Вершина горы Огненной Хурмы.

Слои облаков и тумана громоздились друг на друга. Монахи во главе с Мэн Куем собрались вместе.

Благодаря двойной маскировке – заклинаниям и великой формации – мириады парящих в небе над горой багровых каменных голов не могли их обнаружить.

Мэн Куй, будучи единственным великим мастером зарождения младенца на этой сцене, обвел всех взглядом, после чего применил заклинание, транслируя битву у горы Огненной Хурмы на экраны для присутствующих мастеров золотого ядра.

Громадные массы багровых огненных зверей плотными, многослойными кольцами окружили Бессмертный Дворец Лавы.

Значительная их часть устремилась и на Бессмертный Город Огненной Хурмы.

Множество монахов в городе и на передовой вносили свой посильный вклад в общую оборону.

Фэй Сы остался в городе один, чтобы держать под контролем общую ситуацию.

Чжу Сюаньцзи, Чи Дунь и мастера золотого ядра из трех кланов – все прибыли к Мэн Кую.

Иллюзия менялась, обнажая ключевые участки поля боя.

Перед глазами заклинателей во всей красе предстали мощные и свирепые багровые звери. В особенности выделялась таившаяся в магме змея огненого схождения с длинным телом, уже принявшая облик цзяо-дракона!

Змея огненого схождения уровня зарождения младенца!

Сердца мастеров золотого ядра тяжело ухнули вниз.

Мэн Куй же сохранял предельно мрачное выражение лица и медленно проговорил:

— Вы все уже видели нынешнюю расстановку сил.

— Но, судя по моим расчетам, это лишь пролог звериной волны.

— С течением времени масштабы этого бедствия будут только расти.

— И тогда здесь объявится далеко не одна эта змея уровня зарождения младенца.

Мастера золотого ядра невольно вздрогнули.

По сравнению с человеческими монахами, демонические звери обычно обладали толстой шкурой, огромной продолжительностью жизни и колоссальным преимуществом в физической мощи.

Мэн Куй не был культиватором тела, и противостоять чудовищу уровня зарождения младенца лицом к лицу в одиночку он не мог – ему приходилось полагаться на оборону защитной формации города.

Связка из Мэн Куя и городской формации могла справиться с одним зверем уровня зарождения младенца, удерживая превосходство в боевой мощи.

Но если их будет двое – расклад изменится, и человеческая сторона окажется в невыгодном положении.

А если трое… Тогда придется планировать эвакуацию горожан и срочно взывать о помощи к королевскому двору.

— Как правило, в одной волне чудовищ редко появляется сразу два зверя уровня зарождения младенца, — заметил Нин Цзюфань.

Чи Дунь лишь тяжело вздохнул:

— Но у нас ситуация неординарная: Бессмертный Дворец Лавы пальнул по горе из пушки, разворотив все вокруг. Вся популяция зверей пылает яростью и жаждой мести.

— Обычно эксперты уровня зарождения младенца не вступают в конфликт друг с другом без веской причины. Но сейчас все они одержимы местью и хотят сравнять с землей Бессмертный Дворец Лавы, так что вполне вероятно их объединение!

Лица мастеров помрачнели еще сильнее.

— Кстати говоря, с чего это Бессмертный Дворец Лавы ни с того ни с сего открыл огонь по горе Огненной Хурмы и разозлил столько багровых зверей? — подала голос Чжоу Нунъин.

Мэн Куй промолчал. Мыслью он шевельнул образ в иллюзии, заставляя его воспроизвести сцену недавнего артобстрела.

Он все это время восседал на вершине горы и смотрел на дворец сверху вниз, так что его обзор был кристально чистым – он мог разглядеть любые мелочи внутри обители.

Хотя в тот момент он медитировал и не сразу заметил перемены в пушечной башне, артефакты, оставленные им в облаках и тумане, непрерывно фиксировали все происходящее вокруг.

И вот мастера золотого ядра увидели, как трехъярусная пятиэлементная пушечная башня внутри Бессмертного Дворца Лавы со скрежетом поднялась вверх, превратившись в шестиярусную.

Затем из каждого яруса выдвинулись дула орудий.

