Малое Испытание Вздымающихся Облаков в Зале Управления Войсками: «Сломленное Знамя вопрошает о строе».

Распорядительница Зала Управления Войсками Пан Цинъу отличалась высокой подтянутой фигурой, суровым выражением лица и холодным взглядом. Левую сторону её щеки пересекал тонкий старый шрам, тянувшийся от самого уголка глаза до подбородка. Это несовершенство ничуть не портило её внешность, напротив – придавая ей еще больше ледяной, закаленной в боях собранности.

Её голос звучал чисто и звонко, словно удары клинков о металл:

— Сломленное Знамя вопрошает о строе! Здесь не спрашивают о происхождении и не смотрят на уровень культивации. Важно лишь одно – способны ли вы раскусить замысел вражеского построения. Войдя в формацию, каждый из вас получит под своё начало пятьдесят облачных воинов, которым предстоит сдерживать бесконечные волны атак чёрной, красной и белой армий. Знамена и барабаны этих трёх армий таят в себе как истину, так и ложь. Если вы умеете лишь бездумно рубить врага – вы обречены на поражение. Если станете лишь слепо обороняться – вас ждет та же участь.

Взмахнув командным знаменем, она распределила каждого практика по отдельным площадкам.

Гулкий рокот раскатился по округе.

Облачная дымка в центре помоста внезапно опустилась, словно невидимая рука сорвала с неба гигантское белое полотно. Белая пелена расстелилась, мгновенно преображаясь в долины, мелкие речушки, пологие холмы, деревянные частоколы и три укрепленных лагеря.

Тут же зазвучали боевые барабаны.

Дун.

Дун.

Дун-дун-дун!

Поначалу мерные удары стремительно зачастили. Среди облачной мгры черная армия выставила вперед щиты, красная приготовила луки и арбалеты, а белая заскользила зигзагами, словно тонкая длинная змея, неторопливо пробирающаяся вдоль границ долины.

Едва Цин Чи ступила на арену, как вокруг неё материализовались пятьдесят облачных воинов.

На этих воинах сияли ослепительно-белые доспехи, а их лица оставались размытыми; они повиновались исключительно приказам испытываемого. Стоило отдать верный приказ, как боевой дух воинов взмывал вверх. Ошибись командир – и они начинали мямлить, сбивались в кучу, после чего неизбежно растворялись в натиске трех армий.

Остальные участники уже вовсю отдавали приказы.

Кто-то орал во весь голос:

— Щиты! Занять высоту!

Кто-то взмахивал знаменем:

— Лучниковам отступить, заманить врага вглубь!

А кто-то скрежетал зубами:

— Все за мной, прорвем белую армию!

В ту же секунду со всех уголков облачного поля боя донеслись яростные крики и взмахи знамен.

А Цин Чи не спешила.

Стоя перед строем из пятидесяти воинов, она чуть наклонила голову. Горный ветер трепал пряди у её висков, а взгляд постепенно наполнялся безмятежностью.

Сунь Линтона рядом не было; на этот раз она действовала в одиночку.

Сегодня на юной деве-демоне была короткая одежда, в которой было удобно двигаться. Её бирюзовая кожа слабо мерцала во влажном облачном свете, а чешуйчатые плавники на локтях и коленках едва заметно прижимались к телу, напоминая спрятанные под пластинами доспехи. Два коротких рожка на её лбу изгибались подобно маленьким бронзовым клинкам, в ярких глазах читалась дикая сосредоточенность.

Казалось, нечто сокрыто в самой её крови и плоти.

Например, боевые построения.

Или синее пламя.

Или то самое чутье: стоило ей оказаться на краю поля боя, как она начинала слышать ритм каждого вдоха и выдоха наступающей армии.

Цин Чи холодно анализировала обстановку.

Армия – это не просто толпа людей.

Армия – гигантское живое создание.

Знамена – его глаза.

Барабаны – его сердце.

Продовольственные пути – его нутро.

Боевой дух – огонь в груди.

«Белая армия фальшива», – тихо пробормотала Цин Чи.

Стоявшие за её спиной воины молча ждали.

В глазах Цин Чи мелькнул огонёк, и она резко вскинула командный флаг:

— Левый фланг – стоять на месте. Правый фланг – косой выпад. Шаг вперед на пятнадцать шагов – стоп. Десять шагов назад – замедлить ход. Центр – сменить направление через три дыхания!

Пятьдесят облачных воинов рассредоточились тончайшим узором, точно распустили по диагонали мелкую сеть. Они не бросились занимать высоту и не кинулись сломя голову к устью реки, их движения даже казались немного замедленными.

Однако мгновение спустя стяги белой армии неожиданно переменились.

Полотнища знамен сперва свернулись, а затем дважды заломились назад. И как раз посреди этого маневра белых оказался отряд Цин Чи.

Авангард белых застопорился.

В глазах Цин Чи вспыхнул острый блеск.

Она резко опустила знамя вниз, и пятьдесят облачных воинов дружно опустились на одно колено, приподняв щиты под углом, в то время как облачные пики устремились вперед из-за щелей.

