Чжэн Шуангоу заявил:

— Если бы Бессмертный Дворец не объявился, мы, три клана, продолжили бы вести тайные поиски, и, более того, мы уже были готовы принять клан Нин.

— Совершенно бессмысленно для резиденции городского главы было самостоятельно разрушать столь прекрасную расстановку сил.

Чжоу Нунъин мрачно прищурилась:

— Нет, всё не так.

— Прежде, когда мы исследовали Бессмертный Дворец, резиденция городского главы находилась в заведомо невыгодном положении. Мэн Куй не мог лично войти в Бессмертный Дворец, как и его правая и левая руки – Чи Дунь с Фэй Сы.

— На уровне золотого ядра они вовсе не имели преимущества.

— У них было лишь незначительное превосходство в плане мастеров механизмов стадии зарождения основания.

— По правде говоря, в тот момент преимущество было у вашего клана Чжэн!

— После того взрыва в Бессмертном Дворце его защита сильно ослабла, а стандарты приема внешних практиков соответственно снизились – вплоть до ступени циркуляции энергии.

— А ведь среди практиков первой ступени циркуляции энергии у резиденции городского главы как раз имелись те, кто обладал истинным талантом бессмертных!

— После взрыва в Бессмертном Дворце Мэн Куй и вовсе выступил лично: целыми днями он заседал в глубинах вулканических облаков и туманов, запечатав вершину вулкана. С того самого момента мы все оказались отрезаны и больше не могли проникать внутрь Бессмертного Дворца для поисков.

Услышав это, все практики золотого ядра притихли.

Чжоу Нунъин говорила сущую правду. Если взглянуть под таким углом, то для резиденции городского главы взрыв в Бессмертном Дворце был исключительно выгоден.

Чжоу Нунъин продолжила:

— Появление колокола передачи Закона и испытательных рубежей после взрыва дворца, возможно, и не входило в планы резиденции городского главы.

— Но факт остается фактом: ныне на маршруте проникновения в Бессмертный Дворец с помощью душ Мэн Чун и отряд реформ резиденции городского главы прочно занимают первые десять мест в рейтинге!

— Быть может, этот путь через проникновение душ изначально замышлялся резиденцией городского главы.

— В конце концов, они обнаружили Бессмертный Дворец на много лет раньше нас.

— Если истинное сокровище магического искусства действительно достанется им, это лишь подтвердит одно: они знают о множестве сокрытых от нас тайн!

Чжэн Шуангоу невольно сжал кулаки и гневно бросил:

— Старый ворюга коварен до мозга костей!

— Чернотеневый культист на самом деле принадлежит к людям резиденции городского главы! В свое время я даже по собственной инициативе являлся в резиденцию городского главы с повинной из-за того, что плохо охранял те места.

— Тогда Мэн Куй особо меня не упрекнул, и я еще долго восхищался его широтой взглядов. Как же иронично это звучит теперь!

Чжоу Нунъин горько вздохнула:

— С тех пор как Мэн Куй вступил в должность, разве у нас, трех кланов, была хоть одна спокойная жизнь?

— Он – один из четырех полководцев клана Мэн, издавна славящийся как умный военачальник. В умении плести интриги и крутить манипуляции нам с ним не тягаться.

Чжэн Даньлянь хлопнул ладонью по кулаку:

— Тогда всё встает на свои места!

— Резиденция городского главы давно точила зуб на Бессмертный Дворец и замышляла это злодеяние загодя.

— Они заранее подготовились к будущему расследованию и подстраховались. И как раз в этот момент Нин Чжо как по заказу выкатил механическую обезьяну.

— Чэнь Ча доложил об этом Фэй Сы, и тот, возможно, прямо на ходу сообразил использовать Нин Чжо и его взрывоопасную механическую макаку.

— Он исподтишка надоумил Чэнь Ча пустить механических обезьян в массовую продажу на рынок. В таком случае великому сыщику при расследовании истинного виновника методом прослеживания истоков пришлось бы столкнуться с бесчисленными зацепками, попутно растратив уйму времени и сил.

