Попрощавшись, привратник провел Нин Чжо наверх, к Малому Пику Споров. По пути он то и дело закидывал удочки, пытаясь выведать нужную информацию.

Нин Чжо отвечал прямо, без утайки поведав, что прибыл из Бессмертного Города Огненной Хурмы за наставлениями, да вот только заблудился и случайно встретил Линь Шаньшань, которая ему и помогла.

Привратник решил, что полностью раскусил подноготную Нин Чжо, и его тон тут же стал непринужденнее, а отношение – развязнее.

В процессе беседы Нин Чжо «крайне удивился», узнав истинное происхождение Линь Шаньшань.

Привратник даже посмеялся над ним:

— Считай, что тебе крупно повезло! Старшая сестра Линь славится своим отзывчивым нравом и частенько приводит сюда посторонних.

— С такими порядками Долина Десяти Тысяч Лекарств полностью оправдывает свое славное имя! — от всего сердца восхитился Нин Чжо.

Привратник хохотнул, но перед уходом всё же предостерег гостя:

— Ты здесь человек новый, а отхватил себе резиденцию под двухсотым номером. Будь осторожен: по правилам нашей секты, если кто-то бросит тебе вызов и победит, ты лишишься права жить в этом доме.

— Конечно, коль уверен в своих силах, можешь и сам попытаться бросить вызов тем пещерам, что идут выше по списку.

Нин Чжо кивнул:

— Сперва я обоснуюсь здесь и посмотрю, что к чему.

С этими словами он достал десять духовных камней и сунул их в руку привратнику.

— Всего-то десяток камней низшего качества… — привратник мысленно скривился, но с каменным лицом все же спрятал их.

В памяти еще свежа была картина, как Нин Чжо одарил Линь Шаньшань парочкой Туманных Орхидей, так что порог восприятия подобных подачек у привратника оказался изрядно завышен.

— Живи тут с миром, — бросил он напоследок дежурную фразу и зашагал прочь, даже не оборачиваясь.

Когда привратник спустился до середины склона, из чащи внезапно материализовался какой-то человек.

Новичок обладал белой кожей, выглядел довольно упитанным и сиял улыбкой. Он тут же сложил руки в приветствии и в мгновение ока сунул привратнику в руку камень среднего качества.

Привратник принял его и самым естественным образом упрятал в пояс для хранения. В душе он остался вполне доволен и сразу выпалил:

— Ли Цзинцин, а у тебя нюх на новости! Я ведь знаю, о чем ты хочешь спросить.

— Не повезло тебе: пещера, которую ты так долго приглядывал, уже занята другим.

Упитанный мужчина-практик средних лет принялся тереть ладони:

— Так я как раз за тем и пришел, чтобы узнать: что за птица заняла мое жилище? До меня дошли слухи, что его лично привела старшая сестра Линь?

Привратник чуть заметно кивнул:

— Всё так, но ты лучше не затевай смуту.

Ли Цзинцин, однако, покачал головой:

— Путь самосовершенствования – это вечная борьба. К тому же мы на Малом Пике Споров, отступать мне еще рано.

— Насколько мне известно, старшая сестра Линь женщина сердечная и частенько приводила на пик посторонних.

— Так что этот Нин Чжо вполне может оказаться из таких.

Привратник вновь кивнул:

— Раз уж у тебя такой настрой, то…

— Из уважения к твоим духовным камням я открою тебе правду.

— Этот Нин Чжо и впрямь никак не связан со старшей сестрой Линь, они виделись впервые в жизни.

— Однако раньше Линь всегда приводила людей и тут же уходила. В этот же раз она проявила личную заботу и даже осталась недовольна тем жильем, что я подобрал для него в первый раз.

— Я знаю, что ты уже давно всё обстряпал и метил на эту пещеру, и мне искренне хотелось оставить её за тобой.

— Но, увы, перед лицом старшей сестры Линь я бессилен и вынужден был отдать эту обитель ради отчета.

— Вот как… Как досадно! — Ли Цзинцин скривился в горькой гримасе, а прощаясь с привратником, выдавил из себя улыбку и сунул ему еще один камень среднего качества.

Оставшись один, он мгновенно помрачнел.

