Фигура Повелителя Пяти Элементов меняла очертания: металл, дерево, вода, огонь и земля – все проявления пяти стихий по очереди являлись перед взором Нин Чжо.

Зеленое дерево, алый огонь, желтая земля, белый металл и черная вода.

Среди деревьев – древо Фусан, на коем отдыхают трехногие вороны, исполинское древо Цзяньму, ведущее к небесам, дарующее долгие годы персиковое дерево бессмертия, а также дарующие приют феям и фениксам унгэ… о.

Среди огней – жаркое пламя Наньмин, неугасимый Трехчастный Истинный Огонь, очищающий огонь Суйжэня, багровое пламя кармического воздаяния за грехи, а также котел алой алхимии с восьми триграммами… о.

Среди земель – бескрайняя плодородная почва, способная впитать всё, пятицветные камни, латавшие небо, мать-земля, порождающая жизнь без конца и края, священная почва Куньлуня… о.

Среди металлов – непревзойденное сокровище плавильщиков Куньу, металл монаршей воли Сюаньюань, звездное железо внемировых божеств… о.

Среди вод – поглощающая всё вода Жошуй, сияющая звездами небесная река Тяньхэ, четко разграниченные воды Цзин и Вэй, продлевающий жизнь источник бессмертия Пэнлай… о.

Все эти дивные артефакты являли собой предел квинтэссенции пяти стихий, служа наглядным воплощением законов каждого Пути.

Из-за того, что смыслов скопилось слишком много, стоило практикам воочию лицезреть эти сокровища, как в их море сознания рождалась истинная воля, позволяя постичь соответствующие законы.

Разумеется, это напрямую зависело от мощи постижения самого практика.

Нин Чжо созерцал всевозможные сокровища пяти стихий и стремительно овладевал их внешними проявлениями, благодаря чему его царство пяти стихий тут же шагнуло на ступень Великого Успеха обычного уровня.

P> Мнимые образы Повелителя Пяти Элементов продолжали меняться.

В этот раз он перестал являть материальные образы пяти стихий, перейдя к бесчисленным иллюзорным видениям.

Белое сияние метала порою походило на острие меча, на лезвие ножа, способное колоть, рубить, резать и кромсать.

Благодаря этому Нин Чжо постиг свирепость металла, несущего убийство и безжалостное истребление.

Зеленое сияние дерева тянулось побегами, прорастало травой – от крошечного стебелька до мощного ствола, а затем и до исполинского дерева.

Так Нин Чжо уразумел животворящую силу дерева, что знаменует собой рост и бурное развитие.

Черный поток воды то оборачивался вздымающимися до небес волнами, стремящимися поглотить всё живое, то растекался зеркальной гладью без единой ряби, превращаясь то в журчащий ручеек, то в застойное болото.

Нин Чжо уловил податливость воды, сутью которой являются перемены и способность мягкостью одолевать твердость.

Языки пламени превращались в лампаду – с виду хрупкую и крошечную, но способную сожжечь мотылька дотла; они разрастались в яростный лесной пожар или сияли ослепительным светом, освещая все окрестности.

Тогда Нин Чжо уяснил ярость огня: это свет, это жар, это безудержный бег вперед без оглядки назад.

Желтые комья земли спрессовывались в монолит, нагромождались друг на друга, обрамляясь горными грядами. Обрушиваясь вниз, горы превращались в бескрайнюю равнину – просторную, неизмеримую, исполненную тяжести и веса.

И Нин Чжо прочувствовал незыблемую тяжесть земли. Она выдерживает всё, являясь фундаментальным основанием для всех вещей.

Из семи отверстий на лице Нин Чжо тонкой струйкой потекла кровь.

Особенности и характерные черты пяти стихий позволили ему поднять собственное царство пяти стихий прямиком до уровня Мастера!

Его понимание пяти стихий стало куда более глубоким.

Повелитель Пяти Элементов громко рассмеялся и, указав на Нин Чжо пальцем, произнес:

— Малец, раз ты смог дойти до этого уровня понимания, значит, твои способности к постижению неплохи, ты умеешь думать головой, а потому можешь смотреть дальше. О.

Он продолжил трансформации, еще глубже демонстрируя законы пяти стихий.

Белое сияние металла спрессовалось в пилюлю – полную, скрытную, неразрушимую.

Сердце Нин Чжо дрогнуло: «Вот как… Суть металла – в убийстве; он рубит и других, и самого себя, отсекая все примеси и постороннее, непрерывно очищая до единого целого. Выходит, металл – это и убийство, и остановка, и сокрытие».

Зеленое сияние дерева проросло из семечка в гигантское дерево, а то в мгновение ока сбросило листву, увяло и зачахло.