— Если бы благородный Чжу в конце концов вышел на Нин Чжо, то Нин Чжо все равно оставался членом клана Нин. Так они запросто могли перевести стрелки и вылить грязь на клан Нин.

Услышав это, Нин Цзэ не удержался от холодного фырканья:

— Таков уж стиль работы Фэй Сы – он вечно хитер и ядовит донельзя!

Чжэн Даньлянь продолжил анализ:

— Взорвать Бессмертный Дворец с помощью огненной эссенции тоже было выгодно.

— Методами резиденции городского главы тайком и в огромных масштабах скупать огненную эссенцию на рынке, а затем зачищать все следы покупок – проще простого.

— Да им по большому счету и делать-то это не требовалось. Ведь они каждый год собирают плоды огненной хурмы, а хурма эта – та же огненная эссенция в ином обличье.

— Им стоило лишь слегка покрутить цифры в отчетах о ежегодных потерях при хранении хурмы, как они получили бы целую партию этого ресурса. Немного обработки – и вот вам горы огненной эссенции! Действуй они подобным образом, мы бы вообще ничего не смогли раскопать!

Чжэн Шуангоу всё это время ломал голову и теперь выглядел озадаченным:

— Погодите-ка. Одного я никак не пойму.

— Раз уж Бессмертный Дворец подорвала резиденция городского главы, с какой стати Чернотеневый культист снова объявился в Бессмертном Городе Огненной Хурмы, да так, что за ним гнался Чи Дунь? Он же мог преспокойно уйти, завершив дело, зачем было городить весь этот огород?

Чжэн Даньлянь замолчал – этот момент ускользал и от его понимания.

В этот момент Чжоу Нунъин усмехнулась и заговорила:

— Я всё поняла! В этом-то и заключается вся гениальность плана резиденции городского главы!

— Под управлением Мэн Куя в Бессмертном Городе Огненной Хурмы объявился какой-то Чернотеневый культист да еще и подорвал дворец – для самого Мэн Куя это не сулило ничего хорошего, став черным пятном на его послужном списке.

— В то же время Чернотеневый культист – это самая очевидная зацепка, которую в будущем неизбежно стали бы расследовать люди из Палаты божественных сыщиков.

— Вот резиденция городского главы и подстроила так, чтобы после взрыва дворца Чернотеневый культист снова показался на глаза и открыто сошелся в противостоянии с Чи Дунем.

— Чи Дунь гнал его до самого Леса Огненной Хурмы: с одной стороны, это демонстрировало возможности резиденции городского главы и подчеркивало никчемность товарища Чжэн Шуангоу, а с другой – создавало в умах обывателей прочный образ противостояния между Чернотеневым культистом и городской стражей.

— Откуда нам было знать, что на самом деле всё это – лишь разыгранный резиденцией городского главы спектакль!

— Чи Дунь вознамерился вломиться в Лес Огненной Хурмы, чтобы схлестнуться с Чернотеневым культистом, но Фэй Сы его остановил.

— Впоследствии Фэй Сы втихаря помог Чернотеневому культисту бежать. Он ведь и так ведает всеми массивами Леса Огненной Хурмы, для него это пара пустяков.

— Что же до того, был ли в курсе Чи Дунь… зная его нрав, я склоняюсь к тому, что он ни о чем не ведал.

— Будь он посвящен в эту тайну, ему было бы трудно её скрывать, и в выражении лица, и в интонациях непременно проскользнули бы изъяны. Так что я смело предполагаю: за этим злодеянием стоял исключительно Фэй Сы.

Нин Цзэ тоже допетрил до сути и подхватил:

— Именно потому, что Фэй Сы заблаговременно отпустил Чернотеневого культиста, мы и не смогли отыскать этого гада в Лесу Огненной Хурмы.

— Хоть землю носом рой – и то ни единого следа не обнаружилось.

— А ведь на протяжении всего этого времени достопочтенный Чжу Сюаньцзи беспрерывно задействовал Небесное золотое зрение для поисков. Не может быть, чтобы при столь мощных методах не нашлось управы на какого-то Чернотеневого культиста.

