Год, два, три.

Интервалы, в которые Мэн Яоинь обретала рассудок, становились всё длиннее.

Раньше она могла видеться с Нин Чжо по нескольку раз на год. Постепенно свидания стали происходить лишь раз в два-три года.

Нин Чжо дни и ночи напролет оттачивал механическое ремесло, напрочь забыв про сон и еду. Попытки Нин Цзэ и остальных вразумить его, а также наставления старейшины академии уделять внимание всему понемногу он пропускал мимо ушей, лишь отделываясь фальшивыми улыбками. Что могло сравниться по важности с матушкой?

Глубокой ночью предстала врач-целительница Будды Мэн Яоинь.

Проверив познания Нин Чжо в механике, она с довольной улыбкой произнесла:

— Мой сын упорно трудился, фундамент в механическом искусстве безупречен. Пусть культивация еще слаба, этого уже достаточно, чтобы помочь матушке.

— Мама, что мне делать? — обрадовался Нин Чжо и тут же принялся расспрашивать.

Мэн Яоинь пояснила:

— Матушка уже мертва, осталась лишь чистая духовная сущность. Из-за кармических ран эта сущность угасает, и продлить ее существование можно, лишь запечатав саму себя.

— По идее, ты находишься лишь на начальной ступени Ци и только ступил на путь культивации, поэтому не способен управлять марионетками уровня Золотого Ядра.

— Но Печать Сердечных Демонов Будды способна нарушить это правило!

— Если ты задействуешь Сердечную Печать, воспользуешься переоборудованными матушкой деталями из медицинского павильона и опираешься на естественную привязанность моей духовной сущности к тебе, то сможешь кое-как управиться с лекарем.

Мэн Яоинь передала Нин Чжо метод управления.

Нин Чжо схватил всё на лету: его глаза заволокло жутковатым призрачным светом, и он почувствовал, что способен влиять на действия целительницы.

Удовлетворенная Мэн Яоинь напоследок наставительно произнесла:

— Сяо Чжо, матушка перестроила механизм целительницы так, чтобы исключить ее полное возвращение во дворец.

— После того как я запечатаю себя, целительница станет действовать, опираясь на собственные печати и остатки матушкиной духовной сущности. Она будет бродить по Горе Огненной Хурмы и ради защиты дворца непрерывно уничтожать свирепых багровопламенных зверей.

— Матушка больше не в силах сама возвращать себе разум – тебе придется будить меня снаружи. Для этого я уже продумала решение…

— Я родом из Государства Фэйюнь, усовершенствовала технику запечатывания и заранее всё подготовила… Используя культиваторов, исследующих Гору Огненной Хурмы… продавая Трос Исполнения Желаний Верх-Низ… Как только матушке потребуется вмешаться, замешай туда особые облачные нити…

Нин Чжо слушал со всей внимательностью, не смея пропустить ни единого слова.

В конце он задал встречный вопрос:

— Мама, я тут на днях перечитывал «Очерки Бессмертного Дворца Лавы». И Коса Большого Змея, и ты проходили через золотую печь. Почему эта печь способна выплавлять духовную сущность? Не связаны ли эти печати с каким-то конкретным каноном? Если я раздобуду его, поможет ли это вернуть тебе разум?

Мэн Яоинь слабо улыбнулась:

— Матушка уже думала об этом, и подобное действительно возможно.

— В будущем, проникнув во дворец, ты можешь попробовать.

— Однако духовная сущность – это одно, а воспоминания – совсем другое. Большая часть памяти матушки уже утеряна, осталась лишь самая важная ее часть.

— И пусть сама сущность запечатана, кармические раны неумолимо стирают воспоминания.

— Сяо Чжо, матушка…

Мэн Яоинь запнулась, ее голос едва заметно задрожал:

— Возможно, в один прекрасный день матушка перестанет тебя узнавать и станет действовать лишь на уровне инстинктов. Прошу тебя, не печалься!

Углубления глаз Нин Чжо мгновенно покраснели, голос хрипел, но в то же время звучал непреклонно:

— Мама, я обязательно придумаю выход! Поверь, я непременно захвачу Бессмертный Дворец и спасу тебя!

Мэн Яоинь протянула руку, погладила Нин Чжо по лицу, и в ее взгляде заплескалась безграничная нежность:

— Конечно, матушка верит тебе. Сяо Чжо, как же мне повезло иметь такого замечательного ребенка.

— То, что я провела рядом с тобой столько лет, – уже великое счастье.

— Захват дворца не так уж важен.

— И матушка тоже.

— У тебя должна быть своя жизнь, свой собственный путь…

Нин Чжо перебил ее:

— Мама! Хватит об этом…

Он обнял матушку и, несмотря на то, что уже вырос, расплакался редкими для него слезами.

…

В шестнадцать лет.

— Мама, все изменилось! Бессмертный Дворец Лавы снизил требования до стадии Очищения Ци… Боюсь, если ждать дальше, в этой жизни мы уже ничего не дождемся! — заявил Нин Чжо.

