«У-у… У-у… У-у…»

Тихие всхлипы донеслись до нас ещё до того, как мы успели добраться до двери.

Шаги Эвелин ускорились.

Мои, наоборот, замедлились.

Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что произошло.

И действительно, стоило Эвелин добраться до двери убежища, как её лицо застыло.

«У-у-у… У-у… У-у-у…»

Плач был тихим.

Но почему-то казался ещё громче.

«А-а… Это…»

Лицо Эвелин полностью побелело.

Плечи задрожали.

Велар же просто стоял с пустым выражением лица.

Словно не мог до конца осознать того, что видел перед собой.

Он выглядел полностью потерянным.

…А когда мне наконец удалось пройти мимо них и увидеть происходящее, сердце болезненно сжалось.

«А-а… Чёрт».

«У-у-у… У-у-у…»

Пока детский плач становился громче, мой взгляд остановился на фигуре, стоявшей над двумя детьми и закрывавшей их собой.

Сердце сжалось ещё сильнее.

Особенно когда я активировал [Чувство маны].

«Нет».

Внутри неё не осталось ни следа маны.

Она…

Умерла.

«Х-Хлоя… У-у… У-у-у…»

Маленькая Пенелопа лежала в холодных объятиях.

Всё тело Хлои полностью замёрзло, пока она прикрывала собой двух детей.

Ильен ничем не отличался.

Он тоже плакал.

Только из его губ не вырывалось ни звука.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что произошло.

«…Пока нас не было, а тепло Велара исчезло, Хлоя пожертвовала собой, чтобы защитить детей».

Я перевёл взгляд на Эвелин.

Всё тело снова напряглось.

К счастью, несмотря на лёгкую дрожь в плечах, она не позволила тьме вновь захватить себя.

Просто молча смотрела на происходящее.

Казалось, ей хотелось сказать очень многое.

Но…

«У-у-у…»

Детский плач не позволял.

Вскоре дети наконец заметили наше присутствие.

Пенелопа медленно повернула голову.

«УА-А-А-А!!»

И разрыдалась ещё сильнее.

Словно только теперь окончательно осознав происходящее, Эвелин бросилась к детям.

«Где вы были?! Где вы были?! У-у-у! У-у-у…!»

Пенелопа плакала всё громче.

Эвелин помогала ей выбраться и снова и снова повторяла одно и то же:

«Прости. Прости. Это всё моя вина. Прости».

Я тоже подошёл, пытаясь помочь детям.

Но стоило Эвелин отодвинуть Пенелопу—

Как мы оба замерли.

«А…»

«У-у-у! Ильен! Ильен…!!»

Моё выражение помрачнело.

Я посмотрел на Эвелин.

«Ты можешь что-нибудь сделать?»

«…Могу попробовать».

Эвелин снова посмотрела на мальчика.

Точнее—

На его ноги.

Обе уже были заключены во льду.

Она передала Пенелопу мне.

Я молча прижал рыдающую девочку к себе, пока по её лицу продолжали течь слёзы.

«Спаси Ильена. Он… Он…»

«Знаю. Знаю».

Ей не требовалось ничего объяснять.

Я просто посмотрел на Эвелин.

Она напряжённо положила ладони на ноги мальчика.

Вокруг пальцев затрещали молнии.

То же сияние вспыхнуло в её глазах, пока она пыталась вытеснить лёд, проникший глубоко внутрь конечностей.

ТР-Р-РЕСЬ! ТР-Р-РЕСЬ—!

О её нынешнем контроле даже говорить не приходилось.

Стоило Эвелин начать, как сразу стало ясно:

Её молния изменилась.

Она стала тоньше.

Намного точнее.

И гораздо менее разрушительной.

Даже цвет изменился.

Вместо прежнего насыщенного фиолетового теперь был спокойный, ярко-синий.

Прямо у меня на глазах лёд начал медленно отслаиваться от ног мальчика.

Глаза невольно загорелись.

«Получается».

Но радость продлилась недолго.

По лицу Эвелин ручьями стекал пот.

Тресь!

Даже когда последние куски льда соскользнули с ног Ильена и разбились об пол, выражение Эвелин не смягчилось.

