«Они меня нашли».

Я смотрел на своё отражение в разбитом зеркале. Каждый осколок показывал искажённый фрагмент моего лица.

Я даже не заметил, когда зеркало треснуло, оставив передо мной лишь множество разбитых отражений самого себя.

Воздух казался холодным, а на грудь давила тяжесть.

Словно за мной всё ещё наблюдали.

«…Я знал, что это произойдёт. После того, что совсем недавно случилось с Эвелин, подобное нельзя было назвать неожиданностью».

С этого момента мне нельзя думать о них.

Чем больше я о них думаю, тем больше им раскрываю.

Отныне…

Мне придётся стать совершенно другим человеком.

«Нет, к чёрту».

Я не хотел снова становиться кем-то другим.

С меня хватит притворства.

В последний раз я был Лазарем, и тот опыт дорого мне обошёлся.

Ситуация ещё не дошла до той точки, когда мне необходимо полностью превращаться в другую личность.

«Да. Пока просто перестану думать обо всём этом. Сосредоточусь исключительно на Ноэле — и, возможно, смогу ускользнуть от их взгляда».

Мой прошлый я также говорил, что можно скрыть присутствие с помощью Источника.

В таком случае именно это я и сделаю.

«Ху-у».

Глубоко вдохнув, я положил ладонь на плечо.

И одновременно использовал [Внешнюю Руку].

Реакция последовала мгновенно.

По телу разлилась прохлада, а вокруг него сформировался тонкий белый слой.

Холодное давление, наступавшее со всех сторон, исчезло.

Вместе с ним постепенно пропала и тяжесть, висевшая в воздухе.

Разум прояснился.

Я наконец снова открыл глаза.

Зеркало оставалось разбитым, но теперь чувствовал я себя намного лучше.

«Пока этого хватит».

Я немного устал, но это был необходимый шаг, если я хотел избежать их внимания.

«Впрочем, решение временное. Даже так я не смогу полностью вырваться из их хватки. Единственный вариант — свести своё присутствие к абсолютному минимуму».

Теперь я начал понимать, почему Атлас, Ноэль и все остальные «старые» чудовища притворялись теми, кем на самом деле не являлись.

Они даже меняли собственные мысли так, чтобы те соответствовали этому миру.

Сколько же решимости для этого требовалось?

«Нужно обдумать следующие шаги».

Выйдя из ванной, я увидел Леона, хмуро смотревшего на меня.

«Что?»

«Там что-то разбилось?»

«Да. Зеркало».

«Хм-м».

Брови Леона нахмурились ещё сильнее.

Он выглядел очень обеспокоенным.

«Что?»

«Нет, ничего».

Он покачал головой и попытался сделать вид, будто всё нормально.

Но чем сильнее он так себя вёл, тем любопытнее мне становилось.

«Что такое? Говори».

«Я сказал, ничего».

«Нет. Скажи».

«Я же сказал — нет».

«Это приказ».

«Есть».

Леон вздохнул и в конце концов сдался.

«Я просто подумал, что это, наверное, было особенное зеркало».

«В каком смысле—»

«Наверное, оно увидело твою душу насквозь. Вот и разбилось».

Он посмотрел на меня совершенно серьёзно.

«Чёрная. Очень чёрная».

Я открыл рот.

А затем снова закрыл.

В конце концов улыбнулся.

«Похоже, за то время, пока меня не было, ты очень по мне соскучился. Кстати, я как раз придумал несколько шуток, которыми хотел с тобой поделиться. Что скажешь?»

«…Чёрная».

Снова пробормотал Леон, побледнев.

«Совсем чёрная».

«Ну и дыра».

Пробормотала Кира, оглядывая комнату.

В прошлом ей уже приходилось бывать в паршивых местах.

Но настолько ужасных — никогда.

«Я бы лучше на улице спала, чем в этой помойке. Смотрите…! Даже в двери дыра. Какой-нибудь извращенец запросто сможет подглядывать».

«…Можно просто поставить барьер, знаешь? Не такая уж большая проблема».