После вливания ци главная пушка и вспомогательные орудия взревели хором, выплюнув тучу пятиэлементных снарядов, которые оставили в небе разноцветные следы и вонзились прямо в лаву, взорвавшись в самых глубинах горы Огненной Хурмы.

— Дух дворца сошел с ума?! — изумился Чжэн Шуангоу.

— Неужели он почувствовал какую-то смертельную угрозу и решил ударить на опережение? — предположил Чжэн Даньлянь.

— Нет, такой обстрел несет в себе слишком много провокации. Это прямая заманивка зверей в атаку! — вынес свой вердикт Чжу Сюаньцзи.

В его глазах полыхали золотые искры, а лицо выражало абсолютную суровость.

— Это спланированная акция, сделанная чьей-то рукой.

— Какой-то культиватор взял под контроль пушечную башню и разнес гору Огненной Хурмы, в одиночку спровоцировав это бедствие!

— Этот злодей чудовищно кровожаден, ему плевать на тысячи жизней, его намерения темны и злокозненны до предела.

— Клянусь, я откопаю его и притащу к ответу!

Взгляд Чжу Сюаньцзи был остер, как меч, а в груди клокотала ярость.

— Кто-то еще может управлять этой башней? Может, накопилось достаточно заслуг и вклада, чтобы получить соответствующую должность? — проанализировала Чжоу Нунъин.

Нин Цзюфань погладил бороду:

— Странно, а где дух дворца? Неужели он позволил злодею творить бесчинства и даже пальцем не шевельнул, чтобы помешать?

Чжу Сюаньцзи скрипнул зубами и легко вздохнул:

— Не стоит на него рассчитывать. Состояние духа Бессмертного Дворца Лавы должно быть ужасным, боюсь, он уже не способен принимать адекватные решения.

Чжу Сюаньцзи бросил взгляд на Мэн Куя и пояснил:

— Ранее, когда Ци Бай сражался с Сунь Линтуном и Гостем с Младенческими Косичками, звери тоже штурмовали Бессмертный Дворец Лавы. Из этого следовало, что защита дворца прохудилась, а формация работала со сбоями. В конце концов дух даже вывел марионеточного мастера боевых искусств, чтобы хоть как-то продержаться и выгнать чужаков за пределы обители.

— Думаю, с Буддийским Медиком из трех великих марионеток приключилась та же участь.

Мастера золотого ядра онемели.

Голос Чжоу Нунъин прозвучал сухо:

— Вот оно что.

Мэн Куй хранил стоическое молчание. Он не стал делиться с Чжу Сюаньцзи своим главным открытием, позволив тому и дальше заблуждаться в своих догадках.

С какой стати ему все выкладывать?

Применение его божественной способности «Наблюдение с Горы» стоило ему огромной цены. Он потратил кучу жизненной силы, чтобы докопаться до правды, и делиться ею с потенциальным противником не собирался.

Более того, из истинных целей Огненного Духа Драконьей Черепахи Мэн Куй усмотрел возможность для сотрудничества своего клана Мэн с этим существом.

И раз уж такая вероятность существовала, Мэн Куй тем более не стал бы раскрывать Чжу Сюаньцзи свои выкладки.

Немного подумав, Мэн Куй медленно заговорил:

— Господа, виновника, разумеется, нужно отыскать и сурово покарать.

— Но прямо сейчас наша главная проблема – не поимка злодея, а срыв его плана по уничтожению Бессмертного Города Огненной Хурмы!

— Самое главное сейчас – как пережить эту волну чудовищ!

Поимка преступника и наследие отходили на второй план, на первом стояло выживание перед лицом звериной волны.

Если они проиграют битву, то существование самого Бессмертного Дворца Лавы встанет под вопрос.

Мастера золотого ядра помрачнели пуще прежнего.

Простую истину про губы и зубы понимал каждый.

Если падет дворец, вряд ли удастся уцелеть и городу.

Причина была очевидна – под рухнувшим гнездом не уцелеть ни одному яйцу!

Никто не мог дать гарантии, что прорвавшие и растоптавшие Бессмертный Дворец Лавы звери укротят свой гнев и послушно вернутся в норы.

