до смешного мизерным.

Всё потому, что сами Три Снаряда входили в регулярные войска государства Лянчжу и составляли часть его обороны, пользуясь поддержкой мощи страны. Любая внешняя атака неизбежно подавлялась защитой государства.

К тому же воины Трех Снарядов двигались единым строем, выстроившись в «Одиночную змею», что обеспечивало их войскам сплоченность и монолитность, а следовательно – и определённую защитную способность.

Однако Лю Эр, Чжан Хэй и остальные, увидев такие потери, в ярости испустили громкие ревнующие вопли.

Масштаб самих Трех Снарядов был невелик – всего около трехсот с лишним человек.

Первая же волна атаки снесла десятую часть личного состава. Стоит повторить это еще пару-тройку раз, и боевой дух рухнет, а солдаты разбегутся.

Эту армию никак нельзя было назвать Армией Золотых Алебард. Созданная совсем недавно, она обладала самой слабой базой среди всех войск.

Стоит потерям достичь примерно тридцати процентов, как культиваторы похолодеют от ужаса и бросятся врассыпную.

Называть их сборищем сбродных дилетантов было бы как нельзя точнее.

— Перестроиться!

— Перестроиться!

Лю Эр и Чжан Хэй взревели в унисон.

С другой стороны, Гуань Хун скрипел зубами, превозмогая жгучую боль. Он только что проглотил пилюлю, стабилизировал раны и кое-как перевязал правую руку.

Ранение его правой руки было тяжелым, ее почти оторвало.

Но сейчас, когда армия подверглась нападению, услышав духовную передачу мыслей от Лю Эра и Чжан Хэя, он понял: выстоять было жизненно необходимо!

Гуань Хун задействовал свою истинную ци и в содействии с Лю Эром и Чжан Хэем принялся управлять окружающими солдатами, начиная перестроение.

Формация «Одиночной змеи» отлично подходила для марша, но против горстки сильных элитных врагов линия фронта оказывалась слишком растянутой, а голова и хвост – далеко друг от друга, из-за чего охранять всё разом становилось тяжело.

К счастью, трое военачальников ранее проводили изнурительные, тяжелейшие спецтренировки и усердно отрабатывали два боевых построения.

«Одиночную змею» они выучили позже всех; основные же силы и время ушли на «Треугольный строй стрелы».

У воинов Трех Снарядов мурашки бежали по коже, но они беспрекословно подчинялись приказам и спешно перестраивались в соответствии с повседневными тренировками.

Рассудок их еще не покинул: они понимали, что если эти культиваторы уровня Ци и Основания разбегутся в разные стороны, то мастера Золотого Ядра непременно перебьют их сотнями голов, и живым не уйдет никто. Спастись можно было только сплотившись в боевой порядок, используя формацию и мощь государства для самозащиты.

А если повезет отбить напавших культиваторов Золотого Ядра, то удастся сорвать и военную добычу!

В мгновение ока змея среди холмов оглянулась, подобрала хвост и свернулась плотным клумбом.

— Быстро, бейте их! — поспешно передал мысль Чэнь Линфэн, командуя со стороны.

Перестроение – дело тонкое.

Резкое изменение порядка неминуемо создавало бреши.

Вспомнить хотя бы, как Лагерь Белого Нефрита расправлялся с Ту Мином: под командованием Шуан Цзина во время перестроения маневрировали лишь внутренние элитные отряды и личная охрана, в то время как внешний периметр по-прежнему удерживал Формацию Небесного Рва Нефритового Диска.

Это делалось как раз для того, чтобы замаскировать бреши, возникающие при перестроении.

Но Три Снаряда так не умели.

С одной стороны, численность Трех Снарядов была слишком мала – всего около трехсот человек, и сформировать два слоя боевых порядков одновременно они не могли.

С другой стороны, сказывался недостаток тренировок. Этот изъян у Трех Снарядов был даже больше, чем у Лагеря Диких Зверей! У Сюй Дали из Лагеря Диких Зверей хотя бы имелись собственные личные отряды и элита, в то время как три военачальника Лю, Гуань и Чжан были одиночками и формировали армию с нуля.

К счастью, враги, с которыми им предстояло столкнуться сейчас, были не столь многочисленны и сильны, как у Лагеря Диких Зверей.

Ветровая техника – Мрачный Ветер!

Чэнь Линфэн захлопал крыльями за спиной, пустив в ход природный дар и применяя заклинание.

В одно мгновение небо и земля поблекли, взметнулся бешеный ветер, заставивший воинов Трех Снарядов зажмуриться; некоторых даже шатало из стороны в сторону, едва не сдувая с ног!

У Хэнь сбежал в безопасное место.

— И я туда же!

Искусство странных путей – Опутывание Теней!

Края черной мантии У Хэня безумно источали тени.

Черные тени бурлили, словно густой темный прилив, и, прижимаясь к земле, неслись на воинов Трех Снарядов.

Солдаты Трех Снарядов сбились в кучу, их силуэты тоже слились воедино, что делало атаки У Хэня невероятно удобными.

