— Пару минут назад, перед тем как войти в Особняк Варахан, Грехха стоял на террасе соседнего здания с разочарованием во взгляде:

— Каким бы стойким он ни был, на Решу давит слишком тяжелый груз.

— Хотя чертовски он силен. — Йеннда поднялся на террасу и вытер кровь с лица – он только что прикончил хозяина этого дома. Обитатели этого места теперь лежали в луже гнилой крови, полной гноя и мутировавших раковых наростов.

— От тебя воняет, — Грехха зажал нос, почуяв приближение Йеннды. — Не мог искупаться или вроде того?

— Я делаю это специально. — Йеннда уставился на свои дрожащие руки. — Я просто… хочу, чтобы люди понимали и защищали себя, если смогут. Поэтому я стараюсь пропитать свою силу зловонием. Стоит кому-то почувствовать этот запах, как он сможет быстренько прикрыть дыхательные пути и отойти. Пока они не контактируют со мной напрямую, их Прана сама очищает тело от последствий моей силы.

— Боюсь я, понимаешь, — продолжил он. — Одно мгновение беспечности, и я легко могу превратиться в ходячую катастрофу, в чуму. Не хочу, чтобы Пранические Звери мутировали и становились похожими на меня. Это ужасное будущее.

— Похоже, тебе тоже несладко, — Грехха вздохнул и посмотрел на торнадо. — А после того, что ты собираешься сделать сейчас, станет еще хуже.

— Я не боюсь ни смерти, ни даже пыток, если на то пошло, — Йеннда говорил без тени страха и даже не дрогнул при этой мысли. — Я испытывал и то, и другое достаточно раз, чтобы у меня выработался иммунитет. Я все еще чувствую боль, но физически и ментально она больше на меня не влияет.

— Так что я не против пыток от Кабаньего Владыки, — спокойно вымолвил он. — Хуже пыток он ничего со мной не сделает. Поскольку у меня три Природы, он не сможет заполучить мою силу через Прожорливую Природу.

— Я отплачу тебе в будущем. — Грехха кивнул, спрыгнул с террасы дома и двинулся к торнадо. Вокруг него клубился серый туман, превращавший все, с чем он соприкасался, в кость. Это вещество одновременно служило его Духовным Оружием, позволяя отбиваться от летящих из торнадо снарядов.

— Но ты уверен в этом? — нервно спросил Йеннда. — Узнав о Суматрском Золоте и о том, как Ярша Захара создала с его помощью Человеческий Аватар, не вспомнит ли она свою жизнь из Хроник Суматры, если Прана Реши соприкоснется с ее Человеческим Аватаром?

— Да, я уверен, что это произойдет. Вернее… — Грехха пустил свою Прану сквозь торнадо и услышал крики Ярши Захары. — Кажется, это уже началось.

— Тогда, может, нам убить ее? — спросил Йеннда. — Я не хочу быть ее врагом.

— Разве ты сможешь ее убить? — рассмеялся Грехха. — Это станет невозможным, как только она обретет зрелость и опыт своего «я» из Хроник Суматры. Эта женщина улучшила всю расу Свободных Людей с помощью какого-то захудалого Серебряного Человеческого Аватара. Представь масштаб ее потенциала с Человеческим Аватаром Мистического ранга.

— Так что я просто строю мост, — Грехха взмахнул рукой и впустил свой костяной туман в торнадо. — Все, чего я хочу добиться, – это чтобы у нее сложилось положительное мнение о Клане Мамонта. Тогда она не станет идти против нас в полную силу. Пока она не бьет изо всех сил, мы справимся с любой ее выходкой.

— Ты что… пытаешься за ней ухаживать? — Йеннда нашел это абсурдным. — Ты разве не видел, что произошло? Ее поимели двое мужиков. Она же для…

— Следи за языком. Лучше бы тебе вообще отрезать свой язык. Бесполезный орган, приросший к твоему никчемному существу. — Грехха не стал сдерживать оскорблений. — Ты думал, она бесхарактерная баба, как твоя жена с Земли? Честно говоря, я поражаюсь отсутствию у тебя мозгов.

— Она Ярша Захара, единственная и неповторимая, — высокомерно заявил Грехха. — Все миллиарды воплощений твоей земной жены, вместе взятые, не стоят и какашки, которую Ярша Захара производит после полуденной сиесты. Не тешь себя иллюзиями, что тебе дозволено нести на нее всякую чушь.

— Один у нее мужчина или два – не имеет значения, — провозгласил он. — У нее может быть столько мужчин, сколько она пожелает, потому что она на голову выше всех. В конце концов, она…

— Ярша Захара, я знаю, знаю, — Йеннда замахал руками в знак капитуляции. — Я бы и слова тебе не сказал, знал бы я, что ты ее фанатик. Серьезно, чего вы все в ней находите?

— Тебе не понять, — рассмеялся Грехха. — Ты ни черта не смыслишь в сильных женщинах. Господи, давай даже не будем вспоминать ту, на которой ты женился на Земле. Даже если бы я был глухим, слепым, парализованным, а террорист угрожал отрезать мне хрен, я бы все равно на ней не женился.

— Просто учись уживаться с этим, — он покачал головой и продолжил применять свою способность на торнадо. — Даже Юза была в тысячу раз лучше, а ты не смог нормально к ней относиться. Тебе лучше оставаться в одиночестве. Разговоры с тобой вредят моим клеткам мозга, так что просто делай то, что должен, ладно?

Первичная Природа: Духовная Кость!

Торнадо превратилось в колоссальную спиралевидную структуру из кости, став его Духовным Оружием. Грехха разломал ее на множество строительных блоков, получив возможность управлять ими как единым артефактом.

