Стоило гигантским створкам дверей главного зала резко втянуть Нин Чжо внутрь, как его поле зрения мгновенно исказилось, превратившись в буйство пятицветных вспышек. На него накатила волна сильнейшей невесомости и головокружения. Нин Чжо прекрасно знал это ощущение.

Раньше, когда Сунь Линтун использовал пространственную технику и переносил его с собой, было точно так же.

В следующее мгновение Нин Чжо уже стоял на ногах, а пестрая пятицветная пелена перед глазами внезапно рассеялась.

Нин Чжо тут же подобрался, ощетинившись защитой, и бегло окинул взглядом окрестности.

Алые медные стены, иссушающая жара и золотистый потолок – обстановка казалась до боли знакомой, едва не заставив его подумать, что он снова душой проник в бессмертный дворец.

Но в этот раз всё было иначе: его душа не вытягивалась наружу навыком «Жизнь на Волоске», он вошел сюда целиком – и плотью, и духом.

Новое сообщение отзванивало в самом сердце:

«Третий тур испытания Бессмертного Дворца Лавы!»

«Культистам предстоит исследовать Переломный Тайный павильон, преодолеть уникальные испытания в каждой комнате-механизме и забрать заслуженную награду».

«Тот, кто в конце концов отыщет верный путь, выберется из Переломного павильона, пробьется в главный зал и воссядет на троне, станет истинным хозяином Бессмертного Дворца Лавы!»

«Внимание: сложность комнат-механизмов различается».

«Внимание: в процессе исследования Переломного Тайного павильона и продвижения к главному залу дворца культивация всех участников будет принудительно подавлена до стадии Концентрации Ци».

«Внимание: использование собственных магических артефактов, пилюль и прочего строго запрещено. Нарушители будут дисквалифицированы».

«Внимание: разрешается использовать любые приспособления, предоставленные в тайном павильоне, а также заклинания. Сила заклинаний будет ограничена уровнем Концентрации Ци».

«Внимание: творения механизмов, встреченные на испытательных уровнях, можно использовать в исследованиях без каких-либо ограничений».

«Внимание: за каждые тридцать шесть исследованных комнат Переломного павильона будет происходить малый перелом. За каждые сто восемь исследованных комнат – большой перелом».

«Внимание: культист в любой момент может мысленно запросить список участников или признать поражение. Сдавшийся немедленно телепортируется за пределы арены».

«Внимание: каждое изменение в списке участников испытания будет своевременно рассылаться всем оставшимся».

…

Поток информации оказался настолько огромным, что Нин Чжо замер на месте, тщательно переваривая услышанное, и лишь после этого двинулся с места.

Оглядевшись, он понял, что первая комната-механизм, в которую он угодил, выглядела совершенно заурядно – в самом её центре возвышался лишь простой постамент.

Постамент был укутан столбом света, а на его вершине покоилось какое-то механическое приспособление.

То было деревянное кольцо с утолщенным ободом, в который были инкрустированы восемнадцать ромбовидных кристаллов. Кристаллы отливали сине-фиолетовым сиянием, и стоило хоть чуть-чуть изменить угол зрения, как их мягкий блеск неуловимо менялся, создавая поистине изысканное зрелище.

«Петля», – на мгновение Нин Чжо показалось, что он вернулся в прошлое.

С предельной осторожностью, задействовав дюжину защитных техник и обшарив всё вокруг заклинаниями, он убедился в отсутствии ловушек и лишь тогда протянул руку, забрав Петлю.

Столб света над постаментом тут же растворился, а сама каменная тумба плавно пошла вниз, пока полностью не скрылась в полу.

После этого две половины пола сошлись в центре, бесшумно сомкнувшись так плотно, что не осталось даже крошечной щели.

Нин Чжо стоял на прежнем месте, во все глаза глядя по сторонам и еще какое-то время держа оборону, но вокруг ничего не происходило.

«И это всё?» – озадачился Нин Чжо.

В это же время в другом углу Переломного Тайного павильона…

— Уа-а-а! — вовсю орал Сунь Линтун, несясь сломя голову.

Позади него, взрывая воздух подобно бешеному быку, неслась Огнеходная Ящерица уровня Основания Дань, упорно преследуя беглеца.

Помещение было крошечным, так что Сунь Линтуну приходилось скакать по стенам и потолку, изредка используя акробатику.

Его икры мелькали с такой скоростью, что сливались в сплошные колеса.

Огнеходная Ящерица внезапно разинула пасть, выплюнув полосу пламени.

Язык огня лизнул Сунь Линтуна прямо по заднице, мгновенно подпалив штаны.

