Глухой стук!

Ключ из минералов упал на стол перед Ямахарой, а голос Иналы разнесся по комнате с ледяным спокойствием:

— Этот ключ открывает доступ ко всему комплексу. Разумеется, если ты пообещаешь сидеть тихо.

— Изучи всю информацию, что я тебе оставил, и добейся пика в своих способностях, — донесся голос Иналы, пока его фигура поднималась и приближалась к стене, постепенно растворяясь в ней. — Когда Четвертая Великая Катастрофа подойдет к концу, ты сможешь выйти.

Ямахара тупо уставился на лежавший перед ним минеральный ключ, его взгляд затуманился, а в жилах не осталось ни капли боевого духа. «Я никому не могу ничего доказать».

Он бессильно опустил руку на пол и беззвучно зарыдал. Ему так хотелось схватить этот ключ, добраться до всех хранилищ крови и вернуть себе силы, достаточные для расправы с Иналой. Но он чертовски боялся последствий.

Если он посмеет вырваться на свободу, Инала исполнит всё до последнего слова. Черт, для большинства угроз даже Королевский Зингер не понадобился бы. Хватило бы и обычной смертной версии Иналы. Пусть со слабой силой на это ушло бы больше времени, но вопрос стоял лишь в том, когда именно это произойдет.

Более того, пока он разрывался в сомнениях, на столе выстроилась целая строка слов – та самая последняя соломинка, что окончательно похоронила все его планы на побег до начала Четвертой Великой Катастрофы.

[Короли Вепрей – это отдельный разговор, но я не трону Эмпирейских Вепрей. К тому же я гарантирую, что парочку из них укроют в безопасном месте. Там вырастет и окрепнет ветвь Клана Уин, и когда придет время, ты сможешь использовать кровь Брангары, чтобы превратить их в Королей Вепрей. Я оставил достаточно крови, чтобы создать больше пары сотен особей. Там будут жить множество сородичей, взрослея без ненависти, и всё это ради подготовки к Континентальному Вторжению. Я хочу, чтобы ты их возглавил, Ямахара]

— Черт побери! — Его лицо исказилось, стоило ему уставиться на выжженное минералами послание на столе. По сути, всё, о чем он мог мечтать для Континентального Вторжения, было у него в кармане, но сама цена за этот дар вызывала у него тошноту.

Хочешь подготовиться к Континентальному Вторжению? Пожалуйста, я дам тебе всё, что у меня есть: информацию, навыки, техники культивации и кровь каждого могущественного существа на Суматре. Но платой за это станет необходимость отключить все чувства и вести себя так, будто бой между Брангарой и Мистической Семеркой вовсе не происходит.

Инала донес это до него предельно ясно. Он заставил Ямахару сделать выбор: либо его родители, либо судьба всей Суматры. И как бы сильно парню ни хотелось думать иначе, прислониться к первому варианту он уже не мог.

«Они не слушают». Он впал в отчаяние. В конце концов, с самого своего рождения он пытался достучаться до родителей, но всё было без толку. Если бы только они смогли отбросить свою ненависть…

— Это ни к чему не приведет, — вздохнул он с омерзением, хотя и прекрасно понимал ход мысли Иналы. Тот не требовал от него помогать Мистической Семерке и не шантажировал заговором против родителей. Нет, он просто велел Ямахаре не совать нос в это дело, что бы дальше ни случилось.

А за оставшееся время он должен подготовиться и стать сильнее. В конце концов, точно так же, как Ганнала, Рувва и Харла, Ямахара был наследником Мистического Пути. Все действия Брангары и Ярши Захары продолжали стекаться в него.

В конце концов, когда его Мистический Путь заполнится до отказа, он превратится в существо, способное защитить Суматру от любой напасти. Именно этот потенциал и заставил Трансцендентного Пожирателя Суматры сделать ставку на него.

— Это же просто… пиздец как жестоко, — Ямахара рухнул на пол и остекленевшим взглядом уставился на дверь, проступившую на стене. Планировка была точь-в-точь как в Регионе Атрибутов, а лежавший на столе ключ мог слиться с его телом.