Его психокинез не справился бы с управлением столь массивной конструкцией. Так что это был единственный реалистичный вариант. Ключ к победе в бою – это универсальность, а не грубая сила. Самый нижний блок торнадо превратился в проход, открывшийся для того, чтобы Грехха мог войти.

Сперва он убедился, что Барла и ее братья с сестрами не погибли от лавы, а затем двинулся к Ярше Захаре. Тем временем Йеннда с опущенными плечами прокрался к Барле. Слова Грехха громко и четко звучали у него в голове по кругу, лишь сильнее погружая его в депрессию.

— Какая отвратительная картина, — произнесла Ярша Захара, когда ее две сущности слились в единое целое, взглянув на все произошедшее под новым углом. — В самый раз для такой тепличной дуры, какой я была.

— Я могу дать тебе сколько угодно Эмпирейских Инкубаторов, — предложил свою поддержку Грехха.

— Скажи мне одно, — Ярша Захара уставилась на него. — Что тебе обо мне известно?

— Кое-что из твоей прошлой жизни, — честно ответил Грехха.

— Это связано с той же силой, что повлияла на него? — она покосилась на Решу. — Он совсем не похож на мои воспоминания.

— Да, — кивнул Грехха.

— И кто виноват? — тут же спросила она, докапываясь до сути.

— Рендулду, новейшее Мистическое Щупальце, появившееся на Суматре, — со строгим выражением лица произнес Грехха. — Все отличия, что ты видишь по сравнению с воспоминаниями из прошлой жизни, – это результат эффекта бабочки, порожденного действиями Рендулду.

— Какую херню ты несешь, Грехха? — Реша к тому моменту уже успокоился, не обнаружив поблизости Виралу и Рувву. Он все еще был невероятно зол, но появление Грехха заставило его взять себя в руки. Они не раз сотрудничали в прошлом, и Реша усвоил, что Грехха – человек здравомыслящий и четко понимающий свои цели.

Если тот что-то говорит, лучше прислушаться: возможно, он все досконально обдумал. Реша знал это на собственном опыте, и это была единственная причина, почему он прекратил атаковать. Впрочем, слова Грехха все еще раздражали его, о чем он тут же не преминул заявить.

— Твоя прошлая жизнь никогда не существовала, Реша, — без колебаний бросил Грехха и кинул тому Костяной Осколок, копируя действия Иналы. — Это было побочным эффектом взгляда в будущее, наложенного на тебя Рендулду. Даже Вождь знает об этом, так как Ганнала уже подтвердила это через свое наследие.

— Ганнала… вернулась? — Реша остолбенел, а его лицо озарилось радостью. — Как она? Здорова? Хорошо ли питалась?

— Здоровее, чем ты можешь представить, — ухмыльнулся Грехха. — Теперь она пугающе сильна.

«Похоже, Инала справился хорошо». Реша, казалось, даже забыл, что только что кипел от ярости при упоминании Ганнала – теперь состояние последней волновало его куда больше всего остального.

— Вот что меня в нем бесило, — пробормотала Ярша Захара, заметив Йеннду и запустив в него Пранический Шок, стоило тому подкрасться к Барле.

Но в ответ на ее атаку ее окутал Эмпирейский Инкубатор, из-за чего ударные волны от Пранического Шока пошли рябью по стенам зеленого пузыря. Ярша Захара сверкнула глазами на Грехха:

— Сразиться со мной захотел?

— Нет, не хочу, — Грехха покачал головой, а затем посмотрел на Барлу. — Но это не относится к ним. Пожалуйста, успокойся, я не желаю им смерти.

Он указал на Решу:

— Лишь этот невежественный глупец не понимает последствий.

Просто продолжая жить, Барла и ее братья с сестрами отнимали у Кабаньего Владыки львиную долю времени, внимания и ресурсов. А это означало, что на развитие самого Кабаньего Владыки их останется куда меньше. При ограниченных времени, внимании и ресурсах Кабаний Владыка не смог бы достичь пика к Четвертой Великой Катастрофе.

Именно поэтому Инала так обрадовался, узнав о существовании Клана Уэн. Клан Уэн представлял угрозу лишь для обычных сильных мира сего. Но для таких людей, как Инала, Грехха и даже Ораха, специализирующихся на роевых типах развития, Клан Уэн проблемой не был. Скорее, он служил мощным инструментом для ограничения действий Кабаньего Владыки.

Реша этого не понимал и потому пер напролом. Даже атака лавой от Орахи была расчетливым шагом, поскольку тот уже чувствовал приближение Грехха. Он просто подготовил почву для появления Грехха, чтобы тот произвел впечатление на Яршу Захару, и это сработало.

Теперь же, когда информация из Костяного Осколка затопила его разум, Реша пребывал в состоянии абсолютного шока, чувствуя, как рушится его мир. Это означало, что он больше не станет устраивать кавардак из-за своих заблуждений.

Поскольку Грехха успешно принял на себя атаку Ярши Захары, у Йеннды появился короткий шанс пробраться к Барле, которая как раз залечивала свои оплавленные копыта.

— Прости, — произнес Йеннда и вонзил руку в ноздрю Барлы в ее форме Эмпирейского Кабана, оторвав ей руку, чем сильно ее напугал. Рука растаяла и слилась с ее ноздрями. А несколько секунд спустя у нее на лбу появилась бородавка, число которых неуклонно росло каждую секунду.

Инфекция перекинулась ей в рот и поразила ее братьев и сестер, которых она прятала там в безопасности. По их телам прокатилась мощная болезнь.