Великая формация, укрывавшая всю эту благословенную землю фэншуй, уже успешно сомкнулась.

Сияние Трёхсолнечного Алтаря Возвышения Облаков, Запирающего Ян и Поддерживающего Солнце, заливало окрестности. Красно-золотой свет струился сквозь облачные массы, окутывая алтарь теплом и мягким блеском. Вот только при ближайшем рассмотрении бросалось в глаза, что в юго-западном углу краски меркнут – словно кончик иглы оставил крошечную прореху на великолепном шелковом полотне.

Многочисленные практикующие собрались здесь с самого ранла.

Среди них были и верные соратники Дворца Чистой Ян, и помощники, присланные с Пика Сотни Трав, из семьи Шэнь, семьи Линь и семьи Ситу, а также мастера формаций, которых Чуньянцзы нанял за огромные деньги.

Хотя вчера Чуньянцзы отдал приказ замять любые слухи, утаить случайную тряску устоев формации было невозможно.

Многие в душе по-прежнему тревожились и не находили себе места.

Едва отгремела победа в пяти поединках, едва заполучили Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце – и тут же затрясло устои. Чуньянцзы ещё до конца не оправился от тяжелых ран, Тань Чжу бродит вокруг с мрачным видом, а боевая мощь Цзю Лунцзюня и вовсе заставляет всех сомневаться.

Как ни крути, Секта Южного Пламени – новообразованная сила, и от неё неизменно веет зыбкостью и отсутствием прочного фундамента.

— Слышал, юго-западная платформа рухнула напрочь.

— Да не мели чушь, просто устои затряслись.

— Говорят, вчера личном приказом подавляя подземные жилы, господин Чуньянцзы опять кровью харканул.

— И что теперь делать? Секта Южного Пламени только-только закрепилась на ногах, неужели опять беда придёт?

Стоило грянуть переменам, как людские сердца невольно заволновались.

В этот момент верхом на облаке явился юноша.

Сегодня на нём было надето Одеяние Великих Механических Звуков. Длинные полы платья легко покачивались на утреннем ветру, а из обшлагов доносился еле слышный механический перезвон – чистый и звонкий, словно горный ветер, проносящийся сквозь рощу священного бамбука.

— Это же Нин Чжо.

— Нин Чжо вернулся?

— Ну как? Печь Южного Пламени починили?

Нин Чжо снизил летучее облако и приземлился прямо перед толпой, нарочно выбрав возвышение покруче, чтобы все могли как следует рассмотреть Печь Южного Пламени!

Отреставрированная Печь Южного Пламени целиком отливала тёмно-алым, её стенки выглядели мягкими и основательными, а по поверхности естественным образом вился плотный узор из киноварных птичьих перьев. Ручки артефакта походили на слегка раскинутые крылья птицы цзюэ, а ножки прочно, словно корни алого тунтового дерева, упирались в пустоту.

Печь паряла рядом с Нин Чжо, сливаясь с ним в единое целое.

В ней не осталось ни обугленной черноты и разрухи прежнего обломка, ни хаотичных следов, оставленных мастерами при ремонтных работах.

Девять огней, чистая янская энергия, эссенция кровавого пути, остаточное пилюльное дыхание и серебристые следы звездного света – всё это было переплавлено в монолит. Те следы укрылись в самой глубине алых перьевых узоров, всецело подчинившись воле самой печи, словно сотни рек, впадающих в океан.

Толпа сперва притихла, а мгновение спустя разразилась гамом.

— Печь Южного Пламени!

— Починили, её и вправду починили!

— Какая мощь… до чего же целостная!

— Глава зала Те Куан лично взялся за дело, да и молодой господин Нин Чжо приложил руку – поистине грандиозное зрелище.

— Раз печь цела, у наших долгов появился шанс!

Во многих глазах вмиг вспыхнул яркий свет.

