Это было далёкое прошлое.

Эвелин до сих пор помнила тот момент, когда Жюльен изменился.

«Держись от меня подальше, нахрен. Меня тошнит от одного твоего вида».

«М-м? Что?..»

«Ты не слышала? Держись от меня подальше».

«Н-но…!»

«Блядь! Ты глухая?»

Как бы Эвелин ни пыталась до него достучаться, он лишь отталкивал её.

С каждым новым визитом становился всё холоднее.

Вскоре Жюльен превратился в само воплощение ненависти.

В сгусток тьмы, который, казалось, в любую секунду мог взорваться.

После этого она почти перестала с ним разговаривать.

Словно тень, Эвелин просто наблюдала за ним со стороны.

Смотрела, как он медленно погружается всё глубже в безумие.

Как начинает издеваться над слугами.

Над Леоном.

Если когда-то он сиял, словно чистое золото, то со временем это золото начала покрывать тёмная ржавчина.

Изменения происходили медленно.

Поначалу почти незаметно.

Но теперь, оглядываясь назад, Эвелин прекрасно видела:

Жюльен всё глубже погружался во тьму.

Пока ржавчина окончательно не разъела всё, что когда-то сияло.

Так прошли годы.

Эвелин и сама не заметила, как ей исполнилось пятнадцать.

Жюльен изменился уже давно.

Однако временами с ним происходило нечто странное.

Он будто вновь становился «другим».

И именно эти редкие перемены подарили ей надежду.

«Может, он всё ещё там?»

Мысль прилипла к сознанию, словно клей.

Стоило ей появиться — и избавиться от неё Эвелин уже не могла.

«Да. Точно. Он всё ещё там. Я уверена. Тот Жюльен, которого я знала, всё ещё внутри…!»

Но почему она была настолько им одержима?

Детская влюблённость?

Нет.

Совсем не это.

Эвелин никогда не испытывала к Жюльену романтических чувств.

Ни тогда.

Ни сейчас.

Никогда.

Они выросли вместе.

Она знала его с самого детства.

Он был ей скорее…

Младшим братом.

Да.

Именно так.

Дорогим человеком.

Даже после всего, что он сделал.

Потому что она видела.

Видела борьбу в его глазах.

То, как он сражался с некой тьмой, которая пыталась его поглотить.

В глазах Эвелин он словно умолял её.

Умолял помочь.

И поэтому—

«Пожалуйста, научите меня».

Однажды в поместье появился странный мужчина в тёмной одежде с красным крестом.

Эвелин схватила его за одежду, не позволяя уйти.

«…Пожалуйста. Научите меня».

«Ты точно этого хочешь?»

Даже сейчас Эвелин прекрасно помнила тот особенный, строгий голос.

«Почему вообще хочешь учиться именно у меня? Твой друг… не одержим».

Мужчина внимательно посмотрел на неё.

«Что бы ты ни делала, помочь ему не получится».

Эвелин сжала пальцы.

«Это не тот путь, который выбирает большинство людей. В нём много страданий и почти никакой награды».

Он нахмурился.

«Ты действительно уверена, что хочешь стать моей ученицей?»

«…..»

Эвелин замешкалась.

Но—

«Да».

Ещё никогда её мысли не были настолько ясными.

Она хотела учиться.

Хотела…

Помогать.

Потому что за все пятнадцать лет своей жизни она ни разу никому по-настоящему не помогла.

Ни Леону.

Ни слугам.

Ни…

Жюльену.

Пусть мужчина и говорил, что это не поможет.

Пусть утверждал, что Жюльен не одержим.

Что всё, что она собирается делать, бессмысленно…

Эвелин без колебаний кивнула.

«Я хочу учиться. Правда хочу».

«Я хочу… быть полезной».

«…..»

Мужчина некоторое время молча смотрел на девочку, в глазах которой смешались надежда и отчаяние.

«Хорошо».

В конце концов он сдался.

«…Я научу тебя одному заклинанию. Только одному. Больше ничего от меня не требуй».

«Да!»

Радость, которую тогда испытала Эвелин, невозможно было описать словами.

Впервые за очень долгое время ей показалось, что впереди появился свет.

Возможно…

Именно этот путь позволит ей наконец стать полезной.

Получив разрешение отца, Эвелин последовала за Клириком прочь от главного поместья.

Для обучения требовалось подходящее место.