Шух!

В строю авангарда белой армии образовалась пробоина.

Битва продолжалась…

Действия юной демоницы постепенно привлекали внимание Пан Цинъу.

Она наблюдала за тем, как Цин Чи раз за разом меняет приказы посреди сражения.

Приказы Цин Чи не отличались вычурностью, а в некоторых местах выглядели даже сырыми. Она не слишком хорошо разбиралась в тонкостях знаменных сигналов Зала Управления Войсками, из-за чего опаздывала при каждой смене команд.

Однако ей всякий раз удавалось уловить малейший сбой в ритме вражеских знамен ещё до того, как те успевали перестроиться.

Пан Цинъу невольно изумилась: «Какая невероятная проницательность у этой девчонки-демона!»

Цин Чи вновь взмахнула знаменем.

Пятьдесят облачных воинов перестали идти в лобовую атаку, разделившись на два отряда, которые словно руки ухватили черную армию за плечи. Чем чаще грохотали барабаны, тем сильнее черная армия пыталась поднять щиты и податься вперед, отчего линия их плеч прогибалась всё сильнее.

Более тридцати передних щитов черных с грохотом столкнулись друг с другом, и облачная защита рассыпалась облаком белого тумана.

Великолепие этого маневра крылось вовсе не в убийственной силе, а в умении обратить барабанный бой противника против него же самого. Это напоминало точный залом больного сустава в теле неприятеля: стоило слегка крутануть, как вся рука противника разомлела и онемела от бессилия.

Цин Чи и сама на мгновение замерла.

Она не понимала, почему поступила именно так.

Словно совершала подобное уже раньше.

На секунду её взгляд затуманился, но она тут же собралась с мыслями.

Лучники красной армии открыли залп.

С неба посыпался дождь из алых облачных стрел, сопровождаемый пронзительным свистом. Каждая стрела оставляла в воздухе тонкий алый след, походя на осенний метеор.

Ладони Цин Чи слегка вспотели, но в груди запылал жар.

По её знаку облачные воины то смещались влево, то вправо: они не рассеивались полностью, но и не сбивались в плотную кучу. Алые стрелы падали между ними, разрывая клочья облачной дымки, но так и не сумели пробить строй до конца.

В самый последний момент три армии сомкнули кольцо.

Многие участники уже проиграли испытание.

Кого-то растоптала черная армия, кого-то зажали в тиски белые, а чьих-то воинов перестреляли лучники красных.

У самой Цин Чи осталось в строю лишь двадцать один боец.

— Продолжаем! — Боевой дух Цин Чи полыхал пламенем, её ярость разожглась до предела, а настрой достиг пика.

По окончании испытания Цин Чи получила награду.

Наградой оказалось не оружие, а тонкий свиток с военным трактатом – «Записи об Истинности и Ложности Трех Знамен».

Труд этот целиком и полностью был посвящен истине и лжи в знаменных приказах, дыханию воинской ци, а также уловкам с приманками и контрманёврами. Для многих мастеров воинского пути это был лишь проходной этап от базового к продвинутому. Но для Цин Чи он стал ключом, который бесшумно отпер какую-то глубоко запрятанную, затянутую туманом дверь в её разуме.

Пан Цинъу лично вручила ей свиток, и на её суровом лице впервые промелькнуло подобие мягкости:

— Раньше тебе уже доводилось командовать войсками?

Цин Чи опешила.

Опустив глаза на свиток и легонько проведя пальцем по обложке, она тихо ответила:

— Кажется… доводилось.

— Учись усердно, — произнесла Пан Цинъу. — Ты способна на большее, чем просто тащиться хвостиком за кем-то.

Цин Чи подняла голову.

Пан Цинъу продолжила:

— Среди всех нынешних практиков ты занимаешься на втором месте. Выше тебя – Хуан Дан из государства Диюань. Он в одиночку вытянул три рассыпавшихся строя за счет одной лишь воинской доблести – парень неплох. Твоя сильная сторона – озарение, а слабость – незнание уставов. В моём Зале Управления Войсками есть и другие испытания боевого пути, жду твоих успехов.

Цин Чи серьезно кивнула:

— Благодарю вас, госпожа!

Малое Испытание Вздымающихся Облаков: «Связывание Остатков Механизмов».

Когда Бан Цзи ступил на арену, многие практики молча уступили ему дорогу.

Арена для испытания связывания остатков механизмов представляла собой огромную круглую мастерскую.

Центр мастерской был завален грудами сломанных механизмов. Механические птицы с оторванными крыльями, звери без лап, облачные колесницы с выжженной наполовину формацией и обугленные черные марионетки – горы обломков источали удушливую смесь машинного масла, паленого дерева, духовной меди и старой бумаги амулетов.

Правила проверки были просты.

За одну палочку благовоний запрещалось использовать цельные материалы; разрешалось брать детали исключительно из груды обломков, чтобы собрать жизнеспособное, боеспособное творение, способное выполнять сложные приказы.

Едва переступив порог, многие участники бросились к тем частям, чья целостность казалась наибольшей.

