Стоило Вирале целенаправленно двинуться в сторону, противоположную от 102-го Эмпирейского Бивня, как Ганнала поняла: он почувствовал присутствие своего второго тела. Поэтому, следуя их плану, 102-й Эмпирейский Бивень схватил Природное Оружие сородича Мамонта Виралы, выскочившее из ее слота Третичной Природы, и изо всех сил швырнул его в туннель у своих ног.

Природное Оружие полетело по туннелю, в то время как Ганнала намеренно двинулась под землей достаточно шумно, чтобы Вирала мог ощутить ее приближение через органы чувств своего Мистического Айворма и уклониться.

Чтобы не подходить к Эмпирейским Бивням ближе, чем требовалось, Вирале оставалось только бежать к более безопасному месту. Направление, выбранное Ганналой, сужало возможные пути отступления Виралы, позволяя точнее нацелиться на выход из туннеля.

Быстрее всего нейтрализовать похожего на хорька Виралу можно было, столкнув его с его же телом Клана Мамонта. Как только расстояние между ними сократится до ста восьмидесяти метров, их разумы синхронизируются. В худшем случае это привело бы к имплозии.

Но учитывая прочность тела Виралы, был высок шанс, что он выживет, отделавшись лишь уничтоженным разумом. Так что это была вполне надежная ставка.

Уклоняться было уже поздно – их разумы начали синхронизацию. Но едва она началась, как тут же оборвалась; и вовсе не потому, что сработала какая-то загадочная способность, а потому, что синхронизировать два разума было уже некому.

Искусство Мистической Природы!

— Тц! — Ганнала уставилась на забрызганную мозговым веществом землю и крошечную дыру рядом с ней. Переведя взгляд на принявшего человеческий облик сородича Мамонта Виралы, она спросила:

— Сработало?

— Нет… — Сородич Мамонта Вирала поморщился от боли и, схватившись за голову, рухнул на землю. — Он уничтожил собственный мозг в ту же секунду, как установилась связь, словно заранее к этому подготовился. Спусковым крючком для взрыва его мозга стало само формирование связи со мной.

Главной функцией Искусства Мистической Природы было слияние сердца и Духовного Сосуда, превращающее его в разумный орган, способный управлять Праной. Поскольку он мог функционировать как вторичный мозг, он оставался для Виралы запасным вариантом.

В нем уже содержались все воспоминания Виралы. Но из-за того, что это был лишь вспомогательный мозг, он не мог выдержать тот же объем информации, что и первичный, из-за чего полноценно сражаться было невозможно. Именно поэтому Вирала заранее продумал план побега, скрывшись глубоко под землей в облике Мистического Айворма.

Пока Вирала ждал прибытия Клана Мамонта, он просчитал двадцать возможных исходов, среди которых использование Ганналой его второго тела было самым очевидным сценарием. Готовясь к нему, Вирала запрятал в свой мозг целую гроздь Духовных Сосудов, расположив их так, чтобы в момент создания связи между двумя телами они сдетонировали и превратили мозг в кашу.

Таким образом, связь разрушалась вместе с самим разумом. И в тот крошечный миг, когда эта связь все же успела установиться, определенный объем информации перетек в разум сородича Мамонта Виралы.

Вирала затаился глубоко под землей, воспользовавшись способностью Мистического Айворма стирать любые следы своего присутствия. Воспользовавшись этой передышкой, Прана хлынула в его уничтоженную голову, принимаясь восстанавливать ее заново.

Тем временем сородич Мамонта Виралы схватился за голову и взревел, после чего исторг из себя Прану и замер в определенной позе.

— Черт! — встревожилась Ганнала, завидев его позу, и пустила в него порыв ветра, отбросив далеко назад. Затем она бросилась в погоню, влила в него свое влияние, насильно вернула в форму Природного Оружия и проглотила.

— Аркх!

— Гах!

— Угх!

Тела всех Эмпирейских Бивней пронзила боль, подчиняя их непреодолимому порыву пуститься в пляс. Чем слабее и моложе они были, тем ниже оказывалось их сопротивление.

Харла сдалась первой: ее кожа начала трескаться от напряжения. Она шагнула вперед, задрала ногу, а руки отвела в стороны, застыв в определенной позе. Ее руки задвигались по часовой стрелке, а поднятая нога отвелась назад.

По мере того как двигались ее конечности, трещины на коже расползались все сильнее, но пару секунд спустя она замерла, а следом раздался зычный крик Ганналы:

— Стоять!

Танец Уничтожения!

В ответ Ганнала активировала собственный танец, чтобы подавить эффекты, запущенные сородичем Мамонта Виралы. К счастью, у всех Эмпирейских Бивней было по две Природы. Именно поэтому они смогли сопротивляться и не превратились в Природное Оружие.

— Ты в порядке? — Ганнала приземлилась на землю, проглотив Природное Оружие Виралы, и бросилась к Харле, чтобы оценить ее состояние. — Дыши глубже, медленно. Не используй Внутреннюю Инерционную Графитацию. Так ты только усугубишь свое состояние.

— Что… это было? — испуганно пробормотала Харла. — На мгновение мне показалось, будто я потеряла контроль над собственным телом.

— Одна из сильнейших способностей из всех, что когда-либо появлялись на Суматре, придуманная одержимым властью маньяком, жаждавшим абсолютного могущества, — раздался голос Виралы, когда он вынырнул из земли в облике Мистического Айворма после регенерации мозга. Вернув человеческий облик, он остановился в двухстах метрах от Ганналы и произнес:

— Именно эта сила в свое время заставляла бесчисленные расы до дрожи бояться Клана Мамонта – и это несмотря на то, что вся информация о ней была стерта изо всех архивов.