Куда вероятнее было то, что, не утолив ярости, они лавиной хлынут вниз и стерпят с лица земли весь Бессмертный Город Огненной Хурмы!

Если такое случится, тысячи и десятки тысяч людей погибнут мучительной смертью в пастях разнообразных багровых зверей.

Чжэн Шуангоу изрек:

— Бессмертный Дворец Лавы легко оборонять и трудно штурмовать. Раз уж он притянул к себе больше всего тварей, мы обязаны помочь в защите и перебить как можно больше чудовищ, чтобы они отступили, столкнувшись с непреодолимым сопротивлением.

Багровых зверей было слишком много, перебить их всех до единого не представлялось возможным.

Но до определенного момента – пока они не понесут тяжелые потери – стаи сами начнут отступать.

В сложившейся ситуации только беспощадная резня и демонстрация мощи людей могли остудить головы взбешенных тварей.

Мэн Кую даже не требовалось никого уговаривать: обладающие широким кругозором и пониманием стратегической обстановки мастера золотого ядра после недолгих дебатов быстро пришли к единому мнению.

Чтобы защитить свой дом – город – необходимо изо всех сил беречь Бессмертный Дворец Лавы.

К тому же дворец был тесно связан с наследием Достопочтенного Саньцзуона, суля гигантские выгоды, и потерять его было нельзя ни в коем случае!

Мэн Куй произнес глубоким голосом:

— В текущей обстановке нам действительно необходимы мастера золотого ядра, которые засядут в Бессмертном Дворце Лавы.

— На данный момент мы засекли лишь одну змею огненого схождения уровня зарождения младенца.

— Но масштабы этой волны чудовищ столь грандиозны, что в бой наверняка двинется не один зверь такого ранга. Мы обязаны подготовиться заранее!

— Достопочтенный Саньцзуун был мастером уровня пустоты и слияния, и это одна из его резиденций – сама по себе она обладает колоссальной силой.

— Вы, мастера золотого ядра, опираясь на Бессмертный Дворец Лавы, получите колоссальное преимущество местной местности и сможете противостоять противникам уровня зарождения младенца.

Смысл слов Мэн Куя был понятен каждому.

Ему требовались люди, которые смогут лицом к лицу сдержать зверей уровня зарождения младенца и выиграть время для него самого, чтобы он лично прикончил тварей.

Если в бой полезут сразу два зверя уровня зарождения младенца, мастерам золотого ядра придется за счет Бессмертного Дворца Лавы на время сковать одного из них, а второго оставить на попечение Мэн Куя.

Главной боевой силой человеческой стороны оставался Мэн Куй.

Лишь если он одержит верх, вся эта битва со звериной волной завершится победой людей!

Чжоу Нунъин внезапно спросила:

— Нам нужно обращаться за помощью к королевскому двору Наньдоу?

Мэн Куй покачал головой, давая понять, что в данный момент в этом нет никакой необходимости.

Он вообще не хотел ни у кого просить помощи.

С одной стороны, ситуация еще не дошла до такой крайности. С другой – если он сделает это, его политические заслуги неизбежно сильно потускнеют.

Мэн Куй посмотрел на Чжу Сюаньцзи:

— Я намерен собрать все наличные силы и стоять намертво в Бессмертном Дворце Лавы.

— И Павильон Пурпурных Небес, и дворец Тайцин могут пригласить подкрепления. Что думает об этом главный сыщик? — Двое мастеров золотого ядра из клана Чжэн едва заметно изменились в лицах.

Чжу Сюаньцзи кивнул, выражая согласие.

Мэн Куй не мог не знать, что истинный наследник дворца Тайцин уже убит. Но он сделал вид, будто ничего не ведает, и в его словах не было ни единой бреши, что в полной мере демонстрировало умудренность опытом имперского чиновника.

Мэн Куй продолжил:

— Силами облачных торговцев тоже можно воспользоваться. Особенно этим облачным китом – он все-таки сравним с уровнем зарождения младенца. Что скажете, главный сыщик?

Чжу Сюаньцзи кивнул:

— Этот караван облачных торговцев огромен и способен бороздить моря и океаны, так что у них определенно есть пара тузов в рукаве. На их боевую мощь вполне можно возлагать надежды.