Наоборот.

Стало ещё серьёзнее.

И именно тогда я понял:

Что-то не так.

«Что—»

«Я убрала лёд».

Эвелин поднялась.

Её глаза вернулись в норму.

Я видел усталость, скрытую за чертами лица.

Но сильнее всего бросалось в глаза то, каких усилий ей стоило сохранять спокойное выражение.

Она посмотрела на Ильена и улыбнулась.

«Пока всё хорошо. Возможно, какое-то время ты не сможешь двигать ногами, но лёд я убрала».

Голос был мягким.

«Позже я постепенно помогу тебе восстановиться. Хорошо?»

Ильен посмотрел на неё.

Затем на свои ноги.

И в конце концов кивнул.

В тот же момент Пенелопа вырвалась из моих рук и бросилась к нему.

«Ильен!!»

Она крепко обняла мальчика.

Лицо всё ещё было мокрым от слёз.

Всё маленькое тело дрожало.

«У-у-у… Х-Хлоя».

На лице Ильена тоже появились слёзы.

И все мы снова посмотрели на новую ледяную статую.

Я глубоко вдохнул.

Затем перевёл взгляд на Эвелин.

Она с самого начала будто была погружена в собственные мысли.

В конце концов отвернулась.

«Мне нужно… немного восстановиться».

Её голос едва достиг моих ушей.

«Мне нужно время, чтобы вернуть силы. Побудь пока с детьми».

Эвелин ненадолго замолчала.

«Кажется, я уже близка к тому, чтобы решить эту проблему».

Больше она ничего не сказала.

Не оглядываясь, прошла мимо всё ещё оцепеневшего Велара и направилась в более тихий угол убежища.

Там села.

Закрыла глаза.

Вокруг тела снова затрещали молнии.

Я некоторое время наблюдал за ней.

А затем посмотрел на собственную руку и опустил рукав ниже.

С каждым выдохом изо рта вырывался пар.

«Тебе лучше поторопиться…»

Я едва заметно содрогнулся.

«…Не думаю, что протяну ещё долго».

На то, чтобы успокоить детей, ушло довольно много времени.

Что бы я ни делал, они продолжали плакать ещё около часа, всё это время крепко держась друг за друга.

Я их понимал.

Мне самому было тяжело из-за смерти Хлои.

Всё произошло настолько внезапно, что я тоже не знал, как это принять.

Но сильнее детей меня беспокоил Велар.

Прошло уже несколько часов.

А он всё ещё оставался в оцепенении.

Молчал.

Неподвижно смотрел на замёрзшее тело Хлои.

С самого момента нашей встречи он всегда был спокойным.

Даже после смерти Реджинальда и старика Сала сумел сохранить самообладание.

Мне даже не требовалось читать его эмоции, чтобы понять, о чём он думает.

Он наверняка винил во всём себя.

Если бы не отправился за Эвелин, ничего этого не произошло бы.

Если бы остался здесь и защищал их…

Он читался словно открытая книга.

Я прислонился спиной к стене.

Дети прижимались ко мне, а я осторожно вливал в их тела ману, поддерживая тепло.

Ха-ха.

Теперь была моя очередь согревать убежище.

Я посмотрел на Эвелин.

Затем на Велара.

Сейчас только я мог поддерживать здесь достаточно тепла, чтобы дети не замёрзли.

Но это дорого обходилось телу.

Я тоже был истощён.

Почти всю ману потратил снаружи.

А без тепла Велара уже не мог восстанавливать её так, как раньше.

Оставалось лишь расходовать последние запасы, чтобы согревать остальных.

«Л-лето».

Рядом раздался слабый голос.

Маленькая девочка сжалась в комочек и крепко держала меня за руку.

«…Я-я хочу его увидеть».

Я сжал её ладонь.

Откинул голову на стену и закрыл глаза, стараясь сохранить как можно больше сил.

«Я тоже».

Я попытался вспомнить лето.

«…Я тоже».

«Это твоя вина».

«Именно из-за тебя всё стало так».

«Если бы ты не потеряла контроль, ничего этого не произошло бы».

«Теперь погиб ещё один человек».

