— Тебе ничего подобного не светит, — прорычала Ярша Захара, усиливая контроль над Греххой. — Будешь делать то, что я скажу, без всякого сопротивления.

— Ну надо же… — усмехнулся Грехха в ответ. — Заставь.

«Какого хера?», – Ярша Захара едва не впала в отчаяние, чувствуя, что всё это до боли напоминает её ситуацию с Йенндой.

«Ладно, другого выхода нет», – буркнула она и напрягла волю до предела, заставив Грехху штамповать Эмпирейские Инкубаторы до тех пор, пока у него полностью не закончилась Прана. Одним движением своего духовного оружия в форме бумажного змея она перехватила контроль над всеми Инкубаторами и спрятала их в Малое Сокровище: Коробка для Обеда.

После этого она вытащила прочную веревку, сплетенную из сухожилий Центингера, и крепко связала Грехху, чтобы тот не смог вырваться: «Так мне придется сосредоточиться только на контроле Йеннды. Даже если мой контроль над Греххой упадет до минимума, он всё равно не сможет вырваться из этих пут. Мне нужно лишь следить, чтобы он просто дышал».

«Красиво сыграно», – мысленно похвалил его Йеннда. — Одним движением он заставил Яршу воспринимать его исключительно как живой станок по производству Эмпирейских Инкубаторов. Благодаря этому она не сможет заставить его участвовать в своих исследованиях.

Если бы она надавила на него своей волей, Грехха не смог бы сопротивляться. Ему пришлось бы выложить все свои способности как на духу и помогать ей развиваться. Именно поэтому он загнал её в угол и добился того, чтобы она его связала.

Теперь, пока она видела в нем лишь фабрику по штамповке Эмпирейских Инкубаторов, сам Грехха мог не раскрывать ни единой из своих истинных способностей. В текущей ситуации это было лучшее решение.

«Он помешан на Ярше Захаре, но исключительно на ней», – Йеннда прекрасно понимал психологию Греххи. — Если бы от его способностей получала выгоду одна лишь Ярша, Грехха был бы только рад помогать ей изо всех сил. Но поскольку Клан Уин тоже отхватит свой кусок пирога, у него нет ни малейшего желания им помогать.

В каком-то смысле Грехха разделял комплекс превосходства Клана Мамонта над всеми остальными расами. В конце концов, он с самого начала считал себя истинным мамонтом. Да и обращение с ним всегда было на высшем уровне.

Более того, когда Грехха узнал правду о том, что он родился на Суматре, а его земная жизнь была лишь результатом того, что Рендулду переселил его душу на Землю, он окончательно признал Клан Мамонта своим домом.

Впрочем, он и так считал его домом задолго до этого. Вся эта правда лишь укрепила его уверенность. В итоге Грехха не собирался раскрывать секреты Клана Мамонта даже Ярше Захаре. Он был по уши в нее влюблен, но вот её нынешние замашки – жить в роли жены Небесного Кабана – ему совершенно не улыбались.

Именно поэтому он действовал с холодным расчетом. В ту же секунду, когда его воскресили, он выкрал у Ярши Захары яйцеклетку, поместил туда свое семя и запечатал все это в Эмпирейском Инкубаторе. Теперь, когда оплодотворение произошло, в яйце начнет развиваться ребенок – при условии, что Эмпирейский Инкубатор будет подпитываться Праной.

Поскольку об этом позаботится Ганнала, появление ребенка на свет было лишь вопросом времени. И теперь, даже если Ярша Захара узнает правду о Мистических Путях, это уже ничего не изменит.

Ей придется искать свободную человеческую женщину и заставлять Грехху спариваться с ней традиционным путем. А в этой гонке она уже безнадежно отстала.

В конце концов, первый ребенок обладателя Мистического Пути наследует сам Путь. А ребенок Грехха, находящийся на попечении Ганналы, родится первым. И в ту же секунду Зеленый Мистический Путь перейдет к ней.

Из-за этого второй ребенок – тот, что родится от свободной женщины, – появится на свет мертвым. У Мистического Пути может быть только один наследник. Это железное правило, которое никак не обойти, пока сам Грехха не достигнет Мистического Ранга.

Вторым ходом он лишил Яршу Захару возможности заставить его работать на нее. И он преуспел в этом незамедлительно. Это означало, что всё, чего она хотела добиться с помощью Эмпирейских Инкубаторов, ей придется исследовать и разрабатывать самостоятельно.

Причем делать это ей придется, одновременно отвлекая часть своего разума на контроль Йеннды и Греххи. Какими бы ни были ее умственные способности, Ярша Захара явно распылялась.

Научные изыскания и разработки, необходимые Империи Варахан, удержание под контролем двух Мистических Путей, постоянные поиски методов обнаружения Ганналы и противодействия ей, управление Кланом Уин и многое другое.

Задач было слишком много, тем более что Брангара был полным нолем в подобных делах. «А значит, сколь бы гениальна она ни была, рано или поздно она оступится. Вот тогда мы и ударим».