Все они собрались здесь исключительно из-за долгов, выгоды и будущих долей пилюль, связанных с Печью Южного Пламени. Чуньянцзы одержал верх в пяти поединках и отвоевал для Секты Южного Пламени территорию. Но истинным сердцем секты оставалась именно Печь Южного Пламени.

Нин Чжо улыбнулся. Он решил взять инициативу в свои руки, прекрасно понимая: ничто не способно переломить ситуацию и поднять боевой дух лучше, чем демонстрация восстановленной печи!

Лучи утреннего солнца упали на него, и большеголовый юноша сложил руки в приветственном жесте:

— Старшие, товарищи по Дао, Нин Чжо опоздал.

Его голос звучал негромко, но благодаря технике он разнёсся окрест, отчетливо достигнув слуха каждого.

— Капитальный ремонт Печи Южного Пламени проходил под личным руководством главы зала Артефактов Те Куана. На сегодняшний день корпус печи полностью восстановлен, подземные огненные жилы соединены, а дух артефакта успокоился. Вот только после столь масштабной починки духовному артефакту требуется время на восстановление, и спешить с открытием печи пока нельзя.

Люди закивали.

— Разумеется, разумеется. После тяжелой болезни положен покой. Чего уж говорить о духовном сокровище?

— Главное, что печь цела, а подождать какое-то время – сущая ерунда!

Шэнь Си стоял по правую руку от толпы.

На нём было надето зелено-белое одеяние с узорами формаций, а под глазами залегли бледные тени от вчерашней усталости. Увидев Нин Чжо, принёсшего печь, он наконец расслабил брови и негромко произвел:

— Вовремя ты.

Линь Цзинлун стоял под раскидистой ветвью молодого синеватого древа цюй, и к подолу его лазурных одеяний ещё липла земля. Глядя на Печь Южного Пламени, он с восхищением проговорил:

— Вот это истинное величие духовного сокровища.

Ситу Син стоял в стороне, скрестив руки на груди, а нефритовая подвеска с узором созвездий на его поясе легко покачивалась. Поглядев на Нин Чжо, он чуть изогнул губы:

— Этот малый…

Упавший боевой дух толпы словно искупали в теплых лучах Печи Южного Пламени – он стремительно пошел вверх.

Хотя удар по Алтарю Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце подкосил людей, исцеление печи подействовало как мощный стимулятор, и у всех вновь появилась надежда.

Нин Чжо перекинулся с собравшимися парой дежурных фраз, после чего вежливо откланялся и направился вглубь благословенной земли.

Пришла пора увидеться с Чуньянцзы.

В глубине Алтаря Возвышения Облаков, Запирающего Ян и Поддерживающиего Солнце возвели немало новых покоев, выдержанных в неизменном стиле Дворца Чистой Ян.

Это приемная зала не стала исключением.

Алые золоченые колонны были покрыты лаконичными огненными узорами, а с потолка свисали двенадцать светильников с солнечными кристаллами. Их свет не резал глаза – он был теплым и чистым. Пол выстлали черно-красными каменными плитами, сквозь которые змейками вились тончайшие золотые нити, медленно перенося тепло подземных огненных жил в просторное помещение.

Чуньянцзы восседал на почетном месте.

На нём красовался красно-золотой даосский халат, а сам он выглядел весьма аккуратно и опрятно. Кровавый след на межбровье, оставленный Крюком Одной Нити, Осеняющим Небеса, был затянут слабым золотым свечением, а магия чистой ян придала его лицу здоровый румянец. Если судить исключительно по внешности, он по-прежнему источал вальяжное величие главы целой секты.

Нин Чжо шагнул вперед и отвесил поклон:

— Приветствую старшего Чуньянцзы.

Чуньянцзы легко улыбнулся:

— Нин Чжо, ты пришел.

Улыбка его была мягкой, но в глубине глаз таился цепкий дознавательский взгляд.