— Как только грянуло это дело, всё высшее руководство Бессмертного Города Огненной Хурмы потеряло лицо – никто так и не понял, куда испарился Чернотеневый культист и где его искать.

— Но именно благодаря этому подозрения с резиденции городского главы были полностью смыты.

Дойдя в своих рассуждениях до этого места, Нин Цзэ снова нахмурился и тихо пробормотал:

— Но почему… почему резиденция городского главы средь бела дня прикончила Юань Дашэна?

Чжоу Нунъин легко улыбнулась:

— Кто бы мог подумать, что смерть Юань Дашэна – дело рук резиденции городского главы?

— По моему мнению, они напали на Юань Дашэна, чтобы создать видимость того, что Чернотеневый культист всё еще находился на месте, и тем самым переложить часть последующей ответственности на всех нас!

— В конце концов, тогда на месте происшествия присутствовали не только практики золотого ядра из резиденции городского главы, но и мы трое, и даже сам достопочтенный Чжу Сюаньцзи! И ведь ни один из нас не выследил Чернотеневого культиста.

— Помимо этой причины, нападение на Юань Дашэн, само собой, преследовало цель заполучить хранившееся у него истинное сокровище магического искусства.

Нин Цзэ нахмурился:

— К чему было спешить и убивать Юань Дашэна на глазах у честной публики? Будь я на месте Фэй Сы, я бы действовал куда осторожнее и тихонько прикончил его уже после Праздника Огненной Хурмы.

Чжоу Нунъин изрекла:

— Возможно, они обнаружили истинное сокровище магического искусства как раз в тот самый момент. Чтобы беда не пришла от затягивания, они и сжали сроки, ударив немедля!

— А может, они пронюхали о сокровище у Юань Дашэна еще раньше и завладели им заранее. А нанесение смертельного удара Юань Дашэну на Празднике Огненной Хурмы было продикторовано желанием вырвать корни да зачистить все концы.

— Однако они никак не ожидали, что в эту спланированную убийственную акцию вклинится непредвиденное обстоятельство.

— И этим непредвиденным обстоятельством стал наш достопочтенный Чжу Сюаньцзи.

При этих словах взгляды Чжоу Нунъин и остальных устремились на Чжу Сюаньцзи.

Чжу Сюаньцзи слегка кивнул:

— Тогда, тронутый преданностью и верностью Юань Дашэна, я решил явить себя миру и лично спас его от смерти.

— Я отчетливо помню: когда я потребовал, чтобы Фэй Сы снял защитный массив, он заартачился и вовсе не горел желанием повиноваться моим приказам.

— Мне действительно удалось вернуть Юань Дашэну крохи жизни. Но в конце концов Фэй Сы всё равно добился своего.

— Он передал именную биржку Нин Чжо, сыграв на эгоистичных помыслах паренька и заставив его выступить на переднем плане. Тот явился на территорию Банды Головы Обезьяны, убедил Юань Эр не оказывать помощь умирающему, и в итоге Юань Дашэн скончался от тяжелых ран.

— Если поразмыслить теперь, это должно быть тем самым мелким изъяном, который оставил после себя Фэй Сы.

Выдержав паузу, Чжу Сюаньцзи продолжил:

— Когда Юань Дашэн испустил дух, и Юань Эр, и Нин Чжо находились на месте. Если бы тайное учение тогда всплыло наружу, Юань Эр должен был об этом знать.

— Нин Чжо забрал тело Юань Дашэна и прямиком направился в механическую мастерскую Чэнь Ча. К тому моменту, как мы туда прибыли, они уже закончили возиться с кровью и плотью.

— Теперь я думаю, что тогда мы опоздали всего на один шаг. Будь мы чуточку расторопнее, возможно, и уловили бы какую-нибудь зацепку.

Чжу Сюаньцзи горько вздохнул, ощущая жгучее сожаление.

Оподай они тогда хоть на мгновение, он не оставался бы в неведении столь долгое время.

Практики золотого ядра трех кланов онемели.

Из-за истории с Чернотеневым культистом они потеряли лицо перед всеми.

А теперь выяснилось, что правда выглядела вот так! Все это оказалось хитроумной игрой резиденции городского главы, которая сама воровала и сама же кричала «держи вора!».

