Подземелье Греххи!

В самом его сердце, с суровым выражением лица, сидел Грехха. Его спина была пряма, а вся фигура излучала предельную концентрацию. Он смотрел в сторону, на Эмпирейский Инкубатор, подготовленный специально для Иналы, внутри которого рос юный Инала.

Первый Малый Кризис – сородич Мамонта Инала!

Тот, кто находился внутри Эмпирейского Инкубатора, был точной копией Иналы времен Клана Мамонта на заре Первого Малого Кризиса, когда тот страдал от Болезни Осколков и обладал Стадией Духа с 12 единицами Праны.

Подросток еще не был Инала в полной мере. На его коже, ногтях, волосах и прочих частях тела проступали кое-какие генетические отличия. Но в тот момент, когда Грехха решит «родить» его, все эти отличия исчезнут, сделав его истинным Инала.

Полная перезагрузка – именно так, как и хотел Инала. Более того, Инала выборочно заложил в это новое тело воспоминания: за основу были взяты его воспоминания с Земли, дополненные точной версией Хроник Суматры. Следом за ними шли несколько озарений, накопленных Инала за все его странствия до сего дня.

Вот и всё. Большая часть данных, исходивших от Основателя Бримгана, была отсечена. Даже Королевскому Зингеру Инала было тяжело справляться с этой информационной перегрузкой: стоило ему задуматься над каким-то вопросом, как на него обрушивались десятки, если не сотни идей, вызывая эффект навязчивых состояний.

Как бы сильно он ни старался сохранять внутреннее равновесие, Инала неумолимо поддавался их влиянию, менялся под их воздействием и формировался ими. Переживания лепят личность, и эти воспоминания слишком сильно изменили Иналу.

Именно поэтому он жаждал передышки. Инала планировал сделать всё от него зависящее, чтобы Брангара был мертв. А после этого он хотел заняться тем, чего желал больше всего, – исследовать Суматру.

Он хотел этого всегда, но у него не было решения. Однако в тот момент, когда Грехха показал Эмпирейский Инкубатор, Инала искренне обрадовался, неподдельно плача от счастья. И всего за несколько минут Инала задействовал всю сеть Клана Остряков, чтобы прочесать Континент Суматра в поисках нужного Пранического Зверя, с которым он хотел слиться после возрождения в новом облике.

Спустя считанные часы он нашел подходящего, раздобыл его яйцо и принес Греххе, поручив ему в точности выполнить задуманную модификацию.

— Я уже закончил с модификацией, Инала, — мягко пробормотал Грехха, держа в руке Эмпирейский Инкубатор, в котором находилось яйцо Пранического Зверя. — Это оказалось даже не так сложно. Пожалуй, самая простая модификация за последнее время.

Болезнь Осколков испарится в тот самый момент, когда Инала сольется с яйцом Пранического Зверя. Вместо Внутренней Инерционной Графитации Болезнь Осколков гармонично переплетется с генетикой Пранического Зверя, даруя Третичную Природу, которая не станет оказывать на него пагубного влияния.

Инала желал лишь такого телосложения, которое позволило бы ему исследовать Континент Суматра во всей его красе, а не существовать надломленным обрубком, способным по одному лишь капризу решать судьбу целой расы, подобно Королевскому Зингеру.

Половина очарования Суматры заключалась в ее опасности, из-за чего здешние земли были столь же прекрасны, сколь и смертоносны. И он собирался прочувствовать всё это именно так, как задумывалось изначально.

— Я буду терпеливо наблюдать, Инала, — сосредоточенно пробормотал Грехха. — Как только ты погибнешь, я тут же возрожу тебя здесь. Так тебя не сможет вытащить никто другой.

Клан Остряков попытается вернуть Королевского Зингера к жизни, ведь у них на этот счет заготовлены сотни планов. Если Рут жив, он попытается воскресить Иналу, сконденсировав Мистическую Королевскую Власть в своем Мире Зингеров.

Если Блола проглотит Королевского Зингера в его последние мгновения, он тоже сможет вернуть Иналу. Грехха не знал, сможет ли другой Блола воскресить иналовское воплощение из Клана Мамонта, но он подготовился и к такому исходу: «Я возрожу тебя быстрее всех, Инала».

— Так что, — тихо промолвил он, — сражайся без страха и отдай этому делу все силы!

— Как твой единственный друг, я защищу твою мечту.

Разорванная Федерация, поселение Клана Остряков!

Жия стояла перед Инала, глядя на его спину с видом беспомощной девчонки:

— Ты… окончательно решил?

— Я… больше никогда тебя не увижу? — спросила она, и в ее глазах заблестели слезы.

— Пока жив хоть один сородич Остряков, я вернусь, — мягко ответил Инала.