Долина Десяти Тысяч Лекарств обладала уникальным географическим преимуществом и изобиловала густой духовной ци.

Эта энергия пропитывала весь Малый Пик Споров, наделяя каждую пещеру на нем мощным запасом ци, что давало практикующим колоссальное подспорье в тренировках.

Мало того, обитатели пещер с более высокими номерами порядка регулярно получали от Долины щедрые выплаты и льготы.

Ли Цзинцин был купцом и круглый год закупал товары в Долине Десяти Тысяч Лекарств, сбывая травы, пилюли и прочее в самых разных уголках мира.

Чем выше его номер в рейтинге пещер, тем выгоднее он мог договориться с Долиной о закупках по более низким ценам. Разница в духовных камнях на кону стояла колоссальная.

Именно поэтому, даже узнав, что Нин Чжо привел сам Линь Шаньшань, Ли Цзинцин вовсе не собирался так просто отступаться.

Он удалился в одиночестве, решив действовать исподтишка, но с умом.

Сперва он попытался собрать как можно больше информации о Нин Чжо, но за несколько дней улов оказался крайне скудным.

А всё потому, что, заселившись в пещеру, Нин Чжо почти не выходил наружу, а визиты соседей неизменно пресекал закрытыми дверями.

Видя, что очередная партия трав вот-вот созреет и придет время продаж, Ли Цзинцин понял, что тянуть дальше нельзя, и перешел в наступление.

Его собственная пещера шла по списку сразу после резиденции Нин Чжо, а потому по правилам Ли Цзинцин имел полное право бросить тому вызов.

Однако делать это лично он не стал, решив вместо этого заручиться сильной поддержкой.

Он приметил подходящую кандидатуру еще давным-давно, а теперь вытянул именно тот козырь, в победе которого был уверен на все сто…

Хань Чжо!

Гора Юаньлай.

Покои главы секты.

Кабинет.

Линь Шаньшань постучала в дверь, принеся чай и сладости, и поставила их на отцовский стол.

— Отец, ты из-за дел секты уже вторую ночь не смыкаешь глаз. Перекуси хоть немного, отдохни.

Линь Буфань, сухощавый мужчина средних лет с окладистой бородой, откинулся на спинку кресла, поднял голову и тяжело вздохнул:

— Не могу. Через пару дней начнется сбор урожая тех трав.

— Секта должна до мелочей просчитать сбыт, с каждым купцом и торговым домом необходимо утрясти все вопросы.

— В этом – корень нашей Долины Десяти Тысяч Лекарств. С тех пор как я вступил в должность, я неизменно сам держу руку на пульсе и никому не передоверяю это дело. Знаешь почему?

Линь Шаньшань улыбнулась:

— Отец решил меня проэкзаменаровать? На этот раз так просто меня не проведешь. Я слышала от старшего брата, что до твоего назначения в секте процветала коррупция. Особенно в таких вопросах: если даже у старейшины с безупречной репутацией годами будет власть над закупками, он неминуемо сгниет изнутри.

— Вот ты и держишь этот рубеж лично.

— Говоря об этом, старший брат даже нахваливал тебя: мол, отец мудр и велик, берется за всё сам, ответственно и с умом.

Линь Буфань тут же холодно фыркнул:

— Каков нрав и характер у этого Цзю, неужто я, его наставник, не знаю?

— Лентяй, хлебосольствующий пьяница, он бы сроду такого не сказал.

— Решила заступиться за него?

— И не думай!

— Если на этот раз он не отсидит положенный срок до конца, и думать не моги о том, чтобы выпустить его наружу.

Грозные слова отца заставили Линь Шаньшань испуганно высунуть язык, и больше заикаться о Линху Цзю она не смела.

Заметив на полке свежую партию нефритовых пластинок, она сказала:

— Отец, ешь давай, а я поставлю тебе запись, которую ты так любишь смотреть.

Линь Буфань слегка кивнул и принялся за еду.

Линь Шаньшань сняла с полки пластинки, достала специальный механический артефакт.

Поместив туда три нефритовые пластинки, она влила духовную ци и активировала механизм.

В следующее мгновение из устройства брызнули разноцветные песчинки.