— Однако они всё же чужаки, так что терять бдительность нельзя.

— К тому же для переговоров об отправке их войск резиденции городского лорда придется выступить лично.

Мэн Куй чуть кивнул и в заключение добавил:

— Помимо них, в Бессмертном Городе Огненной Хурмы все еще остаются Ян Чаньюй и Ло Шан – те самые два мастера золотого ядра.

— Как главный сыщик смотрит на них?

Чжу Сюаньцзи задумчиво произнес:

— Если посулить им щедрую награду, задействовать и их силу вполне возможно.

На лице Мэн Куя расслабилось напряжение.

Ему не пристало лично поднимать этот вопрос, ведь узы с демоническим путем могли сильно навредить его будущей карьере.

Но совсем другое дело – Чжу Сюаньцзи, член королевской семьи.

Вербовка парочки практиков демонического пути – дело крайне щекотливое, легко используемое политическими противниками как улика или компромат для удара по репутации.

В то же время польза от их привлечения была немалой.

С одной стороны, это давало боевую единицу уровня золотого ядра. С другой – позволяло держать их под бдительным присмотром, упрятав прямо перед собственными глазами, чтобы давить и не давать им мутить воду.

Чжу Сюаньцзи произнес:

— Мне нужно отправить письмо и доложить государю о здешней обстановке.

— К тому же у меня есть предложение.

— У всех четырех сторон есть отряды реконструкции. Пора этим бойцам дружно войти в Бессмертный Дворец Лавы!

Обстрел из пятиэлементной пушечной башни заставил Чжу Сюаньцзи начать куда выше ценить любые должности внутри дворца.

Опираясь на пример Нин Сяохуэй, он пришел к выводу: члены отрядов реконструкции имели статус учеников-испытателей и были «своими людьми» для Бессмертного Дворца Лавы. На пути интеграции со дворцом они пользовались огромными привилегиями.

У них были колоссальные преимущества в борьбе за посты.

Даже если бы такой мастер других техник, как сам Чжу Сюаньцзи, старался изо всех сил, многие должности просто отсутствовали в списке доступных ему вариантов.

Они были принципиально недоступны!

Мастера золотого ядра некоторое время переглядывались, пока один из них не кивнул:

— Поступать так правильно, но что делать, если кто-то из них, пока мы будем сдерживать волну чудовищ, тайком проникнет в духе во дворец и примется напропалую захватывать наследие? Как быть с этим?

Чжу Сюаньцзи, очевидно, предвидел такой вопрос и тут же заявил:

— Заключим союзный договор, который свяжет по рукам и ногам нас и всех членов отрядов реконструкции.

— Пока бушует звериная волна, никому не дозволено духом проникать во дворец и тайком бороться за наследие трех предков!

— Нам как воздух нужны свои люди на ключевых постах во дворце, только так мы сможем раскрыть его мощь по-настоящему!

Ни у кого возражений не нашлось, и после короткого обсуждения деталей союзного договора все они поставили под ним свои подписи.

Чжу Чжэнь разыскал Чжу Сюаньцзи.

— Братец, а я ведь не зря сюда прибыл. Раз уж свирепствуют чудовища, я тоже хочу помочь вам, — заявил он.

Чжу Сюаньцзи удивился:

— Ты уже закончил расследование по поводу Нин Чжо?

Чжу Чжэнь криво усмехнулся:

— Братец, прошло-то всего ничего? Я тебе не великий мастер зарождения младенца, сколько я мог успеть?

— Однако…

Он тут же сменил тон:

— Этот паренек и впрямь непрост.

— В юности он пережил немало лишений, у него железная воля и он не боится рисковать.

— Он мастак плести интриги, но при этом непохож на тех жалких лизоблюдов. Хоть он и на стадии ци, но порой мне кажется, будто у него за душой тоже культивация золотого ядра.

— Братец, ты приметил его и хочешь вырастить?

— Если подумать, он действительно отличная мишень.

— Клан Нин происходит из Северного Ветра, и, обосновавшись здесь, они пока не успели пустить глубокие корни, сохраняя дистанцию со всеми фракциями.

— В такой ситуации клан Нин – идеальный, самый подходящий местный союзник для нашего королевского рода Чжу.

