— Что думаешь по этому поводу? — спросил Рааха у Вхаллы, наблюдая, как Асаэя успокаивает плачущую Ганналу, чьё душевное состояние было ничуть не лучше.

— Попроси она Иналу остаться, он бы согласился. Мы могли бы заручиться защитой Королевского Зингера. Но для Ганналы это стало бы лишь пыткой, — Вхалла вздохнула, отчасти раздражённая, но больше раздавленная. — Как объяснял Инала, в его поведении сейчас доминирует склад ума Основателя Бримгана. У него был взгляд человека-супрематиста. Когда собственный отец смотрит на тебя с таким презрением – это сущая мука.

— Я хочу уважать её решение. Ей ведь тоже пришлось несладко, — Вхалла с жалостью посмотрела на Ганналу. — Её лишили по праву принадлежавшего ей места. Отец в одночасье превратился из самого близкого человека в чужака, и ей тяжело с этим смириться. Её всеведущая перспектива уже значительно развилась, но, несмотря на это, случившееся сильно по ней ударило.

— Будь она хоть капельку моложе, она бы этого не вынесла, — чем больше Вхалла говорила, тем сильнее в ней закипал гнів. — Инала поступил с ней подло.

— Хуже всего то, что он вдобавок чертовски прав. Не стань он Королевским Зингером, у него просто не хватило бы рассудка, чтобы противостоять Брангаре, — рассудила она. — Ганнала тоже это понимает. Именно поэтому её сердце разбито. Ведь если бы не этот чёртов пиздец с Брангарой, Инала не чувствовал бы такого давления и не стал бы Королевским Зингером.

— Мы отказались от связи с Иналой, — обратилась Рханалла к Вхалле. — Значит ли это, что теперь он наш враг?

— Нет, — Вхалла покачала головой. — Напротив, Королевский Зингер останется нашим союзником.

— Что ты имеешь в виду? — Асаэя ошеломлённо уставилась на Вхаллу. — С чего бы ему оставаться нашим союзником?

— Какова, по-вашему, цель Иналы? — Вхалла обвела взглядом всех присутствующих. — Он стал Королевским Зингером, чтобы убить Брангару. За всю нашу историю Суматра всегда управлялась единственным Праническим Зверем Мистического ранга. Но теперь их двое. А значит, хотят они того или нет, они станут врагами. И пусть континент Суматра непостижимо огромен, мы находимся лишь в одном его углу.

— Дом Небесного Кабана – Анклав Варахан, а дом Королевского Зингера – каньон Дьенг, — подытожила она. — Два высших существа живут по соседству, нужно ли тут что-то объяснять?

— Они сделают всё возможное, чтобы прикончить друг друга. Так что в этом плане Инала нам самый что ни на есть союзник. Более того, — она посмотрела на Ганналу, — он изменился, но факт остаётся фактом: ты его дочь. Этого не изменить никогда.

— Так что, как бы ни испортились ваши отношения, если ты окажешься в опасности, он придёт на помощь, — с этими словами она указала на лежащую на земле Биомомбу размером с большой палец. — Пусть он больше к тебе не привязан эмоционально, логика подскажет ему помогать тебе и дальше.

— Это… — Ганнала опустила взгляд на Биомомбу, сообразив, что во время разговора со всеми Инала обронил одну из двух бывших у него Биомомб.

Колеблясь, Ганнала протянула к ней руку и увидела, как из Биомомбы выскользнули восемь нитей Празены, которые живым существом обвились вокруг её руки и замерли на шее. Переплетясь, нити соединились, превратившись в самое обычное ожерелье.

— Что… у него на уме? — Она никак не могла взять в толк. Но вид ожерелья придало ей сил; справившись с собой, она поднялась и посмотрела на Рааху:

— Пора покидать Суматра, вождь.

— Вы связались с Предком Мамонта? — спросила она следом. — Инала не стал бы говорить нам делать это без причины.

— Мне нужно немного времени, — Рааха кивнул и посмотрел на Трасцендентный Мир с его белой, как слоновая кость, поверхностью. — Не угадаешь, когда она соизволит ответить.

