— Ты вернулся к жизни как раз вовремя. — Йеннда помолчал пару секунд, а затем расплылся в улыбке:

— Всё готово.

— Ты скоро сдохнешь.

— О чём… ты вообще говоришь? — Грехха нахмурился, но тут же заметил на полу каплю крови. Приподняв ногу, он разглядел тончайшую иглу, впившуюся в подошву.

Её покрывал мощный анестетик, укол которого он даже не почувствовал. Бросив на неё взгляд, Грехха сразу во всём разобрался:

— Понятно, решил прикончить меня какой-то заразой.

— Но помирать я пока не собираюсь. — Грехха пожал плечами и вскинул руки, раскрыв одну ладонь, на которой лежал зелёный шарик размером с ногтей. — Так что, может, придумаешь что-нибудь?

Йеннда уставился на зелёный шар, сообразив, что это такое:

— Это твой… Эмпирейский Инкубатор?

— А то?

— Я вообще-то не о нём.

Грехха ухмыльнулся и шагнул к Йеннде:

— Загляни внутрь. Что ты видишь?

— Там вроде бы что-то есть… — Йеннда всмотрелся внимательнее, разглядев внутри Эмпирейского Инкубатора крошечный объект в виде точки. — Что это?

— На Земле в школу биологии ходил? — спросил Грехха.

— Ходил, — кивнул Йеннда. — Но советую тебе говорить быстрее. Иначе я без колебаний ускорю развитие инфекции в твоем теле. Я создал её специально так, чтобы она работала эффективно только на тебе.

— Это человеческий яйцеклетка. — Грехха усмехнулся. — Точнее, Ярши Захары. Понимаешь, к чему это?

— Ты… да ты рехнулся! — Йеннда отшатнулся на пару шагов в полном шоке. — Ты сейчас серьёзно?

— С чего бы мне шутить? — засмеялся Грехха. — Я специально заставил этот мешок взорваться, чтобы сбить её с толку и притупить чувства. А когда обнял её, воспользовался Эмпирейским Инкубатором, чтобы вытащить яйцеклетку.

— Так вот почему у тебя… никогда не было девушки в Клане Мамонта? — Йеннда передернуло от отвращения. — Меня от этого даже подташнивает.

— Мои цели неизменны с самого начала, — Грехха свистнул, направляясь в угол комнаты. — А теперь дай мне немного уединения.

— Ты совсем сдурел? Прямо здесь собрался? — завопил Йеннда. — Дутаешь, искусственное оплодотворение – это шутка какая-то?

— Экстракорпоральное оплодотворение, так это правильно называется, — поправил его Грехха. — К тому же на Земле я этим на жизнь зарабатывал, правда, у рептилий, но для людей всё примерно так же.

— Да хоть горшком назови, ты реально хочешь действовать вот так? — спросил Йеннда. — Подумай хоть о том, что этот ребенок о тебе потом скажет…

— Ей вообще ни о чем не придется беспокоиться. В отличие от тебя, я буду охуительным отцом, — небрежно отмахнулся Грехха. — А теперь извини, у меня есть серьезная работа.

— Даже если у тебя получится, — крикнул Йеннда, — как ты вообще собираешься отправить ребенка в Клан Мамонта?

— Всё будет норм, — рассмеялся Грехха. — Я от корки до корки изучил воспоминания Ярши. Уверен, Ганнала прячется где-то в этом Королевстве.

— Вызову её, как только закончу. — Добравшись до угла, Грехха бросил на Йеннду взгляд:

— Слушай, ты можешь остановить эту заразу? Мне нужно сосредоточиться. Тратить время на самолечение я не хочу.

Грехха точно не знал, что именно Йеннда с ним сотворил, а потому решил договориться с последним, а не тратить время на поиски противоядия.

— Не могу, — пожал плечами Йеннда. — Я просто добавил в твою кровь примеси, которые забьют твой Духовный Сосуд. Через какое-то время он рванет. Мои способности не смогут это обратить, ведь у Ярши в закромах полно точно такой же энергии.

— Хочешь протянуть подольше – вылечи себя сам, — фыркнул Йеннда. — Ты же у нас такой мастак на всё руки?

— Сделано, — Грехха сплюнул мутную кровь и принялся за работу. Раз уж Йеннда объяснил причину и принцип действия, сообразить, как всё исправить, оказалось несложно.

Он просто приложил Эмпирейский Инкубатор к сердцу и использовал его как фильтр, вытянув примеси, грозившие закупорить его Духовный Сосуд. Затем он сжал Эмпирейский Инкубатор вместе с вобравшейся в него дрянью, оторвал его от сердца и благополучно вывел наружу через пищевод.

Эмпирейские Инкубаторы сами залатали образовавшиеся бреши, а хлынувшая в эту зону Прана ускорила заживление. Его сила серебряного ранга позволяла полностью восстановиться меньше чем за минуту.

Он знал свое тело лучше кого бы то ни было и, разобравшись в первопричине заражения, легко управлял своими Природными силами, чтобы идеально провернуть задуманное.

«Он заставил это выглядеть так, будто это детские игрушки», – подумал Йеннда и больше не лез к Греххе, сосредоточившись на собственной задаче.

— Готово. — Меньше чем через минуту из другого угла комнаты донесся возглас.

— Уже? — Йеннда в шоке обернулся и уставился на воодушевленное лицо Греххи. — Прошла едва ли минута.

— Ты думал, я тут ящерицу наяриваю? — рассмеялся Грехха. — Я просто через Эмпирейский Инкубатор вытянул из яичек самые здоровые сперматозоиды. Оставалось только ввести сперматозоид в яйцеклетку.