— К тому же у Нин Чжо есть талант, и если в будущем он добром овладеет культивацией, то наверняка обретет средства, превосходящие обычные. Шансы дойти до золотого ядра у него высоки…

Выслушав тираду Чжу Чжэня, Чжу Сюаньцзи поспешно замахал руками:

— Стоп, стоп. Я просил тебя расследовать его, а не рассыпаться в похвалах.

Чжу Чжэнь расхохотался и заиграл бровями:

— Братец, да не будь ты таким суровым.

— Когда я копал под него, то выяснил, что как минимум еще две группы людей втайне ведут расследование насчет Нин Чжо.

— Если ты действительно хочешь завербовать его, тебе стоит поторопиться. Такой хороший росточек в чужих руках – дурной знак для нашего рода Чжу.

Чжу Сюаньцзи умолк.

Чжу Чжэнь вновь завел речь о своем: он хотел лично вступить в бой и прорваться в Бессмертный Дворец Лавы, чтобы противостоять волне чудовищ.

Чжу Сюаньцзи заколебался.

По сравнению со звериной волной силы человеческой стороны действительно уступали.

Поэтому в данный момент любая боевая единицы была на вес золота.

В то же время в голове Чжу Сюаньцзи промелькнул образ Нин Чжо.

— Когда пятиэлементная пушечная башня открыла огонь, Нин Чжо как раз проникал духом во дворец.

— Он никак не мог управлять пушкой.

— Да и никто не видел его физически входящим во дворец.

— К тому же у него всего-то четвертый уровень ци… Его подозрительность можно отмести.

Придя к этому выводу, Чжу Сюаньцзи кивнул Чжу Чжэню:

— Ладно.

— Отправляйся во дворец и сражайся со звериной волной.

— С твоими познаниями в механизмах тебе не составит труда пройти стандарты и войти внутрь.

Чжу Чжэнь пришел в восторг и поспешно сложил руки в кулак:

— Благодарю, братец!

Бессмертный Дворец Лавы, главный зал.

Огненный Дух Драконьей Черепахи нервничал, испытывал беспокойство и непрерывно кружил по залу.

— Кончено, я пропал! — дух трясся от страха всем телом.

Он прекрасно понимал, что в одиночку ему не сдержать этих взбешенных до предела багровых зверей.

Но в следующее мгновение Мэн Куй лично двинул заклинания, прокладывая временный проход.

Мастера золотого ядра сплотились и приблизились к дворцу, принимая на себя сияние сокровищ и проходя внутрь единым строем.

Оказавшись внутри, они немедленно бросились по разным направлениям к передовой, вступая в бой и отражая звериную волну.

— Фух! — увидев это, Огненный Дух Драконьей Черепахи окончательно расслабился.

Он плюхнулся на трон и лишь спустя добрую минуту пришел в себя.

Его взгляд пронзил пространство, осмотрел все участки фронта, и постепенно его рот расплылся в широкой ухмылке.

— Нин Чжо! А ты хорош.

— Все развивается ровно так, как ты и предсказывал!

— Хоть чудовищ подорвали мы, но все последствия разгребают золотые ядра.

— Какое же это блаженство!

— Но знаешь, что радует меня больше всего?

— Ха-ха-ха, так это то, что отныне ты лишен всяких шансов на пост дворцового владыки.

— Как бы ты ни хитрил, в конце концов ты попался на нехватке информации, и я переиграл тебя. Хе-хе-хе!

Огненный Дух Драконьей Черепахи утаил от Нин Чжо немало важных деталей.

Например, участие в экзамене в главном зале требовало заслуг. Но накопленные заслуги могли уйти в минус, образовав отрицательный баланс.

Хотя Нин Чжо и занимал должность, его пушечный обстрел спровоцировал звериную волну и в конечном счете привел к повреждению всего Бессмертного Дворец Лавы.

Когда придет время подводить окончательные итоги, его заслуги подвергнутся жесточайшему штрафу, превратившись в долги из долгов!

Нин Чжо будет окончательно исключен из числа кандидатов на финальный экзамен.

— Так что черепашка я – в итоге главный победитель!

(Конец главы)