— Я не об этом! — По ее щекам покатились слезы. — Я буду поклоняться тому Инала, но не… не влюблюсь в него…

— У меня ведь никого нет, кроме тебя, Инала, — взмолилась она. — Разве ты не можешь… разве ты не можешь попытаться выжить?

— Прости, это невозможно, — вздохнул Инала. — Даже на пике сил я уступаю Небесному Кабану…

— Тогда соври мне! — взревела Жия. — Неужели тебе трудно сказать, что ты всё уладишь? Словно всё это часть твоего плана? Ты умнейший человек на Суматре! Просто скажи, что выживешь, даже если это не так! Дай мне надежду!

— У тебя есть мечта? — Инала обернулся, и в его взгляде читалась тяжелая вина. — Будучи Витттралом, Дхьей или Жией. Чего ты хочешь от жизни?

— Тебя! — Жия громко хлопнула себя по груди. — Мне больше ничего и никогда не было нужно! Ты же сам спросил про мою мечту, верно? Быть с тобой. Может, мы будем бродить по улицам Разорванной Федерации, покупать всякие безделушки, ругаться со старыми пердунами и глазеть на достопримечательности.

— Ты помнишь, о чем я просила тебя раньше? — Слезы струились из ее глаз, пока она с болью смотрела на Инала. — Я задала тебе вопрос.

— Хочешь ли ты исследовать Суматру вместе со мной?

— Я… помню, — кивнул Инала, закрывая глаза, потому что больше не мог выносить ее взгляд. — Я никогда этого не забывал.

— Ты пообещал мне, и я прошу лишь сдержать слово. — Она сжала руку в кулак и трижды стукнула себя в грудь. — Пожалуйста, вернись живым – именно ты, тот, кого я любила, когда ты был еще никем, простым смертным, задолго до того, как ты стал Божеством!

«Кажется, в последнее время я стал слишком сентиментальным – конец-то уже близко», – подумал Инала, делая вид, будто массирует глаза, и украдкой вытирая слезы. Он повернулся, взмахнул рукой, и на его лице проступило прежнее выражение:

— Я никогда не забывал это обещание.

— Ни разу в жизни, — произнес он с абсолютной серьезностью. — Именно поэтому я и сражаюсь.

— Жди меня, Жия, — бросил Инала и растворился в воздухе. — Королевский Зингер не вернется, чтобы сдержать обещание, но я – да.

— Обещаю.

Пустыня Калахатра!

Инала появился рядом с песчаным барханом под защитой активированного Великого Сокровища Полета, наблюдая издалека за противостоянием Виралы и Брангары. Ярша Захара молча стояла за спиной Брангары, и ее лицо ничего не выражало.

«На 9-й Стадии Жизни Астральный Мир Брангары практически неразрушим. Если он достигнет 10-й Стадии Жизни, он станет абсолютно неразрушимым. А значит, убить его будет невозможно. Влияние Астрального Мира будет бесконечно воссоздавать его тело. Благодаря Репе он не дойдет до этого уровня, но даже на 9-й Стадии Жизни его Астральный Мир почти невозможно уничтожить», – Инала тяжело вздохнул. — «Даже сильнейшая атака Харлы Бримган не оставила на Астральном Мире ни царапины. А ведь она частично могла высвободить Слияние Божеств».

«Битва будет легкой разве что на словах», – подумал Инала и взмыл ввысь, неуклонно набирая высоту с непоколебимым выражением лица. — «Мне нужны серьезные приготовления!»

Тем временем Вирала продолжал сверлить Брангару вызывающим взглядом:

— Я обустроил твою могилу так, чтобы она отвечала твоим вкусам, Брангара.

— Надеюсь, ты поставишь этому заведению пять звезд.

У самого края Пустыни Калахатра находился Блола: обратившись в Трансцендентного Пожирателя, он жадно втягивал в себя ресурсы. Рядом с ним стояла Барла, методично уплетая его ветры, чтобы поднять собственную Стадию Жизни.

Она уже сконденсировала свое девятое тело и находилась на пороге создания десятого.

Ее Астральная Карта уже была вооружена всеми 100 Природами, необходимыми для высвобождения Состояния Гармонии Астрального Прокола.

Рядом с ней плечом к плечу стояли 82 сородича Уин – ее братья, сестры, племянники и племянницы, все до единого Короли Кабанов, снабженные лучшим набором Природ, что давало им мощь Благословенного Влияния.

Именно Благословенное Влияние Наркахами подтолкнуло Иналу к идее использовать Астральную Карту Барлы для создания Состояния Гармонии Астрального Прокола. Точно так же он сконструировал сильнейшие версии Благословенного Влияния для Королей Кабанов, достаточно мощные, чтобы превзойти эффекты Внутренней Инерционной Графитации и Тонкого Доминирования на Местности.

