Это был кристалл размером с большой палец с металлическим отливом и оранжево-черными полосами на золотистом фоне. Он мягко поблескивал, отчего цвета полос менялись в зависимости от угла зрения.

Королевский Зингер – Суматрское Золото!

Этот кусок Суматрского Золота начал формироваться прямо на сердце Иналы, напоминая бородавку. Наблюдая за ним, он продолжал беспрерывно поглощать Прану. На то, чтобы полностью завершить его сгущение, у него уйдет два года. А до тех пор у него были и другие дела.

Прежде всего, Биомная Решетка неуклонно накапливала Прану. Инала заманивал феллов всего раз в месяц – ровно столько, сколько требовалось для его нужд. Он не перегибал палку по нескольким причинам.

Если он станет истреблять феллов слишком активно, в долгосрочной перспективе это может отразиться на их численности. Такое запросто могло произойти, если бы он продолжил приманивать их с помощью присутствия Королевского Зингера.

Когда все феллы в этом районе перемрут, их места займут особи из окрестных земель, и так далее по цепочке. В конце концов Разорванная Федерация может заметить неладное и отправить людей на разведку.

Это привело бы к целому ряду неудобств, поэтому Инала ограничивался добычей Праны исключительно для собственных нужд и не проявлял лишней жадности.

Более того, если он накопит слишком много Соты, это создаст проблемы для городов, расположенных ближе всего к его убежищу. Так что, если Инала хотел надолго сохранить свою базу, ему приходилось держать все под строгим контролем, чтобы его действия не раскрыли посторонним.

К счастью, популяция феллов исчислялась сотнями миллиардов. Текущие планы Иналы были далеко не тем масштабом, который мог бы пробить хоть какую-то брешь в этой цифре.

К тому же в устьях различных сточных течений – вроде Провала Бездны в Дралхском Море – феллы постоянно охотились на других живых существ, чтобы те взрывались и высвобождали споры. Значительная часть этих спор затягивалась обратно на планету.

Проросшие споры, впитавшие кровь других созданий, начинали расти, поглощая растворенные в воде минералы, и достигали зрелости за восемь месяцев.

Помимо стоков, в океан планеты впадало множество притоков, приносивших воду с различными минералами. Этот круговорот между притоками и стоками поддерживал экосистему планеты, позволяя ей выдерживать колоссальное потребление минералов феллами.

Инала создал Мистическую Биомомбу и влил в нее всю поглощенную Прану, сосредоточившись на сгущении Молнии Трансцендентности. Мало того, что это был самый компактный способ хранения Праны внутри Биомомбы, так с ее помощью Инала еще и мог создавать Малые Сокровища, чего он как раз и добивался.

Будь то создание Малых Сокровищ или эволюция Виттрала, Молнии Трансцендентности были жизненно необходимы. К тому же они стали его мощнейшим наступательным оружием, способным уничтожить практически любую форму жизни всего одним ударом.

Начав формировать искру внутри своей Биомомбы, Инала рассчитал затраты, опираясь на Прану Мистического ранга. Для создания самой маленькой молнии требовалось восемь тысяч четыреста единиц Праны его Королевского Зингера Мистического ранга.

Все, что было меньше этого объема, порождало лишь обычные молнии, лишенные свойств Молнии Трансцендентности. А чтобы полностью сгустить Молнию Трансцендентности – ту самую, что обрушивалась на культиваторов на Стадии Жизни 10, намеревавшихся прорваться на Стадию Трансцендентности, – требовалось два миллиона единиц Праны.

При его текущей скорости поглощения Инале требовалось чуть больше четырех месяцев, чтобы сгустить всего одну мощную Молнию Трансцендентности. Четыре месяца – срок немалый, но для создания Молнии Трансцендентности это все равно что мгновение.

В конце концов, прежде чем стать Королевским Зингером, Инала тринадцать лет готовился к тому, чтобы притянуть Молнию Трансцендентности. А теперь он мог запросто создавать ее за сто тридцать дней, то есть чуть больше чем за четыре месяца.

Что лучше всего, он сгущал ее за счет собственной Праны. А потому она полностью подчинялась его Вторичной Природе, позволяя Инале творить с ней все, что заблагорассудится. Для управления ею требовалось лишь одно его мысленное усилие.

Разумеется, чтобы беспрепятственно манипулировать ею и не заработать ментальный взрыв, Инала должен был находиться на Мистическом ранге. Лишь тогда его разум станет достаточно крепким, чтобы выдержать нагрузку от контроля над Молнией Трансцендентности.

Инала планировал использовать ее исключительно для атаки на Брангару. К тому моменту он в любом случае уже достигнет Мистического ранга. А до тех пор его Биомомба будет просто хранить Молнии Трансцендентности, используя их в качестве огромного резервуара Праны.

Поскольку эта энергия обладала разрушительной силой, было разумно хранить в одной Биомомбе лишь одну Молнию Трансцендентности. Технически Инала мог запихнуть и больше, но тогда разряды могли начать взаимодействовать друг с другом и устроить хаос.