«И всё из-за тебя».

«…Ты приносишь одни проблемы».

«В конце концов ты просто бесполезна».

«Какой вообще смысл так жить?»

«Просто сдайся».

«Позволь кому-нибудь другому взять всё на себя».

«Пусть хотя бы твоё тело перестанет быть бесполезным».

«Ты ничто».

«Неудачница».

Голоса продолжали шептать внутри сознания Эвелин.

Снова и снова.

Подобно пустому эху, которое пыталось полностью поглотить её мысли.

Но теперь всё было иначе.

Эвелин больше не позволяла голосам управлять собой.

Она понимала их гораздо лучше.

«Всё это произошло потому, что я позволила им себя обмануть».

«Больше нет».

Стиснув зубы, Эвелин заставила себя вновь сосредоточиться на внутреннем состоянии.

Мана медленно начала циркулировать.

По венам затрещали молнии.

Лёд, покрывавший внутренние органы, понемногу начал таять.

С каждым исчезавшим кусочком постепенно восстанавливался запас маны.

Стабилизировался.

Она изменилась.

Эвелин больше не была беспомощной.

Теперь она видела выход.

Нужно было лишь продолжать концентрироваться.

Не отвлекаться.

«Я смогу».

«Я смогу».

Мысли о том, чтобы быть полезной, получить признание или заслужить чью-то похвалу, полностью исчезли.

Сейчас её волновало только одно.

Решить проблему.

Времени почти не осталось.

Если она не поторопится, все остальные превратятся в лёд.

Этого нельзя допустить.

«Я смогу. Я смо—»

«Нет!»

Крик вырвал Эвелин из медитации.

Глаза мгновенно распахнулись.

Она резко повернула голову.

«Чёрт».

Стоило увидеть лицо Жюльена, как выражение сразу помрачнело.

«Ты…»

«Ха-ха».

Жюльен горько рассмеялся, изо всех сил стараясь выглядеть нормально.

Дети рядом крепко прижимались к его телу.

«Н-нет… Только не ты…»

На их лицах уже появились слёзы.

Но Жюльен лишь улыбнулся и вытер их.

Затем посмотрел на Эвелин.

«…Похоже… я больше не могу сопротивляться».

Каждое слово сопровождалось белым паром.

По щекам и волосам уже расползались куски льда.

Дыхание становилось всё слабее.

Но даже когда дети вцепились в него ещё сильнее, Жюльен не сводил глаз с Эвелин.

«…..»

Её лицо не изменилось.

Даже когда лёд продолжил покрывать его тело.

Рука Эвелин дрогнула.

На мгновение ей захотелось остановить лёд, прежде чем он проникнет глубже.

Но она остановила себя.

Даже если попытается—

Ничего не изменится.

Тело Жюльена…

В нём практически не осталось маны.

Даже если она что-то сделает, результата не будет.

«Ж-Жюльен! Только не ты… Ты же сказал, что мы увидим л-лето. Ж-Жюльен… У-у-у…»

«У-у-у… У-у-у…»

Жюльен посмотрел на детей.

Поднял руку и погладил их по голове.

Ничего не сказал о лете.

Вообще ничего об этом.

Вместо этого снова улыбнулся Эвелин.

«…Осталась только ты».

Он снова тихо рассмеялся.

Губы уже посинели.

«Я верю, что ты справишься и без моей помощи».

«…»

Челюсть Эвелин напряглась.

Кулак сжался.

В конце концов она закрыла глаза.

И медленно кивнула.

«Не переживай».

Щёлкнув пальцем, она выпустила тонкую молнию.

Та пронзила грудь Жюльена.

Его выражение мгновенно застыло.

Через мгновение лицо расслабилось.

А лёд хлынул со всех сторон.

Быстро покрывал тело.

Пока не заключил его полностью.

Жюльен превратился в ледяную статую.

Сразу после этого раздался громкий детский плач.

Дети вцепились в его замёрзшее тело.

Эвелин слушала их крики.

Затем отвернулась.

И ушла.

Плечи казались тяжелее, чем когда-либо.

«Я смогу».

«Я смогу».

«Я…»

Сделаю это.