Стоило этому случиться, как он смог бы свободно перемещаться по своей камере-одиночке, не боясь, что Регион Атрибутов раздавит его при прохождении через многочисленные двери. — Мама… Папа… Простите меня.

— Простите, — он робко протянул руку к ключу, бесчисленное количество раз колеблясь, прежде чем наконец вцепиться в него мертвой хваткой. — Простите!

— Мне ужасно жаль! — По его лицу ручьями текли слезы, когда он вошел в комнату, заваленную гигантской горой Информационных Свитков, оставленных Иналой. Он уставился на Перчаточный Осколок, лежавший на самом видном месте, схватил его и прижал к груди, судорожно втянув носом воздух, после чего окончательно расклеился:

— Я… Я защищу Суматра. Именно для этого я и появился на свет.

— Для меня честь быть вашим сыном. И я… — он прижимал к себе Перчаточный Осколок, ведь это была самая ценная вещь его матери, которую она носила просто так, для красоты, даже когда в ней не было нужды. — …Я обещаю, что вы будете мной гордиться.

— Обещаю, клянусь. — Его лицо постепенно затвердело. Он схватил ближайший Информационный Свиток и вникнул в его содержимое, криво усмехнувшись, когда узнал, куда именно перенесли хранившуюся в его желудке кровь: «Значит, она тоже здесь».

— Хорошо, — опустив плечи, он вышел наружу и принялся осматривать новое пристанище. — У меня всё еще осталось немного материнской крови.

В одном из дворцовых покоев Империи Бримган Инала предстал перед двумя сидевшими за настольной игрой женщинами, чьи лица выражали крайнюю сосредоточенность. — А вот и я!

— О, дядя Инала! Вы здесь, — Рувва тут же растеряла всю концентрацию, вскочила на ноги и с любопытством уставилась на огромную доску, которую он держал в руках. — Что это?

— Это шахматы, — бросил Инала, опуская доску на пол. Квадратное поле простиралось в длину на целых два метра. Штуковина выдалась знатная, особенно учитывая то, что ее толщина достигала десяти сантиметров.

Из нижней части доски тянулась центральная колонна, служившая подставкой, так что сама игра одновременно выполняла роль стола. Инала с самодовольным, почти заносчивым видом опустил ее на пол.

Рувва заглянула через его плечо, и ее лицо озарилось благоговейным трепетом при виде шахматной доски:

— Это… это что, Регион Атрибутов?

— А глаз-то наметан! — усмехнулся Инала, постучав по столу. — Я сделал так, чтобы вы не ощущали его полной массы, но он всё равно чертовски тяжелый. На всей Суматре едва ли наберется пара человек, способных его поднять.

Основа была изготовлена из Региона Атрибутов, в то время как белые и черные клетки состояли из концентрированных минералов Золотого Ранга – от одного их вида у любой обычной Империи потекли бы слюнки. Фигуры также были вырезаны из минералов Золотого Ранга, каждая из которых ценилась на вес золота и ни в чем не уступала Рутаму.

— Где… где вы откопали эти минералы? По качеству они не уступают Рутаму… нет, не простому Рутаму, а тому самому, из которого состряпан Человеческий Аватар Булла Бримгана, — с еще большим интересом разглядывая доску, спросила Рувва.

«В диньгском каньоне их кот наплакал, но эти минералы Золотого Ранга там всё же водятся», – подумал Инала, решив пока сохранить молчание. Он мог воссоздать ландшафт каньона Дьенг с помощью любых Биомомб Золотого Ранга и выше. А если захочет, то с помощью Совершенного Доминирования над Биомом сможет выборочно сконденсировать одни лишь эти минералы.

Впрочем, шахматную доску он сделал столь безумно дорогой лишь для отвода глаз: «На самом деле Ямахара живет прямо внутри нее, окруженный всем тем барахлом, что я ему оставил».