И он решил взорвать дворец.

Он «случайно встретил» Нин Чена и Нин Юна.

Нин Чен принялся подначивать его:

— А что, если бы мы были твоими дядей и тетей и увидели, как ты катишься по наклонной и влачишь жалкое существование в какой-то жалкой мастерской? Что бы мы почувствовали?

— Наверное, подумали бы: «Поглядите-ка на этого заносчивого Нин Чжо, возомнившего о себе невесть что. Без нашей помощи он прозябает в нищете и постепенно скатывается на самое дно мира культиваторов!»

В сердце Нин Чжо сработал тревожный звоночек: «Этот Нин Чен с душком!»

На вид он лишь нахмурился, мрачнея лицом так, будто его ментальная защита дала трещину.

В душе Нин Чен злорадно ухмыльнулся и продолжил давить, даже не подозревая, что Нин Чжо лишь подыгрывает ему.

Вскоре Нин Чжо встретился с Нин Чжаньцзи, и вместе с другими клановыми культиваторами они углубились в Гору Огненной Хурмы.

Нин Чжаньцзи поучал его:

— Вы еще молоды, не зацикливайтесь на одних лишь деньгах. Запомните: инвестиции в самого себя – лучший путь к успеху.

— Как только вы прорветесь на стадию Возведения Основания, перед вами откроются совсем другие горизонты.

К этому моменту Нин Чжо окончательно утвердился в догадке: «За моим покушением стоит Нин Чжаньцзи. Пусть за его спиной кто-то прячется… Хм, вздумали меня подставить? Почему бы попутно не решить эту проблему».

Оказавшись в глубинах Горы Огненной Хурмы, Нин Чжо через Сердечную Печать связался с механическим лекарем.

Его зрачки блеснули призрачным светом: дистанционно управляя целительницей, он вел ее вперед, попутно истребляя багровопламенных зверей и наспех расставляя примитивные массивы в качестве приманки.

Отряд семьи Нин тут же клюнул на удочку…

— Впереди багровопламенный макак! — вдруг завопил дозорный из их группы.

Отряд семьи Нин продолжал углубляться в чащу, пока их не окружили звери, вынудив встать в защитный круг.

Тем временем лекарь приблизился к Бессмертному Дворцу Лавы, спровоцировав атаку Чжэн Шуангоу.

— Мелкая крыса, как смеешь заглядываться на дворец?! Сдохни! — взревел Чжэн Шуангоу.

Управляемый Нин Чжо черный теневой культиватор-целитель разразился зловещим, дребезжащим старческим смехом:

— Сокровища мира культивации достаются тем, у кого есть с ними кармическая связь! Вы, крупные кланы Огненной Хурмы, хотите единолично проглотить Дворец Лавы? Мечтать не вредно!

В разгар боя черный теневой культиватор мимоходом нанес удар, сразив Нин Чжаньцзи.

— Господин Нин Чжаньцзи! — в ужасе заорали культиваторы семьи Нин. Но Нин Чжаньцзи лежал на земле с выкаченными от удивления глазами, умерев с открытым ртом.

…

Взрыв дворца явил его миру, а звон колокола передачи учений ранесся над всем городом, что стало для Нин Чжо полнейшей неожиданностью.

Его вместе с остальными сородичами утащили на допрос в темницу.

Для перестраховки Нин Чжо заставил лекаря следовать за ними по пятам. Стоило бы его разоблачить – и марионетка пришла бы на помощь.

Нин Чжо благополучно прошел допрос, но на выходе из подземелья стряслась беда.

Детекторный колокольчик Чи Дуня среагировал, приведя его прямо к целителю.

Два практика Золотого Ядра сошлись в схватке.

Остальные члены семьи Нин в панике бросились врассыпную, боясь угодить под горячую руку.

Нин Чен и Нин Юн тоже попытались утащить Нин Чжо за собой.

Но тот лишь бросил:

— Куда бежать? Вернемся в темницу, там безопаснее всего!

Оба остолбенели. Нин Чжо молча ухватил их за руки:

— Слушайте меня, не прогадаете.

И все трое вернулись в застенок.

Нин Чен и Нин Юн сидели как на иголках.

Нин Чжо же делал вид, что невозмутимо лакомится фруктами и попивает чай, а сам тем временем сосредоточил все силы на дистанционном управлении целительницей, отступая с боями.

В критический момент он вспомнил про Фэй Сы и отважно направил лекаря прямо в Огненную Рощу.

Фэй Сы повел себя ровно так, как и рассчитывал Нин Чжо: он развернулся и остановил Чи Дуня.

…

Под личиной Гостя с Младенческими Косичками Нин Чжо вместе с Сунь Линтуном и Хань Мин успешно выпотрошил хранилище пилюль на Вилле Пурпурного Солнца.

Нин Чжо ловко переиграл Хань Мин.

Сунь Линтун предложил проверить пилюли и оставить их себе.

Нин Чжо покачал головой:

— Крайне не советую тебе этого делать.

