Линь Шаньшань почувствовала, как внутри всё сжалось от неожиданности. «Заклинание опутывания корнями и лозами в исполнении Нин Чжо стало куда быстрее прежнего!»

Она уже какое-то время находилась под домашним арестом, и хотя видела запись битвы Нин Чжо с Гу Цзы, после того дня Нин Чжо с Гу Цзы частенько тренировались на арене, и его навыки сотворения заклинаний заметно продвинулись.

Однако опутанный лианами Линьху Цзю внезапно и бесследно растаял.

Мгновение спустя он возник из ниоткуда в семи шагах впереди.

Техника стихии дерева – «Призрачная тень бамбука»!

Линьху Цзю усмехнулся:

— Младший брат Нин Чжо, не ты один владеешь магией дерева.

В Секте Десяти Тысяч Лекарств хранились десятки иллюстраций для постижения пятиэлементных заклинаний, и когда Нин Чжо в свое время выбирал свитки по стихии дерева при помощи Линь Шаньшань, он отобрал три штуки из доброго десятка.

В секте культивировали свыше десяти тысяч разновидностей трав, накопив глубочайшие познания в пятиэлементной магии. И всё потому, что с помощью стихий можно было изменять окружающую среду, моделируя идеальные условия для роста самых разных растений.

Будучи старшим учеником Секты Десяти Тысяч Лекарств, с детства усыновленным и взлелеянным Линь Буфанем, Линьху Цзю, само собой, владел множеством заклинаний.

Сжав в руке острый меч, он вновь бросился на Нин Чжо.

Нин Чжо продолжал пятиться, его духовная сила взвилась ввысь, и он толкнул ладони вперед.

Техника стихии дерева – «Изумрудные буруны соснового бора».

Шум сосен разнесся над поляной, и изумрудно-зеленый свет понесся вперед подобно гигантской волне.

Улыбка на лице Линьху Цзю слегка померкла, а по всему его телу разлилось нефритово-зеленое сияние, придавшее ему невероятную прочность и стойкость.

Техника стихии дерева – «Бамбуковая закалка»!

Опираясь на это заклинание, Линьху Цзю напролом выдержал удар сосновых волн. Словно острый меч, он пронзил изумрудную пену, продолжая сокращать дистанцию между собой и Нин Чжо.

Он ведь тоже знал о Нин Чжо немало: был в курсе, что тот силен в заклинаниях, а в ближнем бою начал упражняться лишь сравнительно недавно.

Как-никак, пока Линь Шаньшань спарринговала с Нин Чжо, она неизменно пребывала в приподнятом настроении и, нося еду старшему брату, то и дело выбалтывала ему все подробности.

И пусть нынешний Линьху Цзю был всего лишь проекцией, в нем сохранилась масса воспоминаний настоящего тела.

Видя, что две подряд выпущенные техники не смогли сбить противника с ног, Нин Чжо почувствовал легкое давление.

Быстро прикинув в уме, он понял, что оставшегося времени и пространства хватит лишь на применение одного-единственного финального заклинания, и от правильного выбора зависело всё.

Техника стихии дерева – «Нисхождение мира деревьев»!

Он всё же выбрал самое привычное «Нисхождение мира деревьев». Это заклинание совмещало в себе нападение и защиту, являясь его бесспорным фаворитом.

В следующее мгновение вокруг занебесились древние исполины, стремительно вымахивая из земли один за другим. Бесчисленные ветви и лианы, точно змеи и питоны, со всех сторон ринулись оплетать Линьху Цзю.

Сам же Нин Чжо устроился в гуще раскидистой кроны, глядя на Линьху Цзю сверху вниз.

Заклинание «Нисхождение мира деревьев» было поистине практичным: с его помощью он полностью перекроил поле боя под себя, получив преимущество родных стен.

Разумеется, в этом мире не существовало абсолютно совершенных вещей.

Главным недостатком «Нисхождения мира деревьев» был огромный расход духовной энергии.