Инала долго и мучительно ломал голову над тем, куда бы спрятать Ямахару. Какую бы конспирацию он ни развел и как бы далеко ни запрятал парня, Трансцендентный Пожиратель Суматры рано или поздно его отыщет. А стоить ему это сделать, как он тут же передаст весточку Брангаре, и тот через Песчано-Серый Пустошь срежет путь, мгновенно явится на место, взломает убежище и освободит Ямахару.

Следовательно, проще всего было спрятать его на самом видном месте. Империя Бримган подходила для этого идеально, раз уж она контролировала Регион Атрибутов. К тому же, если подумать здраво, самым безопасным существом на всем Континенте Суматра была отнюдь не какая-то пешка, а Рувва.

Она приходилась дочерью Ярше Захаре, а внешне была до жути похожа на…

Брангару…

«Погодите-ка, мать вашу!», – глаза Инала расширились от шока, когда он резко обернулся к…

Обычная человеческая женщина, находившаяся в комнате всё это время, оказалась дочерью Руввы. Инала уставился на неё, пока разрозненные кусочки информации складывались в единую картину: «Да чтоб меня, я должен был додуматься до этого давным-давно!»

— Инала, — голос Руввы неожиданно стал ледяным. Из её тела постепенно потекли потоки Праны, сгущаясь в тусклые клинки, похожие на перья. Их набралось больше сотни, и все они были нацелены на него. Прищурившись, она протянула к нему руку:

— Ради твоей же безопасности, сотри эту информацию из своей памяти.

— Мама? — Свободная женщина в шоке уставилась на неё, впервые видя, чтобы Рувва излучала столь мощную жажду убийства. От охватившего её ужаса тело задрожало, в груди словно защимило, и стало трудно дышать.

— Ничего страшного, — Рувва подавила жажду убийства и мягко улыбнулась Свободной женщине. Секунду спустя её фигура оказалась позади молодой женщины и подхватила ту, что уже потеряла сознание.

Она бережно уложила её на стоявшую неподалеку кровать и посмотрела на Иналу:

— Ну так каков твой ответ, дядя Инала?

— Никаких проблем, — Инала кивнул и извлек Печать Мистического Человека. — Вирала одолжил мне её, так что я без труда вычищу всё это из головы. И всё же я хотел бы кое в чём убедиться.

Он посмотрел на Свободную женщину и спросил:

— Она ведь… не твоя дочь, верно?

— И… не моя, — спустя пару секунд произнесла Рувва, смягчив взгляд и добавив:

— Она дочь дяди Орахи.

— Я так и знал, — Инала тяжело вздохнул. — Так вот что побудило его подарить Буллу Бримгану десять кусков Суматрского Золота. Настоящий торгаш, до мозга костей.

«Если подумать, Рувва – единственная, кто не замешан в этой вражде с обеих сторон. Она идеальный сторонний наблюдатель, пока сама не вмешивается. Так что Ораха стал для неё самым близким человеком, вроде приемного отца. И это было его последним одолжением. Если бы ему удалось сбежать из боя, он жил бы в мире и покое. Но даже если нет, его дочь будет в полной безопасности, ведь весь мир будет считать её дочерью Руввы», – анализировал всё Инала. «Он вложился именно туда, куда нужно».

Империя Бримган снова и снова выдерживала испытание временем – и во время Вторжения Смертельных Набатов, и во время Вторжения Грязевиков. Черт, решающая битва против грязевиков развернулась именно в Империи Бримган.

Как бы тяжело ни приходилось, Империя Бримган всегда находила способ выжить. На Суматре они были самой стабильной силой из всех. Так что вложение средств в них было самым надежным решением.

Со стороны могло показаться, что Ораха просто выступает посредником между различными фракциями. Однако он не только договорился с Империей Бримган о принятии Руввы, но и создал условия для её тихой и сытой жизни под защитой Империи в статусе второй Хранительницы Бримган.

И всё это из-за того, что он воочию увидел в распоряжении Империи Бримган.

Главное Божественное Сокровище обладало огромной силой. Однако Область Влияния Золотого Божества была еще лучше: влияние двадцати Малых Сокровищ циркулировало в ней, позволяя представителю королевской семьи Бримган поглощать силу Главного Божественного Сокровища для собственного усиления.