Нин Чжо почтительно улыбнулся, и на его лице отразилась искренняя забота:

— Младший слышал, что вчера из-за тряски устоев формации вы лично встали на их защиту, из-за чего вновь открылись старые раны. Интересно, как вы себя чувствуете?

Чуньянцзы пренебрежительно махнул рукой:

— Пустяки. Сущая мелочь, пару дней отлежусь – и всё пройдет.

Говорил он легко и непринужденно.

Однако в душе горько усмехнулся.

Сущая мелочь?

Будь это и впрямь пустяк, стал бы он опасаться пускать в полную силу даже Тело Чистой Ян без изъяна? Воля крюка по-прежнему впилась острием в межбровье, теневая земная кара Лян Мина всё ещё бушевала в глубине внутренних органов, а вчера пришлось силой задействовать ци, чтобы усмирить земные жилы. Обычный практик на его месте уже давно заперся бы в комнате для закрытого культивирования.

Выражение лица Нин Чжо ни капли не изменилось – он выглядел так, будто поверил на слово:

— Раз со старшим всё в порядке, все в Секте Южного Пламени могут вздохнуть спокойно.

На сердце у Чуньянцзы шевельнулось смутное чувство.

Нин Чжо умел подбирать слова – слушать его было необыкновенно приятно.

Внешне Нин Чжо выказывал беспокойство, но на деле оказывал уважение ему, главному старейшине клана.

Чуньянцзы перевел взгляд на Печь Южного Пламени за спиной юноши:

— Как успехи с печью?

Нин Чжо развернулся впол-оборота, вновь являя взору Печь Южного Пламени.

Темно-алый корпус переливался мягким блеском в свете потолочных светильников, а узоры из киноварных перьев слегка расправились. Ни малейшего намека на внутренний разлад или буйство энергии – лишь глубинная невозмутимость, свойственная артефакту, чьё основание только что было выстроено заново.

В глазах Чуньянцзы промелькнуло изумление.

Он разбирался в пилюлях и прекрасно знал толк в огненном пути чистой ян. Хватило одного беглого взгляда, чтобы понять: степень восстановления этой печи невероятно высока. Не зря Те Куан носит звание главы зала Артефактов, да и Нин Чжо оказался способен провернуть такое дело.

Нин Чжо доложил:

— Корпус печи починен, но главное – ядовитая скверна пилюль полностью выведена, а огненные жилы тщательно прочищены старшим Те Куаном. Вот только дух-хранитель, птица Чжуцюэ, сейчас спит и нуждается в долгом вынашивании. В ближайшее время запустить печь и приступить к варке пилюль не получится.

Уголок брови Чуньянцзы едва заметно дрогнул.

Невозможность варить пилюли в ближайшее время.

Для него это было поистине прекрасной новостью!

Стоит Печи Южного Пламени заработать, как авторитет Нин Чжо мгновенно взлетит до небес. Все кредиторы тут же переключат внимание с Алтаря Возвышения Облаков на Печь Южного Пламени. А раз печь пока требует отдыха и ухода, Нин Чжо не сможет сразу же затмить его своим искусством алхимии.

Напряжение и подозрительность в сердце Чуньянцзы заметно улетучились.

Нин Чжо продолжил:

— Младший явился сегодня вместе с печью на показ, опасаясь, что вчерашняя тряска устоев взбудоражит умы сект. Именно поэтому я намеренно показал всем, что Печь Южного Пламени отреставрирована, а фундамент Секты Южного Пламени незыблем.

Чуньянцзы кивнул, и его лицо смягчилось:

— Ты у меня парень толковый.

— 7.

Нин Чжо и впрямь был надежным человеком!

Даже без подсказок он сумел заткнуть пробоину в боевом духе. Сейчас в Секте Южного Пламени царили шаткие настроения, и в период исцеления ран Чуньянцзы отчаянно нуждался в столь смышленом помощнике для стабилизации обстановки.

При этом Нин Чжо оставался его главным политическим противником внутри секты.

На душе у Чуньянцзы скребли кошки.

