Чжу Сюаньцзи неторопливо опустил пиалу с чаем, тяжело вздохнул и произнес:

— Глава Линь вложил столько сил и неустанных трудов в процветание Секты Десяти Тысяч Лекарств, это поистине нелегко. Прошлое пускай развеется по ветру, нужно смотреть вперед. В нынешнем положении брату надлежит проявить широту и легкость на сердце.

— Земли под небесами принадлежат государю, и нет во всем мире ни одного клочка земли, что не был бы царским. Раз глава понимает общую картину, то щедрая награда от государства, разумеется, сама собой разумеется.

Увидев это, Нин Чжо поднялся с места, шагнул вперед и отвесил поклон, после чего с суровым выражением лица произнес:

— Благородство главы Линя поистине вызывает восхищение.

— В былые годы семейство Нин переживало тяжелые времена, и лишь благодаря мощной поддержке Секты Десяти Тысяч Лекарств нам удалось вырваться из беды. Семья Нин никогда этого не забудет. Младший глубоко признателен за вашу милость, но не имеет возможности отблагодарить вас. Сегодня мне посчастливилось встретиться с главой секты, да к тому же старшая сестра Шаньшань оказывала мне всестороннюю поддержку. Нин Чжо чувствует лишь глубокий стыд и не знает, как отблагодарить вас, мне буквально некуда деть лицо от собственной несостоятельности.

— Нынче же вспыхнул столь неожиданный инцидент, ситуация накалена до предела. Мы лишь случайно наткнулись на сокровище и ненароком потревожили его, так вышло по воле случая, но это породило страшную бурю. Вы заставили главу открыть защитный массив секты, вокруг разлилась жажда убийства, и младший опасается за свою жизнь – мы вовсе не желали этого, всё произошло поневоле.

Линь Шаньшань тут же переменилась в лице.

Она посмотрела на Нин Чжо, и взгляд ее был полон сложнейших чувств и застарелой обиды.

Пусть она еще не до конца познала людской мир, но отец воспитывал ее с особым усердием, и она постоянно находилась рядом с ним, впитывая всё происходящее изо дня в день.

А потому, стоило Нин Чжо произнести эти слова – вроде бы как извинения, – как Линь Шаньшань сразу поняла: он вонзает острие прямо в сердце ее отцу.

Линь Буфань улыбался на поверхности, но в душе холодно фыркнул: «У этого парня язык остр как меч, а сам только и делает, что прикрывает свои делишки!»

«Если всё произошло чисто случайно, то как Чжу Сюаньцзи так ловко оказался здесь?»

На словах же Линь Буфань громко рассмеялся и выдал дежурную фразу, мол, исчезновение Линь Шаньшань заставило его пойти на столь радикальные меры.

И это было переворачиванием фактов с ног на голову.

Истинная же правда заключалась в том, что Линь Буфань сначала взял в плен Нина Цзюфаня и активировал защитный массив, и лишь после этого Нин Чжо был вынужден похитить Линь Шаньшань.

Нин Чжо, разумеется, не собирался позволять Линь Буфаню так просто искажать факты и тут же возразил, хотя на первый взгляд всё это по-прежнему звучало как извинения младшего.

Между ними завязалась словесная перепалка, и поначалу окружающим было даже интересно прислушиваться.

Но постепенно их языковой поединок стал казаться бесконечным и тягучим.

Чжу Сюаньцзи от этого трепа смертельно устал и наконец выставил руку:

— Хорош языками тепать, оба! Хватит!

Он заявил, что спорить бесполезно, лучше пойти и взглянуть на ту самую Изумрудную Стену Отражений.

Линь Буфань погладил бороду и, улыбаясь, одновременно соглашался и «мягко» поглядывал на Нин Чжо, мысленно фыркнув: «Маленький лис!»

Нин Чжо изобразил на лице глубокое раскаяние и, согласившись, что старший брат Чжу Сюаньцзи судит верно, бросил взгляд искоса на Линь Буфань, подумав про себя: «Старый лис!»