Бан Цзи стоял перед грудой обломков с холодным выражением лица, а из его рукава внезапно выскользнул Диск Золотых Нитей и Серебряных Челноков.

Он сделал легкий жест.

Механическое искусство: Переплетение корней и ветвей!

Ву-у.

Диск Золотых Нитей и Серебряных Челноков издал тончайший звон.

Звук этот был негромким, но сплошным и частым, словно полчища мелких жучков карабкались по серебряным листьям или кто-то с невероятной скоростью перебирал тысячу струн арфы.

Из груды обломков синхронно вылетели: сломанное брюхо паукообразного механизма, пара орлиных крыльев, четыре оси облачной колесницы, половина диска с узором громовых рун и семнадцать старых медных шестеренок.

Его пальцы едва заметно дрожали, а диск разделил тридцать шесть нитей – каждая оплела определенный обломок. Нити не соединяли детали грубой силой, напротив, под их тягой те аккуратно подгонялись по углам.

Орлиные крылья были слишком легкими, и если прикрепить их к брюху паука, центр тяжести сместился бы.

Оси колесницы оказались чересчур жесткими: если использовать их вместо ног, машина утратила бы способность карабкаться.

Диск с громовыми рунами поврежден больше чем наполовину – ему не вытянуть роль ядра, оставалось приспособить его лишь в качестве вспомогательного очага для разовой вспышки.

Все эти расчеты проносились в голове Бан Цзи, а в глазах полыхал всё более холодный и острый свет.

Механическое искусство: Зайем жизни сотен костей!

Хрусь-хрусь-хрусь-хрусь!

Раздалась череда щелкающих звуков срабатывающих механизмов.

Обломки, точно ожившие трупы насекомых, зашевелили конечностями, сплетаясь под серебряными нитями в уродливого пауко-орла.

У него было паучье брюхо, шесть длинных ног, пара потрепанных орлиных крыльев за спиной и громовой диск, впаянный снизу. Выглядело создание не слишком презентабельно и даже зловеще, но отличалось невероятной практичностью.

В момент приземления все шесть ног механического пауко-орла вонзились в землю.

Бах!

Монстр резко оттолкнулся, взмахнув крыльями, и совершил короткий планирующий прыжок в воздухе. Когда громовой диск вспыхнул, из брюха творения брызнула сине-белая дуга электричества, оставив в щите тестовой марионетки кольцевую рябь.

Высшая оценка!

Остальные практики разразились изумленными возгласами, однако на лице Бан Цзи не было и тени радости.

Потому что Нин Чжо даже не заявился на это испытание.

«Нин Чжо уже управляет Наммином, а я все еще тащусь здесь на малых испытаниях!»

Малое Испытание Вздымающихся Облаков: «Пещера Бедствий и Колец.»

Пришла очередь Пи Фуцзе влиться в толпу и шагнуть в каменную пещеру.

Первой бедой стал холод.

В облачной пещере внезапно ударил мороз, белый иней затянул землю, наполняя пространство непрерывным потрескиванием. Многие участники немедленно применили пламя для защиты, но Пи Фуцзе лишь приподнял рукав.

Второй бедой стала отрава.

Темно-зеленый ядовитый туман просочился сквозь облачные мембраны, источая приторную вонь. Не успел он еще толком приблизиться, как у многих онемели корни языков.

Прищурившись, Пи Фуцзе вместо этого вдохнул немного отравы.

Третьей бедой стали сердечные демоны.

Пещера мгновенно погрузилась в тишину.

Перед глазами Пи Фуцзе возник образ Нин Чжо.

Этот большеголовый паренек стоял в глубине тумана, с мягким выражением лица, но взгляд его был настолько ясным, что у Пи Фуцзе холодело на сердце.

Улыбка на его лице застыла, а прежняя невозмутимость и спокойствие испарились…

Наконец Пи Фуцзе завоевал первое место.

Наградой стал «Талисман Защиты Сердца Серого Превращения», способный принять на себя первичное воздействие сердечных демонов, проклятий и атак духовных искусств. Зажав талисман в пальцах, Пи Фуцзе поймал во взгляде тень удовлетворения.

Малое Испытание Пика Пурпурного Грома: «Разлом Механизмов Громового Следа».

Сяо Цайтин замерла перед семью громовыми амулетами.

Она была дочерью бродячих практиков из диких земель, обладала миловидным лицом, а меж бровей таила присущую природному чутью одухотворенность.

Когда все семь громовых амулетов одновременно засияли и фиолетово-белый свет молний распался в воздухе на бесчисленные тонкие нити, она просто протянула палец, легонько коснувшись пустоты.

Техника молний – Первородная искра, веди!

Чистейшая крупица энергии выскользнула из хаотичной сети молний, закружившись крошечной фиолетовой змейкой вокруг её пальца. Позади неё едва проступил призрачный силуэт громового зверя, который беззвучно взвыл, вскинув голову.

У дежурного практика загорелись глаза, и он тут же пожаловал ей «Заметки о Распознавании Механизмов Семи Громов».