Нин Чжо постиг истинный смысл: «Оказывается, на поверхности дерево живет, а внутри него таится смерть. Лишь потому, что есть смерть, существует и жизнь. Есть жизнь – приходит смерть. Круговорот жизни и смерти подобен расцвету и увяданию дерева; в этом и заключаются рождение, разрушение, круговорот и непостоянство».

Черная река тихо текла вдалеке, вдоль берегов буйно зеленела трава, к ней сходились утолить жажду бесчисленные звери, а люди находили здесь приют и оставляли потомство.

Нин Чжо понял: «Суть воды – в инклюзивности, в сострадании и милосердии ко всем живым существам, в недеянии без споров, но она присутствует повсюду».

На сей раз алый огонь выжег человеческий силуэт, а ореол мудрости сплелся в концентрические круги.

Нин Чжо осознал: «Огонь – это не только свирепое разрушение, но и сожжение собственного сердца, истребление внутренних терзаний и желаний, освещение пути мудрости, ведущего за собой самого себя и других. Потому огонь – это пробуждение и просветление».

Желтые глыбы земли раскололись на мириады мелких камней, скатившихся с гор, слившихся с поверхностью почвы, где их топтали и стирали в пыль, дабы в конце концов они вновь стали частью великой земли.

Нин Чжо прочувствовал: «Суть земли – не только в выносливости, но и в возвращении к истокам. Каких бы высот ни достигали летящие камни, они неизбежно падают на землю. Обладая великой добродетелью, она несет все вещи, а неся их, проявляет великую добродетель. Коль она изначально часть фундамента, все естественным образом к нему и возвращается. То, что зовут опорой – это и есть погребение!»

С этими мыслями Нин Чжо проник в самые корни пяти стихий, постигнув их первозданную суть.

Его владение пятью стихиями взлетело до уровня Великого Мастера!

С той минуты, опираясь на внутренний фундамент и основополагающие законы, он мог создавать любые заклинания и техники, соответствующие каждой из стихий.

Голова Нин Чжо казалась пустой, в животе урчало, физические силы и духовная энергия исчерпались до самого дна.

У него больше не осталось сил двигаться дальше!

Повелитель Пяти Элементов удивленно издал возглас:

— Странно… До чего же эта Духовно-Сокрытая Ива к тебе привязана. Ты что, сам вырастил ее собственными руками с самого ростка? О.

— Она ведь все еще хочет отдать за тебя жизнь, пожертвовать собой! О.

— Малец, похоже, твоя судьба не ограничивается этим. Смотри же дальше, ха-ха-ха! О.

Рассмеявшись, божественный владыка продолжил показывать трансформации.

Но на этот раз стихии не разделялись – металл, дерево, вода, огонь и земля сплетались и сливались воедино.

Зрачки Нин Чжо расширились, лицо застыло в отрешенности.

Бесчисленные законы безудержным потоком вливались в самые сокровенные глубины его разума, словно прорвавшая плотину река.

Дерево порождает огонь, огонь порождает землю, земля порождает металл, металл порождает воду, вода порождает дерево.

Пять стихий пребывают в круговороте взаимопорождения. Всё сущее способно поддерживать и подгонять друг друга, жизнь, вселенная и судьба неразрывно сплетены воедино.

P> А потому пять стихий живут и не иссякают вечно! О.

Дерево побеждает землю, земля побеждает воду, вода побеждает огонь, огонь побеждает металл, металл побеждает дерево.

Пять стихий пребывают в круговороте взаимопреодоления, сдерживая и регулируя друг друга при избытке любой из сил.

А потому пять стихий стабильны и сбалансированы!

Пять стихий разделены по категориям, и в то же время они составляют единое целое. Всё сущее пестро и необъятно, но все вещи образуют единый монолит.

Нин Чжо чувствовал, как тело охватывает жар, словно его сжигают изнутри, голова грозила расколоться, и он уже не мог мыслить!

Повелитель Пяти Элементов также выказал удивление и радость:

— Малец, да ты обладаешь двойным даром! Помимо раннего ума, у тебя есть еще один… о.

— Вот оно как! О.

Кажется, он распознал скрытый талант Нин Чжо, и выражение его лица сделалось несколько странным:

— Неужели небеса наделили тебя этим даром лишь затем, чтобы ты не ступал по праведному пути? О.

— Занятно. О.

Лицо Повелителя Пяти Элементов помрачнело, он поднял взгляд к небу и холодно усмехнулся:

— Ах вы, небеса! Все еще гневаетесь, что я самовольно управлял пятью стихиями? Даже наследника мне отыскать не позволено. О.

— И раз уж талант есть, и мои глаза он радует, почему же я не могу стать его наставником?! О.

— Ладно, ладно, ладно! Наследие прежде всего, без звания учителя тоже обойдусь. О.