Бедняге Сунь Линтуну не оставалось ничего другого, как продолжать бешеный бег, судорожно хлопая себя по дымящемуся седалищу.

В еще одной комнате Переломного павильона…

Нин Цзюфань был пригвожден к стене доброй дюжиной длинных копий, прошивших его насквозь.

С искаженным от боли лицом и стиснув зубы, он начал вырывать копья одно за другим.

Поскольку достать пилюли из поясного мешка-хранилища было нельзя, ему пришлось задействовать ледяные техники клана Нин, чтобы полностью заморозить себя и хоть как-то экстренно залечить раны.

…

Нин Чжо действовал предельно осторожно, переступая порог второго тайного павильона.

Убранство в точности повторяло предыдущее: в центре комнаты красовался точно такой же постамент.

Луна света падала сверху, отчетливо высвечивая лежавший на каменной плите механизм.

Настороженно приблизившись, Нин Чжо подобрал артефакт, оказавшийся Прудом Растворения Крови.

«Эта деталь способна разлагать живые существа из плоти и крови на бесчисленные капли крови. Если объединить ее с Кровавым Масляным Флаконом, куклы-механизмы смогут подпитываться прямо во время боя».

«Правда, мой Золотокровный Боевой Обезьян: Дашэн спроектирован настолько филигранно, что внутри него просто не осталось свободного места под столь громоздкий узел».

На данный момент Золотокровный Боевой Обезьян: Дашэн всё еще находился у Сунь Линтуна.

Нин Чжо сначала должен был встретиться с Сунь Линтуном, и лишь потом забрать Юань Дашэна.

«Эх, надеясь поскорее наткнуться на старшего Суня».

Пользоваться поясным мешком не разрешалось, так что Нин Чжо пришлось тащить массивный Пруд Растворения Крови на себе.

Двери на выход располагались со всех четырех сторон: справа, слева, прямо за спиной, а также на потолке и прямо в центре пола.

Нин Чжо наугад выбрал одну из дверей и толкнул ее.

…

В тайном павильоне Шу Чжунцзюня имелась лишь одна дверь.

Огромная дверь.

Ее полотно было сплошь покрыто множеством деревянных брусков, плотно подогнанных друг к другу и зажатых в тяжелой раме.

Одной рукой Шу Чжунцзюнь держался за дверную ручку, тратя огромные запасы духовной энергии и ментальных сил на то, чтобы передвигать эти бруски. Ему требовалось выстроить высеченные на них иероглифы в строго определенном порядке, чтобы в конечном итоге они сложились в правильный текст «Комплекса Демонического Окрашивания Кровных Жилок».

Вот только проблема заключалась в том…

«Я ведь понятия не имею, что это за чертов Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок!» – мысленно взвыл от бешенства Шу Чжунцзюнь.

В этот момент он до боли пожалел, что во время битвы золотых ядер за владение тайными текстами демонических искусств в Бессмертном Городе Огненной Хурмы он не сунулся в эту заварушку сам. Пусть даже свиток оказался подделкой, кое-какие реальные сведения он бы все равно заимел.

«Или кто-нибудь мог бы продать мне хоть кусочек этого текста во втором туре… По крайней мере, я смог бы многое вывесть путем дедукции и не застрял бы здесь сейчас».

Это была уже вторая комната-павильон, в которую попал Шу Чжунцзюнь.

Громадная дверь наглухо преграждала ему путь.

Помучившись добрую минуту, Шу Чжунцзюнь с побледневшим лицом предпочел добровольно отступить.

«Моя сила подавлена до стадии Концентрации Ци».

«И дело не только в общем объеме духовной и ментальной энергии – скорость восстановления тоже зажата на уровне Концентрации Ци».

«Нельзя растрачивать слишком много сил у этой двери».

«Я должен постоянно быть начеку: в любой момент сюда может забрести кто-то из чужаков и завязать со мной драку».

Напоследок Шу Чжунцзюнь бросил полный тоски взгляд на массивную дверь.

Интуиция подсказывала ему, что за этой преградой скрывается нечто невероятно ценное.

«Жаль только, я не из учеников-испытателей».

«Судя по первому и второму турам, Достопочтенный Саньцзун относился к воспитанию собственных подопечных с поистине отеческой заботой».

В этом павильоне имелось всего два прохода.

Первый – та самая большая дверь, второй – маленькая.

Маленькая дверь вела ровно туда, откуда Шу Чжунцзюнь и пришел.

Тяжело вздохнув, он отворил створку и вернулся в самое первое помещение.

На сей раз он выбрал другую маленькую дверь и шагнул за порог.