По своей силе эти Благословенные Влияния превосходили Природы Экспертного Золотого Ранга, почти дотягивая до псевдомистического ранга. Все 82 Короля Кабанов были во всеоружии и неуклонно поглощали ветви Трансцендентного Пожирателя Блолы, продвигаясь по Стадиям Жизни.

Даже самый слабый из них находился на 4-й Стадии Жизни, в то время как три родных брата Барлы достигли 8-й Стадии.

Устроившись на одной из ветвей и прячась за хищной пастью, Булл Бримган сохранялдельную сосредоточенность. Один из его Кинетических Кошачьих висел высоко в небе, наблюдая за Брангарой. Другой замер в той точке неба, где должен был появиться Инала, на высоте 180 километров.

Булл Бримган служил связующим звеном между всеми участниками. Его третий Кинетический Кошачий затаился глубоко под землей, рядом с Праническим Зверем длиной в восемьдесят метров, похожим на змею с тысячей жабр.

Из них непрерывно извергался туман из костей, превращавший песок Пустыни Калахатра в точно такой же материал, из которого состоял порошок бивневой кости Эмпирейского Бивня. Вся пустыня уже изменилась – нетронутым остался лишь самый верхний двадцатиметровый слой почвы.

Так что снаружи Пустыня Калахатра выглядела как обычно, но стоило углубиться на двадцать метров, как под ногами обнаруживался сплошной порошок из бивней.

Плавники этого Пранического Зверя трепетали: он использовал костяной туман так же, как пловец воду, свободно рассекая плотные подземные пласты. Его тело было веретенообразным, гибким, как у червя, и идеально приспособленным для стремительного подземного перемещения.

Это было 11-е тело Греххи, созданное с помощью Великого Сокровища Питомца. В плане боевой мощи оно было крайне слабо, поскольку вся его сила уходила на способности к передвижению под землей и скорость распыления костяного тумана.

Стоило его обнаружить, и даже какой-нибудь бладдер с легкостью уничтожил бы его, ведь физическая сила этого создания была минимальна и предназначалась исключительно для того, чтобы рыть землю и выдерживать чудовищное давление на глубине.

Четвертый Кинетический Кошачий затаился в кратере в двадцати километрах отсюда, где прятались Йеннда и Яхард Бивень.

Пятый Кинетический Кошачий расположился в подземной пещере, где в человеческом облике сидел Рут, выжидая подходящего момента, чтобы явить себя миру. И наконец, шестой Кинетический Кошачий парил в небесах рядом с крупным мужчиной, чье лицо казалось спокойным и невозмутимым, хотя внутри него бушевала слепая ярость.

— Пора, — Реша бросил взгляд в сторону Брангары, услышав боевой отчет от висевшего рядом Кинетического Кошачьего. «Разозли его как следует, Вирала».

«В этом деле тебе нет равных!»

— Скажи-ка… — Вирала нарочно растягивал слова, приняв облик Брангары и разглядывая Яршу Захару, которая пряталась за спиной настоящего Брангары. — С чего ты вдруг стала такой застенчивой, женщина?

— Тебе не стоит так сильно краснеть при виде меня, — усмехнулся он, указывая на Брангару. — Пусть ты была не слишком верна ему, он все-таки твой муж, пусть даже чисто номинально.

— Разве я не прав? — Он с веселой ухмылкой посмотрел на Брангару. — Ваше Высочество, сильнейший хищник, который не способен защитить даже дерьмо?

— Довольно жаба попытка меня задеть, — презрительно фыркнул Брангара, озираясь по сторонам. — И где же остальные? Судя по Хроникам Суматры, они уже должны быть здесь.

Он уставился на приближающуюся песчаную бурю:

— Эту штуку вот-вот сорвет с цепи.

— Ну, они застряли в пробке, — Вирала виновато улыбнулся. — Так что развлекать тебя до их прихода буду я. И сразу вопрос на засыпку.

— Барла или Ярша? — он поднял по указательному пальцу на каждой руке. — Кто из них, по-твоему, подарил мне незабываемую ночь в постели?

Он ткнул пальцем в свое лицо, копировавшее внешность Брангары:

— Когда я был в этом образе, разумеется.

— Спойлер, — крикнул он вдвое громче, чем требовалось. — Совсем не та, о ком ты думаешь, безумный семьянин. Правильный ответ – другая женщина. Жаль, если у тебя не хватает опыта, чтобы сделать правильный выбор…

— Ха-ха… — Брангара попытался отмахнуться смешком, но от него во все стороны хлынула такая мощная буря, что в небе вспыхнуло северное сияние, напоминающее лик Небесного Кабана. Он был вне себя от ярости. — Ладно, ублюдок!

— Сначала я разделаю тебя на куски!