— На этот раз мы непредвиденно столкнулись с Мэн Чуном. А он ведь внук практика Зарождения Души, так что нашу вылазку запросто могут истолковать как покушение на него.

Нин Чжо холодно хмыкнул:

— К чему усложнять? Просто забросим их в Огненную Рощу.

Сунь Линтун замер, но тут же его глаза загорелись, и он захлопал в ладоши:

— Гениально, гениально, просто великолепно!

И правда великолепно.

Пилюли, открыто отправленные в пасть Огненной Рощи, напрочь обрубили все ниточки, связывающие Гостя с Младенческими Косичками, Сунь Линтуна и черного теневого культиватора.

А благодаря очищающей способности буддийского света механического целителя любые поисковые метки, оставленные на Пилюлях Кровавого Аромата Души Феникса или Пилюлях Возведения Основания практиком Золотого Ядра Сунь Ле, выжигались дотла.

…

Праздник Огненной Хурмы.

Чэнь Ча восхищался надежностью Юань Дашэна.

Нин Чжо хранил молчание, а в глубине его глаз тлели нити призрачного света.

Мысленно он усмехнулся: «Надежность?»

— Я строил планы ради этого самого момента.

С десяток механических обезьян внезапно вышли из-под контроля культиваторов и ринулись на Юань Эра.

Покушение провалилось.

Юань Дашэн развернулся и продолжил срывать хурму.

Тем временем на склоне горы призрачный свет в глазах Нин Чжо налился предельной силой.

— Идите, идите сюда, — тихо позвал он про себя.

Предыдущее покушение уже привлекло внимание практиков Золотого Ядра. А последовавший за ним взрыв заставил и вовсе всех переключить свое внимание.

Воспользовавшись моментом, целитель уменьшился в размерах и шмыгнул прямо в массив хранения одной из огненных обезьян.

Как только механические макаки набирали лимит хурмы, практики Возведения Основания забирали их обратно дистанционно.

Они вставали в огромный круг массива, изрыгали накопленную хурму, сваливая ее кучами на землю.

Стоило горе достичь высоты в чжань, как массив активировался и переправлял плоды прямиком в житницу городской резиденции.

Так таинственный черный теневой культиватор бесследно исчез!

Лица всех присутствующих практиков Золотого Ядра помрачнели.

Предок семьи Чжоу выразил сомнение в таланте Золотых Глаз Чжу Сюаньцзи.

Тот гордо заявил:

— Могу лишь сказать, что мое владение Золотыми Глазами близко к божественному навыку. За десяток с лишним лет в дознавателях я встречал лишь троих практиков Золотого Ядра, способных выдержать мое пронзительное зрение. Никто ниже Золотого Ядра не уйдет от моих глаз живым!

Нин Чжо душой проник во дворец и на этапе наград без раздумий выбрал «Книгу Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни»!

Содержимое сутры мгновенно отпечаталось в его сознании.

— И правда, всё как я и думал! — Сначала Нин Чжо воодушевился, но тут же остолбенел.

Смысл сутры потряс его до глубины души!

В этот миг он едва не расплакался от радости.

— Мама, «Книга Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни» способна выплавлять духовную субстанцию и приумножать твою духовную силу.

— Должно быть, именно она и есть та самая печать внутри золотой печи.

— Мама, твой сын нашел ее!

Городская резиденция отправила убийц расправиться с одаренными юнцами трех кланов.

Нин Чжо сидел в тихой келье для медитации, со всех сторон окруженный облачной дымкой, скрывавшей обзор.

Он уставился в одну точку, нахмурив брови, а в глубине его глаз полыхал призрачный свет.

Затаившийся лекарь неотлучно охранял его безопасность.

Руками марионетки Нин Чжо мгновенно прикончил подосланного ассасина и встрепенулся: «Разве это не идеальный шанс приумножить матушкину духовную силу?»

Целитель подобрал труп убийцы и спрятал его в карете.

Цок-цок-цок!

Раздался частый перестук копыт.

Неуправляемая карета на полном ходу влетела во двор.

Бум!

Карета саморазорвалась, взметнув языки пламени.

Под прикрытием Облачного Бутона сутра Постижения Духа вытянула из пепелища двора крохотные искорки духовного света.

Влившись в механического лекаря, они вернули ему былую подвижность.

Духовная сущность восполнилась, позволив вновь применять врожденные способности и божественные навыки, а его сила шагнула на новую ступень.

— Мама! — всхлипнул Нин Чжо, вновь встречаясь с матушкой посреди бушующего пламени.

— Ты… кто такой? — произнесла врач-целительница Будды Мэн Яоинь.

Нин Чжо замер всем телом.

Голос Мэн Яоинь был так мягок:

— Почему от тебя веет таким родным теплом? Ты ведь кто-то очень близкий мне, верно?

Углубления глаз Нин Чжо покраснели, голос дрожал:

— Мама, я твой ребенок, я Нин Чжо.

— Нин… Чжо? — растерянно откликнулась она.

Вспомнить она так и не смогла.

(Конец главы)