По сравнению с первыми двумя заклинаниями его затраты превышали «Опутывание корнями и лозами» в пятьдесят раз, а «Изумрудные буруны соснового бора» – более чем в десять раз.

Нин Чжо находился лишь на начальной стадии Заложения Основы. Для обычного практика поддерживать такое заклинание было бы колоссальной ношей – запасы маны исчерпались бы от силы за десяток вдохов.

Однако его «Формула Пятиэлементных Духовных Ритмов» являлась высшей техникой трех сект, отличаясь потрясающей эффективностью. Пятиэлементная мана была четко разграничена и при этом свободно перетекала одна в другую, что и позволило Нин Чжо получить право применять это заклинание в реальном бою.

«С каких это пор малыш Нин Чжо прибавил в силе настолько?» Наблюдавшего за схваткой Чжу Сюаньцзи аж передернуло от удивления.

Он ведь тоже отлично знал Нин Чжо.

Ни во время борьбы за Бессмертный Дворец Лавы, ни в стычке на Горе Туманного Сокрытия он никогда не видел, чтобы Нин Чжо использовал столь мощную магию дерева.

«Неужели он постиг это за время пребывания в Долине Десяти Тысяч Лекарств?»

Взгляд Чжу Сюаньцзи немигающе замерцал: «Истинно говорят: сына преодоления невзгод нельзя мерить обычными мерками!»

Линьху Цзю, угодивший в самую чащу древнего леса, оказался в кольце осады.

Его стремительный рывок наконец был остановлен мириадами корней и ветвей.

Обороняясь мечом и одновременно перекачивая духовную силу, он готовился нанести удар.

Его клинок выписывал в воздухе ослепительные цветочные узоры, разрубая корни и кромсая лозы.

С боем прорвав окружение и оценив обстановку, он высмотрел местонахождение Нин Чжо и резко применил заклинание.

Техника стихии воды – «Опоясывание лазурной волной».

Затратив ману, он превратил ее в бурлящий поток зеленоватой воды, закручивающийся вокруг него кольцом.

Это заклинание совмещало атаку и защиту, а также придавало Линьху Цзю ускорение, бросая его на Нин Чжо.

Большая часть бросившихся на него лиан была смыта мощным потоком воды, растеряв весь свой напор.

Нин Чжо, разумеется, не собирался сидеть сложа руки.

Техника стихии дерева – «Смертоносное цветение»!

В следующее мгновение на лианах и корнях один за другим стали распускаться огромные бутоны.

Спустя вдох они прямо на глазах раздулись от ветра. А на второй вдох – дружно распустились.

Лианы и корни разом лишились духовной силы и в тот же миг иссохли.

Зато цветы отделились от стеблей и закружились в смертоносном хороводе по всему небу.

Каждый лепесток разил острее клинка, уподобившись тысячам скрытых орудий, и накрыл Линьху Цзю градом ударов.

Эту магию дерева передала ему Гу Цзы. Применяемая поверх «Нисхождения мира деревьев», она многократно увеличивала боевую мощь.

Линьху Цзю прекрасно знал о ее опасности и наконец не рискнул принимать удар напролом. Издав короткий окрик, он пустил в ход новое средство.

Техника стихии воды – «Тройной перехлест волны».

Окружавшая его лазурная вода впитала новую порцию маны, и объем потока мгновенно увеличился втрое.

Водный поток подбросил Линьху Цзю, придавая рывку дополнительное ускорение. Он резко изменил траекторию, кинувшись вниз к земле и уходя из-под шквала цветочных лепестков.

Глаза Нин Чжо ярко блестели, он непрерывно управлял летящими цветами, неотступно преследуя Линьху Цзю.

Мириады лепестков розовых и алых оттенков вихрем неслись среди темно-коричневых стволов и изумрудной листвы – поистине завораживающее зрелище. И эта смертоносная мощь, скрытая в столь прекрасной картине, заставляла Линьху Цзю изворачиваться изо всех сил, а наблюдавшую за битвой Линь Шаньшань – задерживать дыхание от напряжения.