«Я не смогу долго за тобой присматривать. Поэтому следи за собой сама и просто наблюдай за тем, что я делаю».

Он посмотрел на неё строго.

«Никакой самодеятельности. Ничего безрассудного. Просто наблюдай за моей работой».

«Поняла!»

По голосу было слышно, насколько она взволнована.

Пусть Клирики и не пользовались широкой славой, Эвелин прекрасно знала о них.

Об их преданности.

Об их навыках.

О том, что именно к ним люди обращались, когда попадали в беду.

Она не хотела стать одним из них.

Но хотела стать похожей на них.

И именно поэтому так отчаянно стремилась научиться.

Однако в конце концов…

Мечта ребёнка оставалась лишь мечтой.

«А-А-А-А-А-А—!»

И когда в неё врезалась суровая реальность, эта мечта разлетелась прямо у неё перед глазами.

«П-помогите! Кто-нибудь… помогите мне!»

Крики были оглушительными.

Они вырывались прямо из горла женщины — хриплые, сорванные, будто каждый вопль раздирал голосовые связки.

«Помогите! Помогите! Помогите! Вытащите это! Вытащите!!»

«Быстро, используй заклинание!»

«Эвелин! Эвелин!»

«Я… я…»

«Помоги, тупая сука! Вытащи это! Вытащи!!!»

«Х-ха…!»

Волосы женщины спутанными прядями липли к лицу, пропитанные потом и грязью.

По коже расходились трещины, словно по разбитому фарфору.

Из некоторых сочилась тёмно-красная кровь.

Налитые кровью глаза выпирали из орбит и были прикованы к Эвелин.

А та…

Просто стояла.

Не способная сделать ничего.

«Я тебя убью!! Почему ты не помогаешь?! Бесполезная сука! Бесполе— угх!!»

ВЖУ-У-УХ!

Сверху обрушилось мощное заклинание.

По воздуху яростно затрещали молнии.

Удар пришёлся прямо в голову женщины.

Электричество пронзило тело, заставляя конечности дёргаться и судорожно сокращаться, пока сила заклинания разрывала её изнутри.

Всё длилось лишь несколько секунд.

Когда действие заклинания закончилось, женщина безвольно рухнула на пол.

Тумп!

Она полностью потеряла сознание.

«…..»

Снова воцарилась тишина.

Эвелин молча смотрела на женщину.

А затем медленно подняла голову.

Посмотрела на мужчину перед собой.

На своего наставника.

«Эвелин…»

Он не ударил её.

Не накричал.

«…Не думаю, что тебе подходит эта работа».

Его голос был спокойным.

«Лучше тебе отказаться».

Эвелин застыла.

«Ты талантлива. Но это не твоё».

Он просто…

Сдался на ней.

И это…

Причинило куда больше боли, чем любой удар.

«Нет, я…»

«Я могу быть полезной!»

«Такое происходит не впервые. Вся последняя неделя была такой же».

«Нет, я правда могу помочь!»

«Я не бесполезна!»

«Я знаю… но могу лучше. Е-если вы—»

Почему?

Почему он её не слышит?

Она кричала.

Но слова будто вообще до него не доходили.

«Я могу дать тебе ещё один шанс. Но пациенты не могут».

Мужчина покачал головой.

«Каждая секунда, которую я трачу на тебя, — секунда, которую я не трачу на пациента».

Он тяжело выдохнул.

«Прости, но, похоже, на этом всё».

«…..»

«К счастью, ты способная. Основу заклинания, которому я тебя научил, ты поняла».

Он посмотрел ей прямо в глаза.

«Когда придёт время, с его помощью ты всё-таки сможешь кому-нибудь помочь».

«Нет! Нет! Нет!»

«Я могу помочь!»

«Правда могу!»

«Прощай».

Это был последний раз, когда Эвелин увидела Клирика.

Не потому, что не пыталась его найти.

Просто вскоре после этого он погиб.

Именно тогда Эвелин изменилась.

Тот случай впервые заставил её по-настоящему увидеть реальность собственного положения.

«Я… Мне просто не хватило времени».

Она снова и снова повторяла это самой себе.

«Если бы он дал мне больше времени, я бы точно смогла что-нибудь сделать».

Её пальцы сжались.

«Да… Мне просто нужно было больше времени».

Взгляд становился всё решительнее.

«Только и всего…»

Она глубоко вдохнула.

«Мне просто нужно больше времени».