Первичная Природа: Духовная Кость!

Грехха выпустил костяной туман и сгустил крошечную фигурку, напоминавшую Эмпирейского Бивня.

Фигурка Эмпирейского Бивня приоткрыла пасть и издала тихий плач, неразличимый даже для ушей стоявшего неподалеку Йеннды. Грехха поместил Эмпирейский Инкубатор – внутри которого находилась оплодотворенная его семенем яйцеклетка Ярши, – прямо в желудок фигурки.

Осмотрев фигурку, Грехха отставил ее в угол и принялся терпеливо ждать.

— Чего ты задумал? — нахмурился Йеннда. — Ярша с минуты на минуту заявится. У нее рабочая смена начинается.

— Только не сегодня, — ухмыльнулся Грехха. — Ей понадобится время, чтобы прийти в себя после того, как я вынес ей мозг своей дичью.

— И… глянь-ка, Ораха похоже тоже залег на дно, — пробормотал Грехха, заметив, как из пола бесшумно вынырнул Мистический Пожиратель и огляделся. Заметив Йеннду и Грехху, он на секунду замер, проглотил фигурку и скрылся под землей.

Несколько минут спустя он появился вновь и выплюнул в его сторону Костяной Осколок. Грехха подхватил его, изучил содержимое и расплылся в улыбке, прочитав сообщение от Ганналы.

[Я получила яйцеклетку. Выращу ее изо всех сил. План неплох. Перейдем к действиям, когда придет время. Сотрудничай с Йенндой по своему усмотрению]

— Вот что она пишет, — Грехха посмотрел на Йеннду и бросил фразу, когда тот тоже добрался до содержимого Костяного Осколка. Записав ответ на Костяном Осколке, он швырнул его Мистическому Пожирателю.

Мистический Пожиратель проглотил Костяной Осколок и бесследно растворился в пространстве, исчезнув без единого намека на дыру в полу. Каким-то образом он проскользнул сквозь стены замка прямиком в лабораторию, запросто обходя все ловушки Ярши Захары.

— Как тебе удалось сделать так, чтобы они не подняли тревогу? — нахмурился Йеннда. — Честно говоря, здесь использована куча методов. Причем добрая их часть создана на основе моей силы, и обойти каждую из них, не говоря уже о всех сразу, точно было непросто.

— Спасибо тебе, — рассмеялся Грехха. — Я изучил все те детали, что ты скармливал Ярше Захаре. По правде говоря, твоя информация донельзя точна и впечатляет настолько, что они даже не замечают, как ты специально упускаешь ключевые моменты, подкидывая ложные зацепки.

— Это краеугольная ловушка!

Краеугольная ловушка – это когда все здание целиком, состоящее из фактов, сплетено так искусно, что тот, кто эту информацию воспринимает, не ведает лишь об одном краеугольном камне. Анализируя структуру здания, жертва делает неверные выводы, из-за чего заложенный ею краеугольный камень с треском рушит всю постройку.

Самый большой риск использования краеугольной ловушки заключался в том, что она работала исключительно против умнейших людей. И Ярша Захара определенно к ним относилась. То же самое касалось и Брангары, поэтому оба обладали детальными сведениями о Клане Мамонта, но при этом абсолютно заблуждались в фундаментальных вещах.

Одним из таких фактов было то, что Мистическая Семерка способна войти в Мистический Ранг, хотя на самом деле в этот ранг войдут их дочери, да еще и эволюционируя на основе опыта своих родителей.

Поэтому, даже если бы Мистическая Семерка не сумела прикончить Брангару, абсолютно каждая их дочь эволюционировала бы так, чтобы дать отпор Небесному Кабану и Ярше Захаре. Именно эта особенность делала семь Путей Мистики смертельно опасными.

Йеннда поступил точно так же практически с каждой земной технологией, которую представил Ярше Захаре. С ее точки зрения всё выглядело безупречно, но в глазах Йеннды зияли вопиющие изъяны.

— И благодаря твоей ловушке Ярша Захара не улавливает истинную суть того, почему твоя сила настолько ужасна, — пробормотал Грехха. — Биологическая война – это самая отвратительная херня, которую мы, люди с Земли, когда-либо изобретали, она даже ядерное оружие переплюнет.

— Да я не то чтобы какой-то особенный, — закатил глаза Йеннда и спросил:

— Твое объяснение лишь показывает, как ты находишь бреши в ее защите. Но как к этому додумалась Ганнала?

— Понятия не имею, — пожал плечами Грехха. — На ее стороне Ораха. Он мастак по этой части, учитывая, что вечно возится с Мистическими Пожирателями и модификацией Человеческого Аватара.

— Задашь ему этот вопрос, когда мы выберемся отсюда.

— Ладно, и каков твой план? — Йеннда уставился на Грехху. — Похоже, Ганнала дала добро.

— Насчет этого… — Грехха криво улыбнулся. — Моя задача была выполнена, стоило мне переправить ту яйцеклетку Ганнале. Теперь нужно лишь, чтобы Ярша Захара использовала меня для повышения качества сородичей Уин, которые родятся в ближайшие месяцы.

— Помимо этого, буду помогать тебе во всем, что потребуется, — ухмыльнулся Грехха. — Смотаемся отсюда только тогда, когда ты будешь готов и когда удастся стырить парочку младенцев сородичей Уин.

— Помогать мне – и это весь план? — Йеннда в недоумении склонил голову набок. — Братец, не хочу показаться грубым. Но…

— Это же пиздец как слабо!