Лю Эр громко рявкнул. Сквозь мрачный шторм он верхом на желтой лошади взмыл вверх, высоко поднимая Меч Сюаньхуан!

Военная тактика – Охрана Земель и Укрепление Корней.

Это была встроенная военная тактика самого Меча Сюаньхуан. Стоило ее применить, как она тут же превратилась в круги землистого цвета, наложившие благословение на каждого солдата.

Светящиеся кольца быстро расширились, охватив всю армию и создав прочную защиту против ударов буйного ветра, однако они не могли остановить прилив черных теней, мчащихся по земле.

В этом и заключалось преимущество искусства странных путей.

Ничто не преграждало путь У Хэню, и он добрался до воинов Трех Снарядов.

— Попались, — скалясь, он издал леденящий душу злорадный смешок.

В следующее мгновение силуэты бойцов, которых коснулся У Хэнь, внезапно взбунтовались, превращаясь в потоки теневых нитей. Они оторвались от земли и оплели ноги и руки своих хозяев, сковывая их движения.

Скорость перестроения тут же заметно упала.

Многие солдаты рухнули на землю, безуспешно извиваясь, но освободиться от пут теней никак не удавалось.

Некоторые в отчаянии применяли заклинания или пускали в ход артефакты, пытаясь обрушить их на тени собственного тела.

В результате, по мере разрушения теней, на их плоти появлялись точно такие же раны!

Это загоняло людей в безвыходное положение, вызывая чувство полного бессилия.

— Отлично, просто отлично.

Другой культиватор Золотого Ядра по имени Ло Сивэй практиковал земную технику «Искусство Земляного Пути» и мастерски рыл подземные ходы.

Согласно прежней расстановке сил, он тут же перешел к действиям: зажав в руке артефакт – Пятисекционный Жезл Земных Жиль, – он применил заклинание стихии земли.

Ландшафт вокруг мгновенно изменился: твердая каменистая почва стремительно размягчилась, превратившись в рыхлую массу, а затем и вовсе обратилась в обширные зыбучие пески.

Солдаты Трех Снарядов, и без того спелёнутые теневыми нитями и лишенные возможности двигаться, могли лишь беспомощно наблюдать, как их затягивает зыбучий песок.

Прием с зыбучими песками был на редкость коварным.

Он не убивал воинов мгновенно, заставляя их воочию наблюдать собственное соскальзывание в бездну смерти, что страшно подрывало их боевой дух и расшатывало всю армейскую дисциплину.

— Какая досада, — исступленно пробормотал Лю Эр.

Двое других военачальников, Гуань и Чжан, тоже скрипели зубами.

Оружие в их руках также несло по одному набору военной тактики, но все они предназначались для нападения.

Сейчас же Треугольному строю стрелы требовалось, чтобы трое военачальников служили его остовом; стоило хотя бы одному из них броситься в бой, как в строю тут же образовалась бы брешь. Оголенный изъян оказался бы столь велик, что остальные культиваторы Золотого Ядра воспользовались бы им для яростной атаки, перебив множество солдат.

Трое командиров, естественно, не желали такого исхода – ведь это были их единственные кровные сундуки с сокровищами.

Однако защита самого Треугольного строя стрелы тоже не блистала надежностью; продолжайся всё так и дальше, от непрерывной кровопотери он рано или поздно рухнул бы.

Чжан Хэй вздрогнул от ужаса, что-то вспомнив, и, не удержавшись, завопил через духовную передачу мыслей:

— Старший брат, второй брат! Да это же пророческое стихотворение, которое нагадал военный советник!

И то самое пророческое стихотворение:

Копыта коня топчут опавшие цветы, ветер поднимает тени, погружая пески во тьму.

Кто сможет удержать ясный свет луны, и кто похоронит дымку с заревом зари?

Нынешняя ситуация в точности отражала строчку «ветер поднимает тени, погружая пески во тьму», подходя к ней идеально, без единой сучка и задоринки!

Лю Эр и Гуань Хун на самом деле догадались обо всем уже давно и наперебой принялись мысленно предостерегать Чжан Хэя от болтовни.

Боевой дух и без того был подорван жесточайшим образом, а трое командиров из последних сил держали оборону; если запаникуют еще и они, то этот участок поля боя окончательно развалится и спасти его будет уже невозможно.

Чжан Хэй прикусил язык и замолчал, мысленно коря себя:

— Знал бы прикуп, слушал бы военного советника чаще.

Духовное чутье Нин Чжо пробилось сквозь стены повозки и уже давно наблюдало за полем боя. Увиденное заставило его испытать странное чувство.

— Пророческое стихотворение, которое я сочинил от балды, и вправду совпало?

— Как так вышло?

— Наверное, просто совпадение.

В этот самый момент он еще не догадывался, что всё это было инициативой Владыки Пещеры Моюаня, решившего сыграть на опережение.

Расчет действительно оказался тонок: даже если трое военачальников Лю, Гуань и Чжан не стали бы распространяться об этом, их собственные сердца уже успели дрогнуть!

