Префект Сюаньцы управлял целым регионом, куда входили не только сам город, но и бесчисленные селения, деревни, а также множество мелких секк и кланов.
Гора Юйган само собой находилась в его юрисдикции.
Пусть он и практик стадии Зарождения Души, сидящий на губернаторском кресле и обладающий властью почти как наместник целой провинции, перспектива бодаться с Мэн Цзычжуном уровня Заложения Золотого Ядра не сулила ему ничего хорошего.
В мире культиваторов связи и блат решали всё.
И у праведников этот принцип работал куда жестче, чем у демонов.
Свалить Мэн Цзычжуна для него труда не составляло. Даже пачкать руки самому не придется: один приказ – и тот сам приползет на коленях.
Загвоздка крылась в клане Мэн.
Это же гигантский род государства Наньдоу, один из столпов-основателей!
Сам префект вышел из бродяг. Свой клан у него вроде бы имелся, но толку от него было чуть: скорее, он сам в одиночку тянул всю эту ораву на горбу.
Он прекрасно понимал: даже королевскому роду Чжу приходится действовать предельно осторожно и выверять каждый шаг, когда они хотят прижать такой влиятельный клан. Куда уж ему соваться?
— Ты хочешь обвинить Мэн Цзычжуна в том, что он сам выращивает бандитов ради собственной выгоды? Маловато улик, — покачал головой префект, изображая самую кислую и отговорчивую мину.
Нин Чжо улыбнулся:
— Господин префект, я прекрасно понимаю ваше положение. Не переживайте, я пришел сюда не затем, чтобы доставлять вам проблемы.
— Вам нужно лишь переслать дело наверх. Уверен, королевский род Чжу отреагирует молниеносно. А вам останется только действовать по приказу.
— Разумеется, я мог бы отправить весточку напрямую Чжу Сюаньцзи. Но, подумав, решил, что перепрыгивать через голову прямого начальника – дурной тон. К тому же, хоть я и мал годами, но всё же глава ответвления клана Нин. Должен подавать пример и следовать субординации.
У префекта дернулся глаз. Мысленно он взвыл: «Ах ты ж сопляк, взял бы да перепрыгнул! Я бы сделал вид, что оглох и ослеп, и не вляпался бы сейчас в это дерьмо!»
На душе у чиновника скребли кошки.
По этому короткому диалогу он уже понял: с Нин Чжо шутки плохи! Этот пацан прекрасно знает законы мира бессмертных и ведет себя как равный, так что держать его за мальчишку себе дороже.
— Погоди пару минут, я отправлю рапорт, — бросил префект, оставляя Нин Чжо за дверью кабинета, а сам поспешно заперся внутри, запуская экстренный канал связи для передачи донесения.
Нин Чжо стоял снаружи, не пытаясь расхаживать туда-сюда. Он замер на месте абсолютно спокойно, без малейшей тени паники или суеты.
Он с самого начала знал, что префект ничего решать не станет и опираться на него бесполезно.
Сюда он явился лишь затем, чтобы использовать этого высокопоставленного старца в качестве почтового голубя.
Настоящей опорой для него мог стать только королевский род Чжу!
Впрочем, даже будучи обычным передатчиком, префект помимо воли оказался втянут в эту карусель. Ему отчаянно не хотелось марать руки, но выхода не оставалось: сидел себе дома, а беда прилетела прямо в крышу.
В последние годы королевскому роду Чжу приходилось все тяжелее удерживать бразды правления Наньдоу.
Выдвинуть и поддержать этого префекта, посадив его в Сюаньцы, стоило им немалых трудов. Пришлось вести жестокую закулисную борьбу при дворе, лавировать между влиятельными министрами, стравливать одних с другими и выкраивать крошечные бреши в обороне противников, чтобы добиться своего.
Префект являлся ценнейшей пешкой дома Чжу на местах, и получив от него экстренное сообщение с важным доносом, правитель государства немедленно обратил на дело пристальное внимание.