— Но оставаться здесь опасно, — добавил он и объявил всем:

— Продолжаем двигаться к границе и по пути готовимся.

— Будет лучше, если ты останешься в биоме своего Эмпирейского Бивня, — приказал Рааха Асаэе. Но мгновение спустя он ошеломленно огляделся:

— А где Харла?

Высоко в небе парил Инала, и выражение его лица было куда мягче прежнего. Его прежнее поведение – будто ему плевать на Ганналу и Асаэю – было отчасти игрой.

Накопления Основателя Бримгана и впрямь оказали на него колоссальное влияние, так что всё сказанное им КЛану Мамонта не было ложью. Но в конце концов он оставался Иналой. Несмотря на чужеродное влияние, его стержневые ценности никуда не делись.

В конце концов, с помощью Суматрского Золота Инала зафиксировал свои главные принципы, сделав их неизменными. А значит, ему по-прежнему были небезразличны и Ганнала, и Асаэя.

Он вёл себя с ними холодно лишь затем, чтобы оттолкнуть. В конце концов, он не хотел, чтобы Брангара использовал их как заложников против него.

Реша уже провернул такое с Брангарой. А это значило, что сам Брангара теперь брезговать методами не станет. Забудьте о его гордости Пранического Зверя Мистического ранга – Брангара с самого начала ударит ниже пояса.

Отныне Инала собирался целенаправленно преследовать Клан Уин. А потому он хотел оградить Ганналу и Асаэю от козней Ярши Захары.

Даже если Ярша Захара найдёт способ внедриться в Клан Мамонта, она обнаружит лишь то, что Королевскому Зингеру на них наплевать. Их единственной связью оставался тот факт, что Ганнала – его дочь.

Ему было всё равно. Но если её жизнь окажется под угрозой, он вмешается. Выяснив это, Ярша Захара сто раз подумает, прежде чем открыто метить в Ганналу, ведь это будет означать ненужную войну на два фронта: против Клана Остряков и бегущего Клана Мамонта.

Если честно, в долгосрочной перспективе его отчуждение от Клана Мамонта могло им особо и не помочь, но бережёного Бог бережёт.

Пока что Инала всецело занимал мысли Брангары как сородич-Пранический Зверь Мистического ранга. За это время он попытается найти способ превратить Ганналу и Асаэю в часть расы зингеров.

Став Королевским Зингером, он получит уйму способов защитить их, когда это случится. Сменить расу было возможно. Достаточно выполнить необходимые условия.

Требуемые для этого накопления будут просто гигантскими – вероятно, они превзойдут весь арсенал ресурсов Клана Мамонта. Но сама возможность существовала. В конце концов, Инала уже смог проделать это кое с кем.

С Виттралом!

Поскольку сердце Виттрала сейчас принадлежало Инале, подготовка уже шла полным ходом. Как только Инала вырастит в собственном сердце кусочек Суматрского Золота, он сможет использовать его, чтобы кардинально превратить Виттрала в эквивалент зингера.

Он уже знал всё необходимое для завершения этой задачи. А потому Инала погрузился в глубокие раздумья, решая, каков будет его следующий шаг.

— Стойте! — раздался снизу голос, и Инала, глянув вниз, заметил мелькнувшую среди деревьев фигуру Харлы, пытавшейся не отставать от него.

— Что случилось? — Инала опустился на землю и дождался, пока Харла остановится перед ним.

— Дядюшка, умоляю, спаси моего отца! — Харла взмолилась, не теряя ни секунды. — Я могу просить об этом только тебя. Пожалуйста!

— Я готова заплатить любую цену! — Она опустилась на колени, собираясь упрашивать его до тех пор, пока он не примет её просьбу. — Его похитила Ярша Захара.

— Расскажи подробнее, — Инала сплёл из нитей Празены стул и жестом предложил Харле присесть. — Чай будешь?

— А? Чай? — Харла опешила от перемены в его поведении, чувствуя, что стоящий перед ней Инала стал в чём-то прежним. Пусть не до конца, где-то на десятую долю, но это всё равно было куда лучше того чужака, которого он показывал Клану Мамонта. — Дядюшка, всё, что ты говорил раньше… это был спектакль?

