Ночью он несколько раз просыпался от сильной боли по всему телу, также у него дико болел желудок. Холод беспокоил Энеля в последнюю очередь.

Очевидно, сырое мясо с трупа волчицы давалось его желудку нелегко, однако Энеля это совершенно не беспокоило. Едва проснувшись, он тут же пополз к туше волчицы, чтобы в очередной раз немного поживиться ее жилистым, но от этого не менее питательным мясом.

К сожалению, за несколько дней, прошедших после её смерти, мясо успело заметно испортиться и начало отдавать гнильцой. Однако Энель, к собственному удивлению, даже не обратил на это внимания. Он набросился на то же место, с которого начал в прошлый раз, и как ни в чём не бывало продолжил пожирать тушу зверя.

После очередной сытной трапезы Энель неожиданно зубами сорвал повязки со своих рук. Он хотел понять, в лучшую или худшую сторону изменилось состояние ран за прошедшее время, но, увидев свои искалеченные ладони, парень на мгновение застыл, не в силах поверить собственным глазам.

Вместо ожидаемого заживления края глубоких ран заметно почернели, а воспалённая плоть приобрела нездоровый серо-зелёный оттенок. Увиденное заставило Энеля всерьёз задуматься.

«Чёрт! Хоть я и промыл раны, а затем наложил повязки, как и ожидалось, никакого положительного эффекта это не дало. Если в ближайшее время я ничего с этим не сделаю, воспаление будет только распространяться. Нужно как можно скорее найти хоть что-нибудь, что сможет его остановить!

В памяти Элвиса наверняка должно быть что-то полезное. Кажется, в детстве он часто ходил с матерью в лес собирать различные травы. Некоторые из них использовали в том числе для обработки ран.

Проблема в том, что я совершенно не могу вспомнить, что именно собирала его мама. В то время это тело было ещё совсем ребёнком, поэтому подобные вещи его совершенно не интересовали. Похоже, мне придётся действовать наобум...»

Немного отдохнув, Энель принялся неспешно обследовать пещеру, внимательно осматривая каждый клочок земли. Большинство найденных растений он, не раздумывая, отбрасывал в сторону, словно ненужный мусор. Лишь те, что вызывали в его памяти определённый отклик, удостаивались внимания и отправлялись в небольшую кучку, которую он постепенно собирал.

Поиски оказались долгими и изнурительными. Лишь спустя шесть часов ему удалось собрать семь видов различных растений. Разложив находки перед собой, он решил проверить каждое растение по отдельности.

Вспомнив то, чему когда-то учили всех детей в деревне, Энель поочерёдно измельчил каждый вид растительного сырья плоским камнем, превращая его в густую кашицу, внешне напоминавшую лечебную мазь.

Правда, делать всё это приходилось искалеченными руками — других конечностей, пригодных для настолько тонкой работы, у него попросту не было.

Каждое движение тревожило глубокие раны, заставляя боль волнами расходиться по всему телу. Несмотря на это, Энель стойко перенёс эти мучения, продолжая при этом упорно заниматься своим делом.

Закончив все приготовления, Энель нанёс кашицу из первого растения на левую ладонь, а из второго — на правую. Поначалу он почему-то рассчитывал, что это сразу принесёт ему облегчение. Однако вместо этого раны будто обожгло огнём, из-за чего боль усилилась как минимум в несколько раз.

Стиснув зубы, Энель перевернулся на спину, закрыл глаза и немедленно начал культивировать. Несмотря на то что в последнее время ему приходилось думать лишь о выживании, он не прекращал совершенствоваться ни на один день. Парень упорно занимался этим делом при любой удобной возможности, прекрасно понимая, что только сила мага позволит ему однажды выбраться из этого кошмара.

Спустя полчаса медитации боль немного утихла, и Энель, воспользовавшись передышкой, решил немного поспать. Однако сон его оказался недолгим. В какой-то момент он резко вздрогнул и проснулся, почувствовав новую волну сильной жгучей боли.

Не выдержав усиливающихся мучений, Энель резко сорвал повязку с правой ладони. Увиденное заставило его похолодеть: под воздействием второго снадобья плоть буквально разлагалась на глазах. Остатки кожи и обнажившиеся сухожилия медленно растворялись, словно их разъедала едкая кислота.

Спустя ещё несколько секунд жгучая боль стала настолько невыносимой, что Энель, не теряя ни секунды, изо всех сил пополз к озеру. Добравшись до воды, он поспешно опустил ладони в холодную воду и тщательно смыл с них остатки мази.

Первое снадобье не причиняло заметного вреда, но и пользы от него не было никакой. Зато второе действительно работало. Вот только не как лекарство, а как самая настоящая кислота.

Лишь спустя полчаса жжение начало понемногу стихать. Убедившись, что боль стала терпимой, Энель без колебаний приготовил очередное снадобье для проверки. Поскольку он понятия не имел, какая из оставшихся трав окажется полезной, ему оставалось лишь продолжать методично проверять их одну за другой.