Он по-прежнему не хотел сдаваться и мысленно зафиксировал правильный маршрут.

…

Нин Чжо только что покинул свой третий павильон.

Там он раздобыл порцию пилюль, быстрое проглатывание которых позволило в мгновение ока восстановить запасы ци.

Стоило ему толкнуть дверь и войти в четвертую комнату, как всё помещение внезапно заходило ходуном.

Колебания были не слишком сильными, но по комнате тут же разнесся гулкий стук механизмов.

Гул продолжался с десяток вдохов, а затем резко смолк. Всё это время комната вибрировала, но вместе со щелчками затихла и она.

— Ха! — боевой марионетка ранга Концентрации Ци приняла боевую стойку, сурово уставившись на Нин Чжо.

«Наконец-то хоть что-то новенькое», – глаза Нин Чжо блеснули, и он шагнул вперед.

Марионетка бросилась на него.

Нин Чжо прекрасно осознавал свои силы, а потому тут же отпрыгнул назад, обрушивая на противника шквал дистанционных заклинаний.

Быстро разрастающиеся лианы постепенно оплели боевую куклу по рукам и ногам, сковывая движения.

«Демоническое окрашивание кровью!» – Нин Чжо неторопливо подошел вплотную, пустил в ход собственную эссенцию крови и, применив Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок, грубой силой подчинил себе марионетку.

«Пока не вернул Золотокровного Боевого Обезьяна: Дашэн, придется побегать с этим», – Нин Чжо вышел из четвертого павильона, а за его спиной послушно следовала одушевленная марионетка.

На этот раз он решил вернуться по пройденному пути.

Однако, стоило ему распахнуть знакомую маленькую дверь, как он очутился в совершенно незнакомом помещении.

Это подтвердило одну из его догадок.

В правилах четко говорилось: за каждые тридцать шесть исследованных комнат Переломного павильона будет происходить малый перелом. За каждые сто восемь исследованных комнат – большой перелом.

«Значит, это и есть так называемый „малый перелом“? Связи между комнатами перетасовали, и теперь мои прежние карты памяти абсолютно бесполезны».

«Я добрался до четвертого павильона, а во втором туре участвовало тринадцать человек. Кто-то исследовал меньше комнат, но в сумме все участники как раз нащелкали тридцать шесть штук».

«Как только лимит был достигнут, сработал механизм, и случился малый перелом».

«Если малый перелом выглядит так, то что же тогда собой представляет большой?»

Нин Чжо задействовал всю свою сообразительность, лихорадочно размышляя. Чтобы по-настоящему постичь правила третьего тура, ему требовалось время на эксперименты и осмысление.

Огненный Дух Драконьей Черепахи пристально следил за Переломным павильоном.

Это было искусное механическое сооружение, служившее последним рубежом обороны главного зала Бессмертного Дворца Лавы.

Испытательные уровни, созданные Достопочтенным Саньцзуном, функционировали как раз за счет уникальных свойств этого механического комплекса.

Да и сами испытания задействовали лишь малую толику истинной мощи павильона.

Будучи единственным зрителем и окидывая взглядом общую картину, Огненный Дух после срабатывания первого малого перелома тут же подвел предварительные итоги судеб каждого культиста.

Кому-то везло, кто-то оказался в заднице, один ломал голову над загадками, а за другим до сих пор гонялись монстры.

«Лучше всех идут дела у Мэн Чуна и Нин Чжо».

«Эти двое собирают урожай в каждой комнате. На данный момент по количеству накопленных механизмов они идут ноздря в ноздрю, прочно оккупировав первую строчку».

В первой лиге находились всего двое – Мэн Чун и Нин Чжо.

Огненный Дух Драконьей Черепахи помрачнел: «Выбор маршрута в Переломном павильоне на самом деле проверяет удачу и судьбу культиста».

«Чем мощнее и богаче судьба, тем более удачным и выгодным оказывается путь, выбираемый адептом. И наоборот».

«Мэн Чун обладает бессмертным талантом, его врожденная удача невероятно сильна. Но откуда такие успехи у Нин Чжо? Пусть у него и есть божественная способность „Жизнь на Волоске“, но если сложить всю его судьбу воедино, у него должен быть лишь заурядный средний уровень, как у всех».

«У него не выявили никакого выдающегося таланта… неужели он тоже скрывает бессмертную одаренность?»

Огненный Дух поневоле задумался об этом.

«Но ведь это бред».

«Будь у него бессмертный талант, как он мог шестнадцать лет прозябать в Бессмертном Городе Огненной Хурмы в таком угнетенном и жалком положении?»

«Это точно не проявления удачи высшего таланта!»

(Конец главы)