— Ува-а!

В самом верхнем ярусе Дерева Декодус раздался детский плач. Ярша Захара чувствовала себя донельзя измождённой. От неё осталась лишь кожа да кора, внутри не осталось ни капли плоти и крови, и она едва держалась на ногах благодаря чистой мощи своей Праны Мистического Ранга.

Больше трёх лет беременности выжали из неё все соки, оставив совершенно истощённой. Но, несмотря ни на что, она была счастлива и смотрела на перепачканного кровью младенца, который голосисто и здорово орал.

— Мы… справились! — Брангара прослезился от радости, ощутив мощнейшее присутствие, исходившее от ребёнка. — Живое, дышащее Малое Сокровище, способное расти. Это наш сын, Я…

— Не давай мне имя. — Детский плач оборвался. Рот младенца зашевелился, выдав чреду слов детским голоском.

— Эсь? — Брангара остолбенел от услышанного и недоверчиво уставился на сына. — Ты… умеешь говорить?

— Хо! — Младенец слабо протянул к Брангаре ручонку. — Возьми меня за руку, папа.

— Ладно, — Брангара был рад, что его малыш захотел подержать его за руку. С наивным, восхищённым взглядом он схватил сына за ручку, но тут же увидел, как тот превратился в луч света и влился в его тело.

— Кхег! — Брангара рухнул на колени, чувствуя, как вены на его теле жутко вздулись, натянувшись до предела. Его сердце словно опустело, лишившись притока крови, пока что-то чужеродное пожирало всё на своём пути. — Так ты… и прикончить меня можешь, малец!

Честно говоря, стоило ему хоть чуть-чуть поднатужиться, и Брангара запросто разнес бы в щепки пару Малых Сокровищ. Но речь шла о его собственном сыне, так что он ничего не предпринимал.

— Потерпи пару секунд, папа! — В его разуме прозвучал чуть более зрелый голос. — Я быстро.

— Ладно, — Брангара кивнул и уселся рядом с Яршей Захарой, выравнивая дыхание, чтобы взять тело под контроль. Поскольку он находился на 3-й Стадии Жизни, восстановить запас крови с помощью двух других тел не составляло труда.

У него даже хватило внимания переключиться на Яршу Захару и предложить ей бульон, который он приготовил заранее. Это помогло бы ей постепенно восполнить плоть и кровь, не перегружая пищеварительную систему. Как только она немного окрепнет, он покормит её чем-нибудь попитательнее.

С её силами она должна полностью восстановиться в течение месяца и вернуться к привычному состоянию. На её лице читалась слабость; она протянула руку, коснулась вздувшейся вены на щеке Брангара и встревоженно спросила, заметив, как та пульсирует и лицо мужа бледнеет:

— Болит?

— Да ни капли, — Брангара улыбнулся и продолжил кормить её бульоном. — Наш сынок просто балуется. Ты лучше сосредоточься на выздоровлении, чтобы потом тоже с ним поиграть.

— Я закончил. — Раздался зрелый голос юноши, и их сын выскользнул из тела Брангара, представ во всей красе – на вид ему было около двадцати лет. Всего за пару секунд он проскочил всё детство и достиг зрелости.

Уставившись на ошарашенные лица родителей, юноша рассмеялся:

— Пусть я и живое существо, но по своей сути я – Малое Сокровище. Так что концепция моего роста сводится к поглощению достаточного количества крови, чтобы раскрыть весь свой потенциал.

Затем он подошёл к Ярше Захаре, взял её за руки и через одну из вен на ладони мягко пустил кровь в её тело, наблюдая, как её мышцы постепенно наливаются силой:

— Тебе пришлось многое вытерпеть, чтобы родить меня, мама. Это меньшее, чем я могу помочь.

Он довольно ухмыльнулся, заметив, как мать смотрит на него с гордостью:

— Разве я не твой любимчик?

— Ты… — подсознательно начала Ярша Захара, но тут же прикусила язык: матери не пристало говорить подобное, даже если она так и чувствовала. Всех детей нужно любить одинаково.

— Хе-хе, — юноша продолжал подпитывать её своей кровью, пока её тело не восстановило большинство функций. — Когда хорошенько выспишься, через пару дней вернёшься в прежнюю форму.

— Спасибо, Ям… — Ярша Захара уже собиралась назвать его именем, которое они для него выбрали, но осеклась, увидев, как он качает головой.

— Прости, мама. — Юноша перевёл взгляд на Брангара. — И ты прости, отец. Боюсь, Суматра уже дала мне имя. Так что сначала вам придётся называть меня им, а уже потом – тем, что выбрали вы.

— С каких это пор Суматра занялась подобным? — удивилась Ярша Захара.