Ответив ей, Аойф достала постельное бельё и взмахнула рукой.

С кончиков пальцев появилась вода, которой она очистила кровать.

Затем заменила старые простыни собственными.

«Чего…»

Кира широко раскрыла глаза и посмотрела на Эвелин.

«Ты это видишь?»

«…..»

В ответ Эвелин лишь мельком взглянула на неё, после чего откинулась на кровать и закрыла глаза.

«Вот же…»

Кира нахмурилась, заметив перемены в Эвелин.

Она понимала, что пережитое было тяжёлым.

Но настолько резкая и полная смена характера всё равно казалась ей странной.

«Вот поэтому всегда нужно заранее готовиться».

Довольная проделанной работой, Аойф похлопала ладонями друг о друга.

«В последнее время из-за войны мне часто приходилось ночевать под открытым небом. Опыт научил».

«Так вот оно что».

Кира проворчала и откинулась на свою кровать.

Поначалу её совершенно не волновала грязь.

Но после того как она увидела, что сделала Аойф, Кира внезапно начала гораздо отчётливее осознавать, насколько мерзкими были и простыни, и сама кровать.

В голове возникла соответствующая картина.

Кира немного поворочалась.

Затем выругалась и резко села.

«Блядь, ты всё испортила».

Теперь спать совершенно не хотелось.

«Чёрт».

Поднявшись, она сняла простыни и посмотрела на Аойф, указав рукой на кровать.

Аойф вздохнула, но всё же подчинилась и очистила матрас.

Кира с довольной улыбкой наблюдала за этим, затем снова села и посмотрела на остальных.

«…..»

Никто не разговаривал.

Глаза Эвелин по-прежнему были закрыты.

Аойф занималась своими вещами.

Кира молча наблюдала за ними, вспоминая прошлое.

«Всё это как-то неправильно».

Казалось, будто изменились все, кроме неё.

Все начали вести себя совсем иначе, чем раньше.

И это…

Ощущалось странно.

Будто остальные двигались вперёд, оставляя её позади.

Нет…

Не совсем так.

В их изменениях её беспокоило нечто другое.

«Скорее кажется, что они не идут вперёд, а отступают назад».

«Агх, блядь».

Кира раздражённо взъерошила волосы.

Аойф и Эвелин обе посмотрели на неё с недоумением.

«Что такое?»

«Ничего. Я про…»

Кира резко замолчала.

Рука, которой она уже собиралась отмахнуться, медленно опустилась.

Она прикусила губу и посмотрела на них.

Впервые с тех пор, как они вошли в комнату, обе смотрели прямо на неё.

«…Мне кажется, вы обе очень сильно изменились».

В конце концов Кира решила сказать то, что действительно думает.

Для неё это было настолько непривычно, что хотелось самой съёжиться от неловкости.

Но почему-то сейчас она всё равно решила продолжить.

«О чём ты? Разве не очевидно, что мы изменились? Люди взрослеют. Мы через многое прошли».

Аойф мельком посмотрела на Эвелин.

Та молчала.

Но это молчание само по себе говорило достаточно.

«Знаю. Знаю».

Нога Киры быстро постукивала по полу.

«Я не говорю, что вы неправы. Со всеми нами произошло до хрена всего, и с возрастом люди меняются. Это… я понимаю».

«Тогда…?»

«Но здесь другое».

Кира снова взъерошила волосы и тихо пробормотала:

«Блядь, почему так сложно объяснять подобную хрень? Как же это неловко».

Но в конце концов она снова посмотрела на них.

Особенно на Эвелин.

«Мне кажется, ты себя заставляешь».

Брови Аойф взлетели вверх.

Эвелин нахмурилась.

Но прежде чем кто-либо из них успел ответить, Кира продолжила:

«Я не пытаюсь обесценить то, через что ты прошла. Ты уже рассказала нам основное, и всё это действительно было ужасно. Но у меня такое чувство, что сейчас ты ведёшь себя так скорее ради самозащиты, чем потому, что действительно изменилась».