Хотя происшествие на Празднике Огненной Хурмы тоже заставило резиденцию городского главы уронить авторитет, выгода от этого им досталась куда больши́х масштабов.

С одной стороны, они смыли с себя подозрения. С другой – выкорчевали Юань Дашэна.

— Выходит, резиденция городского главы заполучила магическое сокровище демонического пути? — уточнил Чжэн Даньлянь.

— Речь идет о демонической технике уровня золотого ядра. Не ведаю, что там за содержание, но раз её создал Достопочтенный Саньцзун, это несомненно превосходнейшая методика.

При упоминании магического сокровища в глазах практиков золотого ядра невольно мелькнули жадность и любопытство.

— Когда же в конце концов умыкнули это истинное сокровище? — продолжили они обсуждение.

— Пожалуй, это сделали тайком заранее. В конце концов, Юань Дашэн – всего лишь огненный демонический макак, как он смел шуметь о краже демонической техники в человеческом Бессмертном Городе?

— Я склоняюсь к тому, что это произошло на Празднике Огненной Хурмы. В конце концов, оплошность Юань Дашэна теперь выглядит весьма подозрительно.

— Фэй Сы из резиденции городского главы давным-давно контролирует массивы Леса Огненной Хурмы и был вполне способен провернуть маскировку так, чтобы мы все сочли это ошибкой самого Юань Дашэна.

— Вызванный этой ошибкой взрыв тоже на время застил нам глаза.

Чжу Сюаньцзи внезапно произнес:

— А знаете ли вы, что вскоре после этого Юань Эр тоже отдал концы?

— А после этого вся Банда Головы Обезьяны была железной хваткой подмята под себя Нин Чжо – теперь они все стали его подчиненными и помогают ему заправлять на черном рынке.

В одно мгновение в головах прародителей золотого ядра из трех кланов пронесли контуры схожих догадок: убийство свидетелей! Уничтожение улик!

— Резиденция городского главы жаждала оборвать все ниточки.

— Тогда почему Нин Чжо остался цел и невредим?

— Верно! Будь я Фэй Сы и проверни столько многоходовкок, я бы всё равно прикончил Нин Чжо ради подстраховки – даже если он всего лишь слепо педалировал ситуацию и ни о чем не ведал, он слишком глубоко во всё это ввязался. Чтобы спать спокойно, мальчишку следовало извести.

Чжу Сюаньцзи легонько улыбнулся:

— Вы, кажется, забыли, что вскоре после Праздника Огненной Хурмы одаренные практики ваших трех кланов одновременно подверглись покушениям.

— На Мэн Чуна тоже было совершено нападение, но он идеально расправился с наемным убийцей.

— А вот убытки ваших трех кланов оказались куда тяжелее.

— Нин Чжо тоже угодил в засаду, его дом разнесло взрывом, и он чудом выкарабкался с того света.

— В ту пору я участвовал в расследовании, и на душе у меня скребли кошки – не покидало какое-то странное, смутное чувство.

— Теперь же, вспоминая былое, я наконец понял, откуда бралось то странное ощущение.

— Покушения на других одаренных практиков сводились либо к банальным засадам, либо к ядам – всё это поддавалось контролю.

— И лишь Нин Чжо столкнулся с мощным взрывом, чей метод нападения разительно отличался от остальных.

— Если покушения резиденции городского главы на прочих одаренных юнцов преследовали лишь цель затормозить темпы их поисков, то жажда убийства в отношении Нин Чжо читалась более чем отчетливо. Очевидно, его намеревались сжить со свету.

Дойдя до этого места, Чжу Сюаньцзи обвел всех взглядом и вымолвил:

— Всё, что требовало объяснений, я вам уже разъяснил.

— Теперь-то вы должны прекрасно понимать, почему я поднял такой шум вокруг поисков Нин Чжо.

В зале воцарилась тишина.

— Вспугнуть змею ударом палки.

— Выманивание змеи из норки!

Чжоу Нунъин и Чжэн Даньлянь высказались вразнобой, произнеся фразу в два голоса.

(Конец главы)