Оглянувшись назад, он столкнулся взглядом с Линь Шаньшань, которая сверлила его глазами.

Нин Чжо расплылся в улыбке:

— Госпожа Линь…

Линь Шаньшань отвернулась:

— Молодой господин Нин, извольте со мной не разговаривать.

Линь Буфань почувствовал легкое тепло на душе и добавил еще немного правды: Изумрудная Стена Отражений – это духовное сокровище высочайшего класса. Даже он, сколько ни пытался подступиться к ней, так и не смог разглядеть саму стену. Одни лишь внешние пласты массивов поставили его в тупик.

— Эти формации изначально не принадлежат стене, их совместными усилиями сотворили несколько мудрецов древности, искусных в искусстве массивов.

— Когда моя секста перебралась сюда, тамошний горный дух Горы Юаньлай больше ста лет прощупывал почву, но сумел взломать лишь два внешних пласта, проложив тайный ход, соединяющий подземные карстовые пещеры и особняк.

Линь Буфань обиняками и мягко предостерег остальных, чтобы они не возлагали слишком больших надежд на эту поездку, поскольку он так и не смог подчинить себе это духовное сокровище. И если дело сорвется, то вовсе не потому, что он, Линь Буфань, не хочет сотрудничать.

Нин Цзюфань погладил бороду, лицо его стало суровым:

— Если всё обстоит так, как говорит глава Линь, и в стене сокрыты методы бесчисленных предков, это поистине ужасающе. Если в этот раз мы разозлим духовное сокровище и оно контратакует, боюсь, нам всем грозит смертельная опасность.

Услышав это, Чжу Сюаньцзи слегка кивнул – это было и его собственной тайной заботой.

Тогда он повернулся к стоявшей рядом Шэнь Линшу:

— Прошу старшего Шэнь приложить руку и погадать перед нашим походом!

Шэнь Линшу кивнул:

— Ради этого меня сюда и направили, чтобы оказать тебе посильную помощь.

Нин Чжо тут же с любопытством уставился на Шэнь Линшу, думая про себя: «Гадание?»

Гадательное искусство было одним из сотен ремесел мира бессмертных, и он уже давно мечтал постичь его, так что сегодня, впервые встретив настоящего мастера, он почувствовал сильное любопытство.

«Этот старший Шэнь не только обладает силой уровня Зарождения Души, раз его прислала царская семья Наньдоу, он наверняка чертовски хорош в предсказаниях».

«Если представится удобный момент, обязательно нужно будет с ним сблизиться!»

Шэнь Линшу вдруг почувствовал, как сердце у него кольнуло, и в груди шевельнулось недоброе предчувствие.

Лицо его помрачнело, и он про себя подумал: «У меня еще до начала вылазки возникло предчувствие – неужели эта поездка окажется донельзя скверной?»

Изначально он собирался выкладываться лишь на восемьдесят процентов, но теперь, потревоженный этим предчувствием, он окончательно решил провести гадание в полную силу.

Недолго думая, он вытащил из поясной сумы свое коронное сокровище – набор гадальных палочек уровня Зарождения Души.

Взгляд Нин Чжо горел – он впервые видел, как столь могущественный практик уровня Зарождения Души гадает прямо у него на глазах.

Шэнь Линшу посмотрел вдаль глубоким взглядом, легко провел ладонью по гадальным палочкам и произнес:

— У всех вас судьбы разные, удача и несчастье переплетены поровну. Позвольте мне рассчитать каждого по отдельности, а затем свести всё воедино, чтобы постичь небесный замысел этой поездки.

Ни у кого возражений не нашлось.

Шэнь Линшу на мгновение сосредоточился, перевел взгляд на Нина Цзюфаня, сделал в воздухе хватательное движение, уловил исходящую от него ауру и вбросил ее в палочки.

Он подбросил их.