Кира вытянула ладонь.

Несколько секунд смотрела на неё, пока остальные молчали.

«Уверена, вы обе уже хорошо понимаете, в каком мы положении. Особенно Эвелин».

Она медленно подняла взгляд.

«Мы… ненормальные».

Пауза.

«Мы прокляты».

Комната на мгновение замерла.

Будто нечто попыталось заглянуть внутрь.

«…Чем старше и сильнее мы становимся, тем сильнее проклятие будет нас портить. Пока Жюльену удалось сдержать всю эту хрень, но как долго он сможет это делать?»

Ладонь Киры слегка задрожала.

«Эта дрянь питается нашими эмоциями. Нестабильностью. Нашим… всем».

Она медленно посмотрела на Эвелин.

«Ты подавляешь себя».

Лицо Эвелин оставалось бесстрастным.

«Не потому, что ничего не чувствуешь. А потому, что пытаешься убежать от той боли, которую испытала, когда осталась одна».

Кира сделала короткую паузу.

«Ты, скорее всего, просто не хочешь снова через это проходить и поэтому закрываешься от всего».

Она слегка кивнула.

«Я… понимаю».

Кира сунула руку в карман и достала до боли знакомую сигарету.

Подожгла.

Затянулась.

Пых.

Она уже не курила так много, как раньше.

Но иногда ей это всё ещё требовалось.

Помогало успокоиться.

…Так было всегда.

«Я понимаю, почему ты это делаешь. Понимаю, почему не хочешь снова испытывать боль».

Кира сделала ещё одну затяжку.

Пых.

«Но… так нельзя».

Она посмотрела прямо на Эвелин.

«Если закроешься от всего, то просто будешь избегать возможной боли. А если всё, что мы знаем об этом странном проклятии, правда и со временем наш разум становится всё менее рациональным…»

Кира ненадолго замолчала.

«…то лучшее, что ты можешь сделать, — не закрываться, а принять эту боль».

Она закрыла глаза.

Перед ней возникла непроглядная тьма.

И всё же даже в ней Кира словно видела дым, поднимавшийся с кончика сигареты, когда вновь поднесла её ко рту.

В тот же момент в голове вспыхнули воспоминания.

Тётя.

Мать.

Отец.

И всё, что случилось в детстве.

Пых.

«…Если будешь просто убегать от боли, то убежишь и от роста, который она нам даёт».

Кира вздрогнула.

«И это… блядь, меня аж трясёт… Именно этот рост сейчас нужен нам больше всего».

Она открыла глаза.

Фиолетовые глаза Эвелин встретились с её взглядом.

«Потому что сейчас наш разум должен стать сильным».

Кира постучала пальцем по виску.

«Если будешь просто прятаться, ничего не изменится. Твой разум останется таким же, как раньше. И если случится что-нибудь похожее…»

Её взгляд стал серьёзным.

«Ты просто сломаешься».

Кира снова постучала по виску.

«Ты не можешь сломаться».

Она посмотрела на Аойф.

«И ты тоже».

Ненадолго замолчала.

«…И я тоже».

Отбросив остаток сигареты, Кира поднялась и подошла к Эвелин.

Остановилась прямо перед её кроватью и посмотрела сверху вниз.

«Эй, сучка».

Разумеется, без ругани она не могла.

«Очнись уже, блядь».

«…..»

Эвелин молчала.

Фиолетовые глаза неподвижно смотрели на неё.

«Всё ещё притворяешься?»

Кира подняла руку, собираясь ударить её.

Но прежде чем ладонь успела опуститься—

Губы Эвелин разомкнулись.

«К-как?»

Голос прозвучал хрипло.

Губы слегка дрожали.

Она схватилась за грудь.

«К-как… блядь, заставить эту боль прекратиться?»

Дрожь усилилась.

«К-как мне вообще… с этим справляться? Её слишком много. Я не…»

После короткой паузы Эвелин добавила:

«…Сучка».

И тогда Кира улыбнулась.

«Знаю».