Это, а также улучшение Искусства Золотого Кинезиса до Искусства Мистического Кинезиса дало Орахе достаточно оснований доверять Империи Бримган. И главное – он был уверен в чистом таланте и потенциале Булла Бримгана, поэтому, когда представился шанс, Ораха оказал тому спонсорскую поддержку.

Это проложило путь к нынешнему положению дел, при котором дочь Орахи могла жить, не опасаясь за свою безопасность, и ей никогда не приходилось переживать о втягивании в войну между Брангарой и Мистической Семеркой, от которой не смогла сбежать ни одна из других дочерей Мистической Семерки.

— Она знает? — спросил Инала.

— Ни капли, — Рувва покачала головой. — Для неё я – её мать. К тому же я единственная, кто знает правду.

— Даже Булл Бримган не в курсе? — ошеломленно спросил Инала.

— А как ты думаешь? — Рувва усмехнулась, глядя на Печать Мистического Человека. — Вирала нервничает при встрече со мной. Я попросила одолжить её на несколько дней, и он с радостью согласился.

— Булл Бримган лично всё подстроил, — вздохнула Рувва и погладила Свободную женщину по голове. — Начиная с придуманного отца, героически погибшего в бою, и заканчивая предысторией нашей любви – он создал идеальную ложь и воплотил её безупречно. Как только всё было готово, он с радостью стер из памяти связанные с этим воспоминания с помощью Печати Мистического Человека.

— Теперь даже он знает лишь то, что известно общественности, — Рувва кивнула и посмотрела на Иналу. — Это отвечает на твой вопрос?

— Да, — кивнул Инала. — Как её зовут?

— Моихала, — ответила Рувва, указывая на себя. — Я сама дала ей имя, раз уж технически я заменяю ей мать.

— Такой стиль именования… — Инала нахмурился. — Это из языка Эмпирейских Бивней?

— Это значит «живущая в кромешной тьме», — Рувва кивнула, подтверждая догадку Иналы о том, что имя заимствовано из лексикона Эмпирейских Бивней.

«Живущая в темноте?» На мгновение повисло молчание, прежде чем Инала осознал всю суть дела. Само по себе такое имя мало что значило, ведь существовало немало распространенных имен со схожим смыслом. Но стоило вспомнить мать Моихалы, как оно обретало совершенно иной смысл. — Ты хочешь сказать?

— Нет, она Свободная Человек. В этом нет никакого смысла.

— Вот почему моя история о её рождении работает: никто не поверит, что отцом Свободного Человека может быть сородич из Клана Мамонтов, а мать – Пранический Зверь. Но это чистая правда, — Рувва ухмыльнулась, забрала у Иналы Печать Мистического Человека и применила её. — И она унаследовала черты своих родителей в полном объеме.

— Понятно, — Инала кивнул, и его взгляд на миг остекленел. Затем он пару секунд удивленно моргал, улыбнулся Рувве и исчез, напрочь забыв обо всем предыдущем разговоре, включая имя Моихалы.

— Конечно, тут хватает своих рисков, — пробормотала Рувва, когда Инала ушел. Подойдя к Моихале и заметив, что её руки стали угольно-черными, она погладила девушку по ладони. Уронив каплю своей крови, Рувва ввела её в руку девушки, нейтрализуя то, что тревожило Моихалу.

Спустя несколько секунд, убедившись, что Моихала пришла в себя, Рувва улыбнулась:

— И я единственный человек, способный держать её силы под контролем, пока она не вырастет достаточно, чтобы управлять ими подсознательно.

Её глаза слабо светились, пока Рувва направляла свою Прану в Духовный Сосуд Моихалы и ощущала её Человеческий Аватар: «Рутам с особенностями серого песка, первый составной минерал в истории».

«Если правда о её способностях вскроется, это перевернет весь известный нам мир. Эх, этот мой докучливый дядя. Мог бы и посомневаться хоть немного, когда получал столько кусков Суматрского Золота», – она слегка покачала головой и поднялась, с грозным выражением лица. «Дядя Ораха, пожалуйста, подожди меня. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы вернуть тебе прежний облик».