В воздухе они мгновенно спрессовались, образовав миниатюрный рельефный театр боевых действий. На этой крошечной арене тотчас зашевелились две фигурки из цветного песка, начиная схватку.

Песчаные человечки в точности воспроизводили уже отгремевший бой.

Линь Буфань ел сладости и с неподдельным интересом наблюдал за сражением. Это были те немногие минуты отдыха, что выпадали ему посреди суеты будней.

Время от времени он бросал короткие реплики-оценки.

— Хоть Чжэн Синчэнь и происходит из клана практиков, но практикует демоническое искусство. Он жесток и беспощаден, а его стиль идеально сочетается с этой техникой, поэтому он побеждает раз за разом.

— Броня-марионетка Ло Сяо прошла суровую закалку в реальных боях и теперь способна справляться с самыми разными противниками. Совсем не то, что было, когда он только пришел сюда.

— Хань Чжо… Этот нищий безымянен, зовется лишь по месту своего исхода. Его случайное приобретение – техника поистине уникальная: с виду он чистый телесник и боец, но в основе лежит нечто буддийское, упор делается на внутреннее сосредоточение и озарение в мирской суете.

— Меч Лай Уина стал еще быстрее. Если противник не из первой десятки пещер, он вряд ли выстоит больше трех его ударов.

— О? У этой змеелюдины Чан Яня земные техники стали еще искуснее. Раньше бы он проиграл, но сейчас вырвал победу на волосок.

Глава Долины смотрел на зрелище с величайшим удовольствием.

Линь Шаньшань не удержалась:

— Отец, ты же практик Зарождения Души, почему тебе так интересно смотреть на стычки каких-то практиков Создания Основы?

— Разве для тебя это не все равно что глазеть на возню малышей в песочнице? Скукотища же!

Глава Долины покачал головой, и на его лице проступило торжественное выражение:

— Шаньшань, в этом ты ничего не понимаешь.

— В битвах культиваторов зацикливаться на одном лишь уровне силы – слишком опрометчиво. Помни: тактика, боевой дух, мастерство применения заклинаний – всё это сопровождает практика от начала и до конца его пути.

— Эти вещи не теряют ценности и на ступени Зарождения Души, они универсальны и колоссально важны.

— Ну и, конечно, твой отец слывет маньяком битв, так что я и впрямь обожаю смотреть драки. Ха-ха-ха! Это, пожалуй, моя единственная слабость.

Линь Шаньшань вздохнула:

— Отец обожает зрелища, старший брат помешан на вине – вы и вправду идеальная пара наставника и ученика.

На этот раз глава Долины не улыбнулся, но и ругать дочь не стал:

— Ах ты девчонка, опять изворачиваешься и выгораживаешь своего старшего брата.

В этот момент подоспел подчиненный с докладом.

На рабочем столе главы Долины выросла еще одна стопка нефритовых пластинок, требующих его внимания.

Линь Буфань тяжело вздохнул. Физически он не чувствовал усталости, но на ментальном уровне приближался к пределу.

Только что просмотр боя принес ему расслабление и отдых, отчего накопившееся истощение духа проявилось еще острее.

— Дай-ка взглянуть, какие захватывающие дуэли ждут нас на Малом Пике Споров в следующем круге?

— Хм… Ло Сяо снова бросил вызов Чжэн Синчэню?

— Лай Уин в этом раунде выступил слишком мощно, так что в следующем никто не посмел бросить ему вызов.

— Хань Чжо бросает вызов Нин Чжо… Нин Чжо?

Это незнакомое имя слегка удивило главу Долины.

Линь Шаньшань же ахнула, и на ее лице проступила тревога.

Глава Долины повернулся к любимой дочери:

— Шаньшань, ты знаешь этого Нин Чжо?

— Отец, тут такое дело… — Линь Шаньшань вкратце пересказала предысторию, не скрывая волнения за парня. — Хань Чжо – один из сильнейших бойцов на Малом Пике Споров, а Нин Чжо едва пришел, и на него сразу свалился такой вызов. Добром это не кончится!

Глава Долины, поглаживая длинную бороду, с легким удивлением посмотрел на дочь. Он впервые видел, чтобы Линь Шаньшань так переживала о ком-то, кого встретила всего пару дней назад.

(Конец главы)