С одной стороны, он радовался: похоже, Нин Чжо так и не докопался до истинной тайны Алтаря Возвышения Облаков, Запирающего Ян и Поддерживающего Солнце. Проверив оставшиеся с ночи следы энергии, он не обнаружил там личного присутствия Нин Чжо. Сбежавший двигался слишком юрко, и подчинённым Нин Чжо он не был. Нельзя было на сто процентов исключать, что Нин Чжо обо всём осведомлен, но, по мнению Чуньянцзы, вероятность этого была крайне мала.

С другой стороны, приходилось признать: прямо сейчас Нин Чжо был жизненно необходим Секте Южного Пламени!

Чуньянцзы взял чашку чаю. Напиток отливал красно-золотым цветом, излучал густую янскую ци и источал плотный аромат. Сделав глоток, он заглушил тупую боль в груди и спросил:

— Когда ты намерен сойтись в бою с Тремя Храбрецами Врат Смерти?

Нин Чжо сложил руки:

— Этим мы обязаны вам, старший: вы одержали победу в обоих сражениях, принесли Секте Южного Пламени окончательную победу и отвоевали эту благословенную землю фэншуй – Алтарь Возвышения Облаков, Запирающий Ян и Поддерживающий Солнце.

Взгляд Чуньянцзы качнулся.

Нин Чжо продолжил:

— Теперь младшему расправиться с Тремя Храбрецами Врат Смерти будет куда проще. Всё это благодаря вашей милости, старший.

Чуньянцзы тут же всё понял и медленно кивнул.

Раз Нин Чжо делает подобные заявления, он может быть спокоен.

«Для меня нынешнего это тоже на руку», – подумал Чуньянцзы.

Дальше ему неизбежно придется залечивать раны, перейдя от громких выступлений к тишине. Секте Южного Пламени нужен кто-то, кто сможет держать лицо снаружи.

Тань Чжу – шпион, его отметаем сразу!

Цзю Лунцзюнь ещё годится для варки пилюль, но в бою от него мало толку, а в политическом плане у него есть врождённый изъян в виде личины демонического дракона.

Гость в Красных Одеждах погиб, осталась лишь потрепанная душа в руках противника.

Ту Юаньцзы практически открыто числится в людях Нин Чжо.

Кого ни кинь, негласным лидером Секты Южного Пламени неизбежно становится Нин Чжо.

Чуньянцзы испытывал изрядную бдительность, передавая бразды правления Нин Чжо, но одновременно с этим чувствовал и облегчение.

При этой мысле у него внутри неприятно защемило.

«Раз Нин Чжо теперь без труда справится с Тремя Храбрецами Врат Смерти, с какого перепуга я вообще отдал ему Пилюлю Патриарха Чистой Ян?»

Это же было сокровище, передаваемое во Дворце Чистой Ян из поколения в поколение!

И в итоге этот малец высосал её до последней капли.

Стоило Чуньянцзы вспомнить об этом, как его душевное равновесие пошатнулось, пальцы, сжимающие чашку, чуть напряглись, и по гладкой поверхности чая побежал круг мелких рябей.

Он уставился на Нин Чжо:

— Силу пилюли Патриарха Чистой Ян ты испил до дна. Что собираешься с этим делать?

>

На лице Нин Чжо проступило извинение, он поднялся и отвесил поклон:

— Младший виноват перед старшим. За ущерб, нанесенный Пилюле Патриарха Чистой Ян, я непременно отплачу!

Чуньянцзы смотрел на него безмолвно.

Нин Чжо добавил:

— Вот только битва с Тремя Храбрецами Врат Смерти еще не завершена. Младший имеет наглость просить старшего о помощи: не одолжите ли на время Янскую Рыбу?

Внутри Чуньянцзы раздался холодный смешок: «Мелкий лис!»

— Сожрал Пилюлю Патриарха Чистой Ян, так еще и Янскую Рыбу впридачу клянчит.

>