— Рувва, — Ораха добрался до желудочного биома Ганналы и приблизился к Рувве. — Чего тебе хочется?

— Чего мне хочется? — Рувва глубоко задумалась. — Ну, я хочу свободно играть. Больше я ни о чем не мечтаю.

— Я могу тебе это дать, — без колебаний произнес Ораха. — Если ты создашь Мистического Человека для Ганналы, она сможет использовать его в нашей войне против Клана Уин. Сделай это, и сразу после я перенесу тебя в безопасное место.

— Тебе не придется беспокоиться ни о войне, ни о чем-либо еще. Вместо этого ты сможешь делать всё, что захочешь, — он хлопнул себя по груди. — И если у тебя вдруг возникнут проблемы, я примчусь на выручку в мгновение ока.

Он указал на ее грудь:

— Мое Малое Сокровище находится внутри тебя. Так что, как только ты почувствуешь угрозу, я это почувствую и мгновенно возрожусь рядом с тобой.

— Дядя… — Рувва замялась. — Разве… нет другого способа? Я не хочу оставлять силу Мистического Человека в руках Пранического Зверя.

— Если честно, способов полно, но все они приведут к тому, что тебе придется без всякой нужды сражаться с кучей людей, — вздохнул Ораха. — Я видел, как ты росла последние три года. Я отлично знаю, чего ты хочешь.

— Вирала всё равно создаст уйму Мистических Людей. Спереть одного из них – плевое дело. Чую, ты прекрасно осведомлена о силе Оружиелизации Ганналы, — утешил ее Ораха. — Ганнала хочет, чтобы ты создала Мистического Человека, лишь для того, чтобы у Клана Мамонта была законная причина освободить тебя из нашего плена.

— Она также пообещала убить твоего отца из Клана Мамонта, чтобы опыт, наполняющий Фиолетовый Мистический Путь, исходил исключительно от Мистического Человека Виралы, — продолжил Ораха. — А со своей стороны я профинансирую Империю Бримган, чтобы ты могла использовать влияние Золотого Великана и раскачаться на полную катушку.

— Я хочу выложить тебе всё как есть, — Ораха присел на корточки, оказавшись с Руввой на одном уровне. — Тебя устраивают мои условия?

— Плевать мне на Виралу, — фыркнула Рувва. — Да провались они оба пропадом, мне всё равно. До Мистического Пути мне тоже дела нет. Но…

Она уставилась на Ораха жалобным взглядом:

— Пообещай, что будешь играть со мной каждый день. Первое лицо, которое я помню, – это твое, дядя. Ты мне куда больше отец, чем Вирала.

— Так пообещай, что будешь навещать меня ежедневно, — ее глаза увлажнились.

Одного взгляда на её выражение лица хватило, чтобы сердце Ораха растаяло и он заключил её в объятия:

— Ладно! Буду играть с тобой, пока я тебе самому не надоем.

— Хи-хи! — Рувва разразилась ехидным смехом, её лицо просияло. — Тогда мне больше ничего и не нужно.

— Я всё равно позабочусь о том, чтобы ты могла культивировать внутри Золотого Великана, — сказал Ораха. — Только так ты сможешь по-настоящему обуздать всю свою силу, особенно силу Эмпирейского Бивня.

— Э? Обязательно? — Рувва надула губы. — Я и так сильная, дядя. Если я выложусь на полную, то смогу раскатать больше половины поселения Ганналы. А мне ведь всего три года.

— Когда я вырасту, я вытру об Ганналу ноги так, что от нее мокрого места не останется, — нарочито громко воскликнула Рувва, изобразив на лице преувеличенное отвращение, словно ее сейчас вырвет от колебаний гравитационных полей в желудочном биоме. — Видишь, дядя? Эта жирсуха не вывозит суровой правды.

— Она такая тяжелая, что при ходьбе земля дрожит.

«Черт!», – Ораха поспешно попытался зажать Рувве рот, сообразив, что чуток опоздал, когда почувствовал, как в желудочном биоме забурлило бескрайнее море Праны, взвинчивая мощь Внутренней Инерционной Графитации, чтобы задать Рувве трепку.

— Дядя, спаси! — Рувва заливисто рассмеялась, закрутилась волчком и шмыгнула в одежду Ораха, превратившись в крошечного апогейского бладдера, похожего на детеныша этого существа.