Они служили опорой боевого духа, и стоило им занервничать, как это немедленно отразилось на мощи всего боевого построения.

Атакующие культиваторы Золотого Ядра тут же почувствовали себя гораздо свободнее, а солдаты стали погружаться в зыбучий песок еще быстрее.

— Неужели сегодняшнему дню суждено стать днем гибели моего войска?! — отчаянно подумалось Лю Эру.

— Раз гибель неизбежна, лучше ринуться вперед и устроить знатную резню! — Чжан Хэй оскалил зубы, глаза его налились свирепым блеском.

Лицо Гуань Хуна окаменело:

— Коль положение не исправить, рискну-ка я пойти в последнюю атаку.

Если бы они поступили так, число жертв среди рядовых солдат наверняка оказалось бы колоссальным, но у трех командиров, похоже, просто не осталось выбора.

— Не тревожьтесь, три генерала, лучше посмотрите на мои методы. — В критический момент из кузова повозки вышел молодой монах.

Это был Нин Чжо!

По правую руку от него находилась Тяжёлая Кровавая Обезьяна: Дашэн, а по левую – врач-целитель Будды Мэн Яоинь.

За поясом Нин Чжо больше не было Механического Дракона Странствий – Сунь Линтун уже давно незаметно удалился от этого войска.

Нин Чжо извлек свою личную печать военного советника. Разделив сознание надвое, он одновременно подгонял печать и творил заклинание.

Земная стихия – Укрепление Песков и Фиксация Почвы!

Будучи официальным военным советником-распорядителем, он пользовался защитой государства Лянчжу и усилением от Треугольного строя стрелы. Сама боевая формация способна усиливать наступательные возможности, делая его заклинания исключительно резкими и мощными.

Тут же вокруг Нин Чжо закрутился желтый вихрь.

Там, где проносился желтый ветер, зыбучие пески застывали, превращаясь обратно в твердую почву.

Культиватор Золотого Ядра Ло Сивэй сам по себе был вынужден противостоять государственной защите, отчего реальная мощь его заклинаний уже изрядно сократилась. Применяя атакующие чары довольно долгое время, он столкнулся с ответным ударом государственной мощи, из-за чего его боевая сила стремительно падала.

А вот Нин Чжо, напротив, получил подкрепление и чувствовал себя как рыба в воде.

В этом столкновении заклинание Нин Чжо неизменно брало верх, заставляя чары Ло Сивэя отступать шаг за шагом.

В мгновение ока земля под Тремя Снарядами вернулась в прежнее состояние!

— Это же тот самый Нин Чжо! — Чэнь Линфэн, паря в небе и глядя на поле боя сверху вниз, при виде этой картины почувствовал долю досады.

— Ох, прогадал же У Хэнь.

— Напав на троих военачальников, он так никого и не убил. Лучше бы сосредоточил все силы на Нин Чжо.

Ло Сивэй тоже счел случившееся величайшим упущением:

— Я ведь почти добился своего! Кто бы мог подумать, что Нин Чжо владеет заклинанием, созданным специально против меня? Какая же у него удача!

Он даже не догадывался, что Нин Чжо понаблюдал за ним всего мгновение, постиг самую суть его заклинания зыбучих песков, после чего поступил с точностью до наоборот, на ходу сотворив совершенно новый прием.

— Это он! — Увидев Нин Чжо, У Хэнь внутренне вздрогнул.

Проникнув в повозку и впервые увидев Нин Чжо, он сразу же почуял неладное: этот юный монах сулил немало хлопот.

И вот предчувствие его не обмануло!

У Хэнь резко сжал пять пальцев, приводя в движение бесчисленные теневые нити, которые со всех сторон устремились к Нин Чжо.

— Защитить военного советника! — завопил Лю Эр.

Без сомнений, Нин Чжо являлся ключевым звеном обороны!

Гуань Хун находился слишком далеко, а Чжан Хэй уже сорвался с места, несясь к Нин Чжо.

Столкнувшись с тысячами теневых нитей, Нин Чжо остался неподвижен.

Мэн Яоинь, врач-целитель Будды, легко взмахнула рукой. Механическая коса описала в воздухе полный круг, плавно замерла и вернулась в исходное положение.

Хлюсь!

Словно прибой, ударившийся о риф, тысячи теневых нитей в мгновение ока рассыпались на куски и рассеялись.

Тело У Хэня передернуло, лицо его исказилось, из носа и рта хлынула кровь:

— Какая мощная марионетка Ночного Дождя!

Трое военачальников Лю, Гуань и Чжан, следившие за этой сценой, тоже почувствовали внутренний трепет. Чжан Хэй, находившийся ближе всех, даже ощутил, как у него затылок заледенел.

Потрясенные до глубины души, военачальники подумали: неужели их собственный военный советник обладает столь чудовищной боевой мощью уровня Золотого Ядра?!

— Кажется, он сильнее меня.

— Это… кто здесь вообще главный военачальник? — В то же время испытывая восторг, Лю Эр ощутил и долю абсурдности происходящего.