Парень нанёс кашицу из третьего растения на одну ладонь, а из четвёртого — на другую. Закончив с этим делом, он направился к туше мёртвой волчицы, решив немного подкрепиться, пока ждал результата.

Добравшись до неё, он обнаружил, что волчица уже начала заметно гнить. Место, откуда он ещё недавно откусывал относительно свежие куски плоти, теперь кишело омерзительными на вид опарышами.

Теоретически Энель мог перебороть своё отвращение и съесть эти личинки вместе с гнилым мясом. Вряд ли от этого он бы сразу умер. Однако всё это было возможно лишь в теории. На практике, почувствовав запах разлагающейся плоти и увидев множество непрерывно извивающихся червей, Энель моментально понял, что просто не сможет заставить себя сделать это.

Возможно, через несколько дней или недель, когда голод усилится в несколько раз, он и смог бы перебороть своё отвращение. Но, по крайней мере сейчас, это было абсолютно нереально.

Осознав, что этот источник пищи для него больше не пригоден, Энель начал почти лихорадочно обдумывать свои дальнейшие действия. Пища всё же была ему необходима, и без неё смерть становилась лишь вопросом времени.

Именно в этот момент, пока Энель пытался придумать хоть какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, периферийным зрением он совершенно неожиданно заметил какое-то странное движение слева от себя.

Обернувшись в ту сторону, Энель увидел крота, который вовсю рыл землю, выбрасывая её небольшими кучками по сторонам. Не теряя ни секунды, он тут же сорвался с места и на полной скорости бросился к животному, намереваясь во что бы то ни стало его поймать.

Хоть Энель и мог лишь ползти, двигался он даже так довольно быстро. Крот попросту не успел среагировать: заметив приближающегося человека, он лишь успел дёрнуться в сторону, прежде чем Энель настиг его и вцепился зубами прямо в шею. Схватив животное, он с лёгкостью поднял его над головой и со всей силы швырнул о землю.

Пока животное оставалось оглушённым после столкновения с твёрдой поверхностью, Энель не дал ему ни малейшего шанса прийти в себя. Он подался вперёд и со всей силы врезался лбом прямо в черепушку крота, словно настоящий таран.

Удар оказался настолько мощным, что тело Энеля не выдержало, и он мгновенно потерял сознание. Что же касается головы животного, то после столь яростного столкновения она буквально превратилась в мясную пасту.

Спустя некоторое время Энель пришёл в себя. Первым делом он почувствовал неприятную влажность на лице и, проведя рукой по голове, обнаружил на пальцах кровь.

На мгновение парень насторожился, решив, что серьёзно пострадал после столкновения. Однако, бросив взгляд на свою добычу, он быстро понял, что эта кровь принадлежала вовсе не ему. Осознание этой важной детали заметно его обрадовало, поэтому уже с хорошим настроением он устроился поудобнее и принялся за еду.

За один раз Энель съел примерно треть крота. Последний весил около трёх килограммов, а значит, в желудок снова отправился килограмм сырого мяса. Он прекрасно понимал, что после такого живот наверняка будет сильно болеть, но другого выбора у него попросту не было.

Закончив с едой, Энель схватил зубами оставшиеся части крота и потащил их за собой в пещеру. Со стороны это выглядело так, словно он был не человеком, а самым настоящим диким зверем.

Оказавшись внутри, он тщательно спрятал остатки мяса, позаботившись о том, чтобы до его запасов никто не добрался. После этого Энель направился к озеру. Добравшись до воды, он снял повязки с рук и внимательно осмотрел ладони.

Как оказалось, состояние левой руки, на которую он нанёс мазь номер три, заметно улучшилось: рана начала покрываться корочкой — характерным признаком заживления.

К сожалению, мазь номер четыре на правой руке никаких положительных изменений не вызвала. Правда, это уже не имело особого значения, ведь Энель наконец нашёл то, что искал!

Не желая больше тратить время попусту, он принялся обыскивать пещеру в поисках травы под номером три. Внешне это растение не слишком отличалось от земного фикуса, поэтому Энель довольно быстро научился замечать его среди других растений и без особого труда находил нужные экземпляры.

Спустя пару часов поисков ему удалось собрать сырьё, которого хватило бы примерно на десять порций мази. Изначально Энель рассчитывал найти гораздо больше, однако, обыскав пещеру вдоль и поперёк, понял, что собрал практически всё, что здесь росло.

К тому моменту у Энеля уже сильно болела кожа на руках, ногах и животе. Всё это было следствием постоянного трения о землю, которого невозможно было избежать, ведь передвигаться он мог только ползком.

Проблем у Энеля и впрямь было слишком много. Даже каждая из них по отдельности стала бы серьёзным испытанием для любого человека, не говоря уже о том, что все они навалились на него разом.

Он прекрасно понимал: если собранных целебных трав не хватит для того, чтобы залечить его раны, то, скорее всего, на этом всё и закончится.