Окутанный водными потоками Линьху Цзю из-за чрезмерной скорости врезался прямо в землю.

Второй перехлест.

Траектория Линьху Цзю резко изогнулась, взмывая по косой вверх.

А сзади с пронзительным свистом неслась лавина лепестков. Врезавшись в открытую землю, они пробили корни насквозь, превратив всё вокруг в глубокое розовое озеро.

Уцелевших лепестков осталось меньше трех десятков, но, держась позади остальных, они всё же ухитрились уцелеть.

«Нужно сменить позицию». Управляя непрекращающейся погоней цветочной бури, Нин Чжо принялся вынашивать в уме другой прием.

Его тренировки с Гу Цзы принесли богатые плоды.

Теперь он мог одновременно удерживать одно заклинание и, применив разделение разума, параллельно готовить другое. Техника стихии дерева – «След благоухающих цветов»!

Фигура Нин Чжо растворилась в воздухе, оставив после себя лишь шлейф цветочного аромата и несколько лепестков.

Линьху Цзю ударил в пустоту.

А цветочный вихрь продолжал наседать.

Третий перехлест.

Израсходовав последний маневр, он взмыл высоко в небо, окинув взглядом поле боя.

Линь Шаньшань, заметив, что Нин Чжо увернулся, ощутила легкую кислинку в душе и невольно подумала: «Сколько еще заклинаний Гу Цзы передала Нин Чжо? Неужели она выложила ему все свои козырные техники?»

«А ведь они еще недавно были смертельными врагами».

«Хм! Эта лисица Гу Цзы! И этот Нин Чжо… большеголовый, до чего же он жаден до учебы!»

Она тут же принялась мысленно оценивать расклад сил.

Заклинания стихий дерева и воды в арсенале Линьху Цзю одинаково хороши и в нападении, и в защите, а в маневренности ему вообще не было равных. Нин Чжо задействовал лишь одну стихию дерева, но результат был тем же. При продолжении боя в таком ключе их ждет бесконечная схватка на истощение, тягучая долгая борьба.

Всё упиралось в запасы духовной энергии.

И в этом отношении Линьху Цзю имел преимущество. Впрочем, и Нин Чжо располагал пилюлями – если он надумает без конца глотать их для восстановления сил, затяжное противостояние вполне могло затянуться.

«Помимо этого, исход битвы решит ошибка кого-то из бойцов, способная мгновенно перевернуть ход сражения».

И Линьху Цзю, и Нин Чжо прекрасно понимали расклады, к которым пришла в своих рассуждениях Линь Шаньшань.

Паря высоко в небесах, Линьху Цзю громко провозгласил:

— Младший брат Нин Чжо, мы ведь просто состязаемся в мастерстве, а не бьемся насмерть, не лучше ли вести себя чуточку проще и прямее? Если мы продолжим топтаться на месте, будет некрасиво.

Как-никак, за схваткой наблюдали такие великие мастера, как Линь Буфань и Шэнь Линшу.

Нин Чжо кивнул. Вспомнив, что его истинной целью здесь была вовсе не драка с Линьху Цзю, а исследование Изумрудной Стены Отражений, он отозвался:

— Старший брат прав, младший внимает твоим словам.

Ответив на слова, он по-прежнему оставался скрыт в тени.

Линьху Цзю заливисто рассмеялся:

— Младший брат, принимай мой удар!

С этими словами он широко раскинул руки, растопырив пальцы, и глубоко вздохнул. Его духовная сила безумно истончалась, превращаясь в гигантский вал.

Техника стихии воды – «Вода бьет на три тысячи ли!»

Огромная волна обрушилась сверху, заливая древний лес.

Бабах.

Первый удар.

Большая часть древних деревьев рухнула.

Нин Чжо поспешно направил ману, тратя духовную силу на то, чтобы заставить новые деревья вымахать из земли.