На лице Йеннды мелькнула слабая улыбка, пока он выполнял порученную ему работу. В лаборатории, расположенной в самом сердце дворца королевства Варахан, разумы этой троицы лихорадочно работали, выстраивая планы исключительно в собственных интересах.

…

Если немного вернуться назад во времени, к сцене, где Брангара сражался с Кланом Кутер и выпустил в небо столб света, пустив в ход всю свою истинную силу, три могущественные сущности отреагировали на это незамедлительно.

Первым был Булл Бримган, вторым – Раикк, Пранический Зверь Золотого Ранга, работающий на Охраха, и, наконец, третьей сущностью был некто, накапливающий силы глубоко под землей, в месте, один из путей из которого вел прямо в Провал Бездны.

Неподалеку от Биомной Решетки сидел и поглощал Прану Королевский Зингер – Инала.

«Судя по близости ауры, Брангара нацелился на Эмпирейских Хватателей в Дралхском Море», – он мгновенно раскусил намерения Брангары. — И это логично, раз уж во время Вторая Великая Катастрофа он растратил все свои Навыки Внутренней Инерционной Графитации.

У Иналы была информация лишь о той базе, которую Клан Мамонта построил под Империей Бримган, поскольку он жил там до самого начала Второй Великой Катастрофы. Куда они перебрались после, он понятия не имел.

«Но Ганнала должна была направить их куда надо». — Именно на этом предположении строилась его уверенность в том, что Клан Мамонта надежно спрятался. Именно это вынудило Брангару охотиться на Эмпирейских Хватателей, поскольку он отчаянно нуждался в мощных Навыках Золотого Ранга.

«Будет жарко», – вздохнул он, прекрасно понимая, что сила Брангары взлетит до небес, как только тот заполучит достаточное количество Навыков Тонкого Доминирования на Местности.

«Это позволит ему легко парировать мое Совершенное Доминирование над Биомом».

Идеальным вариантом было бы заранее притащить Ганналу в Дралхское Море, внедрить их в ячейки навыков Эмпирейских Хватателей одного за другим, а затем активировать на них ее Третичную Природу Культиватора.

Тогда все Эмпирейские Хвататели приняли бы человеческий облик, что позволило бы им сбежать в случае опасности. Не отличаясь внешне от людей, они могли бы легко спрятаться где угодно, не опасаясь разоблачения.

Но обстоятельства сложились не в их пользу. У самого Иналы в тот момент было выше крыши забот. Обстановка просто не позволяла ему воспользоваться силами Ганналы.

Если бы он не сосредоточился на поглощении разума Основателя Бримгана и не усмирил свою гордыню, сознательно оставшись на Серебряном Ранге, Инала совершил бы поступок, о котором потом горько пожалел бы.

Он мог бы захватить Клан Мамонта, чтобы использовать их в качестве фермы для добычи Праны, или, что еще хуже, бросился бы на бой с Брангарой сразу же. Всё это были отвратительные планы, но из-за раздутого тогда эго новоиспеченного Пранического Зверя Мистического Ранга Инала вполне мог натворить глупостей.

Именно поэтому он предпочел сперва прийти в себя, на что ушло немало времени. И даже сейчас он был еще не готов к бою: «Мое эго до сих пор не пришло в норму».

Ему нужно было всего лишь сигануть в водный поток, мчащийся сквозь пустоту Разорванной Федерации, и через Провал Бездны добраться до Дралхского Моря. Тогда он смог бы мгновенно поддержать Эмпирейских Хватателей и помешать Брангаре заполучить их Навыки.

Но если бы он поступил так, то мог бы слишком надолго застрять в облике Королевского Зингера Мистического Ранга, а это раздуло бы его самоуверенность до такой степени, что он решил бы, будто способен решить любые проблемы грубой силой.

В результате он бы просто бесславно погиб от рук Небесного Кабана – сейчас или в будущем. А стоило Инале увязнуть в подобном ментальном состоянии, вернуть прежнее здравомыслие стало бы невероятно сложно, если вообще возможно.

В конце концов, он был Божеством расы зингеров, и миллиарды существ возносили ему молитвы. Это тоже накладывало свой отпечаток, постепенно давя на его психику. Так что, если он не возьмет себя в руки, этот ментальный груз породит в нем непреодолимую гордыню.

От мысли о том, что ситуация ухудшается из-за того, что у Брангары теперь есть более тридцати Навыков Тонкого Доминирования на Местности, у Иналы разболелась голова. Но когда он почувствовал, как присутствие Великого Сокровища Брангары испарилось всего за пару секунд, он остолбенел: «Битва что, уже закончилась?»

— Эмпирейские Хвататели не настолько слабы, чтобы их вот так сходу прихлопнули, — нахмурился он, не находя ответа. — Ладно, разберусь с этим позже. Сейчас нужно сосредоточиться на текущей задаче.

— Готов? — спросил он, глядя на пухлого Виттрала, который заползал внутрь Биомной Бомбы.

— Я только и делал, что жрал твой труп и запивал Нектаром. Меня уже от этого тошнит, — Виттрал отрыгнул и возбужденно бросил:

— Давай уже начнем.

— Я слишком долго этого ждал.