Произнеся это, Повелитель Пяти Элементов сверкнул взглядом, уставился на Нин Чжо и чеканно произнес:

— Малец, запомни: я тебе не учитель! Я лишь показываю законы пяти стихий, не собираясь тебя наставлять – ты просто случайно подглядел всё это! О.

Нин Чжо уже изнемогал, его духовные силы иссякли, он почти ничего не соображал из речей Повелителя, но его левая рука вдруг начала сильно нагреваться.

С суровым выражением лица Повелитель Пяти Элементов провозгласил:

— А теперь настала очередь сути Божественного Искусства Духов Пяти Внутренних Органов, что я создал! О.

— У неба есть пять стихий, и у человека есть пять стихий! О.

— Металл, дерево, вода, огонь и земля; печень, легкие, почки, сердце и селезенка; скорбь, гнев, страх, радость и тревога! О.

— Вращая пять стихий и управляя увяданием и расцветом пяти органов, можно регулировать природу, преобразовывать всё сущее и вмещать пять стихий в плоть… о.

Создав подобное божественное искусство, в свое время Повелитель Пяти Элементов мгновенно вознесся до ранга Величайшего Мастера.

P> Никого не было до него, и вряд ли кто сравнится после. И даже если он жив до сих пор, пусть его не зовут «Величайшим», он все равно достиг невероятных глубин и тончайшего мастерства.

Слова Нин Чжо звучали в голове подобно грому среди ясного неба.

Каждое слово и каждый слог Повелителя Пяти Элементов превращались в небесный раскатистый гул. Этот звук был одновременно и оглушительным, и тихим – донельзя противоречивым.

Всё, что Нин Чжо мог осознать, казалось необъятным и бесконечным, а то, что постичь не удавалось, звучало столь слабо, что едва доносилось до слуха.

Нин Чжо походил на одинокую лодченку, затерянную среди разбушевавшегося океана и девяти валов, швыряемую из стороны в сторону.

Духовно-Сокрытая Ива наконец не выдержала: на дереве не осталось ни единого листа, оно выглядело иссохшим трупом, тусклым и лишенным малейшей искры жизни.

Нин Чжо держался исключительно за счет своего таинственного дара и помощи Духовно-Сокрытой Ивы.

Лишившись половины поддержки, он резко выплюнул полный рот крови, и одинокая лодка в шторм наконец разлетелась на щепки, раздавленная и поглощенная гигантской волной.

Нин Чжо тут же потерял сознание.

Сам он не ведал, сколько прошло времени, пока наконец медленно не приоткрыл глаза.

Голова раскалывалась, перед глазами все плыло в белой пелене, очертания были смазаны – он едва различал смутные силуэты.

И пусть черты лица не проступали четко, Нин Чжо сразу узнал Сунь Линтуна.

К нему он был привязан слишком сильно.

Сунь Линтун неотлучно дежурил у постели, и, заметив, что Нин Чжо очнулся, радостно хлопнул в ладоши:

— Слава небесам, малыш Чжо, ты наконец очнулся! О.

— Я заметил, что ты слишком долго застрял в растительной капсуле, пошел проверить и нашел тебя лежащим без чувств. О.

— Пришлось задействовать медицинскую капсулу Ванли Юлун, чтобы удержать твою жизненную силу. Ты проспал трое суток кряду. О.

— Какого черта ты творил? О.

Нин Чжо горько улыбнулся:

— Возможность оказалась слишком огромной, я не осилил ее и чуть не лопнул от пережора. О.

Сунь Линтун: «?!»

Слабым голосом Нин Чжо во всех подробностях пересказал случившееся Сунь Линтуну.

Сунь Линтун почесал затылок:

— Повелитель Пяти Элементов положил на тебя глаз?! Желает сделать тебя своим преемником из прошлых веков! Неудивительно, что Духовно-Сокрытая Ива выглядит мертвее мертвых. О.

— Что? Старший брат, что с Духовно-Сокрытой Ивой? — Нин Чжо встрепенулся, пытаясь приподняться.

Но Сунь Линтун движением руки мгновенно усадил его обратно.

— Лежи тихо. О.

— Твое состояние все еще скверное, тебе нужен отдых. О.

— Плохие новости, не переживай слишком сильно… Духовно-Сокрытая Ива умирает. О.

Нин Чжо забился в попытках встать, охваченный тревогой:

— Старший брат, но ведь Духовно-Сокрытая Ива – это важнейшее сокровище наследия, ее нельзя потерять! О.

— Подсоби-ка мне взглянуть на нее! О.

Сунь Линтун не смог переупрямить Нин Чжо, поэтому помог ему подняться и вновь провел в растительную капсулу.

Нин Чжо пустил в ход ци, переваривая остатки лекарственной силы, и его зрение слегка прояснилось.

— Беда! — Заметив Духовно-Сокрытую Иву, его сердце камнем рухнуло в пропасть.

(Конец главы)