Осознавая своё шаткое положение, парень, недолго раздумывая, приступил к изготовлению мази. Спустя примерно полчаса обе его искалеченные ладони уже были покрыты свежеприготовленным снадобьем.

Закончив с обработкой рук, Энель осторожно лёг на спину и тяжело выдохнул мутный воздух. При этом он был вынужден стиснуть зубы покрепче, ведь очередной приступ боли безжалостно пронзил обе его ладони.

В тот момент Энель отчётливо чувствовал, что его организм сильно истощён как физически, так и морально. Поэтому, несмотря на почти непрекращающиеся мучения, он закрыл глаза и попытался уснуть. Непонятно, то ли из-за сильной усталости, то ли ему просто повезло, но сон пришёл практически мгновенно.

На этот раз в бессознательном состоянии Энель провёл по меньшей мере двадцать пять часов. Всё это время его организм отчаянно боролся за жизнь. Инфекция оказалась действительно серьёзной, поэтому вскоре у него поднялась высокая температура.

Энеля то пробирало до дрожи от холода, то, наоборот, бросало в сильный жар. Всё это время ему также постоянно снились безумные кошмары — обрывочные, бессвязные и лишённые всякой логики и смысла.

По итогу эти двадцать пять часов, безусловно, стали его самой серьёзной и тяжёлой битвой — не только за эту жизнь, но даже за прошлую. Лишь чудом ему удалось выжить.

Когда Энель наконец открыл глаза, первое, что он почувствовал, была чудовищная слабость. Казалось, будто из его тела выкачали все силы до последней капли.

Некоторое время Энель просто лежал, пытаясь прийти в себя и понять, почему ему настолько плохо. Когда ему стало немного лучше, он перевернулся на правый бок и с надеждой в глазах начал снимать повязки со своих ладоней.

К счастью, положительный эффект действительно был, причём весьма существенный. Цвет кожи постепенно выровнялся, исчезла большая часть нездоровой бледности, а края ран больше не выглядели так, словно продолжают разрушаться.

До полного выздоровления было ещё далеко, однако впервые за долгое время Энель мог с уверенностью сказать, что его руки взаправду пошли на поправку. Теперь, когда главная угроза миновала, парень с гораздо большим энтузиазмом направился к убитому ранее кроту.

Вот только за прошедшие сутки мясо животного успело испортиться и стало непригодным для употребления. Энель слегка расстроился — всё-таки этот крот достался ему с большим трудом. Однако долго горевать он не стал и, быстро взяв себя в руки, отправился на поиски новой пищи.

Спустя несколько часов поисков Энелю так и не удалось найти в пещере никакой живности. К тому моменту он уже порядком устал, поэтому лёг на спину, чтобы немного отдохнуть и заодно обдумать дальнейшие действия.

Было очевидно, что вряд ли ему снова повезёт найти крота, поэтому нужно было искать другие варианты. За время, проведённое в пещере, Энель успел заметить немало пауков. Правда, каждый из них мог оказаться ядовитым, а значит, бездумно съев даже одного, он рисковал умереть от отравления.

Именно поэтому идея с пауками была сразу отброшена. Не потому, что Энель не смог бы съесть их в случае крайней необходимости, а потому, что он совершенно не разбирался в местных видах насекомых и членистоногих и считал подобную затею слишком опасной.

Вдруг Энелю в голову пришла одна любопытная идея. Он быстро нашёл подходящую палку, зажал её зубами и принялся с её помощью раскапывать землю. Спустя всего несколько минут стало понятно, что его догадка оказалась верной — в рыхлой почве действительно обнаружился небольшой червь.

Он был совсем маленьким, однако Энель всё равно искренне обрадовался такой находке. В его нынешнем положении даже столь скромная добыча была лучше, чем ничего.

Не теряя времени, он продолжил поиски и вскоре выкопал ещё несколько червей. Всего ему удалось найти около десяти небольших экземпляров, которых оказалось вполне достаточно, чтобы немного утолить его безумный голод.

Правда, после такой трапезы во рту остался крайне неприятный привкус. Энель поморщился и решил промочить горло. Напившись воды, он ещё некоторое время молча сидел на месте, постепенно погружаясь в размышления.

«Если мне не изменяет память, я никогда раньше не пробовал червей на вкус. В целом, они не такие уж и плохие, как может показаться на первый взгляд. Вот только внутри их тел полно песка и земли, а это сильно портит впечатление от еды.

Также я неожиданно осознал, почему мне было настолько противно есть опарышей с трупа волчицы. Дело ведь не только в самих червях, а в том, что они ползали внутри гнилого мяса, питались разлагающейся плотью и наверняка успели набрать в себя немало всякой дряни.

С обычными червями всё гораздо проще. Ведь они находились в земле, а не в разлагающемся трупе животного. Да, вместе с ними приходится глотать песок и землю, но по сравнению с тухлой плотью это сущий пустяк».