— Ох…! — Ораха вспотел, увидев, как его тело покрывается костяным слоем. Он понял, что Ганнала намерена вытащить его наружу и наверняка выпустить пар на нем и Рувве.

— Старуха разозлилась! — выкрикнула Рувва, надежно спрятавшись в его одежде и еще сильнее подначивая Ганналу.

— Идиотка, какого хрена ты ее еще больше бесишь?! — в панике завопил Ораха.

— Дядя, она, наверное, прочитала твои воспоминания и бесится, потому что ты тоже согласился с тем, что Ганнала – землетрясная жирсуха, — Рувва хохотала не переставая, наблюдая, как ее обычно невозмутимый дядя впадает в панику. «Ой, как весело! Надо было сразу так сделать!»

— Хи-хи! — Дюжина Вихревых Лезвий внезапно сверкнула и искрошила костяную бронь, нарождавшуюся на Орахе. Из его ворота высунулась крошечная головка и уставилась в потолок:

— Я проспала пару лет, а вы до сих пор не сумели вытащить нас наружу, Ганнала. Прости, что назвала тебя старухой.

— Ты древняя как говно мамонта!

— Хе… хе-хе… хе-хе-хе! — Сидя в комнате снаружи, Ганнала кипела от ярости, с нетерпением ждя дня, когда сможет вытащить Рувву наружу. «Я устрою тебе полный курс сестринской любви!»

Жилы на ее лбу вздувались от каждого нового подкола Руввы. «Эта соплячка пытается вывести меня из себя специально».

Рувва согласилась на сделку, готовая выложиться по полной, чтобы создать Мистического Человека, на которого Ганнала сможет применить Оружиелизацию ради своих планов. Но это не значит, что Рувва не держала на нее зла, а потому продолжала задирать соперницу.

«Сможешь ли ты связать меня, как в прошлые разы? Если сделаешь это, то сорвешь собственные планы!» Таковы были мысли Руввы. И даже не умея читать ее мысли, Ганнала прекрасно понимала, что задумала эта трехлетняя вертлявая тварь.

«Надо успокоиться!» Ганнала вытащила ручку и бумагу, намереваясь что-нибудь порисовать, чтобы взять себя в руки. «Сосредоточусь на этом и пока погнонорю Рувву игнором».

— Жирдяйка!

— Мегажирдяйка!

— Гигажирдяйка!

— Эмпирейская жирдяйка!

Шквал безжалостных насмешек прокатился по ее желудочному биому. Поскольку Ораха находился рядом с Рувцей, Ганнала прекрасно слышала все оскорбления, считывая их из его памяти. И конечно же, для пущего эффекта Рувва нашептывала всё это прямо на ухо Орахе, затягивая песенку.

— Жила-была тусклая бивневая баба…

— Аргх! — Ганнала отхлестала себя по щекам, заглушая злость жгучей болью, и применила Искусство Мистической Кости, чтобы заблокировать доступ к разуму Орахи. Она сосредоточилась на рисовании, надеясь и дальше успокаиваться, и видела, что это помогает.

— Э-это… что за хрень? — Десять минут спустя она оценила плоды своих трудов: каракули оказались куда страшнее первой мазни младенца. По какой-то причине созерцание этого шедевра оскорбило ее сильнее, чем насмешки Руввы. — Аргх! С меня хватит!

Ганнала рухнула на кровать у стены, зажмурилась при падении и провалилась в сон:

— Завтра проснусь – и буду жить так, будто ничего этого не было. Да, так и буду думать. Для рассудка так полезнее.

В желудочном биоме Рувва выглянула из одежды Ораха, заметив, что буря в биоме улеглась:

— Она… уснула?

— Ох, слава богам, — Ораха осел на землю и с облегчением выдохнул. Затем он увидел, что Рувва вернулась в человеческий облик, и щелкнул ее по лбу. — Идиотка! Задумай Ганнала что-то серьезное, она бы оказалась в крайне шатком положении.

— Она сейчас на вражеской территории.

— О… — глаза Руввы загорелись. — Значит, моя мама где-то рядом?

— Хочешь с ней встретиться? — спросил Ораха. — Я думал, она тебе не нравится.