История с Мэн Цзычжуном казалась мелкою только на первый взгляд, но на деле она затрагивала куда более глубокий пласт противостояния между кланами Мэн и Чжу.
«Опять этот Нин Чжо? – вздохнул монарх. – Истинно дитя бедствий: куда ни сунется, везде буря».
Правитель нахмурился. Возиться с этим делом ему совершенно не улыбалось, головной боль оно грозило знатной.
Стоит оступиться – и кланы Чжу и Мэн сойдутся в смертельной схватке. Конечно, королевский род сильнее клана Мэн, но помимо них в государстве оставались еще и Су, и другие крупные военачальники с именитыми родами.
Если Чжу растратят силы на разборки с Мэн, демонстрируя слабость, последствия могут оказаться фатальными.
Монарх обязан просчитывать риски наперед и не имел права на легкомыслие.
«Префекта светить нельзя», – первым делом решил правитель.
Ему было необходимо сберечь редкого наместника, не позволяя томувязнуть в разборках между венценосным родом и вассалами.
Поэтому требовалось найти человека, которому можно доверять и который одновременно способен выдержать ответный удар клана Мэн.
Кандидатура нашлась мгновенно.
А тем временем Чжу Сюаньцзи несся по небу.
Он рассекал облака золотистой кометой.
— Еще полдня – и буду у Цимыня. Через тамошний массив сокращу путь и мигом вернусь в столицу.
В этот момент его выражение лица резко переменилось: висевший на груди жетон легонько завибрировал.
Находясь неподалеку от города Цимынь, он как раз попал в зону действия экстренного приказа, разосланного из столицы.
— Срочно выдвинуться в Сюаньцы для урегулирования чрезвычайного происшествия?
Внимательно вчитавшись в строки, он помрачнел пуще прежнего.
Все потому, что в тексте значилось имя, которое он меньше всего хотел бы видеть на горизонте.
— Нин Чжо?!
— Какого черта этого пацана занесло в Сюаньцы?!
— Черноветровый тигр, Мэн Цзычжун…
На лице Чжу Сюаньцзи проступило понимание, а вместе с ним и догадка, зачем королевский дом заставил его менять маршрут.
Он тяжело вздохнул и изменил курс, направив полет к вратам телепортации города Цимынь, чтобы оттуда прыгнуть прямиком в Сюаньцы.
Поздним вечером того же дня Чжу Сюаньцзи вновь встретился с Нин Чжо и Сунь Линтуном в резиденции префекта.
Изучив видеозапись, Чжу Сюаньцзи отрезал прямо:
— Этих доказательств мало, чтобы пришить Мэн Цзычжуну связь с тигром. Он легко отвертится, заявив, что почувствовал убийственное намерение со стороны того культиватора по имени Ши Суй и просто нанес удар на опережение.
— И напридумывает еще десяток бредовых оправданий, которые суды сочтут рабочими.
Сунь Линтун не выдержал:
— Но с нами же инспектор Чжу! Имея в арсенале «Формулу Прослеживания Истоков» и золотые глаза, неужто мы не найдем его грехов и улик?!
Чжу Сюаньцзи лишь нахмурился, храня молчание.
Префект покачал головой:
— Вся беда этого дела в том, что улики-то как раз нашлись!
— Выращивать бандитов ради собственной выгоды – тягчайшее преступление. Особенно если замешана смерть прежнего старосты: это убийство госслужащего, пересечение красной черты.
— Пока мы не подготовились к открытой войне с кланом Мэн, начинать такую карусель нельзя.
Монстр такого уровня, как клан Мэн, никогда не признает вину сходу. Уж слишком велик масштаб обвинений: признай они это, и убытки станут неисчислимыми.
А коли преступление вскроется публично, королевский род Чжу окажется в цугцванге. Не покараешь преступника – распишешься в собственной слабости, заставив остальные знатные дома усомниться в силе трона!
Тогда ситуация перерастет в полномасштабную войнушку между Чжу и Мэн. Даже если Чжу победят, победа будет пирровой, а пока они рубятся, остальные кланы сожрут их объедки.