Бабах.

Второй удар.

Только что выросшие деревья под напором потока тоже переломились пополам, стволы и обломанные ветки понеслись по течению.

Нин Чжо мысленно вздохнул, осознав, что Линьху Цзю давит грубой силой, используя превосходство в культивации для прямого натиска.

Он решительно свернул технику, прекратив вливать духовную силу, дабы избежать невыгодного взаимного истощения маны.

Бабах.

Третий удар.

Остатки уцелевших деревьев рухнули разом, и поле боя превратилось в небольшое озеро.

Лишенному растительного укрытия Нин Чжо пришлось явить себя миру.

Преимущество родных стен было утеряно: если он умел перестраивать поле боя, то Линьху Цзю умел это делать точно так же.

Нин Чжо мысленно покачал головой: «Похоже, в стихии воды Линьху Цзю разбирается даже лучше, чем в дереве».

— Младший брат, я иду! — Линьху Цзю стремглав ринулся сверху вниз, пронзая воздух с непреклонной решимостью, полный мощи и ярости.

Лицо Нин Чжо слегка переменилось. Поочередно применяя пятиэлементные заклинания, он отбивал атаки, отступая шаг за шагом.

Линьху Цзю больше не использовал Винную Лесную Технику Меча – куда бы ни направлялся его клинок, его сокрушительной мощи нельзя было противостоять.

Нин Чжо приходилось туго: его прижали так, что он не мог даже контратаковать. Спустя добрых три десятка вдохов на его теле открылось множество новых ран, из которых не переставая сочилась кровь.

Линьху Цзю холодно фыркнул:

— О чем думает младший брат? Пора бы тебе пустить в ход твоих механических кукол.

Нин Цзюфань тоже нахмурился. Нин Чжо силен в механизмах, но до сих пор их не задействует – неужели перед лицом столь грозного противника он проявляет излишнюю самоуверенность? Крайне неразумно!

Однако Нин Чжо вдруг расплылся в улыбке и весело произнес:

— Старший брат, а твое заклинание «Вода бьет на три тысячи ли» случайно не вот так делается?

С этими словами он вытянул палец и указал на воду под ногами.

В следующее мгновение вода взметнулась десятками драконьих и питоньих струй, устремляясь ввысь и атакуя Линьху Цзю.

Линьху Цзю застигли врасплох, и ему пришлось в спешке отбиваться мечом.

Бабах.

Первый удар.

Линьху Цзю отбросило назад.

Бабах.

Второй удар.

Сияние меча Линьху Цзю рассеялось.

Водный поток испарился.

Третий удар сошел на нет.

В глазах Нин Чжо сверкнул яркий свет, он был вне себя от радости: «Ох, ошбся, я тут в одном месте оплошал. На этот раз всё должно быть верно!»

Стихия воды – «Вода бьет на три тысячи ли!»

Сотни водных струй снова ринулись на Линьху Цзю, оттесняя его назад.

Линь Шаньшань изумленно прошептала:

— Разве это «Вода бьет на три тысячи ли»… нет, погодите-ка, кажется, это и впрямь она.

Заклинание «Вода бьет на три тысячи ли» традиционно заключалось в трех бушующих, накатывающих друг за другом волнах. Однако в исполнении Нин Чжо оно напоминало проносящиеся ранее лианы – словно извивающиеся драконы и питоны. Но даже при слиянии в единый удар драконы и питоны несли в себе мощь трех сокрушительных столкновений! В этом и заключался сокровенный смысл «Воды бьющей на три тысячи ли»!

Потому слова Линь Шаньшань и казались на первый взгляд противоречащими друг другу.

Все наблюдавшие за схваткой не могли скрыть потрясения.

— Постичь заклинание прямо во время боя! Да как такое вообще возможно?!

— Неужели у этого малого Нин Чжо настолько монструозное постижение?!

— Монстр!!

(Конец главы)