— Танец Уничтожения!

Он ухмыльнулся и посмотрел на Ганналу:

— Стоит тебе задействовать против меня мое второе тело, как я заставлю его пуститься в пляс. Это тело даже не подозревает о существовании Танца Уничтожения, так что его донельзя легко контролировать, сколько бы ты ни промывала ему мозги.

— С моей стороны это действительно было ошибкой, но насчет промывки мозгов? — Ганнала легко улыбнулась и выплюнула Природное Оружие Виралы. — С чего ты взял, что я это делала?

— Чего? — Вирала опешил от ее слов и уставился на свое альтер эго из Клана Мамонта, тут же сообразив:

— Выходит, его разум никто не трогал.

— Меня собрали по кусочкам в тот самый момент, когда Ганнала вернула Рувву, — отозвался сородич Мамонта Виралы, отходя от головной боли. — Знаешь ли, в мои обязанности входит забота о дочери. В конце концов, она моя.

— Ого, неужели тебе никто не говорил, что ты законченный ублюдок? — засмеялся Вирала.

— Все зеркала об этом твердили, но… — сородич Мамонта Виралы насмешливо хмыкнул, — разве нас это когда-либо волновало?

«В этом деле ты зашла на шаг дальше, Ганнала», – подумал Вирала, не сводя глаз со своего «мамонтового» двойника. «И правда: благодаря Оружиелизации Мистического Уровня это мое тело впитывало твое влияние, как губка. И вот, после того как оно хорошенько промариновалось в твоем влиянии, ты решила пустить его в ход».

Результатом действий Ганналы стал Вирала, сохранивший все свои навыки, но преданный ей до мозга костей. Подобно тому как Инала воспользовался экстремальным состоянием жизни без Духовного Оружия, Ганнала поступила точно так же, напрочь утопив тело сородича Мамонта Виралы в собственном влиянии.

Вернув ему Духовный Сосуд и извлеченные воспоминания, Ганнала продолжила в том же духе, в результате чего Вирала изменился на фундаментальном уровне, превратившись в самую мощную боевую единицу ее иммунной системы.

Тогда в городе Фентан, несмотря на все его могущественные способности, одно лишь присутствие рядом с Ганнала заставляло его Природу Оружиелизации бунтовать и мощнейшим образом давить на него, принуждая защищать хозяйку. Дошло до того, что он оказался абсолютно бессилен против нее и даже был временно пленен.

После этого ему пришлось позорно бежать, улучив крошечное «окно» возможностей.

Но после долгих лет жизни в ее биоме у сородича Мамонта Виралы не осталось ни шанса вырваться из-под ее контроля. Напротив, он стал самой сильной, преданной и истовой частью иммунной системы, какая только могла быть у Эмпирейского Бивня.

Он был главным козырем Ганналы.

— Вождь, я сам с ним разберусь, — бросил сородич Мамонта Виралы, принимая форму Природного Оружия и облачаясь в Первичную Природу самого себя, тем самым мгновенно делая себя невосприимчивым к фокусам другого Виралы.

Вдобавок к этому Мистическое Природное Оружие Тоннеля заняло его слот Третичной Природы, в то время как прежнее тело Ганналы отправилось под стражу Раахи.

— Ну что, повторим? — ухмыльнулся сородич Мамонта Виралы, и из его тела выплеснулось колоссальное количество Праны, продолжая стремительно нарастать. — Побить другую версию самого себя – забавное зрелище.

— Черт, вот в чем вечная проблема этих дураков с Суматры. Вы все до чертиков воротите нос от самой мысли о диалоге, — вздохнул Вирала, переводя взгляд на Рааху. — Похоже, никто из вас не горим желанием вытащить Грехху и Йеннду. Какая жалость. А я-то думал спасти их ради вас же самих.

— Если это очередная твоя многоходовка… — помрачнел Рааха, собираясь действовать.

— Серьезно, нравится вам это или нет, но Брангара ненавидит меня, пожалуй, лишь ненамного меньше, чем Ганналу. Или, может, в его глазах мы оба одинаково мерзкие типы, — пожал плечами Вирала. — Впрочем, мне от этого ни холодно ни жарко. Просто я посчитал это отличной возможностью потрясти Клан Мамонта на ресурсы.

Затем он указал на Ораха:

— Механизм возрождения этого ублюдка вплавлен в мою грудную клетку. Даже если я вырву этот кусок мяса и выкину его нахрен, сутки спустя он отрастет заново. Так что можете использовать этого засранца, чтобы присматривать за мной. Новое тело сможет возрождаться рядом со мной, фиксировать все мои действия, а потом возвращаться в Клан Мамонта и докладывать Ганнале о каждом моем шаге.

— На данный момент я – единственный, кто способен пробраться в логово Брангара и прикончить Йеннду с Греххой ровно в тот момент, когда Ярша Захара вернет их к жизни.

— Потрясти? — Рааху покоробило от того, с каким бесстыдством Вирала выставлял напоказ свои корыстные побуждения, словно ему было плевать на то, что о нем думает Клан Мамонта. — И чего же ты хочешь?

— Природное Оружие, — Вирала подмигнул своему «мамонтовому» отражению. — Я составлю для вас список Пранических Зверей, чье Природное Оружие мне требуется. Это моя плата за устранение последствий чужих косяков.