— Она вышла замуж за Пранического Зверя, так что ясное дело, не нравится, — фыркнула Рувва. — Но я хочу увидеть ее и поговорить. У меня от нее только наследство в виде техник. Я даже не знаю, как она выглядит.

— Хочу узнать о ней побольше, — она уставилась на Ораха с надеждой. — Дядя, ты же столько всего знаешь? Ты побывал в самых разных местах. Расскажи мне о ней, пожалуйста?

— Я могу дать тебе Информационный Свиток с подробностями… — начал было Ораха, но, натолкнувшись на свирепый взгляд Руввы, тут же пошел на попятную:

— Ладно, никаких Информационных Свитков. Расскажу, всё расскажу.

— То-то же! — скрестив руки на груди, Рувва приняла высокомерный вид, но тихое мурлыканье выдавало ее возбуждение.

— Я расскажу о том времени, когда она вела переговоры с королем Человеческого Королевства и добилась поддержки всего королевства, — Ораха припомнил отрывок из Хроник Суматры и начал свой рассказ, слегка приукрашивая детали, чтобы история звучала не так серьезно, а более увлекательно.

Наследник Индигового Мистического Пути спал, наследница Фиолетового Мистического Пути слушала сказку, а наследник Желтого Мистического Пути передавал историю.

Во дворец Королевства Захара, в одной из подземных лабораторий, находился Йеннда с весьма кислым выражением лица. Он сидел в комнате по соседству с Яршей Захарой, как раз в пределах досягаемости ее Духовного Оружия.

Поскольку Йеннда пообещал помочь с выведением Деревьев Декодус для Империи Варахан при условии, что его назовут создателем официально, он был по горло завален работой и не доставлял Ярше Захаре особо много хлопот.

Но продолжалось это недолго – вскоре его одолел внутренний конфликт. В его ментальном пространстве кучка слов выпрыгнула из чашки и сложилась в предложение.

[Сегодня я тренировалась, пап. Вождь хочет, чтобы все Эмпирейские Бивни стали сильнее, так что мы отрабатывали новую технику стрельбы]

«Игнорируй её! Это ловушка!», – думал Йеннда, пытаясь ввести себя в транс, чтобы не прикасаться к сообщениям, всплывающим в его ментальном пространстве. «Наверняка это происки вождя Клана Мамонта или даже Ганналы. Они способны на такое!»

[Я так испугалась, когда Вхалла захотела со мной посоревноваться. Она у нас лучшая, так что я нервничала…]

Похоже, чем чаще Харрала пользовалась техникой, позволяющей использовать связь Желтого Мистического Пути для общения с Йенндой, тем лучше она ей овладевала. Теперь она могла передавать больше строк информации с меньшими интервалами между ними.

Поэтому с каждым днем количество сообщений только росло. Это были простые вещи из ее повседневной жизни – она делилась будничными событиями со своим единственным родственником. Канал был односторонним, поскольку у Йеннда не было той же техники, что и у Харралы, и ответить ей он не мог. «Пожалуйста, перестань со мной говорить. Я недостоин!»

Он схватился за голову, не в силах сохранять бесстрастное выражение лица, оставшись один. Опустившись в угол, он принялся глубоко вдыхать и выдыхать: «Не поддавайся на обман, Йеннда. Они относятся к тебе с нежностью, но стоит им узнать твою мерзкую сущность, как они тебя возненавидят».

«Не надейся на хорошее отношение, больной ублюдок», – ворчал он, продолжая корить себя как мысленно, так и вслух. Но вдруг он вздрогнул, когда из чашки выпрыгнул еще больший объем данных: «На этот раз их столько!»

Данные сконденсировались в единое целое – словно кусочки пазла, они сложились в картинку. На ней Харрала смотрела на небольшой пруд, наблюдая за своим отражением. Она уже взрослая женщина, ей за двадцать. Уголки ее глаз покрывали слабые морщинки – знак того, что она никогда не была счастлива.

Это была простейшая картинка, но стоило Йеннде взглянуть на нее, как он понял, что не может оторвать глаз. В груди защимило: «Почему… ты выглядишь такой старой? Тебе грустно… почему?»

Под фотографией появилась строчка текста, из-за чего из его глаз непроизвольно хлынул поток слез:

— Кеук!

[Я скучаю по тебе, пап. Неужели я… такая противная? Неужели у меня… нет права увидеть тебя снова?]