— Она всегда так делала. — Юноша кивнул и посмотрел на Брангара. — Даже имя Небесный Кабан придумала она. Вот почему все, кто стал свидетелем твоей эволюции, сразу знали название твоей новой расы.

— Оно просто пришло мне в голову. Я думал, что оно похоже на остальные мои мысли, ведь они тоже время от времени всплывают в голове, — поделился Брангара.

— Ага, Суматра использует этот способ, чтобы называть вещи, так что процесс кажется вам привычным. Генерация информации очень похожа на то, как мы сами рождаем идеи в голове, — кивнул юноша. — Так что никто ничего не замечал. Но по сей день названия абсолютно каждой Расы, Техники Культивации и Природы дарует нам именно Суматра.

— Ей плевать на названия ландшафтов, минералов и прочей чепухи, — криво улыбнулся он. — Но она даёт имена Великим и Малым Сокровищам. Тут уж ничего не попишешь. А поскольку я живое существо, она наградила меня именем помимо моего статуса Малого Сокровища.

— Ничего страшного, это всего лишь имя, — вздохнула Ярша Захара, глядя на сына. — И как же назвала тебя Суматра?

— Ямахара, — ответил юноша. — Это имя всплыло у меня в голове в тот самый миг, когда ты, мама, произвела меня на свет.

Малое сокровище – Наследник Крови!

— Ямахара… — пробормотал Брангара, переглянувшись с Яршей. — Очень похоже на то, о чём мы сами думали.

— Я знаю, — кивнул юноша по имени Ямахара. — Я получил эту информацию из твоей крови, отец.

— А теперь мне нужно кое в чём разобраться, — Ямахара помрачнел. — В воспоминаниях вас двоих я кое-что заметил. У нас поблизости есть Королевское Дерево Паруте?

— Есть, а почему ты спрашиваешь? — ответил Брангара, указывая направление.

— Раз уж у нас нет трансцендентов для связи, это наш единственный вариант, — сказал Ямахара. — Через Дерево Паруте мы сможем связаться с Трансцендентным Пожирателем Суматры.

— Ладно, валяй, — кивнул Брангара. — Почему-то я уверен в твоих словах, хоть ты и родился всего минуту назад.

— Ну, изначально мой разум принадлежал декаличу, которого ты возвысил до Малого Сокровища. Затем его сформировало влияние мамы за те три с лишним года, что я провёл в её чреве. Так что, хоть я и новорождённый, у меня взрослый разум, — пояснил Ямахара, пока троица направлялась к ближайшему Дереву Паруте.

Пока они беседовали, улыбка Ярши Захары стала шире: «Он очень похож на меня».

Хоть он и был Малым Сокровищем, по своему телу ничем не отличался от Свободного Человека. Его разум тоже сформировался в основном под влиянием её сознания, так что их мыслительные процессы совпадали на одной волне.

Рувва тоже походила на неё, но поскольку Ярша Захара ещё с ней не встречалась, она ничего не знала о её характере и натуре. А потому Ямахара казался ей самым близким существом – её собственным ребёнком.

— Странно видеть, как ты ходишь, — произнесла она, закинув руку сыну на плечо. — Я-то хотела покачать тебя на ручках, как младенца.

— После этого я могу вернуться в ту форму. Проще простого, — Ямахара поиграл мускулами, пародируя походку Брангара. — Но шагать вот так рядом с вами обоими чертовски весело.

— Ого, а этот малый мастак языком почесать, — Брангара взъерошил ему волосы и легко похлопал по спине.

— В тебя пошёл, отец, — ухмыльнулся Ямахара. — Этот талант мне достался прямо с твоей кровью.

— Ещё бы, — Брангара гордо уставился в потолок. Будь это комикс, его нос пронзил бы потолок, выражая всю степень переполнявшей его гордости.

Вскоре они добрались до открытой площадки, окруженной несколькими Деревьями Декодус. Там одиноко росло Дерево Паруте, появившееся в последние пару месяцев, как только люди начали заселять соседние деревья.

— Пожалуйста, отойдите от меня. Здесь может быть опасно, — предупредил Ямахара, но родители тут же его остановили.

— Не стоит рисковать понапрасну, — Брангара схватил его за плечо с решительным выражением лица.

— Ты только что родился. Почему бы нам сначала не отдохнуть и всё не обдумать? Я и сама могу сделать всё то, что ты тут задумал, — Ярша Захара попыталась зайти с более мягкой стороны, намереваясь отговорить сына от смертельного риска.

— Ты и вправду сможешь, мама. Но для тебя это будет куда опаснее, — затем Ямахара посмотрел на Брангара. — А что до тебя, отец – Трансцендентный Пожиратель Суматры нападёт на тебя напрямую, поскольку ты для него угроза.