— Нет, лишь малая часть, — Инала небрежно похлопал её по голове. — Сильно не переживай и расти большой, ладно? Оставь взрослым их проблемы.

Вторичная Природа – Совершенное Доминирование над Биомом!

Прана хлынула из его тела, воздвигнув полупрозрачный купол. Обнаружить его удавалось лишь средствами поиска Празены, ощущая лишь лёгкое покалывание. Если не проявлять бдительности, можно было и не заметить, как ступаешь на территорию под абсолютным контролем Иналы.

Даже их тела, Прана и воспоминания не были исключением. Инала мог подчинить их все. В зависимости от собственной силы они могли сопротивляться этому эффекту. Но да, всё, на что их хватало – это сопротивление.

Инала присмотрел подходящее дерево и сорвал листья. Растерев их в пасту и нагрев экстракт с помощью влаги в воздухе, он превратил его в струйку жидкости. Проведя всё через Вторичную Природу, Инала заварил чай меньше чем за десять секунд.

Вырезанная из дерева чашка с чаем подлетела к Харле:

— Выпей. Поможет расслабиться.

Технически он мог залезть в память Харлы, раз уж она находилась в радиусе действия его Духовного Оружия. Но сейчас он был Королевским Зингером Серебряного ранга, так что процесс причинил бы ей боль, и Инала воздержался. Вместо этого он устроился на табурете, сплетенном из его же нитей Празены, и посмотрел на Харлу:

— Выкладывай всё.

— Да, — сделав глоток чая, Харла почувствовала облегчение и принялась выкладывать всё, что знала.

— Черт побери, — выругался в конце Инала. — У неё в лапах не только Йеннда, но ещё и Грехха?

'Ей станут известны оборонительные секреты Клана Мамонта с костяными гадюками, включая информацию о том, что я передал Клану Мамонта', – его лицо помрачнело, и Инала уставился на Харлу:

— Ораха вернулся?

— Нет, — Харла покачала головой.

— Выходит, у Ганналы сейчас ребёнок Виралы? — Инала скрыл потрясение. — И его родила Ярша Захара?

— Да, она назвала её Рувва, — сказала Харла. — Ганнала была просто в шоке, когда нашла её. Сейчас она использует зомбированное тело Виралы, чтобы заботиться о Рувве в биоме своего желудка.

— Да, у него нет Духовного Сосуда, — заторопилась Харла. — Она не отдала его ему после того, как ты его извлек.

— Ладно, предоставь это мне, — Инала поднялся и велел Харле возвращаться к Клану Мамонта. — Я вытащу Йеннду и Грехху.

— Спасибо, дядюшка! — с облегчением выдохнула Харла и уже собралась было уходить, но замерла и нерешительно уставилась на Иналу:

— Можно мне… продолжать называть тебя дядюшкой?

— Ты имеешь на это полное право, — Инала махнул рукой. — Но никому ни слова о нашем разговоре.

— Ганнала плакала, — произнесла Харла. — Её сердце было разбито.

— Я знаю, — ответил Инала, глядя в небо. — Но видишь ли, она – главная мишень Брангары, даже после того, как Реша сотворил с его детьми. Ненависть Брангары к Ганнале теперь заложена в его генетическом коде.

— Если Ганнала и дальше будет показывать, как дорожит мной, её замучают пытками и сделают из неё заложницу против меня.

— Так что я просто исполняю свой отцовский долг, защищая её. Если Ганнала будет вести себя так, будто отец от неё отрёкся, это заставит Ярша Захару потерять бдительность при построении козней – пусть даже на мгновение, — он криво улыбнулся. — Это необходимость для того, что я задумал дальше.

Его улыбка едва заметно стала шире:

— Я собираюсь изменить список ненависти Брангары. В конце концов, Ганнала там даже в десятку не войдёт.

— И… как ты это сделаешь? — тут же пожалела о своем вопросе Харла, увидев холодную усмешку Иналы.

— А как ещё, — Инала взмахнул рукой и взмыл в воздух. — Я просто забью этот список до отказа. Ими самими.