Нин Чжо улыбнулся – он просчитал всё заранее:
— Мой клан Нин в одной лодке с родом Чжу. Стоит вам сцепиться с Мэн, как первыми под раздачу попадем мы.
— В конце концов, Мэн Куй по-прежнему занимает пост главы Огненной Хурмы.
— Нам вовсе не обязательно вешать на него смертный грех в пособничестве бандюгам. Достаточно просто скинуть его с кресла и поставить у руля горы Юйган наших людей.
— Пока Мэн Цзычжун числится в подчинении префекта, он – мина замедленного действия. Избавиться от него выгодно как вам, господин префект, так и королевскому роду Чжу, разве нет?
Эти слова задели самые потаенные струны в душе префекта. Он окинул Нин Чжо долгим, глубоким взглядом, поднимая свою оценку мальчишки на новую высоту.
План казался простым до безобразия, но понимание человеческой психологии и расчет нюансов здесь были доведены до абсолютного совершенства.
По идее, в свои шестнадцать-семнадцать лет пацан должен быть наивным романтиком, склонным к глупым порывам. Но этот выглядел так, будто прошел через жернова дворцовых интриг, пресытился людским коварством и обладал непроницаемой, пугающей глубиной ума.
«Его природный дар еще даже не раскрыт… Какое ж у него будущее», – подумал префект, чувствуя невольную симпатию к пареньку.
Придя к согласию, вся четверка перешла к действиям.
Несколько дней спустя донесения дошли до Мэн Цзычжуна. Прочитав их, он взревел от бешенства:
— Расследовать! Живо выяснить, кто пустил этот ядовитый слух!
По городку поползли зловонные сплетни, целящие прямо в него: мол, он втайне подкармливает Черноветрового Тигриного Демона и стоит за убийством прежнего старосты. Поговаривали, что у него рыльце в пушку и он вынашивает мятежные планы!
Однако ни запреты, ни расследования результатов не дали – слухи только набирали обороты, обрастая все новыми пикантными подробностями.
Одна из версий точно указала логово тигра на горе Туманного Сокрытия, отчего Мэн Цзычжуна бросило в холодный пот.
Не смея больше тянуть время, он отбил весточку домой, обрисовав текущую истерию в городке.
Клан Мэн немедленно всполошился, понимая: за кулисами кто-то мутит воду. Раз сыскать зачинщиков не удается, а риск всплытия подлинных улик слишком велик, они приняли волевое решение – пожертвовать ладьей ради спасения партии!
Мэн Цзычжун заперся в казармах, лично поднимая гарнизон и переходя на военное положение.
Стоя на командной платформе, он громовым голосом вещал:
— С тех пор как я по приказу принял командование в этом крае, я пахал без сна и отдыха, готовя армию к бою!
— Я неустанно засылал разведчиков и наконец установил логово Черноветрового Тигриного Демона. Но крысы и шпионы внутри нашего города распускают грязные слухи, пытаясь посеять смуту, сорвать наше наступление и выиграть время для переброски тварей!
— Ха! Неужто они думают, что я куплюсь на это дерьмо? Сегодня я лично поведу войска в бой, чтобы отомстить за павших, стереть нечисть в порошок и вернуть Юйгану мирное небо!
— Воины, за мной! Вырежем погань и построим светлое будущее!
Солдаты взревели в ответ, единым порывом вскинув боевой дух на пик.
Приказ был отдан немедленно: ряды воинов один за другим вливались в массив телепортации.
Портал вспыхивал без передышки, забрасывая гарнизонные части прямо к подножию горы Туманного Сокрытия.
Столь масштабное перемещение скрыть уже было невозможно, и вскоре разведка Черноветрового Тигриного Демона доложила ему о происходящем.
У тигра налились кровью глаза. Взбешенный до предела, он испустил звериный рев и, бросив за собой стаю демонов-подручных, рванул из ущелья прямо наперерез армейскому строю!
(Конец главы)