Гадальные палочки заискрились таинственным светом, взмыли в воздух и наконец замерли.

Вычислив результат, Шэнь Линшу обратился к Нину Цзюфаню:

— Тебя поддерживают влиятельные покровители, в судьбе сокрыто благополучие. Однако некоторое время назад твои жизненные циклы изменились – это было насильственное исправление судьбы с помощью внешней силы, и в дело примешались сердечные узы.

Лицо Нина Цзюфаня слегка порозовело, и он спросил:

— Я слыхал, что насильственное изменение судьбы чревато обратным ударом, не это ли…

Шэнь Линшу покачал головой, успокаивая его:

— Ты не сам менял свою судьбу, нашелся тот, кто взял это бремя на себя, переживать не о чем. — Затем он повернулся к Нин Чжо и продолжил расчеты.

Вскоре в его глазах блеснул ледяной свет, и он прямо сказал:

— Малыш Нин Чжо, твоя судьба ровна и ничем не примечательна, но в этой тишине кроются скрытые возможности.

Закончив с ним, он принялся за Линь Шаньшань:

— Юная Линь Шаньшань, в твоем роду затаилась домашняя ци, в ближайшее время тебе не стоит отправляться в дальний путь. Снаружи бушуют ветры да морозные росы, но внутри теплится защитное тепло; оставайся в стенах дома, и лишь так сможешь взрастить ци и укрепить жизненную силу.

Выражение лица Линь Шаньшань слегка изменилось.

Шэнь Линшу погадал и Линь Буфаню, лицо его стало еще более суровым, а голос – тяжелым:

— Глава Линь, в вашей судьбе полно богатства и знатности, однако в покое вас ждет тревога, а в движении – поворот к удаче. Инь и Ян в мире непрерывно текут: за долгим покоем неизменно следует движение. Если вы не сдвинетесь с места сейчас, беды и напасти будет трудно избежать, а процветание или гибель решаются в одно мгновение. Подвижность принесет вам удачу, оградит корни Секты Десяти Тысяч Лекарств – только так вы согласуетесь с волей Небес.

Смысл сказанного сводился к тому, что сидишь себе дома, а беда сама валится с небес.

Эти слова задели Линь Буфаня за живое, и он невольно перевел взгляд на Нин Чжо.

Нин Чжо: …

Наконец Шэнь Линшу посмотрел на Чжу Сюаньцзи, бросил палочки и получил ответ:

— Чжу даою, тебе суждено пахать в поте лица, ты одарен редким талантом, но лишь через тяжкие лишения сможешь свершить великое дело. Труд принесет плоды, и в будущем тебя ждет яркое величие, однако в этом путешествии тебе придется изрядно потерпеть, успех и провал висят на волоске. За славой и успехом должно стоять железное терпение, лишь тогда ты не пойдешь против Дао Небес.

Закончив гадать всем присутствующим, Шэнь Линшу пробормотал про себя загадочную формулу, долго набирался сил и лишь после этого снова подбросил палочки.

В полете палочки переплетались, образуя самые разные узоры от которых у остальных рябило в глазах.

Нин Чжо уставился на них и уже через мгновение почувствовал головокружение.

Наконец Шэнь Линшу собрал палочки, обвел всех взглядом и тихо произнес:

— Судя по судьбам каждого из вас, в этом походе средь удачи таится ровное течение, без испуга и опасностей, без бурных волн, и помощь прибудет вовремя. Однако Небесный Путь изменчив, и добыча может не оправдать ожиданий, а потому вам следует просто расслабиться – лишь тогда вы обретете благосклонность небесного часа и земных условий.

Все затаили дыхание, слушая каждое слово.

Нин Чжо преисполнился уважения и польстил ему:

— Мастерство предсказания старшего Шэнь поистине проницательно и искусно, младший воочию узрел это и преисполнен восхищения!

Кто бы знал, что Шэнь Линшу холодно бросит:

— Малыш Нин Чжо, запомни: в судьбе всё предречено, небесные тайны нельзя разглашать понапрасну, впредь держись от меня подальше.