— Он считает меня угрозой? Трансцендентный Пожиратель? — удивился Брангара.

— Думаю, вы не осознаете истинных масштабов своего существования, — покачал головой Ямахара. — Именно поэтому я намерен побеседовать с Трансцендентным Пожирателем. Я хочу полностью контролировать ситуацию.

— И вот почему я так уверен в себе, — произнес Ямахара и шумно выдохнул. Его окатило странным присутствием, а из тела вырвался столб света. Но вместо того чтобы устремиться в небеса, под воздействием его воли он изогнулся в воздухе, послушно замыкаясь в кольцо.

Поднявшись на километр в небо у него над головой, столб света свернулся в круг. Таким образом он не покидал пределов Суматры. Высвобожденная им мощь встревожила всех обитателей Империи Варан, ибо она казалась столь же великой, как сила их Императора и Императрицы, но при этом исходила явно не от них.

— Я могу использовать силу любого существа, чью кровь поглотил. И буду поддерживать это состояние, пока кровь не иссякнет, — заявил Ямахара, глядя на родителей. — А я поглотил достаточно вашей крови, чтобы выстоять перед Трансцендентным Пожирателем и не сгинуть во время разговора.

— Ладно, давай, — Брангара передумал, увидев, как сын управляет своей силой. — Вряд ли на свете найдётся кто-то способный противостоять союзу наших сил.

Контраргумент Ярши Захары об абсолютности и абсолютная мощь Брангара в руках одного человека представляли собой ужасающую комбинацию. Этого было более чем достаточно, чтобы убедить двоицу: их сын — именно тот, кто нужен.

— Я скоро вернусь, — сказал Ямахара и коснулся Дерева Паруте. Его тело превратилось в кровавый туман и слилось с растением. На пару секунд воцарилась тишина, а затем Дерево Паруте яростно затряслось, заставив землю вокруг пойти трещинами.

В ментальном пространстве дерева Ямахара уставился на жуткую фигуру Трансцендентного Пожирателя и помахал рукой:

— Йо-хоу! Я пришёл задать тебе вопрос, дружище! Не удеришь минутку своего бесконечного времени?

[Глупый смертный… погоди-ка! Чего тебе надо, Ямахара?]

Трансцендентный Пожиратель уже было собрался атаковать его, но осёкся, приглядевшись повнимательнее. Как и в случае с Виралой, от одного его взгляда из Ямахары поперли корневые усики, намереваясь использовать гостя в качестве удобрения для дальнейшего роста.

В ответ его тут же окутала гигантская фигура Небесного Кабана, которая вырвала все корни и послушно приняла на себя удар враждебного взгляда.

Стоило взглянуть на Небесного Кабана, как бесконечно длинные ветви Трансцендентного Пожирателя заизвивались в безумии, одновременно страшась кабана и алча его плоти. Одна из ветвей хлестнула в сторону Кабана, но между ними возник барьер, остановивший её натиск.

Плотодная пасть Трансцендентного Пожирателя вцепилась в преграду, покрывая её трещинами, и вскоре прорвалась сквозь неё, направляясь к Небесному Кабану. Но аккурат перед тем, как тот успел контратаковать, в пустоте вспыхнула пара золотых глаз, мгновенно напичкав барьер энергией.

Стоило этим глазам глянуть на монстра, как из плотодного цветка попёрли щупальца, пока его структура не рухнула, превратившись в добрый десяток щупалец. Трансцендентный Пожиратель наблюдал, как пара золотых глаз обретает очертания лица – лица Ярши Захары, – в конце концов формируя эфирное тело, усыпанное шипами.

[… Старый Друг!]

Монстр втянул буйную ветвь и уставился на Ямахару, призывая того говорить.

— Откуда ты знаешь моё имя? — спросил Ямахара.

[Мне ведомо всё, что происходит на Суматре. Разве ты сам не знаешь, что Деревья Паруте служат моими глазами и ушами? Разве не поэтому ты явился ко мне?]

— Да, сэр. Я знал, но не был до конца уверен в деталях. — Ямахара в ответ поклонился, испытывая облегчение при виде того, как Небесный Кабан и золотая Ярша Захара сдерживают чужеродное влияние Трансцендентного Пожирателя. — Больше всего меня волнует один вопрос.

Он немного замялся и заговорил, заметив, как дюжина плотодных пастей кивает ему в ответ, изо всех сил сдерживая слюноотделение:

— Что происходит, когда мой отец выкладывается на полную? Я замечаю, как Трансцендентные Миры приходят в движение каждый раз, когда он выпускает в небо столб света.

[Дурные дела… очень дурные!]