Они вели себя как беспрерывно искрящие молнии. Так что, даже находясь под его контролем, стоило ему хоть на миг потерять бдительность, как заряды могли вступить в реакцию и вырваться из Биомомбы.

Поэтому из соображений безопасности лучше всего было хранить по одной Молнии Трансцендентности в каждой Биомомбе. Инала был более чем доволен таким исходом. В конце концов, это означало, что каждая подобная Биомомба несет в себе два миллиона единиц Праны.

Закрепив несколько таких Биомомб на поясе, Инала мог не бояться, что во время боя у него исчерпается Прана.

Лишь в этом океане, кишащем феллами, Инала был способен стабильно накапливать столь непостижимые объемы. Продолжая сгущать Прану для формирования Молнии Трансцендентности, Инала приступил к реализации других своих планов.

В точке океана в одном километре от берега четверо людей гребли на рыбацкой лодке. Двое из них закинули рыбацкую сеть и вытащили косяк феллов. Они собирали их для собственных нужд: как для еды, так и ради Соты, нужной для входа в Соты.

— Повезло? — спросил один из них, вывалив всех пойманных феллов на палубу, отчего та оказалась заполнена до отказа.

— Чуть-чуть. — Двое оставшихся на палубе ловко вспоровали брюха феллам одно за другим, стараясь к ним не прикасаться. Как только они нащупывали внутри что-то белое, похожее на слоновую кость, то тут же бережно укладывали фелла в стоявший рядом ящик.

У этих феллов были Соты. И в ящике лежало всего двое таких. — Наш улов нынче плох.

— Всего две Соты? — Услышав это, парочка рыбаков нахмурилась. Они огляделись по сторонам и заметили множество таких же снующих туда-сюда рыбацких лодок, экипажи которых тоже собирали феллов. Кому-то не везло, и они едва набирали хоть какие-то Соты, а кому-то выпадал настоящий джекпот.

Один из них заметил лодку, чей ящик ломился от феллов. Это значило, что они раздобыли по меньшей мере три десятка Соты. — Этим ребятам нереально повезло.

— Может, порыбачим на их точке? — спросил мужчина, потрошивший феллов на палубе.

— Опасно. Меньше всего нам нужны конфликты, — вздохнул рыбак с сетью, глядя на счастливчиков. — Давай продолжим ловить. Не верю я, что нам так херово везет…

Он замолк и в испуге оглянулся, не услышав звуков распарываемых брюхов феллов. — Куда они делись?

— Как они испарились? — Второй мужчина с сетью тоже почуял неладное, обернулся и не обнаружил на палубе тех двоих. — Какого черта произошло? Это что… розыгрыш?

Переглянувшись и прочитав на лицах друг друга чистый ужас, парочка решила бежать, но тут из воды выскочило больше десятка нитей Праны и оплело их тела. Все произошло настолько молниеносно, что они даже не успели среагировать.

Поскольку нити Праны в первую очередь опутались вокруг их ртов, издать хоть какой-то звук они не смогли. А когда из их тел через добрых два десятка нитей начала выкачиваться Прана, адская боль мгновенно лишила их чувств.

На воде не осталось даже ряби, когда их тела утащили под воду. Всё потому, что участок океана в радиусе ста метров вокруг лодки уже был окутан Биомомбой, которая с помощью Совершенного Доминирования над Биомом полностью контролировала воду, гарантируя, что захват пройдет бесшумно.

Все четверо сородичей Разорённого Племени были пойманы за считанные секунды. Ровно минуту спустя те же четверо сородичей Разорённого Племени запрыгнули обратно в рыбацкую лодку. Внешне они ничем не отличались от прежних себя, но по сути своей уже были марионетками.

Каждая марионетка представляла собой Биомомбу, в центре которой находилось тело конкретного человека. Благодаря этому она могла без проблем вести себя точь-в-точь как оригинал.

Глубоко под водой медленно дрейфовали Золотые Биомомбы, принявшие форму медуз. Нити Праны служили им щупальцами, а сами Биомомбы меняли форму, образуя куполообразные шляпки, как у настоящих медуз.

Эту форму выбрали потому, что она казалась самой энергоэффективной.

Подражание природе было лучшим решением с точки зрения эффективности, ведь эволюция оптимизировала строение живых существ, следуя закону выживания сильнейших.

Пока медузы плыли по океану, одна из групп скрытно приблизилась к рыбацкой лодке и нацелилась на людей. Проглотив пойманного сородича Разорённого Племени, Золотая Биомомба превращалась в марионетку, являющуюся точной копией этого человека.

Как только все на лодке оказывались пойманы, новые марионетки занимали места оригиналов. Таким образом население океана неуклонно замещалось своими марионеточными двойниками.

К концу утренней рыбалки все вышедшие в море группы были полностью заменены марионетками. И эти марионетки вернулись в свои дома в Городе, чтобы жить обычной жизнью в ожидании приказа Иналы.

Сам же виновник происшествия все еще находился у Биомной Решетки, продолжая накапливать Прану и отдавая приказы целой армии Золотых Биомомб неподалеку.