Нин Чжо:??

Раз гадание завершилось и результат был получен, все перешли к делу.

Линь Буфань намеревался оставить Линь Шаньшань на Горе Юаньлай, но та наотрез отказалась, заявив, что хочет лично спасать старшего брата Линьху Цзю, и Линь Буфаню пришлось уступить.

Он открыл тайную горную тропу.

Ту самую, по которой Нин Чжо пробрался с подземных карстовых пещер на Гору Юаньлай.

Можно сказать, что он возвращался тем же путем.

Все прямо шагнули внутрь вложенного массива – кругом клубился густой туман, белая пелена застилала всё вокруг, слепя глаза.

Линь Буфань взмахнул рукавом, применяя технику, и белые клубы тумана забурлили, стремительно редея.

Не успели они завидеть смутные очертания ворот, как сквозь туман проступила тощая фигура. С длинным мечом в руке человек вышел прямо к ним.

Это был Линьху Цзю.

— Учитель и уважаемые гости, остановитесь на мгновение. — Линьху Цзю непринужденно улыбнулся и вдруг указал мечом на Нин Чжо:

— Позвольте мне сначала скрестить мечи с этим человеком!

— Нин Чжо, как насчет того, чтобы помериться силами со старшим братом?

— Старший брат Линьху, к чему эти слова? — Нин Чжо слегка переменился в лице, недоумевая:

— Недоразумения между мной и вашей сектой уже улажены.

Однако Линьху Цзю с улыбкой покачал головой.

Линь Буфань погладил бороду и внезапно произнес:

— Нет, ты не Цзюэр, ты всего лишь его отражение.

Отражение «Линьху Цзю» кивнуло, открыто признавая:

— Мое истинное тело уже получило призыв и отправилось в глубины. Меня оставили лишь для одной цели.

С этими словами он устремил взгляд на Нин Чжо, и от него исходила невероятно сильная жажда борьбы.

Нин Чжо все еще не понимал и заявлял, что это явно не приказ самого Линьху Цзю и тот никогда бы с ним так не поступил.

Шэнь Линшу вдруг произнес:

— Вот как, так вот что такое призыв.

Нин Чжо издал удивленный звук, смутно чувствуя, что этот великий мастер гаданий Шэнь Линшу словно бы немного предвзято к нему относится.

Чжу Сюаньцзи поторопил его:

— Тогда давай побыстрее. Нин Чжо, сразись с ним.

Линь Шаньшань улыблась, прикусив губу:

— Внезапно увидеть бой старшего брата и молодого господина Нина – пусть это даже не сам старший брат во плоти, а зрелище поистине захватывающее.

Она была чертовски зла на выходки Нин Чжо и втайне надеялась, что «Линьху Цзю» как следует проучит большеголового паренька.

При таком отношении Линь Шаньшань Линь Буфань, само собой, чувствовал себя еще увереннее.

Нин Цзюфань погладил бороду:

— Малыш Чжо, ступай и сражайся! Покажи всем стать северных мужей и нашего семейства Нин!

Нин Чжо скривился в горькой улыбке: Нин Цзюфань был в нем уверен, но сам-то он прекрасно знал, что Линьху Цзю далеко не так прост. Раз уж даже его секретную способность «Жизнь на Волоске» Линьху Цзю умудрился раскусить, в этом человеке сокрыто слишком много тайн!

— На войне как на войне… — Нин Чжо все еще тешил себя надеждой и не хотел ввязываться в драку без крайней нужды.

В этот момент раздался голос Повелителя Пяти Элементов, долетевший до ушей каждого:

— Малыш Нин Чжо, живо в бой с Линьху Цзю!

— Мы тут побились об заклад с братом Цзюнем по Одинокому Сердцу.

— Проиграешь – можешь сюда вообще не соваться!

Нин Чжо:?!

(Конец главы)