Решимость Эвелин укрепилась.

«Точно. Я смогу».

«Я… обязательно смогу».

«Просто нужно больше времени».

«Нужно дольше наблюдать, прежде чем действовать».

Она кивнула сама себе.

«Я слишком торопилась».

«Нужно быть терпеливее, и тогда я смогу…»

Глаза загорелись.

«Я обязательно стану полезной!»

С того дня Эвелин всё свободное время посвящала развитию своих навыков.

Но…

Ничего не изменилось.

Даже после поступления в Академию.

Даже когда начали происходить всевозможные инциденты.

Ничего.

Она снова и снова попадала в ситуации, где в конечном счёте помощь требовалась уже ей самой.

И каждый раз повторяла:

«В следующий раз».

«Я просто наблюдала».

«Я… ждала подходящего момента».

«Жюльен… Он ведь изменился, да?»

«Нет. Я не могу быть уверена».

«Мне нужно убедиться».

«Он изменился, правда?»

«Но вдруг я слишком много думаю?»

«Лучше ещё понаблюдать».

«Да. Нужно ещё немного понаблюдать».

Голова была забита бесконечными мыслями.

И с каждой новой неудачей…

Их становилось всё больше.

«Хик… Хик…!»

Тихие всхлипы разносились во тьме.

Они отражались от каждого её уголка.

Посреди темноты появилась Эвелин.

Она свернулась клубком.

Обхватила дрожащее тело руками, прижав колени к груди, словно отчаянно пыталась сохранить последние остатки тепла.

«Хик…!»

Плач продолжался.

А вокруг её тела начали обвиваться тёмные щупальца.

Они будто пытались успокоить её.

Шептали ласковые слова.

«Ты не бесполезна».

«…Дело не в том, что ты бесполезна».

«Тебе просто никогда не дают возможности попробовать».

«Ты не виновата».

«Ты никогда ни в чём не виновата».

«Это… его вина».

Щупальца стали толще.

Обвились плотнее.

Мягко заключили её в объятия.

«Он постоянно отбирает у тебя все заслуги».

«Именно его нужно винить во всём».

«Ты вообще ни в чём не виновата!»

Шёпот заполнял разум Эвелин.

Щупальца всё сильнее обхватывали её тело.

А вскоре плач начал стихать.

Его сменило странное, неестественное тепло, медленно проникавшее в дрожащую фигуру.

«Хик…»

Сознание Эвелин постепенно прояснялось.

Она наслаждалась теплом, которое дарили ей тёмные щупальца.

Вскоре плач полностью прекратился.

Как и голоса.

И именно тогда мысли стали особенно ясными.

«Это не моя вина».

«Никогда не была моей».

«Виноват он».

«Это вина Жюлье—»

РРРРРРРРРРРРРЫВ—!

Громкий звук разрываемой плоти вырвал Эвелин из мыслей.

Глаза распахнулись.

Тёмные щупальца, обвивавшие её тело, начали рваться на части.

Внутрь проникла огромная рука.

Она схватила их.

И насильно оторвала.

«Нет, что ты…?! Нет!»

Эвелин попыталась остановить руку.

Но та не слушалась.

РРРРЫВ!

Она продолжала рвать щупальца одно за другим.

Лицо Эвелин становилось всё бледнее.

«Что ты делаешь!? Хватит! Я сказала, хватит!!»

Её крики уже больше напоминали детскую истерику, чем настоящий зов о помощи.

Возможно…

Так оно и было.

И возможно…

Именно такой была настоящая Эвелин.

РРРРРЫВ!

«Хватит! Нет! Нет! Нет! Нет!»

Чем больше щупалец исчезало, тем холоднее ей становилось.

Тепло, ещё недавно окружавшее тело…

То хрупкое чувство безопасности…

Полностью исчезло.

Огромные руки вырвали его у неё.

Оставив лишь пронизывающий холод.

В глазах Эвелин вспыхнула ненависть.

Она яростно смотрела на руки.

Но затем одна из них оторвала ещё несколько щупалец, открывая достаточно широкий проход.

И сквозь него появилась пара ореховых глаз.

Глаз…

Которые Эвелин знала слишком хорошо.

Через мгновение во тьме раздался его голос.

«Тот Клирик…»

Эвелин застыла.

А следующие слова заставили её полностью оцепенеть.

«Это ведь ты его убила, правда?»